Борис Титов: банкир должен сидеть!

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Борис Титов.jpg

Уполномоченный по защите предпринимателей Борис Титов: разорения банков «достали» бизнесменов

Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов изменил сам себе. Всю свою предыдущую деятельность бизнес-омбудсмен посвятил борьбе за уменьшение возможности уголовного преследования бизнесменов. И вдруг он решил потребовать усиления ответственности, а именно уголовной для банкиров, доведших свои банки до преднамеренного банкротства.

Это предложение, якобы подготовленное даже не самим омбудсменом, а «деловым сообществом», Титов пока изложил устно. Впоследствии оно будет представлено президенту РФ в докладе «Книга жалоб и предложений российского бизнеса».

Таким образом, деловое сообщество, в сущности, «извергло» банкиров из своей среды и не считает, что они достойны снисхождения в той же мере, как и другие бизнесмены. Для других бизнесменов в случае мошенничества в предпринимательской деятельности омбудсмен предложил снизить максимальные сроки лишения свободы до шести лет, но банкирам давать «десяточку».

Очевидно, что бизнесменов достали многочисленные случаи отзыва лицензий у банков, кода в кредитных учреждениях зависают миллионы рублей, честно нажитых бизнесом, что дезорганизует, а порой и парализует деловую жизнь. Например, в одном только Мастер-банке насчитывалось 10 000 корпоративных клиентов, включая «Вымпелком». Между тем широко известно, что, когда дела в банке становятся хуже, банкиры часто начинают готовиться к бегству и выводят активы из собственного банка. Как сказал сам Титов, когда Центробанк отмечает проблемы с ликвидностью банка, дает предписания, многие банкиры стараются в первую очередь решать свои проблемы, а не действовать в интересах вкладчиков.

В отличие от физических лиц, деньги предпринимателей никакое Агентство по страхованию вкладов не защищает.

Между тем опыт показывает, что при банкротстве реальная стоимость активов банков оказывается совершенно ничтожной и не способной покрыть потребности кредиторов. Например, обязательства Судостроительного банка равнялись 47,9 млрд руб., в то время, как реальная стоимость его активов, по подсчетам ЦБ, составила всего 8,8 млрд руб. При этом 38,6 млрд руб. приходится на средства компаний, попадающих в последнюю, третью очередь кредиторов.

В банке «Электроника» неудовлетворенными остались требования более тысячи клиентов на сумму 11,3 млрд руб. При этом нереализованных активов банка оставалось всего на 300 млн руб., притом что среди клиентов оказались предприятия, входящие в структуры Минкомсвязи и «Росатома».

Уже отмечались случаи, когда пострадавшие от банкротства банка бизнесмены были вынуждены начинать публичную общественную деятельность, чтобы отстоять свои права. Например, в Челябинске была создана инициативная группа бизнесменов, пострадавших от банкротства банка «Ураллига». Как сказал руководитель инициативной группы, директор ООО «Терминал-Ком» Виталий Пискора, «к сожалению, чаще всего судебные разбирательства с банками не помогают вернуть деньги», а объединиться предприниматели решили, чтобы «добиться объективного расследования».

Как отмечает адвокат адвокатского бюро «Шабарин и партнеры» Сергей Никитенко, мотивы бизнес-омбудсмена Бориса Титова понятны: при банкротстве банка и отзыва у него лицензии страдают в первую очередь предприниматели, и именно они несут основные финансово-экономические тяготы.

К тому же надо иметь в виду, что, за редким исключением, инициатива Титова не грозит крупным банкирам, а касается в основном взаимоотношений малого бизнеса с малыми же банками.

Законодательно предприниматели зажаты в тиски: у них нет права на осуществление расчетов крупными суммами наличным способом, и поэтому возникает острая необходимость в банковских счетах. Небольшие банки зачастую предлагают наиболее выгодные условия для этой категории бизнеса, и часть предпринимателей уходит из крупных, надежных банков в менее надежные, но более экономически выгодные. Таким образом, отмечает Сергей Никитенко, в бизнес-сообществе создается определенный крен, связанный с тенденцией к увеличению предпринимательских рисков ради более выгодных банковских тарифов.

Помимо такого крупного банка, как Мастер-банк, вся остальная масса банков, у которых была отозвана лицензия, – это маленькие, чаще всего региональные коммерческие структуры, неизвестные основной части населения.

С этой точки зрения инициатива Бориса Титова однозначно является попыткой оградить малый и средний бизнес от недобросовестных действий владельцев таких кредитных организаций.

Как полагает старший преподаватель кафедры экономики и финансов РАНХигС Борис Пивовар, было бы логично ввести норму, которая позволяла бы в случае обнаружения нарушения и его доказательства в суде предусмотреть возможное снижение срока уголовного наказания при условии, что будут компенсированы все убытки и выплачен штраф, как это предусмотрено в США. То есть посадить человека несложно, но через десять лет он выйдет, и активы, если он их профессионально «увел» из страны, от него никуда не уйдут. Некоторые люди пойдут на такую сделку с совестью, и их даже срок не остановит. А государству в данном случае остаются одни затраты: активы выведены, по обязательствам банка нужно отвечать, вкладчики требуют возмещения плюс содержание такого рода «банкира» в тюрьме оплачивается за счет казны.


  • Евгений Корчаго, председатель коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры»:

«На самом деле в настоящий момент действующее законодательство уже предусматривает уголовную ответственность до десяти лет лишения свободы за мошенничество, совершенное в особо крупном размере (свыше 1 млн руб.) либо организованной группой. В этой связи инициатива Бориса Титова не содержит новеллы. Думается, что в данном случае речь идет о введении подвида мошенничества (по примеру ранее введенных составов в виде мошенничества в предпринимательской деятельности, в сфере выплат и т.п.). Говоря о возможной эффективности указанной специальной нормы, хочется отметить, что она определяется не наличием или отсутствием в законодательстве узко регламентирующей правоотношения статьи, а ее правоприменением. В этой связи видится, что в случае неотвратимости ответственности недобросовестных банкиров шансов на превентивную профилактику и недопущение совершения подобных преступлений будет гораздо больше, чем при наличии специальной, но плохо работающей (или вообще не работающей) на практике нормы».


Вадим Байбуз, адвокат, партнер юридического бюро «Байбуз и партнеры»:

«Еще в декабре 2014 г. Конституционный суд признал норму, установленную ст. 159.4 (мошеничество в сфере предпринимательства), не противоречащей Конституции РФ, но нарушающей принцип равенства перед законом и обязал законодателя в течение шести месяцев устранить выявленные несоответствия с Основным законом. Таким образом, максимальный срок – 10 лет лишения свободы – не является «продуктом» бизнес-омбудсмена, но диктуется постановлением Конституционного суда, сущность которого сводится к тому, что по всем видам мошеничества, предусмотренным ст. 159 УК РФ, должны быть одинаковые санкции».


  • Борис Федосимов, генеральный директор ОАО «Холдинг «Люди дела»:

«Интересное предложение, особенно учитывая, что это некоторый симбиоз статей по мошенничеству (ст. 159–159.6 УК РФ) и статей по банкротству (ст. 196–197 УК РФ). И цель понятна: при банкротстве банков – по сути, социально значимых институтов – должна быть повышенная ответственность участников этой правовой дисциплины. И это правильно! Другое дело, что сроки не удивляют, поскольку предлагаемое наказание будет также являться тяжким (по аналогии с «тяжкими» составами статей мошенничества или статей по банкротству). Почти наверняка данный институт не будет в надлежащей мере работать, как это сейчас происходит с «банкротными» статьями, но с точки зрения психологии (дамоклов меч) меру можно признать полезной».

  • Сергей Варламов, партнер юридической компании «Деловой фарватер»:

«Сейчас уже есть уголовная ответственность за фиктивное и преднамеренное банкротство (статьи 196 и 197 УК РФ), по которым максимальный срок лишения свободы составляет 6 лет. Однако это не снизило число случаев умышленных банкротств и банкиров, разоряющих свои банки и выводящих из них активы. Наоборот, ситуация начала только ухудшаться. В первую очередь потому, что по этим статьям наказывают крайне редко. А правоохранители зачастую просто не знают, как вести подобные дела, что с ними делать и как доказать вину подозреваемого. Основная масса таких дел разваливается еще до суда или уже в суде. Практический полезный опыт по этому вопросу в России отсутствует. Над этим вопросом тоже необходимо работать, потому что статьи есть, но привлекать по ним не умеют. Поэтому мошенники и не боятся ответственности».

Ссылки

Источник публикации