Беспремьерный год

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Беспремьерный год Михаил Касьянов: “Хочу стране сказать правду”

"“МК” — это одна из газет, которую регулярно читает бывший премьер-министр РФ Михаил Касьянов. Однако вызвать его на интервью даже для нас оказалось делом непростым. По прошествии года после отставки он так и не расстегнул пуговицы на своем официальном пиджаке и слов на ветер по-прежнему не бросает. Обозревателя “МК” Элину Николаеву он расположил к себе сразу, хотя и был несколько сдержан, покачав указательным пальцем перед ее носом в ответ на первый же слишком откровенный вопрос. 24 февраля, собрав представительную пресс-конференцию и появившись на телеэкранах, Михаил Касьянов сильно всех озадачил. Говорили даже про эффект разорвавшейся бомбы. Засуетились политологи, зачесали в затылках политики. …Год прошел после ухода из премьер-министров. Теперь Касьянов работает на последнем этаже нового офисного здания “Вишневая башня” в Черемушках. Место не слишком пафосное, но видна вся Москва, в том числе Кремль. На него из окна кабинета Касьянова направлен телескоп: наблюдать “кремлевские звезды”. С обозревателем “МК” он обсудил не только дела нынешние, но и прошлые. Вопросов к нему уйма — ведь он прослыл человеком, о котором мы толком ничего никогда не знали. — Вы не обиделись на первоапрельскую шутку “МК” в ваш адрес? (Интервью Касьянов, естественно, не давал.) — Не обиделся. Но вы не знаете самого главного. В тот же день, когда состоялась публикация, нами была завершена сделка по приобретению “Московского комсомольца” компанией “МК-Аналитика” и мной лично. И уже вчера здесь, в этом кабинете, мы приняли важное решение не менять пока редакционную политику и не проводить никаких увольнений в составе уникального журналистского коллектива вашей газеты. (Спасибо Михаил Михайлович, ценим ваше чувство юмора! — Э. Н.) — В вашем кабинете прозрачные, стеклянные стены. Вас это не раздражает? — Конечно, нет. Смотрите, какой прекрасный вид! Мы находимся в точке равновесия между “Газпромом” и МГУ. Вот видно Кремль, а вон Белый дом… — Ну, Белый дом — это для вас, наверное, уже пройденный этап? — Да. Пожалуй. — Почему на экране телевизора вы кажетесь больше, чем в этом кабинете? — Телевидение вообще укрупняет. — Когда в феврале вас вдруг показали по всем телеканалам, первая реакция у всех была такая: похудел!!! Как вы себя чувствовали все это время после отставки? Вы переживали? — Я вспоминал события в своей жизни, которые вызвали аналогичные ощущения. И вспомнил — это дембель. Правда, сейчас дембельский альбом еще не готов. Люди приходят на госслужбу не навсегда. Я служил в должности главы правительства, потом эта служба закончилась. Нет таких проблем, которые разрушили бы мою жизнь. Ни у меня, ни у членов моей семьи никаких моральных травм не было. — По закону вас должны были лишить загородной резиденции. Уже лишили? — Да, президент своим решением определил срок моего проживания в госрезиденции до 1 апреля 2005 года. И в этот срок я переехал со своей семьей в другое место. — Где была ваша госрезиденция? — На Рублевском шоссе. Это дом, который еще во время СССР начинали строить для Андропова. Но он там не успел и дня прожить. — Вы свою дачу построили? — Я, конечно, готовился к тому, чтобы переехать. Мы купили дом и участок 60 соток в Ильинском. Это дом, в котором три года жили другие люди, и там все функционирует. Дом гораздо меньше премьерского, зато свой. — Вы все эти годы работали и не думали над имиджем. Неизменная улыбка, обаяние, консервативный костюм… Но теперь ваш образ надо упрощать. Как вы относитесь к своим советникам, и не считаете ли вы сами, что следует быть доступнее для восприятия людьми? — Я был на государственной службе 25 лет и могу сказать честно, никогда не предпринимал усилий для того, чтобы кому-то понравиться. — Но теперь неизбежно, если вы хотите стать публичным политиком, придется расстегнуть пуговицы на пиджаке. Вы готовы? Показать народу своих собачек, покататься на лыжах, попрыгать с ракеткой на корте… — У меня действительно две собаки: Тибул и Копа (при встрече собак прошу не кормить!). На лыжах, подаренных президентом, последний раз катался в феврале. А в теннис играю еженедельно. — Почему говорили, что Касьянов не радеет за интересы России, что вы ставленник “семьи” и олигархов? — Если так говорить про назначенных на высшие посты при президенте Ельцине, то мы все, включая президента Путина, меня, нынешнего премьера и половину кабинета, — ставленники “семьи”. Я, кстати, стал председателем правительства по инициативе Владимира Путина. Это была его личная инициатива и его личное решение. — Правда ли, что вам предлагали после отставки возглавить Совет безопасности? — Разрешите применить ваш журналистский прием: напишите, что не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. — Зачем вы устроили свою историческую пресс-конференцию 24 февраля? Российская дипломатия утверждает, что вы нанесли ей удар в спину — именно в этот день Путин встречался с Бушем в Братиславе. Специально подгадали? — Знаете, 24 февраля — это ведь день моей отставки, ровно год. И поэтому совершенно неслучайно, что именно в этот день была моя пресс-конференция. В демократических странах существуют негласные нормы. Когда высокие руководители уходят со своих постов, то год считается сроком, в течение которого они утрачивают свой “административный ресурс”. Чтобы никто не обвинил их в том, что они его используют, начиная бизнес. Сразу после своей отставки я принял для себя решение следовать такому правилу. Годовщина отставки бывает только раз. А главы наших двух государств встречаются, слава Богу, гораздо чаще. — Но почему про вашу пресс-конференцию тут же стали говорить как про некоторое предвыборное мероприятие? И что вы слишком рано взяли старт? — Целью встречи с прессой было дать старт моему бизнесу и общественной деятельности, сказать правду, как я ее вижу, о происходящем в стране. — Говорят, что вам помогают Березовский с Невзлиным. А что, может, правда помогают? — Надо сказать, что с Леонидом Невзлиным я незнаком. Бориса Березовского видел три раза. Это было лет 8—10 назад. Меня ничего с ними не связывает. — Как вы относитесь к предположениям, что вы возглавите СПС? — На сегодняшний день я не считаю целесообразным возглавлять какую-либо партию. Мы сейчас слышим не только от СПС, но и от других партий много правильных идей и предложений. Я собираюсь общаться с активистами и других партий демократического фланга. Со всеми, кто исповедует демократические принципы. — Общаться, а возглавлять в перспективе? — Это будет видно позднее, сегодня необходимости в этом нет. — Знаете, что вас спросят, если станете политическим лидером? Who is mister Касьянов? Вы готовы к этому? — Мне не сложно ответить. Моя биография известна. Взгляды мои на жизнь и на развитие страны тоже известны. Если двумя словами сказать: Mister Касьянов – умеренный либерал, умеренный консерватор, умеренный государственник. России не нужен никакой третий путь. Россия должна быть нормальным европейским государством. И эта взвешенность остается в разных направлениях политики, она как раз является той необходимой золотой серединой, для того, чтобы Россия двигалась по демократическому пути. И я не разделяю бытующее мнение, что Россия и россияне якобы “не готовы к демократии”. — Это все хорошо, но вас ведь пугают компроматом. Расскажите мне историю про Мишу — Два Процента. — Да, я точно знаю, как она родилась. В 1999 году один из известных предпринимателей обратился ко мне, когда я был министром финансов, с просьбой о преференциальном решении проблемы, с которой он столкнулся в своем бизнесе, — возврата бюджетных средств. Я, естественно, отказал. И тогда в ряде российских СМИ появились “соответствующие” публикации. — Если бы сегодня вы встретили автора этих публикаций, дали бы ему в глаз? — Я журналистов всех люблю и уважаю. Потому что приверженность принципам независимости и свободы СМИ важнее элементов имиджа. Я понимаю, что люди могут заблуждаться или в силу своих личных проблем исполнять какие-то заказы, волю других людей. Даже если это неизбежные издержки свободы слова, я все равно за свободу слова. Время расставляет все по своим местам. — В 1998 году, после кризиса, вы вели переговоры, чтобы спасти Россию от банкротства. Может быть, лучше было бы объявить наше государство банкротом? И правда ли, что истинной причиной недостаточного притока зарубежных инвестиций по-прежнему является дефолт 98-го года, а вовсе не Ходорковский? — Тогда на самом деле страна была объявлена банкротом правительством России. Я и тогда считал, и считаю сейчас, что это было ошибкой. Но в то время у меня не было возможности воспрепятствовать этому решению. Потом, в 98—99-м годах, мы потратили много сил и времени для того, чтобы потушить пожар финансового кризиса. Цена вопроса — 50 миллиардов долларов, которые нужно было платить немедленно. Я и еще несколько человек, участвовавших в переговорах, знали, что, кроме нас, никто не решит эту проблему. И мы сделали это! А последние пять лет мы постепенно преодолевали последствия этого банкротства. Можно сказать, что преодоление закончилось успешно в 2003 году, когда Россия получила все необходимые рейтинги и признание. Весной 2003 года впервые за всю новейшую российскую историю был зафиксирован чистый приток инвестиций в Россию вместо существовавших на протяжении предшествующих 15 лет постоянного оттока и увода капитала за рубеж. Проблемы же, с которыми сегодня сталкивается экономика России, связаны с решениями наших властей в отношении российского и зарубежного бизнеса. — Удвоение ВВП началось еще при вас. Почему вы так несерьезно отнеслись к этому? — Из задачи удвоения ВВП фактически сделали догму, я бы сказал, “национальную идею”. Нельзя подменять системную работу лозунгами и кампанейщиной, а догму возводить в национальную идею. Это ошибочно. Но я не отрицал и по-прежнему говорю, что удвоение ВВП возможно. Но когда сегодня в силу изменившихся обстоятельств само правительство говорит, что удвоение ВВП невозможно… Тут уже возникает вопрос: кто погубил национальную идею? — Известна мысль о том, что страны с сырьевой экономикой, такие, как Россия, неизбежно скатываются к страшной коррупции. Вы с этим согласны? — Абсолютно не обязательно. Я думаю, такой связи нет. Коррупция возникает там, где существуют непрозрачные правила, если они вообще существуют. И еще коррупция возникает там, где с ней не борются. Совет по борьбе с коррупцией, который был создан в конце 2003 года и провел первое организационное заседание в январе 2004 года, после моего ухода ни разу не собирался. Формально я по-прежнему являюсь председателем этого совета, меня не заменили. Хотя именно в последний год, и не только по моим оценкам, коррупция сильно выросла. — Вы, я знаю, всегда предлагали ударить по коррупции административной реформой? — Абсолютно точно. Настоящая реформа как раз устанавливает ясные и прозрачные правила. К сожалению, то, что называется сегодня административной реформой, это просто подмена понятия. — Что же, по-вашему, правильная административная реформа? — Упрощенно говоря, у власти сегодня много лишних функций, и при каждой сидит чиновник. Все должны приходить к нему за справкой и давать взятки. А если подумать, на самом деле эта справка никому не нужна. И таких позиций тысячи. — Казалось бы, очевидные вещи. Почему, когда вы были премьером, не смогли ничего сделать? — Как раз мы начали работу над этой реформой. Были подготовлены решения об отмене тысячи функций. Но мы не успели законопроекты внести в Госдуму (среди них — решения об отмене обязательного техосмотра в ГАИ). — Кроме всего прочего вы теперь утверждаете, что Россия развивается неправильно, что она отошла от демократического пути. Вы понимаете, что такими высказываниями вы можете нанести вред экономике? Например, отпугнуть тех же инвесторов? — Когда говорят правду, никакого вреда это нанести не может. Инвесторы должны знать правду. Наша компания как раз помогает инвесторам. — Это уже реклама пошла? — Да. Мы помогаем инвесторам и советуем, как правильно оценивать, преодолевать разные риски. Как эти риски минимизировать. Стране нужны инвестиции. Инвестиции — это источник роста. Привлекать иностранных и российских инвесторов — это важная задача, которой я и занимаюсь. — А отправлять своих детей учиться в Лондон — это тоже важная задача? — Неправда. Дочка моя как училась, так и учится здесь, в Москве, в МГИМО на третьем курсе. — Зубы белые, человек открытой души, первый парень — таким вас описывают в юности. Чрезвычайно скрытный личный характер, такой вы были на госслужбе. А теперь вы какой? — Я остаюсь таким же, как и был. — Все удивляются, как вы умудряетесь курить, но при этом нет почему-то ни одного вашего фото с сигаретой? И еще, говорят, что вы азартный и расчетливый игрок в казино. — Вы не поверите, я никогда не был в казино. Но, если пойду, буду только выигрывать. А насчет курения: я курил 30 лет по полторы пачки в день. Два года назад бросил. И с тех пор — ни одной сигареты. — Вы знакомы с женой со школы. В этом вы точно не такой, как все нынешние мужчины. Или, может быть, здесь какой-то секрет? — Никаких секретов здесь нет. Мы учились в одной школе с Ириной. Мы прожили вместе больше двадцати лет. По-моему, это нормально. — Скоро 60-летие Победы. Что для вас этот праздник? И как вы будете отмечать его? — День Победы для моей семьи всегда был и есть самый большой праздник. Мой отец — фронтовик, прошел всю войну, остался в живых. Отца сегодня уже нет. Но отец моей жены, он тоже участник войны, жив и здоров. С ним обязательно выпьем и отметим этот день."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации