Боевые потери

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Боевые потери Дмитрий Флорин, журналист, участник второй чеченской войны: «Финансовый аттракцион под названием «боевые». Миллиарды рублей «списаны», но так и не выданы бойцам. Многие своих денег при жизни так и не увидели».

"Через чеченскую мясорубку, которой даже не придали статус войны, несмотря на признание проходивших боевых действий, за последние годы прошло огромное количество людей. «Аттракцион» под названием «война», это, в первую очередь, деньги. С различных бюджетов только на выплату так называемых «боевых денег», за годы ушли колоссальные суммы. Но деньги были «выписаны», а до получателей так и не дошли. Огромное количество бюджетных денег «застряли». И продолжают «крутиться» в угоду «финансовым перехватчикам» до сих пор. Обеспечивая «финансовое счастье» одним за счет других. Кому война, а кому – мать родна. Кому-то покрашенные бронзовой краской буковки на общем памятнике погибших, кому-то нищенская подачка в виде «монетизированных льгот», а кому-то новый «дачный дворец» и безбедная жизнь до конца дней. Война приглашает на работу После взрывов в Москве в 99-м году индикатор народной ненависти зашкаливал. Страна хотела войны. И она была желаема многими. С экономической точки зрения – война выгодное предприятие. И как в каждом бизнесе – необходимы первоначальные вложения. Народ вербовали деньгами. 1 000 – 1300 рублей в день «боевых», и в военкоматы потянулись очереди. В структурах МВД также произошли изменения. Из строевых подразделений вроде муниципальных милиций и вневедомственных охран народ побежал в подразделения, мотающиеся в командировки в Чечню. Кто побежал, кого завербовали. Нехватку кадров на нищенские зарплаты кадровики тех же ОМОНов компенсировали заинтересованными в скором обогащении ребятах, идущих устраиваться на работу в МВД. «Уводили» прямо из коридоров военно-врачебных комиссий, где молодежь проходила проверку на годность к работе. Пришел с направлением от полка ППС, ушел с успешно пройденной медкомиссией для работы в ОМОНе. Вербовщики-кадровики ОМОНов дежурили в зданиях ВВК ежедневно. Найти народ для войны было несложно. Главная «цеплялка» - деньги. Стране нужны герои Утро, возле здания ОМОНа приехавшие недавно из Чечни, бойцы демонстрируют друг-другу купленные поддержанные иномарки. Мимо на работу идут коллеги из обычных подразделений, думая, как бы сегодня на посту у какого алкоголика вывернуть карман, чтобы купить домой хоть пачку макарон. Контрастно. Задумаешься. И если раньше чтобы устроиться в ОМОН, необходимо было отработать минимум 3 года в органах, пройти спецкомиссию, и неофициальную «обкатку» в спарринге с самыми здоровыми бойцами, то к 2001 году в ОМОНы стали «грести» сразу же после армии. Народ потянулся за «длинным боевым рублем». А стране как раз нужны были «герои». И нехватки их к началу второй чеченской не ощущалось. Точечные задержания До 2000 года те же омоновцы за 3 месяца в Чечне получали 20 тысяч командировочных «сразу» и около 60 тысяч по приезду - «боевых». В середине 2000 года кто-то из «финответственных» товарищей «допустил ошибку» и милиционерам не доплатили примерно по 20 тысяч за командировку. Бойцам объясняли так: «не пришли деньги, задерживаются». «Ошибка» впоследствии очень понравилась «финответственным» и «задержки» стали регулярными. Причем столичным омоновцам «задерживали» куда меньше, нежели их региональным коллегам. Возможно потому, что они несли службу в Ханкале, охраняли как раз тех самых «задерживателей». Недоплаты стали увеличиваться. Но выборочно. Офицерскому составу в штабе группировки в Ханкале денег никто не задерживал. Бывший начштаба одного ОМОНа, попавший в командировку в Ханкалу от МВД, рассказывал экс-коллегам, что у них никаких проблем с невыплатой боевых не было. Торможение возмущений Можно сделать вывод, что МВД бюджетные деньги получало. Но где они «зависали»? Механизм в те годы был таков. Прибывший для несения службы отряд обеспечивался командировочными из бюджета своего УВД (после поступлений из МВД). Далее, ежемесячно кадровая служба командированного подразделения подавала в штаб группировки в Ханкале журналы учета боевых действий, по которым каждому бойцу в зависимости от должности и звания начислялись боевые. Эти журналы подписывались в Ханкале, а оттуда в МВД поступали данные о суммах. Эти суммы распределялись по бюджетам региональных УВД. По приезду «чеченцы» получали боевые в бухгалтериях своих отрядов. «Зависнуть» деньги могли в этой цепочке в Москве, в МВД, либо в областных УВД. Но в виду последующего мощного противостояния при отсуживании денег у МВД, региональные УВД можно откинуть. Прямые команды «сверху» о «торможении возмущений» в регионах к 2001 году носили уже открытый характер. Спецоперация «Обнал» К маю 2001 года было объявлено об отмене «посуточных боевых». В связи с окончанием боевых действий. Как в том анекдоте, когда при обстреле боевиками колонны десантников из БМД вылезает прапорщик и орет: «Скажите «чехам», по телевизору объявили: «войну мы уже выиграли!» Вместо денег за каждый день нахождения в Чечне бойцам объявили, что боевые теперь будут начисляться только за участие в спецоперациях. Спецоперации это: зачистки, засады, секреты, охрана важных персон, и пр. Все то, чем подразделения итак занимались ежедневно. Что касается солдат срочной службы, у них боевые практически исчезли совсем. Для контрактников и тех же омоновцев было так: каждый месяц кадровики приезжают из Ханкалы и объявляют: за месяц нам «закрыли» столько-то дней. Это могли быть от 10 до 20 дней в месяц, которые должны были оплачивать, в среднем, по сержантскому составу около 1300 рублей в день. Почему столько – никто не знал. Могли подать утвержденные комендатурой, в подчинении которой находилось подразделение, данные о 20 днях зачисток, а получить «закрытие» только за 10. Далее отряд приезжает домой, там говорят: «ребята, деньги не поступили». Но! В журналах учета БД суммы были утверждены, данные отправлены в МВД, и получено подтверждение «обналичивания» присланных запросов. Где деньги, Зин? Команда – блокировать Проводить по полгода в году «на югах» (как выражаются омоновцы) и получать денег только месяца за полтора из них – «неприятно». Хотя деньги платили. Отряд приехал – получите 8 тысяч, потом 15 тысяч, вам положено 50? Деньги не поступили! Народ стал увольняться. В середине 2002 года бойцы набрались «наглости» для суда. Хотя до 2002 года милиционеру в голову не могло придти отстаивать свои интересы в суде против МВД. Вышла занятная история. Тот самый полковник милиции, перешедший в МВД из регионального ОМОНа купил новую машину в 2002 году (когда начисленных боевых не платили вообще). Рассказал, что в ханкалинском штабе офицеры получают не только боевые за каждый день командировки, но и еженедельные премии по 3-5 тысяч рублей. Сложив только премии, получаются вторые боевые. Причем никаких задержек у них не было. Бойцы рассказали это адвокату. Тот посоветовал – собирайте бумаги. Летом 2002 года омоновцы тайком составляли первые коллективные иски к МВД. Информация просочилась «наверх». Оттуда поступила команда: «блокировать». Бойцы одного отряда пришли в отдел кадров за копией журнала учета БД (где прописаны начисленные суммы). Кадровик говорит: «Ребята, я вас не видел, вы ничего не спрашивали». Оказалось, что все журналы забрал командир отряда по приказу из УВД, а каждого ими «интересующегося» - к командиру, потом «на ковер» в УВД. Для «разъяснений». Никто ничего и не скрывал – команда «сверху». Затем бойцов «разводили» для отказа от участия в иске. Подцепить служивого не сложно – кому должность светит, кому пенсия на носу. В итоге часть бойцов судиться «передумывала». Однако в конце 2002 года первые суды все же состоялись. И были выиграны бойцами. После первых успехов суды приняли характер эпидемии – по всей стране. МВД стало сдавать позиции. Даже командиры отрядов, до этого блокирующие своих бойцов, увидев их успех, стали составлять иски. Редким «счастливичкам» на открытые счета пошли первые деньги. Гора исполнительных листов В 2002 году процедура получения денег была такова – суд решение вынес, но чтобы получить деньги необходимо еще попотеть. По закону исполнительные листы стекались в столичную службу судебных приставов, по месту нахождения ответчика – МВД России на улице Житной, 16. Но когда бойцы стали интересоваться у приставов судьбой выполнения решения суда, наткнулись на проблему. Ребята приезжали в Москву, приходили к приставам, те открывали им комнату, заваленную до потолка решениями суда по боевым: «ищите свои, найдете – повезло». Приставы оказались не готовы к таким потокам бумаг. Те, кто находил свои исполнительные листы, сами отсылали их в федеральное казначейство – по совету приставов. Кому-то повезло, деньги получили. Но их было мало. Потом вообще не стало. Как выполняется решение российского суда: история одного иска от омоновца 22 декабря 2004 года посылаю пакет документов (исполнительный лист, решение суда, заявление) в Федеральное казначейство. Осенью 2005 года (!) бумаги из казначейства приходят обратно. Они «плавали» почти год. В конце «вежливого посыла» мне предлагают направить все эти бумаги в их же отдел казначейства – Спец. ОФК. Почему мои почти год изучаемые бумаги просто не передали в другой отдел этого же ведомства? Отсылаю на Спец. ОФК. 5 октября 2005 года. На штампушке входящих этого ведомства стоит дата приема – 11 октября. К 23 февраля 2006 года оттуда присылают «подарок» ко Дню защитника Отечества: 2 февраля Спец. ОФК пишет ответ – с момента решения суда прошло более 3 лет, звиняйте, денег мы вам ваших не отдадим! НО! Написано: «…возвращение исполнительного документа взыскателю не является препятствием для нового предъявления указанного документа….Исполнительный документ с приложением документов может быть повторно предъявлен для исполнения после устранения вышеуказанного недостатка». Иду в родной суд к судье Мирославу Шевчуку. Мировой мужик! Он признался, что «давили» «сверху», чтоб он решений в нашу пользу не выносил, но он принципиальный. Всем парням деньги присудил. Потом его сняли. Судья, рассмотрев бумаги, вынес вердикт: «Решение казначейства незаконно». Документы пришли, согласно их же штампам, вовремя, еще до истечения 3-х летнего срока. Они не имели права отсылать их обратно, а обязаны были передать в ОФК на исполнение. Выход – подавать в районный столичный суд на Спец. ОФК, обжаловать их решение. Или с ними просто надо по-другому говорить? Подогнать танк ко входу Спец. ОФК на милой московской улице Верхняя Радищевская, повернуть орудие в их сторону и исполнительный лист с решением суда у входа положить. И на исполнение дать минуты 3. Этого времени хватит с лихвой – пару раз на клавиатуру компьютера нажать и деньги с одного счета на другой перевести. Так нет у нас такого законного права! Врага можно «мочить в сортире», боевиков можно стрелять в «зеленке», а крючкотворов трогать нельзя! Недостатком, по их версии, считается тот факт, что документы пришли после истечения 3-х летнего срока с момента вступления в силу решения суда. КАК МНЕ ЕГО УСТРАНИТЬ? ПОДАТЬ ДОКУМЕНТЫ ВЧЕРА? Ответили за Путина В конце 2006 года пишу письмо президенту (тогда еще) Путину, мол, сколько можно? Приходит ответ, подписанный лично казначеем России: «По поручению Управления президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан, Федеральное казначейство, рассмотрев Ваше обращение к Президенту Российской Федерации по вопросу исполнения исполнительных документов о взыскании денежной компенсации за участие в боевых действиях на территории Северо-Кавказского региона России, сообщает следующее…» Ответ тот же – устранить недостатки. Отписка на трех красивых гербовых листах. Судебный «юмор» Подаю в суд на восстановление сроков. Молодая особа-судья, в лоб: «А вы знаете, что мы боевых больше не присуждаем?» Знаю, говорю, но мне только восстановить уже отсуженное в 2002 году надо. Затем она с представителем ответчика из МВД закрывается в своем кабинете. Хихикают. Молодой лейтенант из правового отдела МВД выходит в коридор. Подхожу: - Тебе команду меня «валить» дали? - Ну типа того. - А поставь себя на мое место. Я те же погоны носил. И чужого не прошу. - Да я понимаю, но мне же работать надо. Извини . На «суде» судья обращается к ответчику: - Если я ему сроки восстановлю, вы на опротестование можете подать. Подадите? - В смысле? - Ну если я решение приму в его пользу (кивок в мою сторону), в же можете опротестовать. - Как? - Елки-палки (зло вздыхает), я говорю – если я сейчас ему сроки восстановлю, вы возьмите и на опротестование моего решение подавайте! - А! Ну да, ну да… Мы с адвокатом наблюдаем за диалогом судьи и милиционера и округляем глаза. Но несмотря на всю комичность суда, проходившего в маленькой судейской комнатушке, сроки восстановили. На опротестование милицейский юрист не подал. Надеюсь – сознательно. Исчезающие бумаги Отсылаю пакет документов с восстановленными сроками и описью приложенных бумаг заказным с уведомлением письмом в Спец. ОФК. Через несколько месяцев приходит ответ, мол, все хорошо, но вот не хватает банковских реквизитов вашего счета, а согласно закону… В присланных мне обратно документах не хватает описи высылаемых бумаг и тех самых банковских реквизитов (хотя они были дополнительно указаны в высылаемом заявлении). А БЫЛИ ПРИ ОТПРАВКЕ! Их просто достали и выкинули, вернув бумаги обратно! Высылаю бумаги еще раз, с нотариально заверенной описью приложений. Тишина. Накануне звоню в СпецОФК по телефону 915 – 56 – 27. Вопрос: «В какой стадии находится исполнение определения суда по восстановлению процессуального срока по моему иску о взыскании с МВД России 47 900 рублей за 2001 год, высланное пакетом документов в прошлом году?» Ответ СПецОФК: «Не можем найти ваши документы». Нехитрый механизм ухода от уплаты. С учетом сроков получения ответов от Спец. ОФК – от 9 месяцев до полутора лет, скоро закончатся очередные 3 года, в течение которых необходимо выполнить решение суда. И так – по кругу. В конце декабря своими собственными руками отнес все бумаги в Спец.ОФК на улице Верхней Радищевской. Вышла девушка, приняла бумаги по описи, поставив печать и роспись в списке передаваемых документов. Я заметил одну странность — она не взяла заявление с указанием банковских реквизитов. Переспросил, мол, точно эта бумага не нужна? Она подтвердила, нет, мол, есть отдельные бумаги с вашими банковскими реквизитами. Через несколько дней получил письмо из Спец.ОФК с отказом рассмотрения документов. Причина — нет... заявления с банковскими реквизитами! Звоню, ругаюсь, говорю — ваша девушка заявление вполне осознанно не взяла — есть опись принимаемых документов и более того — я вел скрытую аудиозапись нашего разговора. Ответ: «Такого не может быть, чтобы наша сотрудница не приняла у вас необходимые документы». В январе, после новогодних праздников вновь везу кипу бумаг в Спец.ОФК. Документы взяли, заставив переписать некоторые бумаги, на которых уже «живого места» не было от печатей, поставленных после каждого приема бумаг по почте. Бумаги взяли. Ответ обещали в течение 3 месяцев предоставить. Жду. И тишина. Надеюсь пока. У каждого бойца ОМОНа, в среднем, «зависли» деньги за 3-5 командировок (конец 2000 – 2003 год) . Из них отсудили деньги – процентов 60. Получили часть отсуженных денег (за некоторые командировки) – процентов 40 %. Получили все отсуженное – процентов 20. Подали в суд на индексацию (невыплаты по 5-7 лет) сумм – процентов 5. Из них получили индексацию – процента 3. Бросили все после «отсылов» из Спец. ОФК – 40 %. Продолжают судиться и посылать исполнительные листы в казначейство – около 5 %. Подано заявок для составления иска в европейский суд по правам человека – 1 человек. Сколько? До 2002 года срок командировок в Чечню сотрудников МВД составлял 3 месяца. Один отряд ОМОНа в 50 человек «посещал» Чечню 4 раза двумя группами. Каждый боец – 2 командировки в год. Примерное количество региональных ОМОНов – около 80. Цифра примерная, ведь только от Московской области в Чечню ездило несколько отрядов. За одну командировку на омоновца сержантского состава МВД «отписывало», в среднем по 50 тысяч. Считаем: 50 000 (долг) Х 50 человек (отряд) = 2 500 000 рублей - не выплатили одному отряду за одну командировку. 2 500 000 Х 80 (региональных ОМОНов) = 200 000 000 рублей - долг всем региональным отрядам за одну командировку. 200 000 000 рублей Х 4 (командировки в год) = 800 000 000 рублей – не выплатили всем отрядам страны за год. «Оборот»: Берем сумму долга за год каждому ОМОНу России – 800 млн. рублей и перечисляем на срочный вклад только на год. Берем невысокую среднюю ставку – 12 % годовых. Получаем 96 миллионов рублей В ГОД. «Бонусов». Уточнение: 1 – точное количество ОМОНов не известно. Считаем по одному с региона. Хотя в крупных областях их минимум 2 – областной и городской. (а в Московской области + Сергиево-Посадский и Подольский) 2 – речь идет только об ОМОНах. Сколько сводных отрядов милиции (СОМ) – от 50 до 100 сотрудников, спецотрядов СОБР и ОМСН – в среднем по 20-30 бойцов в каждом, частей внутренних войск (ВВ) от нескольких сотен до нескольких тысяч бойцов в каждом, собранных из региональных милиционеров временных отделов внутренних дел (ВОВД) 50-100 сотрудников, не считая Временных войсковых резервов МВД (в основном, те же ВВ) и прочих, были в Чечне начиная с 99 года – подсчитать сложно. И это - не говоря о подразделениях ГРУ и ФСБ. И нескольких тысячах человек от Минобороны. 3 – «боевые долги» мы считали в «среднесержантском весе», у офицеров эти суммы в два и более раз больше. P.S. Масштабы финансового аттракциона под названием «боевые» - колоссальные. Речь, возможно, может идти о миллиардах рублей, «списанных» с бюджета, но так и не выданных бойцам. Многие своих денег при жизни так и не увидели. На памятниках погибших в Чечне большее количество фамилий – из списка исковых заявлений. Накануне президент Медведев объявил, что в связи с событиями в Осетии, необходимо улучшить финположение армии. В спецподразделениях МВД и Минобороны обсуждают, что отсылаемым в Осетию бойцам обещают платить боевые."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации