Большая судебная война

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Большая судебная война Кто и для чего заказал пиар-кампанию против Высшего арбитражного суда Российской Федерации

"С одного боку" правовое государство у нас, по крайней мере, уже почти сформировано: виднейшие юристы настаивают, что решения международного арбитража ни в какой мере не могут оцениваться российскими судами. Этой точки зрения до последнего времени придерживались и российские судьи. Однако "с другого боку", как свидетельствует ряд почти детективных реальных судебных историй (в предлагаемом сегодня расследовании речь пойдет только об одной из них), коммерческий арбитраж, или третейский суд, тоже может стать механизмом международного юридического мошенничества и способом увода из России незаработанных денег.

Пиар против правосудия В начале лета юридическая общественность была взбудоражена появлением на улицах Москвы, в том числе у самой Манежной площади, рекламных щитов с текстом: "Яковлев и Юков. Сдайтесь правосудию. Реалбаза N 1". Первое из известных произведений этого жанра ("Рома любит семью...") меркнет рядом с эскападой "Реалбазы", поскольку Вениамин Яковлев и Михаил Юков - соответственно председатель Высшего арбитражного суда и его первый заместитель. В том, что адресатами были именно они, не оставлял сомнения наиболее детализированный из плакатов, обличавший Юкова в том, что этот судья, будучи связан с "Российским кредитом", принимает участие в рассмотрении дел, касающихся названного банка. 
Щиты, принадлежащие агентству "APR-City", провисели чуть больше суток и были сняты по требованию мэрии. Однако они сыграли свою роль и усилили эффект от "открытых писем" Яковлеву и Президенту Путину, которые были опубликованы чуть раньше в двух центральных газетах (также на правах рекламы) за подписью Алекса Секлера, президента группы "Лираль" и владельца той самой "Реалбазы N 1". На круг вся пиар-кампания с учетом оплаты щитов на месяц вперед обошлась Секлеру минимум в 100 тыс. долларов, что он и сам без обиняков подтвердил в беседе со мной. 
Оставим в стороне вопрос, допустимо ли развешивать на улицах такого рода "рекламу" и печатать в газетах за деньги (16 и 22 тыс. долл. соответственно) "открытые письма", в которых выражена точка зрения лишь одной из сторон конфликта. Обратимся к письму Алекса Секлера, адресованному Вениамину Яковлеву. Полностью читатели могут ознакомиться с ним в "Известиях" за 29 мая. Мы же выделим из задиристого по тону и личного по характеру текста несколько основных тем. 
Первая тема - коррупция в российских судах, в том числе и в Высшем арбитражном суде. Вторая - денежный спор между московским заводом "РТИ-Каучук" и фирмой "Лираль" из Лихтенштейна вокруг созданного ими в 1995 году (но, очевидно, неудачно) СП "Каучук-Пласт". Третья - исполнение в России решений международного коммерческого арбитража. Возможно, автор "письма" определил бы эти темы как-то иначе, но читатель, который первым делом не отделит их друг от друга, обязательно запутается. Потому что: 1) судебная коррупция - явление неоспоримое, но новых фактов по этому поводу в "письме" не приводится; 2) коммерческий спор между бывшими партнерами по СП нуждается как минимум в изложении позиций обеих сторон; 3) выдача российскими судами предписаний об исполнении решений международного арбитража - на сегодняшний день тема острейшей правовой, экономической и политической дискуссии. Участники ее не всегда корректны: за хором голосов юристов различим тот самый коррупционный мотив, против которого протестует автор "открытого письма" Вениамину Яковлеву. 
Прежде чем обратиться к каждой из этих тем отдельно, заметим, что даже при цене спора между "Каучуком" и "Лиралью" от 3 до 15 млн. долл. (это также спорно) 100 тыс. долларов тоже деньги, и бизнесмен Секлер вряд ли потратил бы их просто в запальчивости. Расчетная эффективность пиар-кампании могла основываться на том, что некое важное лицо проедет мимо рекламных щитов "Реалбазы" с гарантией, что кто-то обратит на них внимание этого лица. Может, такого и не было, но, по нашим сведениям, председателя ВАС Яковлева в те дни вызвали в Кремль и требовали объяснений по поводу "открытых писем" (вопрос о правомерности этого вызова мы также оставляем за скобками). 
Кроме того, пускаясь на такое обострение в вялотекущей судебной игре против "Каучука", президент "Лирали" должен был считать риски и, вероятно, искать сильных союзников. В качестве одной из рабочих версий возможна и такая: поддержку в борьбе против Высшего арбитражного суда Алексу Секлеру обещали суды общей юрисдикции - как раз сейчас, при обсуждении проектов Гражданско-процессуального и Арбитражно-процессуального кодексов, между двумя ответвлениями судебной власти ведется борьба за право давать предписания об исполнении решений международного арбитража. 
"Секретный" фонд Итак, тема номер 1: судебная коррупция. Количество кулуарных рассказов адвокатов, следователей, оперативников, да и самих судей о том, кто сколько "взял" по какому делу, давно уже перешло в новое качество: коррупция в судах стала общепризнанным явлением. С другой стороны, прямых доказательств этому почти не появляется, поскольку ими может располагать только выигравшая сторона, не заинтересованная в раскрытии своих "методов". 
Судебный спор между "Каучуком" и "Лиралью" (в деталях о нем ниже) рассматривался в Лондоне и Москве: в Англии однозначно выиграла "Лираль", а в России пока что - "Каучук". Соответственно российская сторона сомневается в корректности лондонского арбитра, а "лихтенштейнская" вслух говорит о коррупции в Высшем арбитражном суде РФ (но не в Московском арбитражном). Прямых улик, как всегда, нет, но Секлер в "открытом письме" выстраивает цепочку, к которой интересно приглядеться: 
1) ОАО "РТИ - Каучук" контролируется банком "Российский кредит"; 
2) "Российский кредит" принял активное участие в создании Российского фонда содействия судебной реформе (РФССР); 
3) заместитель председателя ВАС Михаил Юков вошел в состав руководящих органов этого фонда; 
4) он же подписал протест по делу в пользу "Каучука", тогда как (исходя из пунктов 2 - 3) не вправе участвовать в рассмотрении споров, как-либо связанных с банком "Российский кредит". Силлогизм безупречный - но при условии, что верны исходные посылки, в том числе доказано, что Юков имел в РФССР не только профессиональную, но и некую особую материальную заинтересованность. 
Интерес к этой истории привел автора в Высший арбитражный суд, где Михаил Юков тоже решил проконсультироваться с журналистом: что делать в ответ на "открытые письма"? Я посоветовал ему обратиться с иском о защите чести и достоинства в районный суд. Во-первых, было бы интересно посмотреть, как две центральные газеты стали бы там отпираться от Секлера, объясняя, что это, собственно, не их текст, а "реклама". Но это больше для морального удовлетворения. А по существу, Секлер вряд ли смог бы доказать порочный характер связи Юкова с фондом или кого-либо еще из принимавших там участия судей (не дети же они в конце концов). 
Однако ни Михаил Юков, ни тем более Вениамин Яковлев в районный суд, конечно, обращаться не станут, полагая это ниже своего достоинства (еще одна тема для дискуссии). Поэтому в рассказе о фонде мы ограничимся той информацией, которую удалось почерпнуть из газет, разговора с Юковым и с менеджерами Российского фонда содействия судебной реформе. 
В интервью осенью прошлого года Александр Лившиц, представленный не только как председатель правления ОАО "Банк "Российский Кредит", но и как член попечительского совета РФССР, объяснил, что необходимость содействия судебной реформе "понимают и властные структуры, и деловые круги". В попечительский совет фонда, который будет финансировать, в частности, разработки проектов законов и программы повышения квалификации судей, "вошли люди из руководства нашей судебной системы и известные ученые-юристы". Средства фонда будут складываться из "взносов участников фонда и пожертвований как от российских структур, так и из-за рубежа". Вряд ли создание такой конструкции было бы возможно без одобрения и кремлевских "структур", на что ясно намекнул Лившиц. 
Однако кому-то (в то время это вряд ли была "Реалбаза") затея с РФССР очень не понравилась. В прессу была дана утечка по персоналиям, получился скандал. Вследствие этого, по словам Юкова, он сам, так же как и его коллега - один из заместителей председателя Верховного суда, а вместе с ними Лившиц и ректор Московской государственной юридической академии Олег Кутафин - вышли из попечительского совета. 
Ну и зря, заметим мы от себя. Одним из следствий коррупции становится то, что она мерещится везде, ее тень в зачатке парализует и вполне безобидные и полезные начинания. Наиболее продвинутые "олигархи" дозрели до того, чтобы искренне поддержать деньгами судебную реформу и судебную систему. Без суда невозможен нормальный бизнес, а суд, в свою очередь, без помощи меценатов не выберется из коррупционной трясины - никаких бюджетных денег накормить его не хватит. В цивилизованных в правовом отношении странах такие фонды существуют, и ничего. "А может, фонд станет платить судьям за лекции, а судьи будут решать дела в пользу спонсоров?". Ну, может. А зачем? Дешевле подкупить судью по конкретному делу (если уж он не стоек) - такие механизмы известны, никаких проблем, кроме технических, тут нет. 
При доказуемости остальных посылок "силлогизма Секлера" самая важная из них, "коррупционная", выглядит неубедительно. Как сказали бы прокуроры, "нет судебной перспективы". Поэтому от одного крайнего и недоказанного обвинения мы перейдем теперь к другому крайнему и также не доказанному обвинению, которое выдвигает "РТИ-Каучук" против Алекса Секлера: в сфере уже не столько гражданской, сколько уголовной юстиции. 
"Каучук" - "Лираль": вид из Москвы 170 ветеранов завода "Каучук" приняли эпистолярную эстафету и все в тех же "Известиях" на правах рекламы дали "Реалбазе" достойный ответ в виде письма президенту Путину: "Мы, ветераны московского завода "РТИ-Каучук", возмущены действиями бывшего советского, а теперь иностранного гражданина г-на Алекса Секлера, международного афериста и мошенника... Человек, ограбивший наше предприятие на несколько миллионов долларов, требует еще 15 миллионов по решению Лондонского коммерческого суда... Складывается впечатление, что старейшее в отрасли предприятие стало частью Британской провинции... Действия А. Секлера создают угрозу... для метрополитена и авиации, для поставок военной техники... Мы верим, что Вы не дадите секлерам уничтожить наше предприятие". 
Попытаемся теперь суммировать более конкретные обвинения, взяв за основу объяснения "каучуковцев", их заявлений в суды и прокуратуру. 
Завод "Каучук", основанный в Москве в начале века, был преобразован в ОАО в 1993 году, половина акций была распределена в коллективе, вскоре 15-процентный пакет на конкурсе с инвестиционными условиями купила фирма "Легат". Условие было выполнено путем инвестирования 7,7 млн. долларов: банк "Российский кредит" предоставил "Легату" целевой кредит, который должен был быть использован для организации на базе "Каучука" современного производства металлопластиковых труб - благо, спрос на такое сантехническое оборудование в России неисчерпаем. 
Этот бизнес предложил заводу Алекс Секлер, президент компании "Лираль Трейдинг Интернешнл Эст", зарегистрированной в Лихтенштейне, а также владелец бывшей московской "Реализационной базы хлебопродуктов" (ОАО "Реалбаза N 1"). Подробности того, как Секлер познакомился с директором "Каучука" Виктором Чоповым, несущественны. Результатом стало создание в марте 1995 года СП ОАО "Каучук-Пласт", где, как предполагалось, половиной акций будет владеть "РТИ-Каучук", а второй - компании Секлера. 
В уставный капитал СП (чуть более 16 млн. долларов) стороны должны были внести равными долями: "РТИ-Каучук" - 2 этажа одного из корпусов завода, а также оборудование для производства металлопластиковых труб; "Лираль" и "Реалбаза" - аналогичное оборудование. Закупкой линий и узлов "Юникор", "Плассим" и "Олмас" за рубежом занимался Секлер, который имел опыт организации подобного производства, в частности, на Украине. 
По договоренности между сторонами до регистрации СП все платежи шли со счетов "Каучука". В том числе фирме "ЮНИКОР ГмбХ Ранпластмашинен" в Германии по указанию Секлера было выплачено 4,5 млн. марок. Каково же было удивление работников "Каучука", когда на завод пришла фура с ящиками, и они (видимо, по недосмотру Секлера) увидели подлинный инвойс с ценой одной линии "Юникор" всего лишь в 1,2 млн. марок! На запрос в Германию из "ЮНИКОРа" пришел ответ: цена двух линий - 2,4 млн. марок, остальные деньги "по распоряжению "Лираль" были переведены далее". 
Тем временем обе линии "Юникор" были оформлены как два равных (в стоимостном выражении) вклада в уставный капитал ОАО "Каучук-Пласт". Однако если первая линия была завезена на завод и смонтирована, то вторую Секлер передал в уставный капитал лишь по акту, а на самом деле задержал в режиме временного ввоза на "Реалбазе", заключив с "Каучук-Пластом" договор хранения. Позже линия была вывезена обратно в Германию, а затем еще раз ввезена в Россию для НПО "Пластик", где Секлер также владеет пакетом акций. Чтобы вывезти из России оборудование, которое юридически было передано "Каучук-Пласту", сотрудникам Секлера пришлось подделать документы, иначе это было невозможно, считают на "Каучуке". Попытка отсудить спорную линию у НПО "Пластик" им не удалась, но никто не сомневается, что линия одна и та же. Оборудование сделано под заказ, совпадает не только номер контракта, но и регистрационный номер немецкой фуры, которая дважды привозила одну и ту же линию "Юникор" в Москву. 
По мнению работников "Каучука", одна только эта история (а есть еще и другие) доказывает, что "бывший советский, а теперь иностранный гражданин" четырежды мошенник: 1) завысив цену на "Юникор" вдвое, Секлер купил вторую линию за счет "Каучука"; 2) он получил за нее свою долю акций ОАО "Каучук-Пласт" и продолжает ими владеть; 3) эту же линию он поставил сам себе в АООТ НПО "Пластик"; 4) по решению Лондонского суда Секлер требует теперь возмещения убытков все за тот же "Юникор". 
"Лираль" - "Каучук": вид из Лихтенштейна Между тем Алекс Секлер имеет свою точку зрения на эту историю. В том числе эпизод с завышением цен на "Юникор" он объясняет тем, что еще до этого оборудования в Россию для СП "Каучук-Пласт" было поставлено другое, сопоставимое по цене - "Плассим". Но в тот момент банк "Российский кредит" задерживал деньги по кредиту, "Каучук" не мог заплатить за "Плассим", и "Лираль" сделала это за себя и за российского партнера. "Удвоение" цены "Юникора" было заранее согласованным зачетом за "Плассим". 
С этого момента, по мнению Секлера, началась неразбериха с долями партнеров в уставном капитале ОАО "Каучук-Пласт". Но главная его головная боль была не в этом, а в том, что "РТИ-Каучук", который при создании СП обещал в три месяца передать в его собственность два этажа заводского корпуса, не смог сделать этого и в течение года, отведенного для наполнения уставного капитала ОАО. Вероятно, это была чисто бюрократическая закавыка, связанная с отсутствием в то время четкой регистрации собственности и у самого вчера еще "общенародного" завода. Однако именно из-за невнесения доли в виде недвижимости "Каучуком", утверждает Секлер, он "заморозил" вторую линию "Юникора" на "Реалбазе". 
Когда отведенный законом год уже истекал, "Каучук" прислал "Лирали" на одной страничке "акт" о передаче двух этажей с баланса завода на баланс СП. Такая бумажка не удостоверяла права собственности, Секлер отказался отдать линию, в ответ на это "Каучук" известил "Лираль" об уменьшении ее доли в уставном капитале СП. После этого Секлер спорную линию вывез. 
Поскольку было ясно, что отношения между партнерами зашли в тупик, "Лираль" стала настаивать на разводе. Поскольку выход из ОАО (открытого акционерного общества) с выделением имущественной доли не предусмотрен, Секлер предложил преобразовать СП "Каучук-Пласт" в ООО (общество с ограниченной ответственностью) и произвести раздел имущества. Такой договор был подписан между партнерами 19 февраля 1997 года. 
Развод "по-английски" Через несколько месяцев после подписания "договора развода" директор "РТИ-Каучук" Виктор Чопов уехал в Америку - неожиданно и насовсем. Родной завод хотел бы задать ему ряд вопросов. Даже не о том, на какие деньги Чопов теперь живет в Нью-Йорке. Из каких соображений он согласился сделать в этом крайне путаном соглашении так называемую арбитражную оговорку, по которой все споры, связанные с "разводом", должны решаться по английскому праву в Лондонском суде международного арбитража (ЛСМА) в лице единственного арбитра (обычно по арбитру выбирает каждая сторона, а два назначают третьего). Секлер объясняет свое желание перенести тяжбу в Лондон коррумпированностью российских судов (см. "открытое письмо"). А Чопов мог не понимать, а мог и сделать вид, что не понимает простой вещи: соглашаясь с арбитражной оговоркой, он обрекает своего преемника в кресле директора "Каучука" играть на чужой площадке, по чужим правилам, во многом "вслепую" и за большие деньги. 
Договор "развода", несправедливый, с точки зрения "РТИ-Каучук", вскоре был дезавуирован советом директоров "Каучук-Пласта", продолжающего свое существование в форме ОАО, а война между заводом и "Лиралью" приобрела странный вид: каждый противник шел в атаку на отдельной территории. "РТИ-Каучук" и "Каучук-Пласт" обложили Секлера исками в московских судах, как правило, выигрывая дела, в которых выступали истцами. Но Секлера выручала арбитражная оговорка, согласно которой никакие споры, вытекающие из "договора развода", вообще неподведомственны российским судам. 
Между тем в Лондоне его преимущество было обеспечено. Не имея опыта ведения таких дел, ни соответствующих их уровню адвокатов (на стороне Секлера выступали лучшие российские юристы-международники), "Каучук" проигрывал, а на решающее заседание осенью 1999 года его представители вообще не приехали. Объективно на руку Секлеру сыграло и то обстоятельство, что после августовского кризиса 1998 года "Российскому кредиту" стало не до него, да и денег на ведение дела в Лондоне, видимо, уже не было: удовольствие это исключительно не для бедных. 
Мы ни в коем случае не хотим ревизовать решение лондонского арбитра Андре Ньюбурга. С юридической точки зрения, оно, может быть, и безупречно. Но фактически он видел только одну половину дела, а именно ту, которую ему хотел показать Алекс Секлер, опирающийся на формальную сторону "договора развода". Доводы второй стороны не игнорировались: они ею даже и не формулировались из-за отсутствия опыта, квалификации и денег. 
Судебный спор между "Каучуком" и "Лиралью" сложнее и запутаннее, чем мы изложили в двух предыдущих главках (в том числе он ведется и о судьбе оборудования "Олмас" и "Плассим"). Чтобы разрешить его, надо перелопатить горы документов и выслушать всех, включая и отъехавшего в Америку Чопова. Мы не судьи. Но есть факт: во всех случаях, когда российские суды хоть в малейшей степени вникают в спор по существу, Секлер проигрывает. Поэтому его ставка сделана на то, что российские суды вообще не имеют права вникать в решения международного арбитража, а обязаны лишь выдавать "экзекватуру", то есть штамповать исполнительные листы. 
Яковлев и Юков - "нарушители конвенции" Именно так, не вникая в суть, исходя из того, что вникать в нее и нельзя, подошли к вопросу об экзекватуре весной 2000 года первая и апелляционная инстанции Арбитражного суда Москвы, куда "Лираль" подала первое решение Лондонского суда международного арбитража (ЛСМА) о взыскании 3 млн. 259 тыс. долларов с ОАО "РТИ-Каучук". Получив "исполнительный лист", Секлер начал процедуру банкротства "Каучука". Однако в начале 2001 года заместитель председателя Высшего арбитражного суда РФ Юков внес протест на эти решения, который 17 апреля был удовлетворен Президиумом ВАС. 
Идея третейского суда, то есть процедуры, по которой стороны частного спора сами избирают арбитров и заранее соглашаются с их решением, "каким бы оно ни было", в принципе не подразумевает обжалования или предполагает его в пределах, ограниченных рамками процедуры. Из этого исходит Нью-Йоркская Конвенция 1958 года, на которую хозяин "Реалбазы" напирает в "открытых письмах" Путину и Яковлеву. Однако и эта международная конвенция, и практика ее применения выработали понятие "нарушения (решением по частному спору) публичного порядка страны, где исполняется решение" - в таком исключительном случае экзекватура судом этой страны не выдается. 
Как рассказали мне судьи Высшего арбитражного суда, принимавшие участие в заседании президиума 17 апреля, мнения здесь колебались примерно поровну до тех пор, пока "Каучук" аргументировал свою позицию тем, что "Лираль" была (и остается) не просто контрагентом по договору, а участником и акционером СП. В этих условиях требовать вложенное назад - все равно что просить вернуть деньги, проигранные в казино. Это соображение существенно - но достаточно ли оно, чтобы ВАС пошел против коллег из Арбитражного суда Москвы и подверг сомнению по существу решение ЛСМА? Скандал! 
Решающий аргумент в пользу "нарушения публичного порядка" добавил на чашу весов сам Секлер, заявивший (это было неожиданностью даже для судей, знакомых с делом), что первое решение о взыскании с "Каучука" 3 млн. долларов - цветочки, а всего у него на руках уже четыре таких решения ЛСМА на сумму 15 млн. долларов, не считая процентов. Тут членами Высшего арбитражного суда РФ овладели соображения не просто "публичного", но даже международно-экономического и политического порядка. Сумма, выигранная "Лиралью" в Лондоне, уж слишком не соответствовала тем вложениям, которые она сделала в России. Под такие международные третейские решения можно обанкротить полстраны. Подобные не вполне юридические аргументы не нашли отражения в формальном вердикте ВАС, но они обсуждались, и следы их должны остаться в протоколе, охраняемом тайной совещательной комнаты. 
Высший арбитражный суд вернул дело об исполнении решения ЛСМА на новое рассмотрение арбитражного суда Москвы. Московский арбитражный суд это злосчастное дело прекратил "за неподведомственностью", сославшись на то, что аналогичные дела об экзекватуре на решения третейских судов рассматриваются в судах общей юрисдикции. Действительно, дело об исполнении четвертого решения ЛСМА по спору "Лирали" с "Каучуком" на сумму около 10 млн. долларов вскоре должно рассматриваться в Московском городском суде, и здесь мудрствования членов Высшего арбитражного суда могут быть и не приняты во внимание. Если в судах общей юрисдикции "Лираль" все же получит экзекватуру, "Каучук" - банкрот. 
Прекращая дело "за неподведомственностью", Московский арбитражный суд пошел против Высшего арбитражного. Возможно, сработала и пиар-кампания, развернутая "Реалбазой N 1" против Яковлева и Юкова. А возможно, наоборот: Секлер действовал столь решительно, так как его акция была встроена в контекст другой интриги, которая сейчас развернулась вокруг проектов Гражданско-процессуального и Арбитражно-процессуального кодексов по вопросу о том, какие суды получат монополию на третейскую "экзекватуру". В интригу втянуты виднейшие и умнейшие юристы России - многим из них субъективно выгодно, чтобы российские суды меньше вникали в решения международного арбитража. А некоторые из них и сами являются третейскими судьями. 
Между прочим, ряд судей как Высшего арбитражного, так и Верховного судов Российской Федерации тоже выполняют в нерабочее время обязанности третейских арбитров по частным спорам российских и зарубежных компаний - и не на общественных началах. Вот где больная точка возможной коррупции - что уж там какой-то фонд содействия судебной реформе. Говорят, одна из поправок к новому проекту Закона о статусе судей, который как раз также продолжает обсуждаться в Думе, предлагала установить прямой запрет на такое совместительство для судей государственных судов. Но эта поправка как будто "где-то потерялась". 
Возможно, здесь мы подошли к самому интересному пункту нашего расследования, которое началось с невинных шалостей некой "Реалбазы", развешавшей дурацкие щиты на Тверской. Попутно, при работе над историей про "Каучук" и "Лираль", автору стало известно еще несколько историй, случившихся в разных уголках России и связанных с выдачей экзекватуры на решения третейских судов. "МН" еще вернутся к этой теме. 
Досье "МН" Московский завод резинотехнических изделий "РТИ-Каучук" основан в 1915 году. Играл важную роль в период индустриализации, выпуская в том числе ленту, используемую для транспортеров и конвейеров. Завод имел важное оборонное значение, выпуская ткань для аэростатов, а также множество разнообразных резиновых прокладок, колец и деталей, без которых не работает ни один мотор или иной сложный механизм. До настоящего времени остается единственным предприятием, выпускающим мембранное полотно, необходимое для изготовления самолетных двигателей, а также поручни метрополитена, резиновые "подушки" для мостов, резиновые детали для тормозных систем подвижного состава МПС и многое другое. Кроме того, завод "Каучук" - это 8 гектаров территории в полукилометре от стадиона "Лужники". "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации