Большая Семья "СИБУРа"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© Рolitcom.Ru, origindate::10.01.2002, Фото: "Коммерсант"

Большая Семья "СИБУРа" или Голдовский и другие

Алексей Макаркин

Конфликт между "Газпромом" и "Сибуром" вышел на новый уровень. 7 января Генпрокуратура возбудила уголовное дело по признакам преступления, предусмотренное статьей 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями). Основанием для этого послужило заявление "Газпрома" о действиях группы лиц, выразившихся в уводе активов "Газпрома" на общую сумму 2,6 млрд руб. путем незаконной реализации активов дочерних структур компании. 8 января были проведены обыски в офисе "Сибура", которые затянулись до глубокой ночи.

9 января было объявлено о задержании в рамках дела трех человек. Первоначально СМИ предполагали, что речь идет о второстепенных фигурах, ставивших свои подписи под документами о совершении незаконных сделок, однако реальность оказалась иной. Задержаны были председатель совета директоров "Сибура" и первый зампред правления "Газпрома" Вячеслав Шеремет, президент "Сибура" Яков Голдовский и вице-президент "Сибура" по правовым вопросам Яков Кощиц.

Как создавался "Сибур"

"Сибур" - полное название "Сибирско-Уральская нефтегазохимическая компания" - был основан постановлением правительства РФ от 7 марта 1995 года. Первоначально он контролировал по 38% акций ОАО "Сибнефтегазпереработка" (объединяет 9 газоперерабатывающих заводов) и Пермского газоперерабатывающего завода (ГПЗ). В том же 1995 году в состав "Сибура" вошли АО "Сорбент" из Нижнего Новгорода и АО "НИПИгазопереработка".

В 1997 году была разрешена приватизация "Сибура", в которой ключевую роль играл "Газпром". Вначале летом 1998 года на приватизационном аукционе фирма ООО "Бонус-Инвест" купила 20,22% акций "Сибура". Было неофициально объявлено, что эта коммерческая структура близка к "Газпрому", однако большинство паев в ней принадлежало четырем малоизвестным физическим лицам.

В декабре 1998 года аукцион по продаже 50%-1 акция выиграло ЗАО "Газонефтехимическая компания", которая получила в Газпромбанке кредит в 120 млн долл. под залог приобретаемых акций. Председатель совета директоров - бизнесмен Яков Голдовский, учреждена двумя офшорами из Лихтенштейна. Один из них - "Вест-ист-ко" - был соучредителем другой фирмы Голдовского, "Кедр-Центр" еще в первой половине 90-х годов. Другой - "Джи-Эн-Си" - расположен по тому же адресу, что и первый. В 1999 году Голдовский официально возглавил "Сибур" и привел в него свою команду.

Личность Голдовского весьма примечательна. Родился в 1962 году в Кривом Роге, молодость провел в Ташкенте, где учился в институте, но высшего образования так и не получил. Работал слесарем, в конце 80-х годов ушел в бизнес, руководил советско-панамским СП "Колумб", которое, по данным СМИ, контролировалось другим выходцем из Ташкента Михаилом Черным. Уставными задачами СП были "заготовка и переработка кишок, шкур крупного рогатого скота, свиных, овечьих и других сельскохозяйственных животных" и "консервация желчного камня и желчи".

Затем Голдовский руководил несколькими фирмами, в том числе занимавшимися торговлей нефтепродуктами. Оппоненты спустя несколько лет обвинят его в махинациях, нанесших ущерб "Роснефти", но эти истории так и не стали предметом судебного разбирательства. В 1996 году Голдовский становится заместителем гендиректора корпорации "Росконтракт", основанной на базе бывшего Госснаба.

Газовыми вопросами Голдовский занялся вплотную лишь в 1997 году (год, когда началась подготовка к приватизации "Сибура"). Ранее в сфере его влияния находилась лишь упомянутая выше "Газонефтехимическая компания", основанная в 1994 году и представлявшая собой типичную посредническую структуру. В 1997 году Голдовский становится руководителем только что созданного ОАО "Газсибконтракт", основанного "Газпромом" (51%), "Газонефтехимической компанией" (45%) и "Росконтрактом" (4%). Именно через "Газсибконтракт" шла координация процесса приобретения акций "Сибура". В настоящее время "Газсибконтракт" является трейдером на рынке попутного газа, пользующимся особым расположением "Газпрома" (по крайней мере, по состоянию на 2001 год).

По данным СМИ, основную связующую роль между "Газпромом" и Голдовским первоначально играл заместитель Рема Вяхирева Александр Пушкин, который настоял на выделении кредита в 120 млн долл. именно "Газонефтехимической компании". Затем на ключевые позиции в газоперерабатывающей "дочке" "Газпрома" вышел первый заместитель Вяхирева Вячеслав Шеремет, фигура еще более влиятельная и относительно самостоятельная даже от главы "Газпрома". В 2000 году Шеремет официально возглавил совет директоров "Сибура".

После того, как Голдовский вначале фактически, а затем и юридически возглавил "Сибур", начались два одновременных процесса. Первый был связан с установлением полного и реального контроля над дочерними компаниями, что встретило негативное отношение ряда руководителей дочерних предприятий, которые теряли свои позиции. Основным оппонентом Голдовского стал гендиректор Сургутского ГПЗ Александр Рязанов, который, по некоторым данным, выступал за активное сближение своего предприятия с Сургутнефтегазом. В разгар конфликта в 1998 году Рязанов был задержан в аэропорту РУОПом по обвинению в попытке вывоза чужих денег и на сутки заключен в КПЗ. Там, по словам Рязанова, с ним беседовал Голдовский, популярно объяснивший преимущества участия завода именно в "Сибуре". Вскоре Рязанов покинул пост гендиректора, а в 1999 году был избран депутатом Госдумы.

Впрочем, как оказалось позднее, понятие "контроля" над дочерними компаниями вовсе не означало то, что "Сибур" получит в них контрольные пакеты. Речь шла о контроле со стороны Голдовского и его окружения, что в конечном счете и привело к бурным событиям 7-9 января 2002 года.

Второй процесс можно назвать экспансией. "Сибур" начал активно скупать "смежные" предприятия. За короткий срок он становится акционером ряда крупных структур. В первую очередь, необходимо отметить Омский, Ярославский и Волжский шинные заводы (всего более 50% производства шин в России). Затем венгерские химические компании Borsodchem (контрольный пакет) и TVK (менее 50%). И, наконец, большое количество других предприятий в различных регионах страны: "Сибур-Нефтехим" (Нижегородская область), Уралоргсинтез (Пермская область), Воронежсинтезкаучук, Волжский азотно-кислородный завод, ОАО "Капролактам", ОАО "Азот" из Кемерово, Новокуйбышевская нефтехимическая кампания и "Тольятти-Каучук" (входят в состав ЗАО "Сибур-Самара") и др. Структуры "Сибура" теперь функционируют во всех регионах страны, где развита химическая промышленность, исключая Татарстан. В планах руководства "Сибура" было продолжение экспансии: в Чехию и Сербию.

Активизировались и контакты "Сибура" с так называемой "семейной" группой. Так, МДМ-банк предоставил ему в 2000 году кредиты на общую сумму 50 млн долл. (впрочем, по сравнению с "газпромовскими" они не столь велики). МДМ-банк, кроме того, оказывал "Сибуру" помощь в покупке Borsodchem. Летом 2001 года "Сибур" стал владельцем убыточного банка КОПФ, которым ранее руководил Александр Мамут. В апреле 2001 года "Сибур" заключил соглашение с "Сибирским алюминием", став его стратегическим партнером и поставщиком продукции для автомобильных предприятий Олега Дерипаски.

Разумеется, столь активная экспансия требовала солидных финансовых вливаний. По оценке сотрудничавшего с "Сибуром" финансового эксперта Георгия Елисеева, только венгерские приобретения обошлись компании в 400 млн долл. Соответственно, росли долги. Только "Газпрому" "Сибур" оказался должен 827 млн долл. 100 млн долл. задолжал "Сибур" ЮКОСу. Кстати, вексель "Сибура" на эту сумму, который ЮКОС предъявил к погашению, был авалирован "Газпромом", то есть переведен на него (обязательство, по данным СМИ, подписал Шеремет). Есть и другие долги (в том числе и упомянутому выше МДМ-банку) - общая задолженность компании, таким образом, превысила 1 млрд долл.

Что касается владельцев "Сибура", то они со временем менялись. В 2000 году контрольный пакет акций (50,67%) оказался у "Газпрома" (это произошло путем сокращения числа акций, принадлежащих "Газонефтехимической компании" и "Бонус-Инвесту"). Данная процедура носила плановый характер, так как была предусмотрена еще в ходе приватизации "Сибура". Самое интересное началось затем.

Как протекал конфликт

7 мая 2001 года собрание акционеров "Сибура" одобрило планы двух допэмиссий: обыкновенных и привилегированных акций. Планировалось, что большую часть первой эмиссии для сохранения за собой контрольного пакета выкупит "Газпром", который заплатит за акции около 800 млн долл. При этом подразумевалась возможность своеобразного "взаимозачета" (при котором произошла бы капитализация долга в долю "Газпрома" в уставном капитале компании). Впрочем, эмиссия предусматривала оплату доли в размере 200 млн долл. денежными средствами, но неясно, относилось ли это к "Газпрому" или к другим предполагаемым участникам эмиссии. При этом предусматривалось, что допэмиссия будет способствовать интеграции в компанию ее дочерних предприятий.

Для того, чтобы понять, насколько это было важно, можно привести только несколько примеров весьма оригинального построения холдинга.

Так, среди акционеров АО "Сибур-Тюмень", снабжающего сырьем остальные сибуровские предприятия, вообще нет "Сибура". Зато компанией владеют несколько малоизвестных фирм:

1. ЗАО "Легис Н" (15,82%): уставной фонд 7 тыс. руб., принадлежит одному физическому лицу, руководителем был Анатолий Вертий - вице-президент "Сибура", умерший от ран после третьего по счету покушения осенью 1999 года.

2. ЗАО "Монолит Транзит" (11,69%): уставной фонд 10 тыс. руб., учреждено двумя фирмами - московской и горноалтайской, руководитель - Дмитрий Морев, одно из доверенных лиц руководства "Сибура".

3. ЗАО "Мега Трейд-Инвест" (14,57%): уставной фонд 10 тыс. руб., учреждено двумя горноалтайскими компаниями, руководитель - задержанный 9 января вице-президент "Сибура" Евгений Кощиц.

4. ООО "Ситекс В" (17,99%): уставной фонд 8,4 тыс. руб., единственный учредитель и руководитель - некая Наталия Горина. Нетрудно подсчитать, что четырем фирмам с мизерными уставными фондами принадлежит около 60% акций компании, которая считается сибуровской "дочкой".

Не менее примечательная ситуация сложилась в компании "Сибур-Нефтехим". "Сибуру" в ней принадлежит лишь 10,78% акций. Среди других ее акционеров присутствуют, в частности, следующие компании:

1. ООО "Теста-инвест" (19,95%): уставной фонд 10 тыс. руб, учреждена одним юридическим и одним физическим (Дмитрий Морев) лицами.

2. ЗАО "Газонефтехимическая компания" (19,76%): см. выше. По состоянию на 1999 год принадлежала шести юридическим лицам, в том числе уже известным нам "Мега Трейд-инвесту" и "Монолит Транзиту".

3. ЗАО "Новатор М" (11,41%): единственный учредитель - Владимир Шехтман, генеральный директор Газонефтехимической компании, вице-президент "Сибура", один из ближайших сподвижников Голдовского по работе в предприятиях "Эдди" и "Кедр-Центр" в первой половине 90-х годов.

4. ЗАО "Сомтекс" (11,41%): зарегистрировано в Тобольске, Тюменской области (стало акционером одновременно с "Новатор М", по некоторым данным, является дружественной по отношению к нему структурой).

Таким образом, и в этой на первый взгляд дочерней компании "Сибура" контрольный пакет принадлежит фирмам, близким к Голдовскому, а "Сибур" не имеет в ней даже блокирующего пакета.

Если "спуститься" на уровень ниже - до конкретных предприятий - то и там ситуация оказывается весьма плачевной для "Газпрома". Например, в начале 2001 года в числе собственников ОАО "Нижневартовский ГПЗ" мы видим все то же ЗАО "Легис Н", пару офшорных (панамскую и гибралтарскую) и еще три малоизвестные российские фирмы. Принадлежащий же "Газпрому" Газпромбанк является номинальным держателем лишь 19,89% акций НПЗ.

Иными словами, если "Газпром" отказывался от участия в допэмиссии, его доля в случае ее проведения сокращалась до 4%. Но и в том случае, если ему удавалось блокировать проведение допэмиссии, он сохранял контрольный пакет только в "Сибуре", который на тот момент уже был пустой оболочкой. Благожелательно относящийся к "Сибуру" эксперт Георгий Елисеев дал следующую формулировку: "До сих пор "Сибур" представляет собой не столько холдинговую структуру, сколько неформальный клуб предприятий, вовлеченные в единый поток движения сырья и полупродуктов переработки от одного уровня передела к другому". В то же время, по некоторым данным, не было четких гарантий того, что, даже выкупив допэмиссию, "Газпром" получил бы контрольные пакеты всех компаний, входящих в "Сибур".

Вторая эмиссия (привилегированных акций) должна была обеспечить контроль над венгерскими предприятиями, акции которых купил "Сибур". Другим акционерам этих предприятий было предложено стать акционерами "Сибура" в ходе этой эмиссии. При этом привилегированные акции могли быть в течение трех лет конвертированы в обыкновенные. В этом случае доля "Газпрома" "размывалась" до 38%.

Таким образом, "Газпром" в результате первой эмиссии должен был простить долг своему должнику за право сохранить в нем контрольный пакет акций и претендовать на контрольные пакеты в фирмах, входящих в "неформальный клуб", которым реально владеют Голдовский и его люди. Однако вторая эмиссия ставила эти завоевания под угрозу - со значительной долей вероятности "Газпром" лишался контрольного пакета в результате возможной конвертации акций. В российских же условиях владелец 49% акций часто столь же бесправен, как и владелец 1%.

"Вяхиревское" руководство "Газпрома" на заседании совета директоров 24 апреля приняло принципиальное решение участвовать в эмиссии обыкновенных акций. Однако ситуация изменилась с приходом к руководству газовым монополистом "питерца" Алексея Миллера. Впрочем, это произошло не сразу. Пока новый председатель правления входил в курс своих обязанностей, "Сибур" успел 29 июня провести собрание акционеров, на котором в новом совете директоров представители "Газпрома" получили лишь 5 мест из 17 (а еще на 3 места по своей квоте делегировали менеджеров "Сибура" из команды Голдовского, включая и его самого). Все представители "Газпрома" принадлежали к старой вяхиревской команде.

Вопрос об изменении отношения "Газпрома" к допэмиссии (и, следовательно, о дезавуировании апрельского решения совета директоров) поднял назначенный Миллером первый зампред "Газпрома" Петр Родионов, который в октябре направил новому главе компании докладную записку по поводу участия "Газпрома" в предполагаемой эмиссии. В записке утверждалось, что "приобретение акций "Сибура" характеризуется высокой степенью риска для "Газпрома". Впрочем, еще в конце сентября, по данным СМИ, Родионов требовал от Голдовского уйти в отставку, но получил резкий отказ.

На октябрьском заседании совета директоров "Газпрома" схлестнулись две позиции: Шеремета, настаивавшего на участии в допэмиссии, и Родионова, выступившего резко против (он был сторонником банкротства компании). Миллер некоторое время колебался, что было использовано его противниками для атаки на путинского протеже: его обвиняли в слабости, в СМИ была "вброшена" информация о том, что он подал в отставку.

Лишь 6 ноября совет директоров "Газпрома" все же определил свою позицию по "Сибуру". Она полностью противоречила точке зрения Шеремета, но и не совпадала с родионовской (в результате чего Родионов ушел в отставку). Основными "игроками" со стороны "Газпрома" стали новые заместители Миллера: упомянутый выше депутат Госдумы Александр Рязанов (у которого были веские причины негативно относиться к Голдовскому) и финансист Виталий Савельев, в прошлом глава банка "МЕНАТЕП-Санкт-Петербург".

Позицию Миллера-Рязанова-Савельева можно сформулировать следующим образом:

- отложить допэмиссию обыкновенных акций до проведения тщательной проверки деятельности "Сибура". Согласиться на нее лишь при условии перехода контроля над компанией к "Газпрому" в полном объеме (что, в частности, предусматривало погашение задолженности ликвидными активами членов "неформального клуба" предприятий, организованного Голдовским).

- отменить эмиссию привилегированных акций.

- провести в январе внеочередное собрание акционеров, на котором переизбрать состав совета директоров, уменьшив его численность до 9 человек, из которых 5 должны представлять "Газпром".

- отменить содержащееся в уставе "Сибура" положение о том, что ее президент смещается с должности голосами 75% акционеров. После этого простым большинством голосов сместить Голдовского с поста главы "Сибура".

- реализовать часть активов "Сибура", оптимизировав тем самым технологические цепочки.

Эти предложения встретили негативное отношение со стороны Голдовского, которого фактически вытесняли из компании. Масштаб возможных уступок с его стороны был следующим: Голдовский соглашался на отмену эмиссий и сохранение контрольного пакета в "Сибуре" за "Газпромом" (впрочем, у него не было другого выхода). Однако он не хотел уходить из компании и отдавать "Газпрому" наиболее привлекательные предприятия, входящие в "неформальный клуб" (купленные, большей частью, на средства "Газпрома").

Преимущества такой позиции состояли в том, что в рамках российского арбитражного законодательства у Голдовского (и поддерживавшего его Шеремета) было немало шансов сохранить большую часть активов, а также и свой пост. Решение об изменении порядка смещения президента "Сибура" должно были приниматься 75% голосов, а Голдовский располагает значительно большим количеством акций, чем необходимо для того, чтобы его блокировать. Что же касается "уведенных" активов, то в каждом конкретном случае необходимо было бы доказывать факт нарушения закона при совершении сделки или же идти по пути банкротств отдельных предприятий.

В стремлении избежать банкротства компании (и, тем самым, нерегулируемой распродажи ее активов) "Газпром" пошел на выделении "Сибуру" более 2 млрд руб. на погашение корпоративных облигаций в начале декабря. Не исключено, что Голдовский ошибочно расценил этот шаг как проявление слабости - особенно в условиях отставки Родионова, который считался его основным противником в "Газпроме" (даже Рязанов старался вести себя более сдержанно в отношении главы "Сибура").

Однако вопрос о "Сибуре" уже в ноябре приобрел политический характер - не такой эмоциональный, как в случае с НТВ, но вполне ощутимый. Это произошло после визита Владимира Путина в Новый Уренгой, где он заявил, обращаясь к Миллеру: "Необходимо серьезно относиться к вопросам собственности, а то рот разинете, и не будет у вас не только "Сибура", но и других предприятий".

Тем самым, глава государства четко дал понять, что считает действия менеджеров "Газпрома" из старой команды и людей Голдовского уводом активов. И что он полностью поддерживает Миллера в стремлении эти активы вернуть. В результате, когда после двухмесячных переговоров стало ясно, что Голдовский не уступит, собрание акционеров, намеченное на 9 января, было отменено, а в действие был введен ресурс правоохранительных органов. Ситуация напомнила май 2000 года с арестом Владимира Гусинского - но тогда удар затронул политически нелояльного бизнесмена, а сейчас он пришелся по вполне аполитичным менеджерам. Тем самым, как и в деле Аксененко, было ясно показано: президент считает проявлением нелояльности сам факт "ползучего" присвоения государственной собственности или "вольного" использования средств государства или компаний с госучастием (типа "Газпрома").

Перспективы "Сибура"

Включение ресурса Генпрокуратуры, арест столь известных персонажей, как Шеремет и Голдовский означает, что на самом высоком уровне принято решение отобрать у людей Голдовского (и, возможно, стоящих за ними некоторых менеджеров из старой газпромовской команды) ликвидные активы "Сибура". В создавшейся ситуации обороняющей стороне будет крайне нелегко противостоять воле государства. "Дожать" "сибуровцев" становится делом принципа не только для Миллера (который на этом примере доказывает свою состоятельность как менеджер), но и для Путина. При этом дело "Сибура" должно стать показательным примером и для других структур, которые "уводили" активы у предприятий, контролируемых государством (в том числе и окологазпромовских).

Поэтому наиболее вероятным представляется вариант, при котором ликвидные активы "Сибура" все же переходят к "Газпрому". В этом случае часть из них будет продана. В частности, ряд ГПЗ перейдут к нефтяным компаниям, которые давно на них претендуют: Сургутнефтегаз купит, наконец, Сургутский ГПЗ, ТНК - Нижневартовский ГПЗ, Лукойл - ГПЗ в Лангепасе. Неясны перспективы собственности, контролируемой "Сибуром" в Венгрии, особенно после отмены эмиссии привилегированных акций, которая как раз проводилась в интересах других акционеров венгерских предприятий.

В то же время полного отказа от "Сибура" со стороны "Газпрома" не произойдет. Очевидно, под его контролем сохранится шинное производство, которое имеет неплохие перспективы в условиях покровительственной политики государства в отношении автомобильной промышленности. Однако пока неясно, сможет ли "Газпром" в результате полностью вернуть вложенные в "Сибур" средства, а если все же сможет, то в какой срок.