Бизнес-модель швейцарской компании SGS

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

origindate::28.09.2004

За последние три месяца в печати развернулось широкое обсуждение статьи 28 "Предотгрузочная инспекция", закона "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности". При этом, по мнению специалистов, указанная статья включена в Закон по инициативе швейцарской фирмы SGS. Ниже Вы ознакомитесь с расследованием Джеймса С. Генри - журналиста, экономиста, юриста.

***

© JSH/Submerging Markets, декабрь 2003

Международная преступность – часть 4

SGS, Пакистан и аферы, практикуемые при проведении предотгрузочной инспекции грузов

Официальное расследование

Джеймс С. Генри

Из приведенных ниже материалов Вы узнаете об аферах, практикуемых при проведении обязательной предотгрузочной инспекции грузов (ОПИ). Этот вид мошенничества имеет глобальный характер, однако немногие ли знают о его существовании?

+ Целевым рынком для компаний, специализирующихся на проведении инспекций, являются наиболее нищие и коррумпированные государства (такие как Бангладеш, Боливия, Конго, Гаити, Кения, Нигерия, Пакистан и Зимбабве), годовой доход на душу населения в которых не превышает 1000 долл. Необходимо особо подчеркнуть, что эти страны на протяжении последних лет занимают первые строчки в так называемом «рейтинге коррупции», составляемом Transparency International.

+ Ключевыми игроками в данной сфере деятельности являются пять компаний-«конкурентов», ежегодный оборот которых составляет более 800 миллионов долл., а прибыль от контрактов на проведение инспекций в 44 наиболее бедных государствах – порядка 150-200 миллионов долл. в год.

+ К числу владельцев этих компаний относятся некоторые богатейшие люди, проживающие в таких мировых столицах, как Женева, Лондон, Париж и Милан, и Владеющие замками в Швейцарии и виллами XII века в Тоскане.

+ В дополнение к прямым расходам на проведение инспекций существует еще целый ряд неприятных побочных эффектов. По прошествии 40 лет специалисты по устойчивому развитию окончательно осознали, что данная деятельность в действительности препятствует проведению анти-бюрократических реформ и развитию торговли и при этом скорее способствует, чем препятствует различным проявлениям коррупции.

+ В действительности большинство компаний, специализирующихся на проведении инспекций, обладают огромным опытом в оказании различного рода услуг наиболее одиозным мировым диктатурам, таким как Заир (Мобуту), Индонезия (Сухарто), 
Филиппины (Маркос), и многим современным автократиям, включая Зимбабве
Узбекистан и Казахстан.

+ В последнее время эти компании обвиняются в даче взяток официальным представителям стран третьего мира с целью гарантированного заключения контрактов на проведение инспекций. Так, в соответствии с недавно принятым решением швейцарского суда считается доказанным, что компании SGS и Cjtecna Inspection SA, являющиеся признанными лидерами на данном рынке, на протяжении 1990-х гг. при посредничестве известных швейцарских, американскими, английских и французских банков и группы швейцарских юристов давали взятки бывшему премьер-министру Пакистана Беназир Бхутто и ряду наиболее влиятельных членов ее семьи.

+ По существу, все инспекционные западные организации способствовали расшатыванию основ демократии в Пакистане и минимизировали ее шансы стать реальной альтернативой исламскому фундаментализму и военной диктатуре. В настоящее время, когда демократизация исламских государств стала камнем преткновения для внешней политики США, приведенные примеры наглядно демонстрируют, какие возможности были упущены.

+ Несмотря на наличие убедительных улик, Всемирный банк (ВБ), Международный валютный фонд (МВФ) и ООН терпят фиаско в своих попытках наведения порядка в деятельности инспектирующих компаний. В действительности эти компании зачастую утверждают, что развивающиеся страны сами нанимают их для наблюдения за проведением в жизнь таких программ, как «антикоррупционная» программа Всемирного банка и программа ООН «Нефть в обмен на продовольствие», действовавшая в Ираке перед оккупацией.

В общем и целом предлагаемое Вашему вниманию расследование является экстраординарным по своим результатам. Оно показывает, насколько негативными могут быть эффекты, возникающие вследствие неверного проведения программ приватизации и перераспределения полномочий, столь усердно продвигаемых ведущими банками «реконструкции и развития». Оно демонстрирует, насколько сложно международному правосудию бороться со своим основным соперником – мировой оффшорной индустрией. Кроме того, рассматриваемый ниже пример Пакистана показывает, насколько устойчивое демократическое развитие может оказаться чувствительным к коррупции, поддерживаемой и поощряемой недобросовестными банкирами, юристами и инспектирующими компаниями из развитых стран. При наличии хороших друзей возможно всё...

Добро пожаловать в таинственный мир компаний, оказывающих услуги по обязательной предотгрузочной инспекции грузов (ОПИ); вы узнаете о первой и единственной в мире международной индустрии, деятельность которой служит примером возврата к средневековым временам, когда европейские правители отдавали права на сбор налогов на откуп частным лицам.

Бизнес-модель инспектирующих компаний в целом подобна своему средневековому аналогу. В связи с ужасающей коррупцией многие нищие развивающиеся страны не доверяют своим собственным таможенным службам и экспортным агентствам и стремятся нанимать высокооплачиваемые иностранные компании с целью противодействия расхищению государственных средств. В действительности ситуация такова, что права на сбор налогов и таможенных пошлин фактически передаются в частные руки. При этом, как и в Средние века в Европе, лекарство зачастую оказывается страшнее самой болезни.

Помимо этого, проведенное нами расследование функционирования инспектирующих компаний вновь подтвердило слухи о коррупции, сопровождавшие деятельность бывшего премьер-министра Пакистана. В конце 1990-х гг. ведущие западные издания, включая The New York Times, опубликовали целый ряд статей, свидетельствовавших о его вовлеченности в коррупционные сделки. Как будет показано далее, приведенные в данных публикациях сведения были подтверждены в ходе нескольких расследований, проведенных пакистанскими и швейцарскими судебными инстанциями. В действительности Бхутто и ее муж, Азиф Али Зардари, недавно были осуждены швейцарским судом по факту многочисленных крупных взяток, которые были им выплачены многочисленными компаниями из развитых стран, в том числе и компаниями, вовлеченными в бизнес по обязательной предотгрузочной инспекции грузов (ОПИ).

Тем не менее, в отличие от газет, основное внимание уделявших коррумпированности семьи Бхутто, мы хотели бы рассмотреть указанные скандальные инциденты с несколько иной точки зрения и показать, как западные компании, банки и юристы способствовали развитию коррупции. Проведенные недавно судебные исследования проливают свет на то, как в действительности обстояли дела в Пакистане. Если западные страны действительно хотят способствовать развитию демократии в исламских государствах (таких как Пакистан), им есть о чем задуматься, поскольку приведенные факты свидетельствуют о том, что понятие «реформа» актуально не только для развивающихся стран.

Возникновение рынка услуг по обязательной предотгрузочной инспекции грузов

Рынок услуг по обязательной предотгрузочной инспекции грузов является сравнительно молодым. Он зародился в середине 1960-х гг., после того как Джозеф Дезайр Мобуту провозгласил себя пожизненным президентом (1965) Конго (ранее Заира). Заручившись помощью бельгийской разведки, ЦРУ и Великобритании, бывший журналист и командующий войсками Заира Мобуту сумел в 1960 г. организовать свержение известного своими левыми взглядами националиста Патриса Лумумбы. Благодаря значительной поддержке США. к 1965 г. Мобуту сосредоточил в своих руках всю власть и не выпускал ее вплоть до своей кончины от рака поджелудочной железы (сентябрь 1997 г.). За время своего правления Мобуту превратил Конго в свое феодальное поместье, ставшее средоточием коррупции и репрессий.

Своей властью и политическим долголетием Мобугу обязан не только «зарубежным приятелям» из Брюсселя, Парижа и Вашингтона, но и умению воровать и делиться доходами от экспорта меди, кобальта, промышленных алмазов, урана и золота, добываемых в Заире, со своими закадычными друзьями. При этом Мобуту закономерно опасался того, что его подчиненные могут оказаться столь же продажными, как и он сам, 
В конце 1965 г. Мобуту нанял инспекционную швейцарскую компанию, желая удостовериться в том, что заирское Таможенное управление, служащие таможни и экспортеры не участвуют в незаконных сделках, связанных со снижением таможенных сборов и уклонением от налогообложения импортных и экспортных операций. Помимо этого, он хотел убедиться в том, что заирские торговые компании не пытаются фиктивно завысить цены на свою продукцию, размещая разницу между заявленной и реальной стоимостью продукции в оффшорных зонах, в том числе и в Швейцарии, где Мобуту и сам хранил большую часть своих капиталов. Необходимо заметить, что после того, как Мобуту отошел от власти, швейцарские банки сумели определить местонахождение лишь 4.3 миллиона долл. из многомиллионного состояния Мобуту. Как справедливо заметила Имельда Маркос, «Легко спрятать деньги в Швейцарии, гораздо труднее их оттуда извлечь».

Звездный час SGS

Изначально бизнес-модель SGS заключалась в том, что иностранные инспекторы, нанимаемые такими компаниями, как SGS, будут осуществлять независимую инспекцию грузов перед их отправкой из Заира и контролировать соответствие вывозимых товаров, их таможенной классификации и ценам, заявляемым в таможенных декларациях. Это, в свою очередь, позволило бы пресекать попытки фиктивного завышения цен. SGS брала на себя функцию сбора соответствующих данных и их передачи министру финансов, или, в заирском случае, самому пожизненному президенту

Предотгрузочная инспекция грузов на тот момент не являлась основным источником доходов SGS. К тому времени, как Мобугу стал клиентом SGS, эта швейцарская семейная фирма существовала уже более 90 лет, обладала солидной клиентской базой, оказывала услуги по тестированию и сертификации и владела испытательными полигонами в целом ряде стран. Изначально SGS специализировалась на сертификации товаров, предназначенных для иностранных покупателей; помимо этого, она и сама осуществляла поставки некоторых товаров.

Тем не менее, благодаря поддержке МВФ и Всемирного банка, в 1980-х гг. основным источником дохода SGS стало оказание услуг по предотгрузочной инспекции грузов в развивающихся странах, таких как Заир (Мобуту), Филиппины (Маркос), Кения (Мои) и Индонезия (Сухарто) (договор с Индонезией был подписан в 1985 г. и подразумевал в основном оказание таможенных услуг). К середине 1990-х SGS имела офисы в 140 странах, численность ее персонала достигала 39000 человек, а оборот – более 1.2 миллиарда долл. – четверть от общего оборота инспектирующих компаний в развивающихся странах. К тому времени на этот рынок вышли еще несколько компаний, включая Itertek, Breau Veritas, BSI Inspectorate и Cotecna Inspection SA. В 1991-1994 гг. Cotecna Inspection SA была приобретена SGS, а в 1997 г. повторно продана ее бывшим владельцам (см. ниже). Тем не менее, к 1994 г. SGS работала в каждой третьей из 29 развивающихся стран, подписавших контракты на проведение инспекций.

Подобные темпы развития целиком устраивали акционеров SGS, в число которых к этому времени входила не только семья, основавшая компанию, но и три новых ключевых инвестора, получивших контроль над компанией, а именно немецкий мультимиллионер барон Август фон Финк, чья семья контролировала четвертую часть голосующих акций, семья Аньелли (владельцы группы Fiat), контролировавшая не менее четверти акций через посредство Worms&Cie, парижской частной фирмы, приобретенной семьей Аньелли в 1990 г.; и, наконец, SwissLife – ведущая швейцарская страховая компания, которая в конечном счете аккумулировала порядка 10% акций (небольшое отступление – к числу других неоднозначных приобретений SwissLife относится базирующийся в Лугано частный банк Banco del Gottardo, деятельность которого вызывает не меньше вопросов, чем деятельность SGS – так, по некоторым сведениям, в 1990-х гг. этот банк поддерживал устойчивые связи с ближайшими помощниками президента России Ельцина, президента Аргентины Менема и одной из швейцарско-итальянских компаний, игравшей ключевую роль в отмывании средств Саддама Хусейна. SwissLife приобрела этот банк в 1999 г. и выставила его на продажу в 2003 г.).

Барон фон Финк, в частности, является одним из наиболее влиятельных бизнесменов Германии. В 2003 г. журнал «Forbes» оценил его состояние в 5.6 миллиарда долл., благодаря чему он стал 52-ым в рейтинге самых богатых людей планеты.

История возникновения состояния фон Финка такова. Родившийся в 1930 г. Август фон Финк является внуком Вильгельма фон Финка, который в 1870 г. основал мюнхенский частный банк Merck, Finck & Co, а в 1890 г. – ведущую немецкую страховую компанию Allianz AG. Август и его родственники оказались достаточно умны для того, чтобы каким-то образом сохранить свои активы в ходе Первой и Второй мировых войн, а также в период нацистского правления, продолжавшийся с 1933 по 1945 гг. Здесь будет уместно упомянуть тот факт, что Allianz AG была одной из многочисленных ведущих немецких компаний, которые тесно сотрудничали с нацистами (см. врезку).

В 1990 г. барон передал свой мюнхенский банк во владение Barclays Bank после чего переехал в Швейцарию, где и проживает в настоящее время (ему принадлежит швейцарский замок ХII века Schloss Weinfelden). Помимо акций SGS, барон и его семья владеют швейцарской сетью гостиниц и ресторанов Movenpick, половиной акций ведущей немецкой пивоваренной компании Wurzburger Hofbrau, золотодобывающей компанией Homstake Mining (США) и как минимум 5% акций Allianz AG, ведущей мировой страховой и управляющей компании, чью рекламу регулярно демонстрируют в вечерних новостях в США. До 1999 г. во владении Финка, его брата н сына также находилась единственная в Швейцарии алюминиевая компания A;usuisse-Longa, а до октября 2003 г. – мюнхенская пивоваренная компания Spaten Dinkelacker, выпускающая пиво Lowenbrau.

СПРАВКА: Деятельность Allianz AG в годы второй мировой войны.

Как признает сегодня сама Allianz AG, ее деятельность в период нацистского правления носила отвратительный характер. Один из ключевых менеджеров Allianz AG Курт Шмидт в 1933-1935 гг. был министром экономики в гитлеровском правительстве, после чего вернулся в Allianz AG на должность исполнительного директора. В 1930-х гг. компания имела весьма тесные связи с лидерами нацистов, включая Германа Геринга и Хайнриха Гиммлера, помогала нацистскому правительству конфисковывать страховые накопления евреев, ставших жертвами Холокоста н «Ночи битых стекол», и даже застраховала имущество эсэсовского лагеря смерти «Аушвитц».

В 2000 г. Allianz AG в числе нескольких других немецких компаний внесла 5 миллиардов марок (3 миллиарда долл.) в фонд жертв Холокоста; в эту сумму вошли и 300 миллионов марок невыплаченных страховых сбережений. Тем не менее, очевидно, что никакие выплаты не могут компенсировать человеческие жизни. Примером этому служит судьба Джеймса Фрейденберга, бывшего председателя правления дочерней компании Allianz AG во Франкфурте. В 1934 г. его заставили сложить с себя все полномочия, а в 1944 он был казнен в лагере смерти «Аушвитц», застрахованном его бывшим работодателем.

Несмотря на все перечисленные факты, после войны держатели основного пакета акций Allianz AG, включая семейство фон Финков, сумели вернуть себе былые позиции – по всей вероятности, не без помощи швейцарских банков и зарубежных трестов. Как было упомянуто в основном тексте, они повторно приобрели контроль над целым рядом других немецких и швейцарских компаний, включая SGS. Необходимо отметить, что SGS также обвиняли в присвоении средств жертв Холокоста, несмотря на то, что сама компания раз за разом отвергала все имущественные претензии (дополнительную информацию Вы можете найти в статье «More evidence of hidden hollocaust cash», опубликованной в еженедельнике «Business Week> 5 сентября 1996 г., и в Европейском деловом отчете Reuter «SGS defends wartime role, says no Jewish funds», опубликованном 20 сентября 1996 г.)

Первые шаги SGS на мировой арене

Начиная с 1960-х гг. стратегическая роль SGS в экономике развивающихся стран сделала эту компанию удобным инструментом в руках ряда всемирных организаций, желавших установить контроль над мировой торговлей и отслеживать коррупционные явления. Так, например, в начале 1980-х гг. Всемирный банк и МВФ начали настаивать на том, чтобы получающие от них финансовую помощь развивающиеся страны в обязательном порядке заключали контракты с инспектирующими компаниями – такими, как SGS. В июне 1996 г. президент Всемирного банка Джеймс Вулфенсон объявил о том, что компания SGS выбрана главным аудитором глобальных программ ВБ, в том числе и программы <<выборочного аудита», целью которой является мониторинг уровня коррупции в развивающихся странах. Как будет показано ниже, в 1992 г., а затем и в 1999 г., ООН заключила аналогичные контракты на сопровождение иракской программы «Нефть в обмен на продовольствие» с компанией Cotecna, которая в период с 1991 по 1997 г. была дочерней компанией SGS. 
Тем временем SGS приобрела полезные знакомства с высшим руководством разведслужб, в частности, с Джеймсом Вулси, являвшимся директором ЦРУ в 1993-1995 гг. В период с 1991 по 1993гг. Джеймс Вулси временно уволился с государственной службы и занимался частной юридической практикой. По его собственным словам, в это время SGS была одним вз его основных клиентов. Когда в 1995 г. Вулси в очередной раз ушел из ЦРУ и приступил к работе в ведущей вашингтонской юридической фирме Shea&Gardner, он вновь назвал SGS своим ключевым клиентом. После того, как в 2003 г. Вулси ушел из Shea&Gardner и основал совместную компанию с Бузом Алленом Хэмилтоном, SGS осталась в списке клиентов Shea&Gardner. Как мы увидим далее, за это время Вулси наладил тесный контакт с SGS.

Коррупция и демократии в Пакистане

Никто не сомневается в том, что международная корпорация, насчитывающая тысячи работников в нескольких десятках развивающихся стран, не застрахована от неприятных для ее репутации инцидентов. Тем не менее, по иронии судьбы такие известные и крупные компании, как SGS, основная деятельность которых должна была заключаться в борьбе с коррупцией, нередко оказывались наиболее злостными правонарушителями. Несомненно и то, что SGS, равно как и многие другие компании и банки, нередко закрывали глаза на подобное развитие событий в силу специфической корпоративной культуры, поощряющей пренебрежительное отношение к жителям стран третьего мира.

В сентябре 1997 г., спустя лишь один год с момента подписания соглашения с Всемирным банком, были обнародованы факты, свидетельствовавшие о том, что SGS была вовлечена в подкуп бывшего премьер-министра Пакистана Беназир Бхутто, ее мужа Азифа Али Зардари, ее зятя Насира Хуссейиа и целого ряда посредников. Выплаты, общий объем которых составил около 15 миллионов долл., осуществлялись при посредничестве холдингов, зарегистрированных на Британских Виргинских островах, и швейцарских адвокатов. Для проведения операций также и с пользовались счета в швейцарских банках, включая женевские отделения UBS, Barclays Bank и Banque Pasche. Перечисление этих средств преследовало своей целью заключение исключительно выгодных контрактов на проведение инспекций между пакистанским правительством и компаниями SGS и Cotecna (конкурент SGS, приобретенный ею в 1991-1994 гг.).

Большие амбиции Бхутто

Транснациональная коррупция на столь высоком уровне может возникнуть лишь при наличии соответствующего «спроса» и «предложения». В случае Пакистана ведущую роль в обеспечении такого спроса в 1990-х гг. играли Мохтарма Беназир Бхутто и ее муж, Азиф Али Зардари.

Беназир Бхутто, дочь бывшего президента Пакистана Зульфикара Али Бхутто, была отпрыском одного из богатейших в Пакистане семейства землевладельцев, в собственности которого находились земли в провинции Синд – полуфеодальном южном штате, в котором до сих пор практикуется долговое рабство, а многие крестьяне остаются безземельными. Получив превосходное образование в Гарварде и Оксфорде, в 1967 г. Бхутто организовала Пакистанскую рабочую партию и в 1971 г. стала президентом Пакистана. В 1977 г. в результате переворота, организованного генералом Мухаммадом Зия-уль-Хаком, она была свергнута с поста президента. В ноябре 1987 г. 34-летняя Бхутто вышла замуж за 36-летнего Зардари – местного бизнесмена и страстного любителя поло. В ноябре 1988 г., после того, как генерал Зия-уль-Хак таинственным образом погиб в авиакатастрофе, Бхутто была избрана на пост премьер-министра Пакистана.

В момент проведения первых выборов на Бхутто возлагали исключительно большие надежды как в Пакистане, так и во всем мире. Когда в 1986 г. Бхутто возвратилась в Пакистан после длительного пребывания за рубежом, ее встречали и приветствовали огромные толпы людей. Хорошо образованная, харизматичная и привлекательная женщина из богатого семейства (т.е. не подверженная коррупции) стала самым молодым премьер-министром в истории Пакистана и единственной женщиной, сумевшей занять этот пост в стране, насчитывающей 97% мусульман. Многие надеялись на то, что благодаря усилиям Бхутто «мягкий», демократический путь развития станет реальной альтернативой военной диктатуре и исламскому фундаментализму, зарождавшемуся в недрах пакистанских исламских партий.

Несомненно и то, что сложившийся к этому времени образ Бхутто всячески поддерживался ею самой и ее союзниками из второй по величине пакистанской партии; достаточно упомянуть о том, что на Web-сайте Бхутто ее называли «живой легендой в борьбе за демократию» и «одной из немногих женщин-руководителей, определивших характер развития исторических процессов в минувшем столетии».

В июне 1989 г., через шесть месяцев с момента выборов, Бхутто прочитала лекцию для выпускников своей альма-матер – Гарвардского университета. Звенящим голосом она призывала к образованию «ассоциации демократических народов» и предупреждала о том, что «в тех странах, где отсутствуют демократические традиции, власть нередко попадает в руки чрезмерно амбициозных генералов, отъявленных фанатиков или алчных политиков». Она призвала основные демократические страны поддержать еще не оперившуюся пакистанскую демократию, упирая на то, что «демократия нуждается в поддержке, а наилучшую поддержку демократической стране могут оказать только другие демократические страды».

К сожалению, в скором времени выяснилось, что избрание Бхутто на пост президента и в самом деле предоставило новые возможности пресловутым «алчным политикам», в том числе ее собственному мужу, матери, зятю и ей самой. При этом поддержка со стороны Запада привела не к развитию демократии, а к развитию коррупции.

Западная «помощь»

Одной из ключевых западных фигур в скандале с SGS стал искусный 40-летний женевский юрист Йене Шлегельмильх, адвокат семьи Бхутто в Европе. По данным швейцарской прокуратуры в начале 1980-х гг. Шлегельмильх помог матеры Беназир Бхутто, Бегум Нусрат Бхутто, основать оффшорную компанию. Перед этим он, возможно, помогал семье Бхутто в открытии оффшорных счетов, в том числе и счетов в швейцарских банках. В 1987 г. Шлегельмильх присутствовал на свадьбе Беназир и Зардари, где и познакомился с последним. Укрепляя связи с семейством Бхутто, Шлегельмильх не терял времени. Утверждают, что в начале 1990-х гг. он участвовал в подготовке соглашения, в соответствии с которым один из конкурентов SGS, компания Cotecna, согласилась выплатить Бегум Иусрат Бхутто 6% комиссионных от общей суммы нового контракта на проведение инспекций в Пакистане. Перевод средств должен был осуществляться при содействии банка Barclays Bank S.A.. (Швейцария) (счет № 622.902) и зарегистрированной на Британских Виргинских островах компании Mariston Securities Inc., управляемой Шлегельмильхом по поручению Нусрат. Сообщается, что к августу 1990 г. в рамках указанного соглашения Нусрат получила 1.2 миллиона долл.

В августе 1990 г. взаимовыгодные отношения Шлегельмильха с семьей Бхутто были на короткое время прерваны, поскольку Беназир была внезапно отправлена в отставку президентом Пакистана Гуламом Ишак Ханом по обвинению в коррупции. За 18 месяцев пребывания у власти против Беназир и ее мужа было выдвинуто шесть обвинений в коррупции и превышении должностных полномочий. Последующие два года муж Беназир, Зардари, провел в тюрьме.

Тем не менее, преемник Бхутто на посту премьер-министра – лидер Исламского демократического альянса Наваз Шариф – оказался не мещане алчным и был отправлен в отставку президентом Ханом в апреле-июле 1993 г. по аналогичному обвинению в коррупции. К тому времени ни одно из судебных дел, возбужденных против Бхупо, не было завершено. В связи с этим в октябре 1993 г., когда Пакистанская рабочая партия вновь победила на выборах, Бхутто повторно стала премьер-министром. Она сняла с себя все обвинения в коррупции и освободила мужа из тюрьмы, после чего Шлегельмильх опять взялся за работу.

Одним из первых решений правительства Бхутто стало подписание нового контракта на предотгрузочную инспекцию грузов. В 1991 г. SGS приобрела контрольный пакет акций Cotecna, и на сей раз все необходимые действия были предприняты именно этой компанией. Согласно данным, приведенным в составленном в июле 2003 г. окончательном отчете следственного судьи Швейцарии, в марте-июне 1994 г. руководители SGS пообещали перечислить 10.25% от стоимости инспекционного контракта на счета нескольких новых компаний, также зарегистрированных на Британских Виргинских островах и контролируемых Зардари, зятем Беназир Бхутто Насиром Хуссейном и самим Шлегельмильхом. Согласно показаниям Шлегельмильха, в 1994 г. SGS и ее дочерняя компания Cotecna Inspection S.A.. осуществили два перевода на общую сумму 1.325 миллиона долл. в пользу компании Bomer Finance Inc., зарегистрированной на Британских Виргинских островах и принадлежащей Зардари и Беназир. Взамен 29 сентября 1994 г. SGS/Cotecha заключила с правительством Пакистана эксклюзивный контракт на «оказание услуг по предотгрузочной инспекции грузов».

К сентябрю 1997 г., когда информация о части упомянутых выше сделок выплыла на свет, SGS успела получить по данному контракту не менее 137 миллионов долл. и, таким образом, задолжала супругам Бхутто и Шлегельмильху около 15 миллионов долл. В период с марта 1995 г. по сентябрь 1997 г. принадлежащая Зардари компания Bomer Finansce Inc. получила от SGS и Cotecna 8.2 миллиона долл. В свою очередь, принадлежащая Насиру Хуссейну компания Nassam Overseas Inc. получила 3.81 миллиона долл., а Шлегельмильх положил в свой карман 1.53 миллиона долл. от SGS/Cotecna и 0.5 миллиона долл. от указанных оффшорных компаний. 
В соответствии с протоколом швейцарского суда, платежи в адрес Bomer Finance осуществлялись SGS через счет №552343 в женевском отделении банка UBS. Суд первой инстанции получил документальные подтверждения того, что Беназир и Зардари являлись совместными собственниками средств, хранящихся на указанном счете. Тем не менее, по данным швейцарских обвинителей, в августе 1997 г., когда Зардари находился в тюрьме, Беназир получила доступ к указанному счету из Лондона и воспользовалась хранящимися на нем средствами для покупки бриллиантового колье стоимостью 188 000 долл. В настоящее время, до подачи заключительных апелляций, это колье находится под арестом в Швейцарии. Возможно, колье следовало бы сохранить в качестве памятника «алчным политикам». 
Беназир была поймана за руку не только в этот раз. В конце 1996 г., накануне выборов, которые должны были состояться в феврале 1997 г., слухи о незаконном бизнесе Зардари стали курсировать с новой силой. В сентябре 1996 г. старший брат Беназир, Муртаза – радикал, являвшийся одним из основных ее оппонентов – был застрелен полицией штата в городе Карачи при этом мать Беназир – Нусрат – сама обвинила Беназир и Зардари в убийстве. 5 ноября 1996 г. Беназир Бхутто была повторно отправлена в отставку по обвинению в коррупции и убийствах. Приказ об отставке подписал президент Пакистана – к тому времени этот пост занимал Фарух Ахмед Легари, являвшийся соратником Беназир по партии. К власти вернулся Наваз Шариф; он занимал пост премьер-министра вплоть до марта 1999 г., когда был свергнут генералом Первезом Мушаррафом. В 1996 г. Зардари вновь попал в тюрьму по обвинению в убийстве Муртазы и ряда других людей, а также по многочисленным обвинениям в коррупции. В свою очередь, Беназир и Нусрат сбежали в Лондон и Дубай.

После второго увольнения Бхутто с поста премьер-министра правда о бизнесе SGS выплыла на свет. В 1997 г. SGS отстранила от дел Ганса Флиппера – старшего менеджера, руководившего Департаментом правительственных заказов. В 1998 г. Фишер, Шлегельмильх и Роберт Массей, управляющий директор Cotecna Inspection Inc., предстали перед швейцарским судом по обвинению в отмывании денег. Кроме того, швейцарский суд отправил в Пакистан запрос на возбуждение дел об отмывании денег в отношении Бхутто и Зардари.

Следствие и последствия

Расследование по данному делу, равно как и по большинству дел, касающихся коррупции и широкомасштабного отмывания денег, тянулось исключительно долго. Тем временем Беназир Бутко продолжала ездить по всему миру, разглагольствуя на темы демократии, защиты прав женщин, терроризма и несправедливых обвинений, выдвинутых против нее и членов ее семьи военным руководством Пакнстана. По всей вероятности, она продолжала считать себя представителем демократических сил Пакистана и рассчитывала на то, что связанные с ее именем инциденты не помешают ей в третий раз взять власть в свои руки.

Тем не менее, если тщательно изучить документальные улики и показания свидетелей против Бхутто и ее мужа, собранные судами Швейцарии и Пакистана, а также несколькими независимыми журналистами, можно прийти к выводу о том, что Бхутто должна радоваться тому, что между Пакистаном и Великобританией, а также между Пакистаном и Дубаем не существует соглашения об экстрадиции. (В настоящее время Пакистан и ОАЭ ведут переговоры о заключении подобного соглашения, однако это вряд ли отразится на судьбе Бхутто, поскольку большую часть своего времени она проводит в Великобритании, где владеет шикарными апартаментами в Кенсингтоне и поместьем в Суррее стоимостью 2.5 миллиона фунтов стерлингов, а также в США, где ей, по слухам, принадлежит конный завод в Техасе и шесть домов во Флориде. Интересно, что относительно недавно США заявили о наличии соглашения об экстрадиции между США и Пакистаном, заключенного в 1931 г. с Великобританией, колонией которой Пакистан являлся до 1947 г. Еще более интересен тот факт, что Великобритания и Пакистан по всей вероятности не считают, что соглашение, заключенное ими до обретения Пакистаном независимости, налагает на них какие-либо обязательства)

В апреле 1999 г. Беназир и Зардари были осуждены пакистанским судом низшей инстанции по обвинению в получении взяток от БОБ на общую сумму не менее 9 миллионов долл. На них был наложен штраф в размере 8.6 миллиона долл. и определен пятилетний срок тюремного заключения. Помимо этого, они были лишены права баллотироваться в парламент в течение ближайших семи лет. Беназир и Зардари подали апелляцию на данное решение суда, при этом Беназир продолжала жить в Лондоне, тогда как Зардари находился в тюрьме города Карачи. В апреле 2001 г. вынесенные им приговоры были пересмотрены; при этом были зафиксированы телефонные переговоры, свидетельствующие о том, что руководящие лица в правительстве Наваза Шарифа дали судье четкие указания о том, как следует решить дело, пообещав в обмен дипломатический паспорт.

Тем не менее, в октябре 2001 г. апелляционный суд Пакнстана поддержал принятое ранее решение о назначении трехгодичного тюремного срока Нусрат Бхутто по обвинению в укрывании доходов. В мае 2002 г. пакистанский суд приговорил Бхутто к трехлетнему тюремному заключению за преднамеренное уклонение от следствия. И, наконец, в сентябре 2002 г. анти-коррупционный суд Пакистана приговорил Зардари к семи годам тюремного заключения по делу о получении взятки в размере 40 миллионов рупий за поставку конвертера на пакистанский сталелитейный завод в Карачи. К тому времени Зардари уже провел в тюрьме семь лет по шести недоказанным уголовным делам и семи делам, связанным с финансовыми махинациями. Судья мог зачесть Зардари уже отбытый срок, однако решил не делать этого.

Помимо этого, в сентябре 2002 г Пакистан послал в швейцарские суды запросы на возбуждение дел по обвинению в отмывании денег против Зардари, Бхутто и их помощников, а также запросы на возмещение ущерба от указанных преступных действий. В феврале 2003 г. Апелляционный суд Швейцарии согласился рассмотреть это дело, и в июле 2003 г. швейцарский судья-следователь постановил что Бхутто и ее муж являются виновными в отмывании денег и наложил на них штраф в размере 50 000 долл., приговорил их к шестимесячному заключению с отсрочкой исполнения и предписал вернуть правительству Пакистана пресловутое бриллиантовое колье, а также 11.75 миллиона долл., замороженных на счетах в женевских отделениях SGS и Cotecna.

Дело в отношении семьи Бхутго движется к своему завершению, однако на рассмотрение всех апелляций могут уйти годы, при этом до настоящего времени отсутствует уверенность в том, что вердикт швейцарского суда будет утвержден. Важным является тот факт, что большинство документальных улик было получено от самого Шлегельмильха. Дополнительным доказательством является н приобретение бриллиантового колье и наличие замороженных счетов, с которых была оплачена его покупка – если эти счета не принадлежали Бхутто и Зардари, то как они смогли получить к ним доступ? Тем не менее, даже если пакистанские суды будут рассматривать дела Бхутто с явным предубеждением против обвиняемой (а так оно, скорее всего, и будет), Бхутто не скоро предстанет перед швейцарским правосудием.

Помимо всего прочего, Бхутто и Зардари обвиняются еще как минимум по шести делам о коррупции, включая тяжбы из-за недвижимости в США, Великобритании и Франции. Кроме того, в Швейцарии обнаружены еще несколько спорных банковских вкладов на общую сумму 60 миллионов долл. (из них 40 миллионов хранятся на счете в женевском отделении Citibank), а также более 60 вкладов на общую сумму более миллиона долларов, хранящихся в десятках других банков, включая Credit Suisse, Pictet, BNP (Париж), Chase Manhattan (Нью Йорк), Banque le Henin (Париж) и NatWest(Великобритания).

Зардари, признанный невиновным в совершении трех уголовных преступлений, в настоящее время обвиняется по другим делам – похоже, что правительство генерала Первеза Мушаррафа решило и дальше держать его в одиночном изоляторе . Мать Беназир Бхутто, Нусрат, была также осуждена по обвинению в укрывании доходов и в 2000 г. приговорена к трехлетнему заключению.

Ниже приведен дополнительный перечень дел, возбужденных против Бхутто и ее семьи и находящихся на стадии рассмотрения или апелляции:

Дело о взятке в 2.4 миллиона долл., которые как утверждается, были перечислены польской компанией Ursus на счет компании Dargal Associated SA, зарегистрированной на Британских Виргннскнх островах и, по непроверенной информации, принадлежащей Зардари и Бхутто. Цель взятки – подписание контракта на продажу тракторов Пакистанскому банку развития сельского хозяйства.

Дело о взятках на сумму не менее 28 миллионов долл., которые, как утверждается, были перечислены Зардари и Бхутго компанией ARY International Exchange Traders, принадлежащей (по непроверенной информации) проживающему в Дубае пакистанскому торговцу золотом Абдулу Раззаку Якубу. Данные средства были последовательно переведены в Citibank-Dubai (счет №342034), American Express Bank, и, возможно, JPMorgan (НьюЙорк). В итоге в октябре 1994 г. эти средства были переведены в Citibank-Geneva на счета, принадлежащие компании Bomer Finanse (владелец – Зардари) и двум другим компаниям, зарегистрированным Шлегельмнльхом для Зардари на Британских Виргинских островах, – M.S. Capricorn Trading SA и Marvil Associated Inc. По непроверенным данным, в декабре 1994 г. правительство Бхутто предоставило Якубу эксклюзивную двухгодичную лицензию на импорт золота. Воспользовавшись лицензией, Якуб ввез на территорию Пакистана золото на сумму более 500 миллионов долл.

Согласно некоторым данным, Шлегельмильх завел все указанные банковские счета при помощи банкира из женевского отделения Citibank Камрана Амузегара. Выясняется, что суммы, полученные Шлегельмильхом за свои услуги от семейства Бхутто и SGS/Cotecna, были не единственным источником его дохода. Шлегельмильх заключил выгодное соглашение с Citibank, по которому ему выплачивалось 20 процентов от банковских доходов, начисленных в течение первых трех лет на счета приведенных им клиентов. Таким образом, Шлегельмильх получал вознаграждение практически за все совершаемые им операции.

Помимо этого выяснилось, что ведущие сотрудники Citibank включая Хубертуса Барона Рукавина, являвшегося в то время исполнительным вице-президентом по частному банковскому обслуживанию (Worldwide Private Banking), были осведомлены о том, что истинными владельцами указанных счетов являются Зардари н Бхутто. Тем не менее, они дали разрешение на открытие счетов н их использование для перекачки денег. В 1999 г. подкомитет Сената США по банковской деятельности провел расследование, в результате которого выяснилось, что за прошедший период через счета Зардари в Citibank-Geneva прошло более 40 миллионов долл. Точный объем трансакций установить не удалось вследствие ограничений, связанных с швейцарскими законами о тайне банковских вкладов. В 1999 г. не слишком щепетильный Хубертус Барон Рукавина ушел со своего поста в Citibank и поступил на службу в Sal. Oppenheim Jr. & Cie. KGaA – ведущий немецкий банк, специализирующийся на частном банковском обслуживании, где и продолжал работать вплоть до 2003 г.

В действительности должностные лица Citibank на протяжении достаточно длительного периода времени знали о том, что финансы Зардари могут иметь сомнительное происхождение – ведь помимо всего прочего, в 1991-1993 гг. он провел два года в тюрьме по обвинению в коррупции. Более того, когда исполнительный директор Citibank Джон Рид посетил Пакистан (февраль 1994 г.), служащие банка предупредили его о нежелательности проведения каких-либо операций с деньгами Зардари. Тем не менее, Citibank закрыл счета Зардари только в ноябре 1996 г., спустя несколько дней после того, как Бхутто была вторично отправлена в отставку. К этому моменту Citibank поспешно перевел 40 миллионов долл. в другой женевский банк – Banque Financiere de la Cite, где Бхутто, вне всякого сомнения, имела свой счет.

В сентябре 1997 г. по запросу Пакистана швейцарское правительство выдало распоряжение заморозить счета Зардари и Бхутто в Citibank и трех других швейцарских банках. К сожалению, денег на этих счетах уже не было. Citibank принял во внимание т.н. «Отчет о подозрительных операциях», составленный группой по противодействию финансовым преступлениям Казначейства США (US Treasury`s Financial Crimes Enforcement Network) и включавший сведения об указанных счетах Зардари, только в декабре 1997 г., когда денег на этих счетах уже давно не оставалось.

+ Еще больший резонанс в течение двух последних десятилетий получили скандалы, связанные с закупкой оружия для Пакистана, ввязавшегося в гонку вооружений с Индией. Известно, что ведущие поставщики оружия из Европы осуществляли прямой подкуп должностных лиц в Пакистане; по-видимому, в этих сделках участвовали чиновники из всех правительств Пакистана, и правительство Бхутто не стало исключением. Так, например, адмирал Мансур-аль-Хак, являвшийся командующим ВМФ во втором правительстве Бхутто, сбежал из своей страны в 1997 г, а в 2001 г. был арестован в Остине (США) по пакистанскому запросу. Ему инк иминировалось получение взяток за подписание в 1995 г. контрактов на покупку трех подводных лодок, поставляемых французской компанией DCN. По имеющимся данным, двое подчиненных уль-Хака были тоже обвинены в коррупции. Адмирал Мансур, который, как сообщают, был тесно связан с Зардари, был также обвинен в получении взятки в 3.4 миллиона долл. за подписание контрактов на покупку минного тральщика «Edrian», ракет, производимых французской компанией Aerospatiale и военно-морского оборудования производства Thompson-CSF. В итоге на адмирала был наложен в штраф в размере 7.5 миллиона долл.

+ В 1995 г. французская компания Dessault Aviation начала зондировать почву относительно возможности продажи Пакистану самолетов «Мираж» на общую сумму в 4 миллиарда долл. (незадолго до этого администрация президента Клинтона запретила поставки в Пакистан истребителей F-16s в связи с продолжающейся в этой стране разработкой ядерного оружия). По имеющейся информации, Dessault и ее партнеры по сделке, Thompson-CSF и Snecma пообещали выплатить Зардари огромные комиссионные в размере 250 миллионов долл., что составляет 5% от суммы сделки, если Пакистан согласится приобрести 32 истребителя «Мираж». Указанные комиссионные планировалось перечислить на счет Marleton Buziness SA – еще одной из компаний Зардари, зарегистрированных на Британских Виргинских островах. По имеющимся данным, предложение о выплате комиссионных поступило от Жана-Клода Каррайру, занимавшего в то время пост директора Dessault по юридическим вопросам, и менеджера по международным продажам Dessault Пьера Шузено и было адресовано Шлегельмильху, являвшемуся представителем Зардари, а также Амеру Лодхи парижскому адвокату и банкиру, который, как полагают, ранее работал на BCCI. Сделка не состоялась лишь по той причине, что в 1996 г. правительство Бхутто было во второй раз отправлено в отставку. Причитавшиеся Зардари 5 процентов комиссионных не были рекордной суммой для Dessault – по имеющимся сведениям, при поставке оружия в Ирак в 1980-х гг. Dessault пообещала выплатить Саддаму Хуссейну и его приближенным 7.5% от суммы сделки.

+ Помимо указанных махинаций зафиксировано огромное число афер, связных со сделками на внутреннем рынке Пакистана. Имеются данные о том, что поставки риса, продажа государственных земель, а также выплаты государственных пособий также ррпровождались взятками.

Суммировав имеющуюся информацию, прокуратура Пакистана сделала вывод о том, что клан Бхутто/Зардари за четыре года своего правления получил в качестве взяток более 1 миллиарда долл. и аккумулировал на своих счетах более 1.5 миллиарда долл.

Еще более важным представляется тот факт, что 150-миллионное население Пакистана, являющееся базой для развития исламской демократии, понесло существенно больший и, возможно, невосполнимый косвенный урон от деятельности коррумпированного клана Бхутто и их приспешников из западных стран. Действия алчных и не гнушающихся никакими методами членов клана Бхутто/Зардари и их преемников в двух правительствах Наваза Шарифа подорвали веру жителей Пакистана в прямую взаимосвязь демократии и законности, и развязали руки сторонникам альтернативных форм власти – военной диктатуры и исламского фундаментализма. В дальней перспективе наиболее существенным представляется именно этот урон, а вовсе не так называемые «дополнительные издержки на проведение операций», т.е. взятки.

Швейцарское правосудие

Наказание, понесенное помощниками Зардари, кажется ничтожным по сравнению с тем вредом, который они нанесли Пакистану. 
+ Шлегельмильх. В июле 2003 г. швейцарский судья-следователь обязал Шлегельмильха возместить Пакистану 2 миллиона долл., которые были получены Шлегельмильхом за отмывание денег по поручению SGS, и приговорил его к трехлетнему заключению с отсрочкой исполнения. В настоящее время данное дело находится в апелляционном производстве. Дела, заведенные на Шлегельмильха по другим пакистанским обвинениям, до сих пор находятся на стадии расследования.

+ Пакистанские контракты SGS/Cotecna были повторно аннулированы. SGS до сих пор имеет разрешение на работу в Пакистане, против нее не возбуждено каких-либо уголовных или гражданских исков.

В феврале 2003 г. SGS отправила в Международный центр по разрешению инвестиционных споров (ICSID) запрос на рассмотрение иска о компенсации в 128 миллионов долл. за аннулирование ее контракта на инспекцию грузов в Пакистане. В июле 2003 г. ICSID вынес решение о том, что данное дело находится вне его юрисдикции и предложил SGS разрешить данный конфликт во внесудебном порядке. Тем не менее, конфликт до сих пор не разрешен.

Помимо этого, события в Пакистане спровоцировали внутренний кризис в SGS. В октябре 1997 г., после того, как против SGS были выдвинуты обвинения в подкупе Бхутто и Зардарн, SGS продала компанию Cotecna ее бывшим владельцам – семье Массей. В сентябре совет директоров и председатель правления SGS Элизабет Салина Аморини, занимавшая этот пост с 1989 г., были вынуждены подать в отставку.

Новое руководство SGS предприняло ряд действий, призванных сохранить лицо компании, в том числе основало Комитет по этике, составивший «Этический кодекс», переведенный на 25 языков, выработало программу качества «шесть сигма» и составило новый учебный курс по деловой зтике, сделав его обязательным для всех старших менеджеров. По имеющимся сведениям, все зти шаги помогли SGS восстановить свою деловую репутацию в таких организациях, как Всемирный банк.

Вслед за пакистанским инцидентом SGS потеряла ряд ключевых контрактов на Филлиппинах, в Анголе, Береге Слоновой Кости, Эфиопии, Индонезии н Парагвае. Аннулирование этих контрактов не было напрямую связано с событиями в Пакистане, однако в отдельных случаях также сопровождалось обвинениями в нарушении обязательств н мошенничестве.

Так, например, проведенная в 2001 г. Генеральным ревизором Парагвая аудиторская проверка выявила множество нарушений в контрактах на проведение инспекций, заключенных компаниями SGS и Bureau Veritas с администрацией бывшего президента Парагвая Хуана Карлоса Васмоси, правившего страной в 1993-1998 гг. В 2002 г. Васмоси был приговорен к четырехгодичному тюремному сроку по обвинению в мошеннических банковских операциях.

В 2000 г. на Филлипинах правительство президента Джозефа Эстрады аннулировало один из наиболее выгодных контрактов SGS на проведение инспекций, утверждая, что деятельность SGS не дала положительных результатов и не принесла дополнительных денег в казну. Тем не менее, истинные причины принятия данного решения была совершенно иными. По имеющимся данным, контракт с SGS стоимостью более 100 миллионов долл. в год был подписан при непосредственном участии влиятельного манильского специалиста по связям с общественностью Сальвадора «Бабби» Дэйсера, являвшегося советником президента Эстрады. В ноябре 2000 г. Дэйсер был похищен в Маниле и впоследствии убит группой полицейских, в состав которой входили члены президентского антикриминального спецподразделения. По слухам, Дэйсер чересчур много знал о коррупции в высших эшелонах власти, в том числе и об уклонении от импортных пошлин. Дело об убийстве Дэйсера до сих пор находится на рассмотрении. В январе 2001 г. сам президент Эстрада был снят с должности по обвинению в коррупции, а SGS до сих пор претендует на компенсацию в размере 100 миллионов долл. за аннулирование контракта (дело также рассматривается в ICSID).

Несмотря на досадные неудачи, к 2003 г. бизнес SGS вновь стал достаточно прибылен – годовой доход компании составил 1.7 миллиарда долл., при этом чуть меньше 12% от указанной суммы было получено за счет выполнения контрактов на инспекцию грузов. SGS до сих пор является одним из ведущих игроков на рынке ОПИ, проводя инспекции примерно в 30 развивающихся странах, включая Гаити, Мадагаскар, Зимбабве, Мексику Индонезию, Эфиопию и Камерун. Тем не менее, в настоящее время SGS в большей степени заинтересована в оказании услуг частным компаниям, а также в развитии новых направлений деятельности, например, сертификации экологического туризма, уступая тем самым пальму первенства в обслуживании государственных структур своим менее щепетильным конкурентам.

+ Одним из таких конкурентов вполне может стать бывшее подразделение SGS – компания Cotecna, игравшая основную роль в развитии коррупции в Пакистане. В 2003 г. Роберт М. Массей, поставивший в июне 1994 г. свою подпись под документами гарантирующими выплату взяток в обмен на заключение контрактов, все еще числился исполнительным директором Cotecna. Согласно приводимым компанией данным, Cotecna владеет 150 офисами в 100 странах, где трудится 4000 ее сотрудников. Cotecna оказывает услуги по инспекции грузов в наиболее коррумпированных развивающихся странах мира, включая Нигерию (с 1987 г.), Гану, Кению, Сенегал, Венесуэлу, Колумбию, Эквадор, Нигер, Перу, Иран и Того. По понятным причинам Пакистан в этом списке не значится.

Небезынтересно и то, что в 1992 г., а затем в январе 1999 г. Cotecna Inspection S.A. подписала контракты на инспекцию иракской программы “Нефть в обмен на продовольствие”. Следует ли нам считать случайным совпадением тот факт, что Коджо Аннан, сын Генерального секретаря ООН Кофи Аннана от предыдущего брака с гражданкой Нигерии, работал в Cotecna SA в должности «старшего сотрудника» до конца 1997 г., после чего стал партнером в нигерийской нефтеторговой компании, в число клиентов которой входила и Cotecna?

Юнный Коджо (сейчас ему исполнилось 30 лет) был весьма предприимчив. В 1999 г., когда ему было всего лишь 26 лет, один из его клиентов – нигерийская компания Sutton Investments – получила субподряд от компании Cotecna (стоимостью 6 миллионов фунтов стерлингов) на проведение инспекций в рамках программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие». Помимо этого, начиная с 1999 г. Коджо являлся руководителем зарегистрированной на острове Мэн компании Air Harbour Technologies (ANT). Эта возникшая буквально из ниоткуда компания в 1995 г. выиграла многомиллионный тендер на строительство нового аэропорта в Хараре (Зимбабве), одобренный пользующимся дурной известностью главой Зимбабве Робертом Мугабе. Исполнительным директором АНТ являлся Хани А.З. Ямани, сын бывшего министра нефтяной промышленности Саудовской Аравии шейха Ямани. По имеющимся сведениям, Коджо помогал также разрабатывать проекты строительства новых гостиниц в Абудже (Нигерия) н Аккре (Гана).

Обязательная предотгрузочная инспекция (ОПИ) грузов – плюсы и минусы

В годы расцвета ОПИ (1980 – начало 1990-х гг.) Всемирный банк и МВФ всячески рекомендовали развивающимся странам передавать часть таможенных функций в ведение инспектирующих компаний, таких как SGS и Cotecna. В период с 1993 по 2003 гг. количество развивающихся стран, делегировавших сторонним компаниям функции по предварительной инспекции грузов, возросло с 20 до 44.

Тем не менее, если мы заглянем в прошлое и проанализируем деятельность инспектирующих компаний с учетом всех вышеперечисленных слухов и фактов (этим, кстати, в последнее время занялся и Всемирный банк), мы увидим, что необходимость подобного делегирования полномочий является как минимум сомнительной. В частности:

+ Несмотря на то, что проведение предотгрузочной инспекции грузов на короткое время увеличивает доходы государства и снижает уровень коррупции, известны случаи, когда подобная деятельность приводила к катастрофическим результатам, как в Пакистане и Аргентине, либо не приносила практически никакой выгоды, как в Индонезии.

+ Прямые и косвенные затраты (включая взятки) на проведение инспекций обычно весьма высоки и составляют в среднем от 1 до 1.5% от общего объема импорта. Помимо этого, собираемая инспектирующими компаниями информация зачастую пропадает даром и полностью игнорируется правящими кругами тех стран, которые заключают контракты на инспекцию грузов. Так, например, SGS установила, что в 1995-1996 гг. в Пакистане были недоплачены таможенные пошлины на сумму в 650 миллионов долл. Согласно исследованиям, проведенным недавно Всемирным банком, порядка 50% потенциальных доходов от проведения инспекций не поступают в казну в силу того, что правительства просто не могут должным образом распорядиться полученной информацией. В других случаях (например, в Пакистане) проведение инспекций приводит лишь к тому, что правительственные чиновники начинают получать более значительные взятки от импортеров. 
+ Даже на Филиппинах (где деятельность инспектирующих компаний многие оценивают с положительно) в начале 1990-х гг. доходы казны от проведения инспекций начали постепенно снижаться, поскольку все большее и большее количество импортных операций стало осуществляться через зоны свободной торговли с последующим контрабандным ввозом грузов. Несомненно, увеличение объемов «внутренней контрабанды» могло стать одним из решающих факторов в развитии упомянутого выше скандале с Эстрадой и Дэйсером и аннулировании контракта с SGS. Аналогичные явления были зафиксированы и в других странах, например, в Мозамбике и Аргентине. 
+ В дальней перспективе у развивающихся стран просто нет иного выхода, кроме как развивать собственные налоговую и судебную системы. Именно так в свое время поступили ведущие западные страны, столкнувшись с проблемой преступности. Несмотря на то, что многие из наиболее коррумпированных государств третьего мира, включая Бангладеш, Нигерию и Кению, уже в течение двух десятилетий активно пользуются услугами инспектирующих компаний, это привело лишь к тому, что таможенники и сборщики налогов стали еще более коррумпированными. 
+ Проведение сторонних инспекций не может служить заменой реформе налогообложения, снижению таможенных барьеров и повышению эффективности сбора налогов. Дело даже не в том, что инспекции являются исключительно дорогостоящими – они способствуют сохранению зависимости развивающихся стран от импортных пошлин.

Перспективы развития рынка услуг по обязательной предотгрузочной инспекции грузов

Существуют определенные признаки того, что некоторые развивающиеся страны извлекли урок из своего опыта работы с инспектирующими компаниями. Так, например, Аргентина и Замбия недавно отменили требование обязательной предварительной инспекции грузов и начали использовать другие методы регулирования налоговых поступлений, включая установление минимально допустимых цен на импортируемую продукцию и трансграничный обмен информацией о стоимости товаров. Помимо этого, все большее число стран (в особенности в Латинской Америке) заключает контракты на инспекцию грузов не с одной, а с несколькими компаниями, надеясь на то, что это будет способствовать развитию конкуренции между ними.

В действительности, если проповедуемая неолиберальными идеалистами концепция «идеального рынка» является жизнеспособной, либерализация обменных курсов валют и отмена пошлин и квот в сочетании с возможностью свободного получения сведений о стоимости товаров в различных странах по прошествии определенного времени приведет к тому, что необходимость в услугах инспектирующих компаний полностью исчезнет. Уже в настоящее время спрос на подобные услуги постепенно снижается, частично из-за того, что начиная с 1999 г. объем международной торговли практические не меняется, а частично вследствие снижения величины таможенных пошлин, в частности, в азиатских и латиноамериканских странах, имеющих средний уровень доходов. Помимо этого, основные инспектирующие компании стремятся развивать другие направления своей деятельности по мере того, как основными причинами, затрудняющими экспорт из развивающихся стран, становятся не таможенные барьеры, а отсутствие необходимых стандартов и сертификатов качества на поставляемую продукцию.

Налоги или торговля?

Несмотря на все вышесказанное, даже сегодня многие из наиболее бедных стран третьего мира продолжают заключать эксклюзивные контракты с инспектирующими компаниями (так, в частности, поступили 22 из 23 африканских стран, пользующиеся услугами инспектирующих компаний). Более того, только за последние четыре года число стран, заключивших контракты с инспектирующими компаниями, увеличилось от 37 до 44. Почему же это происходит?

Основная причина заключается в полной зависимости развивающихся стран от таможенных пошлин. Эта зависимость подкрепляется теми финансовыми трудностями, с которыми сталкиваются беднейшие страны.

+ Во первых, в силу сосуществования открытых рынков капитала и оффшорных зон, а также вследствие наличия высокоэффективной системы частного банковского обслуживания, политических рычагов воздействия, слаборазвитой судебной системы и системы международного правоприменения, развивающиеся страны, в отличие от крупных иностранных корпораций, практически не имеют возможности облагать налогами прибыль и имущество высокопоставленных чиновников н крупных компаний.

Именно по этой причине доля поступлений от налогообложения имущества и доходов в развивающихся странах оказывается существенно меньше, чем в странах с высоким уровнем жизни, и именно в силу этого начиная с 1970-х гг. эта доля бюджетных поступлений в развивающихся странах постепенно снижается, тогда как в развитых странах она остается постоянной и даже увеличивается.

Так, например, в 65 развивающихся странах, отнесенных Всемирным банком к категории «стран с низким уровнем доходов» (менее 735 долл. на душу населения в 2002 г.), доля поступлений от налогов на прибыль и прирост капитала от суммарного объема налоговых поступлений в среднем снизилась с 19.8% (1975-1979 гг.) до 18.1% (1998 г.). В 88 странах со средним уровнем дохода (валовый национальный доход от 735 до 9075 долл. на душу населения) доля таких поступлений снизилась незначительно – с 18.4% в 1978-1981 гг. до 17.8% в 1993-2001 гг. (данные за аналогичные промежутки времени по обеим группам отсутствуют). В 24 странах с высоким уровнем дохода (более 9075 долл. на душу населения), входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, доля этих поступлений немного увеличилась – от 27.8% в 1975-1979 гг. до 31.2% в 1993-1998 гг. Общая доля налогов в ВНП развитых стран увеличилась в среднем с 19.5% в 1975-1979 гг. до 25.6% в 1993-1997 гг. В США эта доля возросла с 17.1% в 1975-1979 гг. до 19.4% в 1998-2002 гг.

+ Во вторых, внутренние рынки развивающихся стран обычно характеризуются невысокой капитализацией или преобладанием неформальных бартерных сделок, которые плохо поддаются налогообложению. Вышесказанное в особенности относится к тем странам, где значительный вклад в экономику вносит аграрный сектор. На практике это означает то, что развивающимся странам не приходится рассчитывать на поступления от налога с продаж.

+ В третьих, развивающимся странам значительно легче контролировать внешнеторговые операции, нежели операции на внутреннем рынке. При этом обычно привилегией на внешнеторговые операции обладает узкий круг импортеров и экспортеров с относительно высоким уровнем доходов. Конечно, и в этом случае существует масса проблем с контрабандным ввозом товаров, однако во многих странах товаропотоки проходят через транзитные склады. В то же время, благодаря наличию оффшорных зон и слаборазвитой правоприменительной системе, высокий уровень таможенных пошлин открывает массу возможностей для коррумпированных правительственных чиновников.

Перечисленные финансовые проблемы стран третьего мира усугубляются ортодоксальным подходом развитых стран, требующих либерализации перемещения капиталов, устранения барьеров, препятствующих свободному трансграничному обмену инвестициями, капиталами и долговыми обязательствами, а также ликвидации всех пошлин, квот и т.д., не сочетающихся с принципами «свободной торговли».

Приведенные рассуждения помогают понять, почему в 50 странах, являющихся основными заказчиками услуг по предотгрузочной инспекции грузов и, одновременно, самыми коррумпированными государствами, импортные пошлины в среднем до сих пор составляют 24% от общего объема налоговых поступлений, причем с 1970 г. эта доля практически не уменьшается. В отдельных странах, включая Бангладеш, Того, Мадагаскар, Бенин, Сенегал, Уганду, Либерию, Центрально-Африканскую Республику и Нигер, доля импортных пошлин в суммарном объеме налоговых поступлений составляет более 30%. Более того, страны, испытывающие серьезные финансовые затруднения, например Берег Слоновой Кости, Камерун, Конго, Эфиопия и Судан, облагают немалыми пошлинами (до 10-14%) даже свой собственный экспорт, надеясь тем самым увеличить налоговые поступления. 
Напротив, в странах, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, экспортные пошлины в течение длительного времени практически отсутствуют, а доля импортных пошлин в суммарном объеме налоговых поступлений стремится к нулю. Так, в Швейцарии в 2002 г. импортные пошлины составили всего 1.2% от общей суммы налоговых поступлений, в США – 1%, а в Великобритании – 0%.

Более того, беднейшие развивающиеся страны в настоящее время испытывают серьезные проблемы со сбором всех налогов. В развивающихся странах общая доля налогов в ВНП всегда оказывается более низкой, чем в развитых странах – так, в 2002 г. доля налогов в ВНП развивающихся стран составляла в среднем лишь около 15%, тогда как в развитых странах она достигала 25%. Эти данные находятся в явном противоречии с примитивной теорией «экономики предложения», согласно которой корнем всех зол является чрезмерное налогообложение. В действительности уровень собираемости налогов во многих странах столь низок – менее 9% ВНП в Нигерии, Бангладеш, Конго и Гаити – что такие публичные услуги, как здравоохранение и образование, испытывают хронический дефицит финансирования. В связи с этим истина заключается в обратном – большинство жителей развивающихся стран являются бедными в силу неразвитости системы налогообложения.

Все вышеперечисленное не препятствует западным странам превозносить преимущества свободной торговли и открытых рынков капитала. Тем не менее, при сохранении существующих правил игры, правительства многих беднейших стран могут финансировать общественные нужды только за счет таможенных пошлин.

Между тем, существование мировой оффшорной системы, вынуждающее развивающиеся страны существовать в основном на таможенные пошлины, одновременно предоставляет правительственным чиновникам этих стран возможность скрыться с весомой частью этих средств в такие «налоговые гавани» Запада, как Швейцария, Лондон и США, где богатые иностранцы могут проживать, практически не платя налогов. Оффшорная система способствует также спросу на услуги таких компаний, как SGS, готовых за деньги расчищать любые «свинарники».

Таким образом, приведенные нами данные представляют собой лишь вершину айсберга. Банкиров и хозяев инспектирующих компаний нельзя назвать жестокими – на самом деле они являются вполне симпатичными людьми, любящими комфорт и не желающими никому причинять вреда. Суть дела в том, что созданные ими организации просто используют все противоречия существующей системы для получения колоссальных доходов, частью которых иногда приходится делиться с «туземцами». Наверное, такое поведение является нормальной человеческой реакцией на благоприятные обстоятельства, помноженные на безнаказанность.

© James S. Henry, 2003. 
Авторские права защищены законом В случае коммерческого использования, воспроизведения или любого другого использования получить согласие автора
http://www.submergingmarkets.com/