Большая игра ЛУКойла

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Алекперов кинул государство, и кому теперь реально принадлежит ЛУКойл – тайна за семью печатями

© "Стрингер", origindate::14.11.2000

"Большая игра" ЛУКойла

Сергей Степовой

Converted 11162.jpg17 октября 2000 года произошло историческое событие. ЛУКойл добровольно отказался от участия в нефтяном проекте. В этот день в Баку было подписано международное соглашение о финансировании проектных работ по нефтепроводу Баку-Джейхан. ЛУКойл как участник азербайджанского нефтяного консорциума имел все права на долю в будущей «трубе», но отказался без видимых на то причин.

Ранее глава ЛУКойла Вагит Алекперов в филантропии замечен не был. Отказ от участия в аукционе по продаже ОНАКО не в счет. Накануне аукциона Алекперов получил «черную метку» от хозяина «Сибнефти» Романа Абрамовича в виде визита налоговых полицейских. В отличие от филантропии, сообразительности Вагиту Юсуфовичу не занимать.

17 октября произошел действительно беспрецедентный для Алекперова случай. До этого дня главный нефтяной монстр России полностью оправдывал поговорку: «Куда ни плюнь – кругом ЛУКойл».

Освоение Тимано-Печоры, арктического или каспийского шельфов – мимо ЛУКойла не пройти. Прибалтийский транзит, строительство Балтийской трубопроводной системы и Каспийский трубопроводный консорциум – ЛУКойл тут как тут. Строительство нового нефтеналивного терминала на севере, развитие танкерного флота и заказ на производство железнодорожных цистерн – равнение на ЛУКойл.

За последние восемь-десять лет трудно найти хотя бы один нефтяной проект, на который с различной долей успеха Вагит Алекперов не попытался бы наложить руку. При этом создавалось ощущение, что действия ЛУКойла не поддаются никакой логике. ЛУКойл пытался контролировать не просто разноплановые, а зачастую напрямую конкурирующие проекты.

Между тем логика в действиях ЛУКойла присутствует. Логика эта подчинена одному-единственному принципу: экспансия по всем направлениям под эгидой государственных интересов России. Участие же в конкурирующих проектах позволяет, вовремя притормаживая один и одновременно подталкивая другой, всегда оставаться с прибылью.

Долгое время ЛУКойл считался самой государственной из российских нефтяных компаний. Это обстоятельство помогало Алекперову получать наиболее «жирные» куски в нефтяных проектах стран ближнего и дальнего зарубежья. Этим же обстоятельством объясняется, по большому счету, и отказ ЛУКойла от участия в проекте «Баку-Джейхан».

За последнее время Вагит Алекперов столько раз путал личную шерсть с государственной, что от прежнего имиджа самой патриотичной нефтяной компании не осталось и камня на камне. Отказ от доли в проекте нефтепровода Баку-Джейхан должен восстановить реноме ЛУКойла.

Чтобы понять, о чем, собственно, речь, надо вернуться на восемь лет назад.

ЮЖНЫЙ ФРОНТ

Весной 1992 года на Виргинских островах известный нефтепромышленник Йоханн Дойс готовился к встрече дорогих гостей. Готовился очень тщательно. Накануне встречи Дойс зарегистрировал здесь же, на Виргинских островах, новую компанию: «Оман ойл компани».

Встреча сулила огромные барыши. В гости к Дойсу приехали премьер-министр суверенного Казахстана Сергей Терещенко и министр нефтегазовой промышленности России Виктор Черномырдин. О чем они говорили, доподлинно неизвестно. Но итогом встречи стало создание Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), учредителями которого явились Россия, Казахстан и офшорная «Оман ойл компани». Позже офшор Дойса неизменно называли в российских СМИ национальной компанией Омана.

Два с половиной года спустя парламент Азербайджана ратифицировал «контракт века» по освоению трех нефтяных месторождений на шельфе Каспия: «Чираг», «Азери» и «Гюнешли». А через два месяца вспыхнула первая российско-чеченская война.

Так началась «Большая игра» вокруг каспийской нефти. Вернее – вокруг маршрутов ее транспортировки. «Игроки» разделились по географическому принципу.

США, Турция, Грузия и Азербайджан настаивают на том, чтобы основной маршрут транспортировки нефти Каспия прошел по южную сторону Кавказского хребта. России больше нравятся северные склоны Кавказа. А вот какой стороны придерживался все это время ЛУКойл – «самая государственная нефтяная компания России», – сказать сложно.

4 июля 1997 года ЛУКойл и «Роснефть» подписали соглашение о совместной с Азербайджаном разработке месторождения «Кяпаз». Буквально на следующий день с нотой протеста выступил официальный Ашхабад, расценив соглашение как вторжение на свою территорию. Российский МИД вынужден был оправдываться и в качестве компенсации признать долг России перед Туркменией в 228,5 млн. долларов.

Суть скандала в том, что «Кяпаз» по-туркменски называется Сердаром. Это месторождение расположено в 104 км от туркменского берега, а от азербайджанского – в 184 км. Соглашение России (точнее, ЛУКойла) с Азербайджаном подлило масла в огонь старого спора Ашхабада и Баку за месторождения «Чираг» и «Азери». Первое частично, а второе полностью расположено в туркменском секторе Каспия.

Ситуация усугублялась еще и тем, что от позиции Туркмении во многом зависит выбор путей транспортировки энергоносителей Каспия. Иными словами, Ашхабад является чуть ли не единственным потенциальным союзником России в «Большой игре» против США.

И это далеко не единственный случай, когда «самая государственная компания» действовала вопреки интересам государства. Благодаря ЛУКойлу Москва изначально проиграла схватку за Каспий.

Сразу после развала СССР Россия настаивала на совместной эксплуатации богатств Каспия всеми прибрежными странами. «Москва может хоть завтра начать разработку в десяти милях от Баку, поскольку правовых препятствий для этого нет», – заявлял в то время директор правового департамента МИД РФ Александр Ходаков.

Подписание «контракта века» (разработка месторождений «Чираг», «Азери» и «Гюнешли». – «!») и создание АМОК, в состав которой вошел ЛУКойл, де-факто сломали позицию России и закрепили раздел Каспия на национальные экономические зоны.

Далее «игра» развернулась уже вокруг маршрутов транспортировки энергоносителей. Но и здесь не обошлось без ЛУКойла, который в 1996 году вошел в состав акционеров КТК, а также был одним из самых активных участников в интриге, связанной со строительством «трубы» в обход Чечни.

НА СЕВЕРНОМ НАПРАВЛЕНИИ

13 сентября этого года от причала поселка Варандей отправился первый танкер с нефтью Тимано-Печоры. ЛУКойл нашел адекватный ответ на решение государства строить Балтийскую трубопроводную систему (БТС) за счет увеличения тарифа на прокачку нефти с последующим закреплением акций БТС в собственность государства на 100 процентов.

БТС является еще одним стратегическим направлением в будущей системе транспортировки энергоносителей. После развала СССР Россия осталась без прямых выходов на мировой рынок нефти. Таковыми должны стать КТК на южном, а БТС – на северном направлениях.

Сегодня только на прибалтийском нефтяном транзите Москва теряет около двух млрд. долларов в год. И поэтому Путин взял БТС под свой патронаж, а ЛУКойл с самого начала выступил против. Причина банальна: личная выгода.

После покупки нефтяной компании «КомиТЭК» и фактического ее поглощения ЛУКойл стал обладателем большей части месторождений Тимано-Печоры и нефтепровода, который должен войти в состав БТС. В противостоянии национальным интересам России ЛУКойл поднаторел еще на «южном фронте». На этот раз «самая государственная компания» разработала альтернативный БТС проект под названием «Северные ворота».

Проект «Северные ворота» предусматривает строительство нефтеналивного терминала в Варандее мощностью 30 млн. тонн в год с последующей транспортировкой нефти танкерами. ЛУКойл уже имеет в своей собственности 10 танкеров ледового класса. Дополнительные заказы на подобные суда компания разместила в Северодвинске, Санкт-Петербурге и Германии.

В рамках этого проекта ЛУКойл добивается передачи ему в собственность нефтебазы Северного флота в Мохнаткиной Пахте (Мурманская обл. – «!»). Здесь ЛУКойл планирует построить нефтеперерабатывающий завод.

Таким образом, ЛУКойл остается верен своей стратегии: провозглашать во всем государственный подход, но действовать исключительно в собственных интересах. Схема в деталях повторяет тактику ЛУКойла на «южном фронте».

Являясь акционером КТК и демонстративно отказавшись от участия в проекте «Баку-Джейхан», ЛУКойл одновременно ведет переговоры с Казахстаном о создании Каспийского пароходства. Пароходство должно заняться перевозкой казахской нефти. ЛУКойл владеет десятью танкерами «река – море».

Куда эта нефть будет поставляться – в Махачкалу и далее по российскому маршруту до Новороссийска или в Баку и далее по американскому пути в Джейхан, – спросить лучше у Вагита Алекперова.

ВСЕМ СТОЯТЬ ПО МЕСТАМ

Начиная свою экспансию на южном направлении, ЛУКойл действительно был государственной компанией (контрольный пакет акций принадлежал Госкомимуществу. – «!»). Но по-настоящему Вагит Алекперов дорожил не статусом госкомпании, а добрыми отношениями с Виктором Степановичем Черномырдиным.

Все завоевания ЛУКойла на «южном фронте» происходили по одной схеме. МИД России отчаянно протестовал против деления Каспия на национальные экономические зоны и отстаивал российский маршрут транспортировки всеми методами, включая боевые действия в Чечне. А ЛУКойл тем временем расширял свое присутствие на азербайджанских месторождениях и входил в АМОК, которая собирается гнать нефть по «трубе» Баку-Джейхан. Черномырдин при этом, ссылаясь на госстатус ЛУКойла, убеждал всех, что национальные интересы России соблюдены.

Со стороны все это действительно выглядело как банальная торговля. По дипломатической линии Москва «наезжала», а по экономической – увеличивала свое присутствие в регионе. Присутствие расширял в основном ЛУКойл, а государство отступало как в регионе, так и в самом ЛУКойле.

Сегодня ЛУКойл практически на 100 процентов частная компания, и цель эту Алекперов ставил перед собой с самого начала. Еще в 1997 году вице-президент ЛУКойла Леонид Федун говорил, что перевод привилегированных акций компании в голосующие произойдет после того, как доля государства в уставном капитале станет меньше 25 процентов.

Если перевести ситуацию в плоскость конкретных понятий, то Алекперов просто-напросто «кинул» государство под названием Российская Федерация. А вот кому теперь реально принадлежит ЛУКойл – тайна за семью печатями. Многие наблюдатели, к примеру, убеждены, что империя Вагита Алекперова создается на деньги американских компаний, которые через ЛУКойл контролируют российские проекты.

В этом смысле весьма любопытно выглядит структура акционерного капитала ЛУКойла (см. таблицу). 17,1 процента акций находятся в федеральной собственности, а 9,1 процента выкуплены офшорной компанией «Reforma Investments», за которой, как утверждают, стоит высший менеджмент ЛУКойла.

41,1 процента акций обращается в виде ADR и GDR на западном рынке, а оставшиеся владельцы являются номинальными держателями акций. То есть реально эти акции могут принадлежать кому угодно, вплоть до американских нефтяных компаний.

Один нюанс: американская корпорация «Юнокал», которая отстаивает идею строительства «трубы» из Туркмении к Индийскому океану через Афганистан и Пакистан, предложила почему-то ЛУКойлу долю в будущем нефтегазопроводе. А, с другой стороны, – кому еще? Проект «Юникала» – это еще одна возможность (помимо проекта «Баку-Джейхан». – «!».) вытеснить Россию на периферию мировых нефтемагистралей.

Таблица

КРУПНЕЙШИЕ АКЦИОНЕРЫ И ДЕРЖАТЕЛИ (более 2% уставного капитала)
Число акций (тыс. штук) Обыкновенные акции Привилегированные акции
Число акций  % от ОА Число акций  % от ОА
Федеральная собственность 126 351 17,1 0 0,0
Reforma Investments (Кипр) 67 184 
(реализовано на инвест. конкурсе)
9,1 0 0,0
"Инг Банк (Евразия)" *
Bank of New York
303 140
(большую часть представляет обеспечение ADR и GDR)
41,1 34 545 44,7
в том числе
Атлантик Ричфилд компани (США) 57 093 7,7 0 0,0
Депозитно-клиринговая компания * 17 569 2,4 2 322 3,0
"ЛУКОЙЛ-резерв-инвест" * 30 165 4,1 2 669 3,5
Депозитарная компания "НИКОЙЛ" * 57 079 7,7 15 386 19,9
* номинальный держатель