Бригада Захара

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Бригада Захара

© "Московский Комсомолец", origindate::16.10.2002, "Бригада"

Своих братков главарь банды связал клятвой на крови

Юлия Азман

Converted 28636.jpg

Оперативная съемка

Я не знаю, с кого писали образ душки-бандита Саши Белого (Сергей Безруков) авторы сериала “Бригада” и был ли вообще у Белого прототип. Но то, что им вполне мог стать Сергей Захаров (свои звали его Захаром или Длинным), дело которого сейчас слушается в Мосгорсуде, я уверена.

Бригада Захара — наверное, последняя банда, ликвидированная в столице в ХХ веке, причем банда во многом уникальная. Трое педагогов было в ее составе. А руководил братвой кадровый офицер. Более восьми лет “правильные пацаны” занимались вымогательством и похищением людей. Живыми их пленники оставались редко.

Мозг банды, ее лидер Сергей Захаров — бывший спецназовец, потомственный военный с высшим образованием, в свободное от основной “работы” время сочинял рассказы и стихи. С собой он постоянно носил записную книжку, куда записывал понравившиеся умные мысли. Дюма, Стендаль, Горький, Майн Рид, Гете, Вольтер, Мопассан — вот неполный список его любимых авторов.

А своих подельников бригадир связал клятвой на крови.

Сергей Захаров родился 34 года назад в Приморье, в семье военного. С детства больше всего его интересовали скрытые возможности организма. Как научиться владеть собой в экстремальных ситуациях? Как добиться от мира всего, чего желаешь?

По примеру отца Захаров-младший окончил военное училище. Много читал: Булгаков, Маркес, Стендаль, Кусто... Всерьез увлекся психологическими книжками Владимира Леви. Занимался восточными единоборствами и, не отвлекаясь по мелочам, по кирпичику возводил здание своей личности.

Казарменные нравы и нищенское существование совершенно не увязывались с идеями, роившимися в голове молодого лейтенанта. Насколько я понимаю, с военного поприща (а последним местом его службы была Софринская бригада спецназа внутренних войск) Захарова настойчиво попросили.

Кто-то мог впасть в отчаяние, но только не Захар. Ведь “случай всегда приходит на помощь тому, кто борется до победы”. (Здесь и далее выделены фразы из “цитатника” главного героя, определившие, надо думать, его жизненный путь. — Авт.)

Право на жизнь

1991 год. Бывший школьный учитель физкультуры Геннадий Пушков арендовал небольшой спортзал возле метро “Тульская”. Случайно забредший туда Захаров познакомился с каратистом Андреем Борисовым, боксером Александром Бурлаковым (оба тренировали детей) и двумя молодыми людьми без определенных занятий, Александром Даниловым и Дмитрием Романовым.

Присмотревшись к новичкам, Пушков предложить им “поработать” вместе. В начале смутных 90-х сорняком-колючкой расцвел на территории бывшего СССР рэкет. По сути тогда это была самая простая возможность заработать на хлеб с осетриной. Этим и решили заняться.

1992 год. Первым делом “раскрутили” на тысячу долларов Таира Вердиева, владельца ресторана “Апшерон” на Тургеневской площади. С тех пор молодые люди приходили за “жалованьем” регулярно, в последний день каждого месяца. Вдохновленные первым успехом, рэкетиры направились на Даниловский рынок и обложили своим налогом добрую половину торговцев.

За что те безропотно платили? За право на жизнь. Братки не собирались даже номинально выполнять обязанности “крыши”. Зачем, если деньги и так текут по первому требованию?

Сергей уже тогда считал, что “человек от отсутствия опасностей мельчает”, — и через несколько месяцев бригада взялась за дела посерьезней.

Знакомый пожаловался Захарову, что некто Кузьмин затягивает с возвращением кредита в 20 тысяч баксов. Около дома бравы ребятушки схватили должника и увезли в Ясенево. Там Захаров потребовал с него долг с процентами — 37 тысяч. Кроме того, Захаров позарился еще и на его трехкомнатную квартиру. Несколько дней неволи — и железные кулаки охранников убедили строптивца согласиться на оба условия.

Слухами земля полнится — скоро у бандитов образовалось новое дельце. Бизнесмен Галкин дал в долг приятелю 10 тысяч баксов. А тот прикипел к ним душой и возвращать доллары никак не хотел. Галкин настаивал. Тогда должник пожаловался Пушкову, а тот пообещал потолковать с Захаровым.

Через некоторое время Галкина нашли мертвым. Говорят, от такой прыти даже Пушков обомлел: “Ну ты даешь, Серега, — я ж только попугать просил...”

А Захаров удивился. Он считал, что “если тебя ударили, то ответь так, чтобы не надо было повторять”.

“Субботник” за отсидку

1993 год. Два следующих проекта бригады были самыми удачными.

Во-первых, бандиты заставили раскошелиться целую строительную компанию — скандально известный “Юнистрой”. Фирма, в конечном счете оказавшаяся “пирамидой”, продавала вкладчикам квартиры в домах-новостройках. Так вот, молодые захаровцы с квадратными плечами каждый месяц начали выносить из ее офиса огромную спортивную сумку, под завязку набитую сотней тысяч долларов.

Тогда же начало раскручиваться весьма солидное теперь издательство, прославившееся своими детективными романами. Как только о нем всерьез заговорили, захаровцы немедленно прибыли в офис — потолковать с директором “о делах своих скорбных”. Договорились, как обычно, по-хорошему. С тех пор тот вносил в бандитский котел 50 тысяч долларов ежемесячно.

Постепенно лидер банды Пушков начал мешать Захарову. И Пушкова, не особо церемонясь... отправили к праотцам. Кто? До сих пор неизвестно. Захар на время отбыл в Израиль, а Пушкова неизвестные (как пишется в милицейских сводках) расстреляли на пороге офиса.

Хотя, если рассудить, от этого убийства именно Захарову выходила двойная польза: и одним ртом становилось меньше у знатных кормушек, и бразды правления в бригаде, которую Сергей фактически давно подмял под себя, официально отдавались ему.

1996 год. Вернувшегося с берегов Мертвого моря Захара задержали прямо в аэропорту по подозрению в убийстве Галкина. В его “восьмерке” нашли пистолет, из которого был застрелен бизнесмен. Таким образом судьба нового бригадира повисла буквально на волоске.

Известна старая история, из которой следует, что Захаров заплатил кому-то из нужных людей 100 тыс. долларов (эта сумма значится в документах, а по неофициальным данным, цена вопроса доходила до 1 млн. долл.) за положительное решение своей участи. Его дело решили действительно прекратить! Правда, потом в верхах разразился скандал... Тогда дело довели до логического конца и направили в суд. Пару прокурорских сотрудников уволили, но на судьбу бригадира это повлияло не сильно. В итоге Захарова обвинили лишь в незаконном ношении оружия (доказать похищения и разбои не удалось) и посадили на 1,5 года.

Освободившись, Сергей устроил “субботник” для своих “постоянных клиентов”: собрал с них оброк за все то время, которое вынужденно провел за решеткой.

Короткая отсидка и последующие “субботники” лишь укрепили позиции Захара в криминальном мире. У него немедленно появились новые адреса для сбора дани: риэлторская фирма и крупнейший столичный автосалон стали ежемесячно отстегивать ему по 10 тыс. долларов. Потому что “все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать”.

Конспирация

1998 год. Похлебав тюремной баланды, Захаров озадачился приобретением документов прикрытия и вскоре обзавелся паспортом, вузовским дипломом и водительскими правами на фамилию Смирнов.

А потом подружился с крупным бизнесменом Максимом Коныгиным и создал вместе с ним офшорную фирму “ТМК-финанс” по торговле нефтепродуктами. Отношения между партнерами сложились самые теплые. Захаров ездил к Коныгину в Грецию, общался там с его родными. Позже те вспоминали, что это была странная дружба. Захаров очаровал их всех, включая детей и собак, и только потом стало понятно, что он знал о них все, они же о нем — ничего. Компаньоны задумали расширяться, решили закупить в Голландии партию внедорожников и в Москве реализовать. Сумма сделки впечатляла — 6 млн. долларов.

1999 год. Осенью Коныгин вернулся из Голландии. В аэропорту его встретил Захаров. Максим позвонил родным: все в порядке, меня Сережа встречает. Они сели в машину. После этого Коныгина никто больше не видел. А через некоторое время дома у его родных раздался звонок. Жизнь пленника похитители оценили в 700 тысяч долларов. Около месяца Максим жил в лесу на цепи, как сторожевая собака. Пленника почти не кормили. Рядом в палатке квартировала охрана, время от времени упражняясь на сооруженном там же, поблизости, турнике. Кстати, нравы в бригаде были спартанские. Браткам запрещалось пить, курить, баловаться наркотой. По утрам для них были обязательны пробежка и зарядка.

...У близких Коныгина не нашлось таких денег. Максима они так больше и не увидели. Труп его не найден до сих пор.

Почему экс-военный был так удачлив во всех своих преступных начинаниях? Дело, может быть, в том, что этот человек привнес в простое как мычанье бандитское ремесло основы психологии, стратегию и тактику ведения военных действий. Ориентирование на местности, предварительная разведка, изучение тактики противника — все ему было прекрасно известно и все применялось на практике.

Жадный до невероятности, Захар никому не доверял. Шифровался он очень умело: прилетел — собрал деньги — улетел бесследно. Клиенты, платившие дань, знали его только как Сережу, у которого есть верные друзья и еще девушка Света. Вот, пожалуй, и вся информация: ни фамилии, ни адреса. Захарова нет ни на одном общем фото: он или уничтожал случайные снимки, или крал негативы. Для контактов давал номер своего пейджера, в качестве подписи в сообщениях использовал набор цифр. Сам звонил только из автомата, говорил всегда очень коротко.

Приезжая на “стрелку”, машину оставлял за несколько кварталов, дальше шел переулками. Перед каждой операцией всей братве покупал новые мобильники и следил, чтобы после они обязательно выбрасывались. С членами бригады договаривался только символами: встречаемся “где вчера” или “где обычно”. Если человек опаздывал на 15 минут, менялось все: от пейджера до места жительства.

Говорят, что дома Захаров был взрывной: поссорившись со Светланой, мог крушить мебель и колотить посуду. А на людях всегда оставался предельно вежливым, матом не ругался, говорил тихо, уверенно. Потому как знал: “мягкость одолеет силу и зло”.

Сходка в лесу

1999 год. Захаров случайно встретился с Владимиром Салтыковым, с которым они прежде служили в одном гарнизоне. И пожаловался ему, что “один гад по фамилии Хозяинов” отобрал у него бизнес. Салтыкова не понадобилось долго уговаривать. Сошлись на 10 тысячах долларов.

Промозглой февральской ночью 2000 года друг Салтыкова Китиновасов стоял на стреме, а Салтыков возился с адской машинкой. Сапер из Салтыкова вышел не самый лучший: устройство взорвалось прямо у него в руках, едва не лишив жизни.

Сначала задержанные отрицали свою причастность к взрыву, но когда экспертиза показала, что травмы, полученные Салтыковым, — результат срабатывания взрывного устройства, во всем признались. И рассказали про Захарова.

Сергея объявили в розыск — и федеральный, и международный. Фактически это означало, что засада на него расставлена под каждым кустом. Но Захарова даже это не остановило.

2000 год, весна. В мае он собрал уцелевшую братву (Борисов, Бурлаков, Романов и Данилов) и вывез всех в лес, в район 50-го километра трассы Новая Кашира.

— Братья! — солидно начал Захаров. — Настало тяжелое время. В бригаде должно быть жесткое подчинение мне. А если кого поймают, будем молчать до последнего. Коммерсанты совсем обнаглели. Нас ждет крестовый поход. Но мы должны поклясться, что никогда не выдадим своих. Согласны?

Суть обязательства сводилась к тому, что даже под пытками ни один член бригады не расскажет о делах банды и о главаре. Взамен Сергей обещал поддержку семьям тех, кто попадет в лапы к ментам.

Здоровые мужики взяли бумажки в руки и послушно забубнили: “Перед лицом своих товарищей клянусь! Не предавать и не сдаваться!..” Потом братки сожгли бумаги в ямке и, надрезав каждый по пальцу, капнули туда по нескольку капель крови.

Если его подельники после романтического обряда еще питали какие-то иллюзии по поводу бандитского братства, то для Захарова это был всего лишь инструмент воздействия на паству. Для себя он давно решил: “Легко умереть за друга, но трудно найти друга, за которого можно умереть”.

“Дернешься — и ты покойник”

2000 год, лето. Решено было пойти по второму кругу — похищать всех тех, кто уже платит им дань, и требовать за освобождение хороший выкуп.

Начали с владельца ресторана “Апшерон” Таира Вердиева (у которого они за 6 лет “сотрудничества” добровольно-принудительно изъяли 78 тыс. долларов). Его сына Али вывезли за город, здорово избили и потребовали 14 тысяч баксов. Кстати, за редким исключением, Захаров запрашивал ровно столько, сколько родственники жертвы могли найти без особого труда, то есть не бегая по знакомым и не бросаясь от отчаяния в органы.

Али позвонил другу с просьбой найти деньги. Ночью тот привез 11 тысяч в указанное похитителями место и, оставив пакет, уехал.

Захар никогда не отличался великодушием. Вернувшись к пленнику, он равнодушно заметил, что ему подсунули “куклу” вместо денег. И если Али хочет жить, пускай звонит отцу. Только сумма будет другой — 59 тысяч долларов. Однако Вердиев-старший заупрямился и платить отказался. Захаров понял, что больший куш сорвать не удастся, а свидетель, хоть и с переломанными ребрами, может потом разговориться.

Несчастного отнесли на свалку и затянули у него на шее веревочную петлю. Убийцы забрали себе все, что посчитали ценным: барсетку, часы, пропуск в банк. Сняли даже обручальное кольцо с холодеющего пальца жертвы. Затем сбросили труп в выкопанную яму и забросали землей. Дома Али не дождались жена и трое маленьких детей…

А когда оперативники доставали труп Али, в 20 метрах нашли еще одну могилу. Предприниматель Федулов тоже был задушен шнурком и прикопан рядом.

Захаров так зарекомендовал себя в криминальном мире, что с ним не хотели связываться даже серьезные “авторитеты”. Какую-то банду он нагрел на 500 тыс. долларов. И ничего — никакого возмездия не последовало. Он запросто общался с ореховскими, измайловскими, солнцевскими, даже кого-то мирил. Но ни с кем близко не сходился — этакий сам себе режиссер.

Аркадия Бабаяна с Даниловского рынка (а из него за 8 лет дружбы выдоили 28500 долларов) они вывезли за 80 км от Москвы и потребовали еще 10 тысяч. Аркадий позвонил знакомому, тот пообещал помочь, а сам рванул в РУБОП.

...Встречу назначили на 4 июля. Сергей все рассчитал по науке. Место выбрал такое, чтобы оно со всех сторон просматривалось. Друг Бабаяна приехал, вышел на середину поля и потребовал показать ему пленника. Сергей огляделся: все тихо. И прошипел в ухо Аркадию: “Делайте по пять шагов навстречу. Имей в виду: как дернешься, ты уже покойник”.

Меньше всего Бабаян хотел стать покойником. Он сделал несколько шагов, как вдруг услышал (вернее, даже почувствовал), что его друг, не разжимая губ, произнес: “Беги! Здесь наши. Сейчас будут стрелять”. И Бабаян побежал что есть силы.

Для него все закончилось благополучно. Правда, бандитам, так и не получившим денег, все-таки удалось скрыться.

Сыщикам о своих похитителях Бабаян мог рассказать немного. Называли друг друга по именам: Сережа, Саша. Приходили за данью сами, что за люди и откуда — неизвестно.

— Ухватиться не за что... — приуныли опера.

И вдруг Бабаян вспомнил. В 1996 году он уже видел “бандита Сережу” по телевизору, в передаче “Дорожный патруль”.

— Я еще жене сказал: смотри, мою “крышу” показывают!

Вот и появилась ниточка. Оперативники перерыли все архивы, нашли ту самую запись, случайно не стертую. Там было снято старое задержание Захарова в “Шереметьево” по подозрению в убийстве Галкина.

Так вышли на одного из бандитов, установили прослушку и сели ему на хвост.

Да уж: “и при плохой игре — улыбайся”. А что Захарову еще оставалось?..

Его до сих пор боятся

2000 год, осень. Совсем скоро подельники Захарова “засыпались” на одном из заданий. Бригадир отправил Бурлакова и Борисова похищать коммерсанта Самовского.

…Несмотря на ранний час, бизнесмена дома не оказалось. Бандиты понуро уселись на лавочке ждать клиента. А на соседней лавочке коротали время сотрудники 1-го отдела 5-го ОРБ ЦРУБОП. И тоже скучали. В полдень они не выдержали: задержали Борисова и Бурлакова, не дождавшись, пока те скрутят намеченную жертву.

Борисов и Бурлаков долго держались, вспоминая страшную клятву в лесу. Вот только семьям их никто не спешил помогать, а ведь у обоих были маленькие дети.

Захаров, Романов и Данилов, узнав, что запахло жареным, пустились в бега. Опера потеряли всякую надежду заполучить бригадира, подозревая, что он давно обосновался за границей. Но помог случай.

2001 год. В мае один из оперативников шел по московской улице. И встретил мужчину, который показался ему смутно знакомым. Хотя вид у него был странный: длинные волосы, выкрашенные в белый цвет, челка, усы, бородища. “Наверное, ошибся”, — подумал опер. Вот только глаза…

— Серега! — удивившись самому себе, задушевно позвал оперативник.

Захаров инстинктивно обернулся.

И в ту же минуту был скручен.

— Сижу у него на животе, жду подмоги, — вспоминает опер, — и мне какая-то трубка в живот упирается...

Оказалось, это “Смит и Вессон” — 17-зарядный пистолет-пулемет. А зевак вокруг — море. Удалось бы ему нажать курок при задержании — трупов была бы целая куча.

Конечно, Сергею нужно было сидеть за границей и носа на родину не казать. Но в Россию его привели дела: издалека не получалось руководить денежными потоками, которые в его отсутствие утекали в чужие карманы. Он органически не мог допустить потери даже десятка долларов.

Многие коммерсанты, которых он мучил целых восемь лет, тем не менее наотрез отказались писать заявления — испугались.

— Захаров держал в страхе всех потерпевших, — говорит следователь Мосгорпрокуратуры. — Его до сих пор все боятся. Все нам говорили: “Мы платили, платим и будем платить”. Он талантливо втирался в доверие — психолог он первоклассный. Сейчас он уверяет, что текст клятвы, который мы нашли у него при обыске, написан не его рукой. Только я после всех почерковедческих экспертиз его подпись лучше своей знаю!

Явившись к Захарову на дачу с обыском, сыщики слегка обалдели. В шкафах висело штук пятьдесят ненадеванных костюмов с ценниками — все от кутюр, стоимостью не одну тысячу долларов каждый. Свитера — стопками, обувь — батареями коробок. Что ж, Захар мог себе это позволить: на счетах только в одном Израиле у него обнаружилось 2,5 млн. долларов. А были еще счета в Прибалтике, Греции...

В его бумагах нашли кучу компромата: записные книжки с пометками о жертвах — где живет, на какой машине передвигается, когда уезжает-возвращается; фотографии Хозяинова, Коныгина и других.

Его гражданская жена Светлана и маленький сын сейчас далеко от России. Впрочем, при любом исходе они немного потеряют: большая часть бандитских средств завещана именно им.

Сейчас Захаров обвиняется по 14 статьям УК РФ. Правда, пока ему придется отвечать только за часть подвигов, над остальными эпизодами еще трудится следствие.

...В клетке в зале суда сидят трое. Высокий темноволосый Захаров смотрится за решеткой чужеродно: так и кажется, что оказался там по ошибке. Слишком интеллигентен... Захаров держит в руках тетрадку и, не поднимая головы, постоянно пишет, каждому свидетелю задает по многу тщательно выверенных вопросов.

Рядом с ним на скамье подсудимых — его телохранитель Борисов. Борисов тоже вооружился ручкой и блокнотом и, ответив на любой вопрос, заглядывает через плечо в глаза Захарова: правильно? А Бурлакову в клетке просто скучно, он как будто о чем-то мечтает...

Родители Захарова очень хотели, чтобы сын вырос приличным человеком. Мама учила его, что только через трудности можно постичь жизнь и чего-то добиться. Отец убеждал, что главное в общении с людьми, особенно с подчиненными, — сочетание требовательности с абсолютной справедливостью и уважением. Сын все запомнил как следует.

Наверное, Захаров себя теперь утешает: мол, “побеждает тот, кто верит в свою победу”. Он и вправду верит в свою звезду. Не уверена, что он сочиняет в камере стихи, как делал это раньше, но знаю, что верная подруга Светлана недавно привезла томящемуся в неволе любимому денег. Жаль, что у Захарова не получилось “выбить” суд присяжных: с его-то деньгами ему не пришлось бы тогда волноваться о приговоре. Хотя он наверняка уже придумал что-нибудь другое. Может быть, побег? Как там учит военная наука?..

Благодарим пресс-службу ГУ МВД России по ЦФО за помощь в подготовке материала.