Битва миллиардеров. Потанин против Прохорова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Битва миллиардеров. Потанин против Прохорова Владимир Потанин, президент компании «Интеррос»: «Мы стали конкурентами». В начале года Владимир Потанин и Михаил Прохоров начали делить активы. Почему процесс затянулся, Потанин объяснил в интервью «Ведомостям»


"Прохоров и Потанин не раз говорили, что они разные люди. Тем не менее они проработали вместе 15 лет. Потанин говорит, что «серьезный уровень уважения, терпимость друг к другу позволяли ситуацию удерживать в равновесии»: «Но когда мы стали чувствовать, что это начинает вредить бизнесу, мы договорились разойтись». По его словам, окончательное решение об этом было принято задолго до объявления, а история в Куршевеле стала лишь поводом . Биография Родился 3 января 1961 г. в Москве. В 1983 г. окончил экономический факультет Московского государственного института международных отношений (МГИМО) по специальности «экономист-международник». 1990 Создал первую собственную коммерческую структуру – «Интеррос» 1994 Познакомился с консультантом «Интерроса» Михаилом Прохоровым 1992 Зарегистрирован первый совместный бизнес Потанина и Прохорова – банк «Международная финансовая корпорация» $3 млн «Такое состояние было у меня к моменту создания нашего первого совместного проекта с Прохоровым – банка «МФК» в 1992 г.» 30 млрд долларов – рыночная ст оимость активов, находящихся под управлением «Интерроса» на 1 января 2007 г. -------------------------------------------------------------------------------- «Интеррос» Многопрофильный холдинг Управляет активами, которые находятся в совместной собственности Владимира Потанина и Михаила Прохорова «Норильский никель» (52%) Выручка по МСФО в 2006 г. – $11,55 млрд, чистая прибыль – $5,97 млрд. Производство никеля – 244 000 т, палладия – 3,16 млн унций, платины – 752 000 унций, меди – 425 000 т «Полюс золото» (51%) Выручка по МСФО в 2006 г. – $735 млн, чистая прибыль – $1,16 млрд. Производство золота – 1,2 млн унций Росбанк (69%) Активы на 30 июня 2007 г., по данным «Интерфакс-ЦЭА», – 234,28 млрд руб. (11-е место), собственный капитал – 25,11 млрд руб. (10-е место), прибыль до налогов – 1,94 млрд руб. «Открытые инвестиции» (58%) Выручка в 2006 г. по МСФО – $85,59 млн, чистая прибыль – $57,9 млн «Силовые машины» (69%) Выручка по МСФО в 2006 г. – $579,07 млн, чистый убыток – $132,16 млн «Проф-Медиа» (100%) Выручка в 2006 г. – около $400 млн «Согласие» (88%) Объем страховых взносов в 2006 г. – 10,91 млрд руб., выплаты – 3,47 млрд руб., чистый убыток – 233,4 млн руб. Число заключенных договоров – более 847 000 — О чем вы изначально договорились? — Что я выкуплю у Михаила часть акций «Норникеля» и «Полюса» и, таким образом, в моей собственности окажется по 70% от наших общих пакетов в этих компаниях. Оставшиеся у него акции, как я рассчитывал, будут переданы мне в управление. Он же должен был стать владельцем энергетической компании. Остальные активы мы договорились разделить на паритетной основе. — Почему этого не произошло? — Разделить бизнес стоимостью свыше $30 млрд — сложное дело. Мы понимали это, но возникшие сложности превзошли наши ожидания. В какой-то момент мы осознали, что стали конкурентами — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Каждый стал смотреть на наши проекты и на «бракоразводный» процесс с точки зрения своего будущего, и интересы разошлись. Процесс раздела бизнеса медленно, но верно идет вперед: подготовлена к выделению из «Норникеля» энергетическая компания, Прохоровым создана управляющая компания «Онэксим групп», завершается оформление его выхода из состава акционеров ХК «Интеррос». В общем, на сегодня нерешенными остаются две серьезные проблемы. — Какие? — Кроме находящихся у нас акций «Норникеля» и «Полюса», мы с Прохоровым являемся совладельцами ряда фондов, активы которых примерно $12 млрд. Из них около $6 млрд обременены обязательствами. Таким образом, стоимость чистых активов составляет где-то по $3 млрд на каждого. Чтобы разделить чистые активы, нам нужно либо провести взаиморасчеты в денежной форме, либо ликвидировать фонды и распределить их имущество — акции, оставшиеся после оплаты обязательств. Михаил выступает за второй вариант. Я же сторонник первого варианта, потому что не хочу ликвидировать созданные нами фонды, а хочу их развивать. — А почему проблема, как юридически оформить раздел активов, возникла только вот-вот? — Потому что только к концу лета юристы пришли к выводу, что раздел акций в натуральном выражении возможен только через ликвидацию фондов. Изначально казалось, что есть другие способы. К тому же только из-за налогов и прочих платежей, которые возникали бы в случае закрытия фондов, их активы теряли бы треть стоимости. В Америке или Европе пайщик фонда имеет право свой пай продать. Обычной практикой является расчет в денежной форме. Но мы в России. Пока я не знаю, как можно решить вопрос по разделу активов. Но думаю, что компромисс найти можно. — А вторая проблема какая? — Мы не продвигаемся по выкупу акций «Норникеля» и «Полюса». Мне до сих пор не поступило от Михаила предложение о продаже акций «Норникеля» и «Полюса». Да и по обмену этих активов на энергетику тоже нет определенности. И меня это беспокоит. — Прохоров передумал? — Возможно, он переоценил перспективы «Норникеля». — Вы с ним давно вывели по 22% акций «Норникеля» и «Полюса» каждый в свои компании. Для чего? — Выкупили, а не вывели. Мы понимали, что рано или поздно каждый захочет управлять своим имуществом. И решили, что неплохо было бы, если бы часть имущества была выделена на бенефициарные центры. Это была своего рода выплата дивидендов от совместной деятельности. — А есть ли у Прохорова юридическая свобода продать акции «Полюса» и «Норникеля» кому-то, кроме вас? Насколько обязательны к исполнению ваши договоренности? — Я стараюсь придерживаться наших договоренностей и считаю их для себя обязательными. Если Михаил считает, что договоренностей нет или они оформлены ненадлежащим способом, он может распоряжаться акциями, как хочет. Но чем более уважительно мы будем относиться к различным договоренностям — устным, письменным, четко или менее четко зафиксированным, тем проще нам будет завершить процесс развода. Если каждый будет уходить от оговоренных планов, процесс будет усложняться. И эти сложности возникнут в разных областях: юридической, репутационной, материальной. — То есть если ситуация окончательно зайдет в тупик, у вас есть возможность обратиться в суд? — Любой спор можно довести до суда, но для нас это не вариант. — А сколько лет ситуация может находиться в таком подвешенном состоянии? — Сколько понадобится, до бесконечности. — Но президент «Алросы» уже официально подтвердил, что «Алроса» и ВТБ ведут переговоры о покупке у Прохорова доли в «Полюс золоте». Ваше отношение к этим переговорам? — Мне трудно прокомментировать ситуацию, я пока не участник этих переговоров, но в любом случае им буду. Хотя бы потому, что я мажоритарный акционер этой компании и у меня не закончен диалог по поводу судьбы этого актива. Если цена, которую на рынке кто-то готов платить за [этот] актив, выше той, что готов потратить «Интеррос», то он не сможет воспользоваться своим опционом, если такой появится. — Почему вы на берегу не договорились обо всех нюансах, чтобы не возникало вот таких проблем? — Не так просто предусмотреть все нюансы. При достижении договоренностей я недооценил ту остроту, которую недорешенные, недоговоренные вопросы примут, когда мы станем конкурентами. Не потому, что я плохо считал или недостаточно над ними задумывался. Это как в шахматах: просчитать на два-три хода можно, а на 20 — нет, слишком много вариантов возникает. — Прохоров в этом году вышел из состава членов совета директоров «Норникеля», а недавно созвал новое собрание — хочет вернуть своих представителей в совет. У «Интерроса» есть возможность заблокировать это. Компания воспользуется этим правом? — Не могу сказать пока. Тут есть два интереса. Михаил хочет ускорить введение своих представителей в совет. Крупный акционер имеет на это право. Но в чем цель этого? Пойдет ли на пользу публичной компании досрочное прекращение действия совета директоров в середине года? Не приведет ли это к нарушению нормальной, спокойной работы компании? Хотелось бы верить, что желание провести члена совета директоров продиктовано производственной необходимостью, а не другой. — «Норникель» перед выделением энергоактивов будет еще что-то покупать? — Стратегически формирование энергоактивов в рамках «Норникеля» закончилось. Далее, я думаю, энергокомпания должна ограничиться органическим ростом и проникновением на рынки СНГ. В ней будет реализована инвестпрограмма на $4 млрд, из которых $3 млрд должно быть привлечено за счет эмиссии. Я хочу, чтобы инвестиции «Интерроса» в электроэнергетику были в пределах $2-2,5 млрд. Я уже создал фонд, который будет и дальше инвестировать в энергетику. Он уже владеет активами на $1,5 млрд. Это по 2-3% в ОКГ, ТГК. — Ходили разговоры, что купить «Норникель» хочет Олег Дерипаска. — У меня переговоров с ним не было. Насколько я знаю, и у «Норникеля» нет планов по поглощению UC Rusal. Хотя их IPO, если оно состоится, — интересный объект для вложений. — А госкомпании — «Алросе», к примеру, — выкупить долю в «Норникеле» никогда не предлагали? — Нет. Это довольно смешно, когда все обсуждают слух о том, что компания стоимостью в несколько миллиардов долларов намерена купить компанию в $40 млрд. «Норникель» может