Битва трех китов

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Спор между ГТК, Генпрокуратурой и торговым комплексом "Три кита" в самом разгаре. Проигравших пока нет

СУХИМ ЯЗЫКОМ ЦИФР

О конфликте вокруг торгового комплекса «Три кита» написано в последнее время столько, сколько не писали о конфликте Монтекки и Капулетти. Но суть его можно выразить кратко, одним словом — деньги. И не просто деньги, не 2, 5 или 5 пресловутых миллионов долларов, о которых писали газеты, а очень большие деньги, имеющие отношение к святая святых — государственному бюджету страны.

Сразу успокоим читателя: «Три кита» не формируют доходную часть бюджета России. Однако 39 процентов российской казны составляют таможенные сборы всех уровней. После падения цен на нефть доля эта еще более выросла. Так вот, в этой доле маленькая частичка мебельного торгового комплекса «Три кита» присутствует самым прямым и непосредственным образом в виде таможенных пошлин. Государственный таможенный комитет считает, что эта частичка могла бы быть значительно больше.

Пример частный. Осенью прошлого года в «Трех китах» таможня конфисковала контрабандную мебель на сумму 6 миллионов долларов, а всего было вскрыто контрабанды аж на 20 миллионов. Недоплата в бюджет в виде таможенных пошлин составила 8 миллионов долларов.

Пример общий. Мебельный импорт в Россию по своему объему занимает второе место после электроники.

По данным Европейской федерации ассоциаций мебельной промышленности, 80 процентов всего объема мебели из Европы отражено в российской таможенной документации с существенным занижением ее веса и стоимости. Иными словами, большая часть продаваемой в России импортной мебели — чистая контрабанда.

Можно подсчитать, сколько российский бюджет теряет только на этой позиции. Для того, чтобы окончательно представить всю картину, приведем несколько цифр.

Ежемесячно таможня сдает в бюджет около 1, 7 миллиарда долларов. Не денежных суррогатов в виде всевозможных взаимозачетов, а полновесных живых денег. Сумма таможенных платежей делится примерно поровну между импортом и экспортом, что соответственно составляет более чем 800 млн. долларов на каждую статью.

Еще три года назад при Драганове ежемесячные сборы таможенных платежей в бюджет едва достигали 500 миллионов долларов в общей сложности, то есть по 250 миллионов на импорт и экспорт. Сегодня — по 800 миллионов. При этом надо особо подчеркнуть, что объем импорта за это время в товарном выражении не увеличился. Он даже снизился — с 38, 8 миллиарда долларов в 1997 году до 28, 2 миллиарда в прошлом. Даже с учетом роста таможенных сборов три года назад импортный товар на колоссальную сумму (порядка 10 миллиардов долларов) растаможивался «вчерную». За счет чего произошло увеличение платежей? Прежде всего за счет борьбы с нелегальной растаможкой. К примеру, в августе 2000 года в страну было ввезено мебели на 1 10 миллионов долларов, а за тот же месяц 2001 года — на 157 миллионов. Напомним, в количественном выражении объем импорта сохранился на прежнем уровне.

Означать эти цифры могут только одно — мебель на сумму 47 млн. долларов перешла из сферы нелегальной растаможки в легальную. А с учетом данных Европейской федерации ассоциаций мебельной промышленности можно представить резервы, которые еще не использованы таможней.

Обратная сторона

А теперь попробуем взглянуть на конфликт вокруг торгового комплекса «Три кита» с вышеозвученных позиций.

Итак, таможня накрыла в «Трех китах» партию контрабандной мебели. Гендиректор комплекса Сергей Зуев сначала попытался препятствовать конфискации. Но после того, как ему было разъяснено положение Таможенного кодекса, что ответственность перед законом несут не только те фирмы, которые завозили контрабанду в Россию, но и те компании, которые ее транспортировали, хранили и продавали, Зуев смирился.

В августе 2001 года Сергей Зуев на правах рекламы опубликовал в газетах «КоммерсантЪ» и «Известия» официальное заявление, адресовав его председателю Государственного таможенного комитета РФ господину Ванину М.В. В нем говорилось:

«В связи с появлением в последнее время в центральных средствах массовой информации публикаций о конфликте, якобы возникшем между руководством торгового комплекса «Три кита», принадлежащего ООО «Ла Макс», и Государственным таможенным комитетом РФ, руководство комплекса считает необходимым сделать ряд официальных заявлений.

Руководство торгового комплекса «Три кита» официально заявляет, что публикации о конфликте, вызванном проводимой в настоящее время плановой таможенной проверкой импортных товаров, находящихся на складах на территории торгового комплекса «Три кита», не имеют под собой никаких оснований и содержащаяся в них информация не соответствует действительности.

Руководство торгового комплекса «Три кита» также подтверждает, что основания для проводимых таможенных процессуальных действий не противоречат законодательству Российской Федерации. Персоналу комплекса даны указания оказывать всяческое содействие и помощь представителям ГТК в проведении проверки.» Дата и подпись: Зуев С. В. Не стал директор спорить и с итогами проверки сотрудниками ГТК торгового комплекса. А в октябре подписался под письмом семи фирм, причастных к реализации контрабандной мебели, в адрес ГТК России.

В нем сообщалось, что в результате внутренней ревизии товаров выявлена недоплата таможенных платежей вследствие «ошибочного определения стоимости в размере 5 млн. долларов США».

В том же месяце одна из фирм Зуева внесла первые 2, 5 миллиона долларов в счет погашения государственного ущерба. После чего ГТК конфискованную мебель вернул в «Три кита».

Но тут Сергей Зуев начал делать прямо противоположные заявления и писать совершенно другие письма. Заявлять гендиректор «Трех китов» стал о беспределе, творимом ГТК, и о государственном рэкете. Он не стал обращаться в ГТК, а написал жалобу в Генеральную прокуратуру о вымогательстве со стороны таможенников 5 миллионов долларов. При этом Зуев как-то забыл, что сотрудники ГТК не взятку у него просили, а требовали возместить ущерб, нанесенный госбюджету России.

Не заметили этого обстоятельства и в Генеральной прокуратуре. Дело по контрабанде мебели быстренько закрыли и возбудили уголовные дела против сотрудников ГТК по факту превышения ими своих должностных полномочий.

Орел или решка

О причине резкой смены ориентации Сергея Зуева догадаться несложно. Дело «Трех китов» могло бы стать для ГТК прорывом. И наоборот, в случае проигрыша таможни создается судебно-правовой прецедент, который фактически легализует контрабандные поставки в Россию через сеть посреднических фирм-однодневок. В данном случае такой фирмой является ООО «Лига Марс», зарегистрированная с использованием утерянного паспорта.

Как это ни прискорбно, но Генеральная прокуратура России невольно помогает Сергею Зуеву легализовать контрабанду. Последствия такого развития сценария трудно переоценить. Тот самый объем нелегально завозимой в страну мебели так никогда и не выйдет из тени.

По мере наращивания из месяца в месяц отчислений таможенных платежей ГТК ощущала усиление сопротивления со стороны недобросовестных импортеров. Оно и понятно. Дополнительные сотни миллионов долларов по сравнению с 1999 годом, которые сегодня ГТК ежемесячно перечисляет в бюджет, не из воздуха берутся. Ранее они расходились по карманам чиновников различного ранга. И все, кто участвовал в перераспределении теневых доходов, вряд ли обрадовались такой прыти со стороны ГТК.

На «Трех китах» терпению теневиков, видимо, пришел конец. Если ГТК удастся вытащить из «черного» оборота поставки мебели, которая реализуется в «Трех китах» и «Гранде», то рано или поздно легально придется работать всем «мебельщикам», и не только им.

Напомним, 157 миллионов долларов в месяц — это всего лишь одна пятая часть от реализованного импорта мебели в Россию. Следом за мебельщиками выходить из тени придется электронщикам, автопоставщикам и т.д. Перспектива для импортеров дорогостоящих товаров, надо сказать, малоприятная.

Вместе с тем в общественное сознание старательно внедряется клише о фантастических размеров пошлинах и таможенных сборах. Дескать, если растаможивать мебель легально, то внутренние цены на нее будут запредельными.

Опыт шведского концерна «Икеа» свидетельствует об обратном. Просто российским торговцам надо бы уменьшить собственную маржу.

Туда, сюда, обратно

Сегодня на борьбу с ГТК брошены все силы и средства. После того, как Генеральная прокуратура закрыла уголовное дело по партии контрабандной мебели, которую таможенники задержали в «Трех китах», ГТК возбудил новое уголовное дело N 88013 по ст. 194 УК РФ. На этот раз по факту уклонения от таможенных платежей в крупных размерах. Но фигуранты уголовного дела остались прежними.

Генпрокуратура затребовала к себе очередное «дело» буквально через неделю. Одновременно с аналогичным «требованием» выступила Московская городская прокуратура. Зная об отношении к проблеме со стороны Генпрокуратуры, ГТК передал дело в городскую инстанцию.

Результат оказался тот же. Мосгорпрокуратура закрыла новое уголовное дело через два дня после его получения — 30 ноября 2001 года. Но дальше начались просто чудеса.

3 декабря закрытое уже дело забрала к себе Генеральная прокуратура и возобновила его. Чудеса объясняются очень просто. В субботу, 1 декабря, Президент Путин вызвал к себе по очереди председателя ГТК Ванина и Генпрокурора Устинова. Пришлось прокуратуре по ходу пьесы менять сценарий.

Возобновив уголовное дело, Генпрокуратура отправила его на доследование почему-то в Ленинградскую область. Почему? Понятно.

Если бы Генеральная прокуратура собственноручно во второй раз закрыла уголовное дело, то могли бы появиться подозрения, что прокуроры испытывают личную неприязнь к таможенникам. И наоборот, необъяснимое благорасположение — к контрабандистам. Решили, видимо, отправить подальше от президентских глаз.

Однако ошибочка вышла. Прокуроры Ленинградской области к своим обязанностям отнеслись серьезно. И Генеральная прокуратура, и Московская городская закрыли дела по контрабанде. Ленинградские же прокуроры за разъяснением ситуации обратились прежде всего в МВД и ГТК, а не к ним.

Скорее всего в прокуратуре Ленинградской области прекрасно понимают, что если признать неправомочность действий ГТК по аресту контрабандной мебели в «Трех китах», то тем самым будет действительно создан юридический прецедент. После чего импортеры, ссылаясь на него, будут игнорировать требования не только таможни, но и налоговых органов.

Импортеров понять можно. Они бьются за свое право ездить на шикарных автомобилях, покупать виллы… В общем, вести повседневную будничную жизнь. И мотивы действий Генпрокуратуры можно наверняка найти. Если, конечно, подумать…