Бывшая пиарщица Любы Успенской — о "королеве русского шансона" и ее бандитах

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

  "Угрожали, что похитят моего ребенка, отрежут мне уши, повесят за ноги на дереве и оставят в лесу, если я не верну полученные за продажу пластинок деньги" Бывшая пиарщица Любы Успенской — о "королеве русского шансона" и ее бандитах Оригинал этого материала
© Heat.ru, 29.01.2013, Пиарщица Успенской: Люба угрожала мне расправой, Фото: via Heat.ru

F00a6d176fa775f796b5999acc8de5bee1f8be59.jpg
Любовь Успенская (слева) и Алина Макова
Королева русского шансона Любовь Успенская и ее директор Алина Макова, с которой они познакомились еще 20 лет назад, в очередной раз поссорились, и похоже, что на этот раз все действительно серьезно. Heat.ru удалось пообщаться с Алиной и узнать, какие тайны скрывает исполнительница всеми любимого хита «Кабриолет».

— Ни один человек от нее не ушел нормально, потому что Люба поступает с людьми просто по-скотски, — рассказала Макова. — В России она живет и работает нелегально, дружит с заключенными и ворами в законе, постоянные эти скандалы с нарушением авторских прав — и это еще не все ее тайны.

История взаимоотношений Успенской и Маковой началась еще в 93-м году, когда Алина работала в центре Леонида Дербенева «Стим». Именно тогда ей в голову пришла идея привезти из Америки в Россию Успенскую. Но на раскрутку певицы нужны были большие деньги, и тогда молоденькая Макова с энтузиазмом взялась за поиски спонсора.

Человек, которого Алина нашла в организации «Аленький цветочек», вложил в проект Успенской 40 тысяч долларов — немыслимые тогда деньги. На эти деньги были куплены билеты, забронирована гостиница, обговорены гастрольные графики и снят самый дорогой по тем временам клип стоимостью 7 тыс. долларов на песню «Кабриолет». По словам Маковой, как только клип был готов, певица забрала запись и, кинув своего спонсора, уехала восвояси.

— Вот только в Америке Любе жилось не так уже и сладко, — поделилась с Heat.ru Алина. — Круг русских, которые могли бы слушать песни Успенской, был не так уж широк, и она получала всего лишь по 300 долларов за ресторанные выступления в Лос-Анджелесе вместо лакомых 3 тысяч долларов за один концерт в Москве. Да и потихоньку стали поговаривать, что в России Успенская провалилась. И тогда Люба снова разыскала меня, наивную дурочку, которая все ей простила и нашла нового спонсора.

Однако и это примирение не продлилось долго. Как только популярная шансонье познакомилась с концертным директором Орловым, который посулил ей золотые горы в виде концертов по всей России и сказочных гонораров, а также обвинил Алину в неопытности, Успенская вновь исчезла.

— Но в этот раз Люба обманула не меня, а скорее саму себя, — рассказывает Макова. — У меня с ней был заключен договор, и перед возвращением в Россию Успенская под мою диктовку написала доверенность на мое имя, давая мне право не только представлять ее интересы, но и выпускать на любых носителях записи ее живых концертов. И после того как Успенская в очередной раз меня подвела, мне в голову пришла мысль издать альбом из записи ее концерта в «Метрополе», который я по счастливой случайности однажды попросила записать. В конце концов, после всего того, что я для нее сделала, могу я получить хотя бы это?!

7f9dc4211c822fb79354d5c39af92d61f21d229b.jpg
Бурные вечеринки шансонье неоднократно заканчивались приключениями, о которых Успенской нередко приходилось сожалеть
Алине, как талантливому пиар-менеджеру, удалось продать альбом певицы не по обычной стоимости в 5 тысяч долларов, а в пять раз дороже. Узнав об этом, Успенская тут же связалась со своей бывшей сотрудницей и пригласила ее к себе в гостиницу, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, и даже предложила поговорить о перспективах дальнейшего сотрудничества. Этот «разговор» затянулся на целые сутки.

— Я с самого начала знала, зачем она меня к себе зовет. Но я была уверена, что если я не поеду к ней сейчас, то ее люди найдут меня сами — дома, на улице, где угодно. Целые сутки она держала меня в своем номере, пока ее бандиты оказывали на меня психологическое давление, угрожая, что похитят моего ребенка, отрежут мне уши, повесят за ноги на дереве и оставят в лесу, если я не верну полученные за продажу пластинок деньги. После этого меня отпустили, и, к счастью, больше мы к этой истории не возвращались.

Несмотря на все обиды и передряги, с которыми столкнулась Алина из-за звезды, которую она буквально поставила на ноги, Макова оказалась по-настоящему преданным и умеющим прощать человеком. В 2010 году, после [#ankor1 конфликта Резника и Успенской], она вновь возвращается к своей Любови, которая к этому моменту была совершенно раздавлена обрушившимся на нее шквалом негодования со стороны прессы.

Алина быстро взяла все дела звезды под свое руководство и впервые завела речь о создании собственного сайта, на котором Успенская могла бы высказывать свое собственное мнение, делиться новостями с поклонниками и отражать новые удары, опубликованные в газетах.

— Когда Резник запустил в СМИ очередную статью, я, даже не спрашивая Любу, создала этот сайт, заплатила за хостинг, написала заявление от ее имени, — рассказала Алина. — Конечно, потом Успенская попросила найти фирму, которая бы довела сайт до нужного уровня, и заплатила за это деньги, но изначально идейным вдохновителем была я. Потом началась борьба с группами в социальных сетях, в которые никто не хотел идти. Вы даже себе не представляете, на какие ухищрения шли я и наш интеренет-менеджер, чтобы собрать в группе поклонников Успенской на фэйсбуке 30 тыс. человек! А ведь практически это все фиктивные пользователи. Настоящих поклонников среди них не наберется и 30 процентов.

В последнее время рабочий день пресс-секретаря заканчивался лишь глубокой ночью. Более того, Макова должна была не только выполнять свои официальные обязанности, но и потакать причудам 58-летней певицы — смотреть с ней турецкие сериалы, за судьбу героев которых Успенская переживает больше, чем за свою работу, делать ей массаж и прослушивать ее старые альбомы с песнями, так и не попавшими в ротацию ни одной радиостанции. Однажды, в очередной раз слушая песни второго альбома шансонье, Макова не выдержала и выпалила Успенской: "Люба, такое ощущение, что ты этот альбом написала с похмелья!" После чего ошарашенная певица обрушила на нее все свое негодование.

— Ты неначитанное быдло, — орала на Алину разгневанная певица. — Я всем скажу, что ты приходишь на работу бухая и обдолбанная.

Выслушав череду обвинений и оскорбительных слов в свой адрес, Макова объявила об увольнении и, придя домой, ограничила Успенской доступ к администрированию ее сайта. Переждав три дня и не получив от своей подчиненной извинений, Успенская позвонила с требованием вернуть ей доступ к сайту, на что Алина быстро припомнила ей старые долги.

— Я решила не отдавать ей сайт до тех пор, пока она не выплатит мне зарплату за несколько месяцев, — рассказала пиарщица. — Люба, бывало, не выплачивала мне зарплату. Например, в феврале 2012 года после своего дня рождения она пила полмесяца и забыла отдать мне деньги. В следующий раз она оставила меня без оплаты в мае, когда напилась на банкете во время гастролей. Напоминать ей о зарплате я не стала, потому что не хотела унижаться. Да и бесполезно это — нормальный человек должен сам помнить такие вещи. У Любы есть такая черта: когда у нее нет аргументов, она не гнушается их придумать.

Недавно певица написала в адрес своей экс-подчиненной письмо, в котором она грозит Алине Маковой судебными разбирательствами в случае, если та не вернет ей полный контроль над контентом сайта.

— Мне искренне жаль, что Люба до сих пор не научилась ценить людей, которые ее окружают и искренне ее любят, — говорит Макова. — Это касается абсолютно всех, кто когда-либо работал с Успенской. Первое, что она прокричала, узнав, что ее костюмерша Юля забеременела, было: «Она свои ноги раздвинула, а мне теперь новую костюмершу искать?!»

По словам бывшего обслуживающего персонала, когда Успенская устраивала в своем доме шумные гулянья, подвыпившие друзья разбредались только под утро. Чтобы разбудить охранника, который должен был открыть гостям ворота, Успенская бросала в его будку тарелки со второго этажа. А однажды и вовсе снесла целую раму и сама чуть не вывалилась из окна.

По утверждениям помощницы Успенской, сейчас у певицы нет гражданства ни в России, ни в Америке. И, как следствие, концертная деятельность Успенской является незаконной. По ее мнению, у нее обширные связи с криминальными авторитетами, и благодаря этому певице до сих пор удается оставаться безнаказанной и запугивать своих подчиненных, знающих о ее нарушениях.

Учитывая могущество своей бывшей начальницы, Алина Макова сразу же обратилась за квалифицированной помощью к известному адвокату Сергею Жорину, потому что он не раз успешно вел споры со звездами.

— По изложенной информации мы будем проводить проверку, — заявил Heat.ru Сергей Жорин. — Мы будем обращаться в правоохранительные органы с соответстующим заявлением, все обстоятельства будут проверяться, решения будут приниматься компетентными органами.
*** Оригинал этого материала
© "Экспресс газета", 10.12.2012, Фото: "Экспресс газета" Обманутые мужчины Любы Успенской После корпоратива певица любит сходить с заказчиками в баньку Ирина Туманова

Любовь Успенская — общепризнанная звезда шансона, а если верить ее интервью, еще и сердцеедка, перед чарами которой не устоял ни один мужчина. В мужья она себе выбирала исключительно директоров и нефтяных магнатов, а в любовники — как минимум Бориса Щербакова и Филиппа Киркорова. Но стоит поговорить с людьми, близко знавшими некогда ресторанную певичку, как тут же красивый миф развеивается и обнажается неприглядная правда.

Родилась Люба Сицкер (таково ее настоящее имя) в Киеве. Мать Любы умерла при родах, и до пяти лет ее воспитывала бабушка. Как только отец вновь женился, взял дочь в новую семью. Будущая звезда шансона учиться не любила, и после того, как ей исполнилось 16 лет, упорхнула на заработки в Кисловодск, а затем в Ереван, где в ресторанах заработала аж 27 тысяч рублей! Жить бы, да не работать с такими деньгами, но почему-то Любовь вместе со своим вторым мужем Юрием Успенским, которого в интервью называет директором радио и телевидения всей Украины, эмигрирует в США. Только остается непонятным, зачем директору радиовещания Украины вдруг переезжать во вражескую буржуазную страну? До Юрия, кстати, был и первый муж Виктор, с которым певица развелась после того, как по халатности врачей после родов погибли ее близнецы. И вот оказавшись в стране свободы, ломающей не только карьеры, характеры, но и браки, Успенская расстается с Юрием и начинает встречается с нефтяным магнатом Владимиром, который, по ее рассказам, дарил ей золотые и бриллиантовые колье.

Но почему-то ни этот нефтяной магнат, ни огромные заработки в ресторанах (по рассказам Любы, когда она прилетела в Америку, у трапа ее самолета выстроилась очередь из владельцев заведений, соревнующихся друг с другом за ее ангажемент) не обеспечили артистке дольче-виту, раз за длинным рублем Успенская вынуждена переехать из Нью-Йорка в Лос-Анджелес.

— Ну, какой там нефтяной магнат, я вас умоляю, — смеется душа эмигрантской тусовки Эрнест Ниссен, — да сказки все это, бабьи фантазии! Она была одинокой незамужней женщиной и беспробудно пила. Напивалась иногда так, что ее с банкета выносили на руках. Помимо алкоголя, Люба еще и носик любила припудрить. Ее брат Ефим жил в Канаде и зарабатывал тем, что перепечатывал пластинки русских артистов. Ее муж Александр держал автомастерскую и вообще специализировался на певичках. До Любы, кстати, он жил с Натальей Медведевой, бывшей женой Эдуарда Лимонова — тоже той еще пьянчужкой: на пару напивались в стельку. А Юра Успенский — никакой он ни директор радиовещания Украины, вы что!? Простой был музыкант и умер в Америке. Нарушила договор Переезд в Лос-Анджелес, кстати, поправил финансы артистки. Она устроилась в модный ресторан «PalmTerrace», где исполняла шлягеры Аллы Пугачевой, Валерия Леонтьева. О том времени впервые рассказывает знаменитый композитор Гари Голд, написавший с поэтом Ильей Резником для Любы целый альбом из 18 песен.

— Ох, опять вы мне напоминаете ту ситуацию, которую мне так хочется забыть! — вздыхает композитор Гари Голд. — Мне так это все неприятно… Двадцать лет не вспоминали автора музыки песни «Кабриолет» и других 17 песен с альбома «Экспресс в Монте-Карло», прославивших Любу в России. Но тут вдруг разгорелся скандал Ильи с Любой, и всплыло и мое имя. А до этого ведь никто и знать не знал, что есть такой композитор в Лос-Анджелесе по имени Гари Голд.

Итак, расскажу все по порядку. С Ильей я познакомился в доме доктора Людмилы Бесс — это очень известная в Калифорнии врач-гинеколог, которая вылечила от рака матки саму Клару Новикову. Моя жена с Людмилой дружила, и они позвали меня на вечер поэзии: какой-то поэт из России должен был читать там свои стихи. Вирши мне очень понравились, я к нему подошел, чтобы выразить свое восхищение. Мне жена только потом сказала: «Как! Да ведь это был Илья Резник, популярнейший поэт-песенник в России!» А мне было все равно, мне просто понравились его стихи, и мы как-то быстро подружились. А у Ильи тогда как раз распадался его театр, с которым он гастролировал по США, и он решил подзаработать немного денег старым проверенным ремеслом — поэзией. Со своей семьей — женой Мунирой и их 4-летним сыном Артуром — Илья поселился в моем доме, и мы два года вместе работали. А я ездил на кабриолете «мерседес», он постоянно стоял во дворе, и Илью он, видимо, так вдохновлял, что однажды он принес мне слова: «А я сяду в кабриолет, и уеду куда-нибудь». Я на них сочинил музыку — и так родилась эта знаменитая песня. Кстати, вспомнил еще одну историю, связанную с этим кабриолетом. Однажды я с женой, жена Ильи Мунира и их сын Артур вместе куда-то поехали на этой машине. Так вот Мунира и моя жена были так увлечены разговором, что не заметили как Артур на полном ходу машины открыл дверцу машины и чуть не вылетел на автотрассу! Я вовремя заметил это и стал тормозить — в общем, я спас жизнь сыну Ильи. У меня даже есть фотография, где он весь в синяках и ссадинах после того несчастного случая.

Так вот, написали мы песню «Кабриолет», и я решил дать ее спеть Любе. Она прослушала ее, сидя в машине, и ответила: «Гари, я ее спою!» Мы ее на моей студии записали. А потом решили сделать с Любой целый альбом, договорившись, что все заработанные впоследствии деньги поделим на троих. Никакого контракта мы не заключали, так как в Америке слово человека считается ценнее всякого контракта — это я так рассуждал. Кстати, за 12 песен с первого альбома «Танго» я заплатил Илье 6000 долларов, по 500 долларов за песню. Когда я работал с Михаилом Таничем, я и ему платил по 500 долларов за текст, а в этот разя Илье за тексты уже не платил, но все расходы по записи альбома взял на себя. Если перевести это в современные деньги, то получится около 300-400 тысяч долларов. И что грустно, они никак не окупились! Только один раз как-то Люба мне позвонила и сказала: «Гари, мне сегодня стоя аплодировал весь зал! Но я-то знаю, что все эти аплодисменты — тебе! Спасибо тебе!» Мне было приятно. Но в последующие разы, когда я ей напоминал о договоре, она мне отвечала: «Не я, а вы должны меня благодарить, ведь это я вас прославила!» Ну, что тут скажешь? Знаете, в Америке чем выше поднимается артист, тем он трепетнее и уважительнее относится к людям, с которыми работает, и это называется «класс». Это когда Фрэнк Синатра перед тем как спеть песню, объявляет сначала автора музыки, слов и даже аранжировщика! Наши российские звезды, к сожалению, на это уровень пока еще не вышли.

— В жизни Люба вообще добрая женщина? Как она уживалась с мужем?

— Я наблюдал ее отношения с мужем — прекрасная хозяйка! Для него она готовила изумительнейшие деликатесы итальянской кухни! Если бы она и к своим авторам была столь же нежна и внимательна, мы бы ей еще такие музыкальные блюда написали с устрицами, крабами и креветками — пальчики бы облизала. А так она же сама себе сделала хуже! Заплатила бы по 100 тысяч долларов мне и Илье, и все были бы рады!

— А что еще было в ней необычного?

— Знаете, когда я с ней познакомился, мне в глаза бросился ее очень бедный словарный запас нашего могучего и великого русского языка. И общаясь со мной и Ильей, она понемногу стала набираться новых слов.

820bef997e8c0ce34a9f208e844fbd40db82e816.jpg
Композитор Гари Голд и поэт Илья Резник (справа) написали певице Успенской альбом, но так и не дождались от нее ни гонораров, ни искренней благодарности
Кинула директора Как только грянула перестройка, пение советских шлягеров в ресторане стало приносить все меньше и меньше дохода, так как публика уже могла ходить на концерты самих российских звезд, уже свободно гастролирующих по Америке. Зачем им слушать перепевки в ресторане? И ушлый брат Любы Фима Сицкер дает сестре мудрый совет: «Люба, записывай-ка ты свои песни и дуй в Россию — настало время навострить лыжи в обратную сторону. Тем более, уж и Миша Шуфутинский там, и Вилли Токарев выгуливает свои усы на Красной площади. А чем ты их хуже?» И Люба с 1991 по 1994 год сделала три попытки обосноваться в России: приезжала аки звезда — с помпой, в нарядах, жила в номерах-люкс, сняла даже клип на песню «Кабриолет», но зацепиться как-то не получалось. И вот в марте 1994 года удача ей улыбнулась в лице известнейшего концертного директора и продюсера Игоря Орлова, работавшего со всеми звездами советской эстрады со времен «Росконцерта». Игорь впервые решился рассказать «Экспресс газете» о том, как он раскрутил никому не известную залетную пташку.

— Игорь, Успенская в интервью об истории своего успеха всем рассказывает, что когда она приехала на Родину, ее уже знали и ждали в России, и ее брат Ефим Сицкер стал ее продюсером...

— Ну, если она так считает — ради Бога. Я же расскажу, как было на самом деле. Как-то на «Песне года» я за кулисами встретился с Мишей Шуфутинским, и он попросил меня помочь с раскруткой Любе Успенской, мол, на 2500 долларов ей очень тяжело жить в Лос-Анджелесе, там для достойной жизни нужно как минимум 5000 зеленых. Мы с ней встретились в ее номере-люкс в гостинице «Ленинградская» и договорились: я ее раскручиваю, устраиваю ей концерты, а заработки мы делим в пропорции 20 на 80. Больший процент, естественно, ей. Фима Сицкер тоже тогда вертелся рядом, даже нашел какого-то колбасного спонсора, но меценат быстренько соскочил, и Любе пришлось срочно съезжать из люкса в более дешевую гостиницу. Я стал устраивать ее концерты «с нуля», но на них приходило 3-4 человека — это называется «ее знали и ждали»?! Всплеск ее популярности произошел, благодаря жесткой ротации на телевидении ее музыкальных клипов «Кабриолет» и «Карусель». Используя свои связи в Останкино и на Шаболовке, я устроил так, чтобы эти клипы крутили во всевозможных музыкальных программах, утренних почтах и т.д. Только после этого Россия и узнала певицу Любу Успенскую, когда-то эмигрировавшую в Америку, а теперь вернувшуюся на Родину.

— Вы много заработали денег на этом проекте?

— Я неплохо зарабатывал, хватало на то, чтобы обеспечивать семью. Дети учились в колледже в Англии. Но если сравнить с другими продюсерами, которые имели 80 процентов, а артистам оставляли только 20 — то, наверное, да, мало.

— Правда, что у нее был страстный роман с Борисом Щербаковым?

— Да, чушь все это! Не было никакого романа. [...]

— Она рассказывает своим друзьям, что когда-то спасла вашу жизнь, заплатив за вас огромный долг — это правда?

— Вот уж не помню такого. Интересно, сколько же она за меня заплатила... Скорее, наоборот, это я спас наше предприятие от бандитов в 90-ых годах. Однажды ко мне в квартиру пришли бандиты и начали вежливо просить им отдать только что записанный альбом «Карусель»: «Отдайте нам альбом, а мы вам 30% с продаж так уж и быть отчислим». Я позвонил в Лос-Анджелес Любе, и она с ним так жестко поговорила, что бандиту мало не показалось. Думали, отстанут теперь, но не тут-то было. Мордовороты стали сопровождать нас повсюду: куда мы ни ходили, нас постоянно сопровождали два бугая с оружием. Даже в самолет братки садились с нами! Доходило до того, что меня даже завозили в сырой, промозглый подвал и силой пытались заставить с ними сотрудничать. А однажды, когда мы с Любой были на гастролях, бандюганы просто забаррикодировали в номере гостиницы ее мужа и дочку — эту гостиницу, как оказалось, они же и крышевали. Чтобы их оттуда вызволить, мне пришлось задействовать больших людей из ФСБ. Только после этого от нас отстали.

— Вы в обиде на нее?

— Расстались мы не по-дружески, да, у меня была обида, так как я считаю, что со мной поступили не по-человечески. Сами представьте, я проект раскрутил с нуля и через какое-то время вдруг узнаю, что за моей спиной на мое место ищут человека. Конечно, я сам ушел, не дожидаясь увольнения. И на мою должность, уже чисто административную, потому что основная работа по раскрутке уже была сделана, пришел ее брат Фима Сицкер. Если бы она поговорила со мной, сделала бы все это открыто, по-человечески, все было бы по-другому. Но за какие-то три года Люба очень изменилась — да, большие деньги очень влияют на человека. Представьте только: приехать в Россию, перебиваясь до этого в Америке на 2500 долларов в месяц, и вдруг с сентября по декабрь — за три месяца 1994 года — заработать аж 150 тысяч долларов! Конечно, голову снесет...

Если вначале она со мной разговаривала уважительно, прислушивалась к моему мнению, то потом вдруг почувствовала себя звездой и могла себе уже позволить мне грубить! Я ей всегда говорил: «Люба, из нас двоих может пить только кто-то один». А она порой так напьется — в общем, трудности были в работе. [...]

60136c053977d6ccb1b699fd96ce6a653a4b60f4.jpg
Муж артистки Александр Плаксин держал в Америке автомастерскую, сейчас он — директор певицы, а дочка Татьяна сбежала от мамы в Америку

*** "Звезда" шансона: "Я ему покажу! Я наняла людей! Пускай Резник поцелует меня в одно место!" Оригинал этого материала
© "Комсомольская правда", 19.04.2011 Илья Резник запретил Успенской петь "Кабриолет" Раиса Мурашкина

Скандал между Ильей Резником и звездой шансона Любовью Успенской тлел много лет. А вот разгорелся в полную силу недавно. С 1 марта 2011 года маэстро официально запретил певице исполнять его хиты.

В 90-х Резник написал для Успенской восемнадцать песен. Некоторые из них, например, «Кабриолет», «Пропади ты пропадом», «Прабабушка», стали визитной карточкой певицы.

Получив материал, Любовь Успенская, по словам поэта, отказалась оформлять с ним юридические отношения. Почти восемнадцать лет Илья Резник закрывал глаза на происходящее.

Но точкой кипения стали публичные выпады Успенской в сторону автора:

— На протяжении многих лет она ездила с концертами по стране и зарабатывала свои миллионы на моих песнях. «Кабриолет» звучал отовсюду.

Востребованность на заказниках у Успенской была высокая. Я же не получил от нее ни цветочка, ни приветика. Она отблагодарила единожды: за 50 долларов купила трехколесный велосипед моему сыну, — рассказал «Комсомолке» Илья Резник. — Я долго молчал. Но последней каплей стал звонок из музыкальной фирмы, которая решила выпустить диск Успенской. Мне предложили продать права на каждую песню по 150 долларов. Конечно, я не согласился за копейки давать разрешение на тираж альбома и бросил трубку. Успенская разозлилась.

В эфире НТВ публично назвала меня «сволочью и непорядочным человеком». Кричала: «Я ему покажу! Я наняла людей! Пускай Резник поцелует меня в одно место!». Хотел бы я знать, какое место она имела ввиду. Терпению моему пришел конец. Хабальство и хамство прощать не намерен. Обратился к адвокатам. С 1 марта этого года Успенская не имеет права без разрешения исполнять мои песни.

— В противном случае Любовь Успенская будет нести имущественную ответственность, — пояснила адвокат поэта Ирина Бочкарева. — Максимальный штраф за нарушения авторских прав составляет свыше 10 миллионов рублей. Площадки, на которых певице разрешат исполнять эти песни, будут так же нести ответственность перед законом. Мы уверены, что телеканалы и радиостанции не пойдут на нарушение авторских прав.

— Илья Рахмиэлевич, как получилось, что вы не оформили с Успенской никакого контракта?

— В 90-х я приехал в Америку на гастроли. Времена были тяжелые, надо было как-то выживать. В Лос-Анджелесе познакомился с ресторанной певицей Любой Успенской. На протяжении трех месяцев работал над материалом. Люба получила от меня 18 песен, уехала в Москву, сняла клип на кабриолете. Вернулась. Я ждал, что мы как-то на джентльменских условиях будем нести материальную ответственность друг перед другом. Но она позвонила чуть ли не в слезах: «Меня обокрали, денег нет». Я понял, выражаясь на сленге, что меня кинули, надули. Написал тогда письмо в ВААП, бывшее РАО, о запрете на исполнение песен. Но это письмо не возымело никакого действия. Махнул рукой. Когда я работаю со своими певцами, я очаровываюсь. Я доверяю им. Если бы я не полюбил Лайму Вайкуле, Филиппа Киркорова или Вову Преснякова, я бы не написал «Еще не вечер», «Мне мама тихо говорила», «Стюардессу» и все остальные хиты.

— А вы пытались поговорить с Успенской по-человечески?

— Успенская кричит: «Резник получает авторские!» Я запросил у РАО отчет за последний год. В 2010-ом году у нее было 28 официальных концертов. За каждый из них она получала, думаю, не меньше 20 тысяч долларов. Знаете, сколько я авторских получил за «Кабриолет» за это время? По 400, по 500 рублей с каждого концерта.

Итого: за все 10 месяцев сумма составила 19 тысяч рублей, минус 13 процентов подоходный налог, и минус 30 процентов, которые берет себе РАО. В итоге остается 11 тысяч рублей. Я не склочный человек, ну пела бы она и пела. Но раз в мой адрес я слышу столько хамства... Теперь, благодаря Успенской, ни один телеканал, ни один ресторан не имеет право использовать «Кабриолет» без моего разрешения. И никакие деньги не помогут Любе решить этот вопрос. Хочу ей сказать, что нельзя быть таким неблагодарным человеком!

Из первых уст
Любовь Успенская: "Да, я сказала ему обидные слова" — Да, я сказала в адрес Ильи Резника обидные слова. А как вы хотите, чтобы я отзывалась об этом человеке, когда ему, например, предлагают подписать бумаги о выпуске фильма, в котором звучит песня «Кабриолет», а он отвечает, что я эту песню украла?!

— Любовь, так у вас оформлены юридические отношения с Ильей Резником?

— Какие контракты я должна с ним заключать? Я ни у кого никогда в жизни ничего не украла. Я гражданка Америки. А там не умеют переступать через законы. В жизни бы не спела ни одной песни, если бы не имела на это права. Не зашла бы в студию и не открыла бы рот.

— То есть у вас есть право исполнять песню?

— Зачем я вообще спела этот «Кабриолет» в 90-м году?! У меня и без этой песни полно материала, на котором держится творчество. Я своим авторам плачу большие гонорары, между прочим.

— Вы покупали «Кабриолет» у Ильи Резника?

— Я не покупала, это он уговорил меня ее спеть. Но я ее и не продавала никуда!

— С 1 марта вы уже не поете «Кабриолет»?

— Как это?! Пусть Илья Резник народ попросит запретить исполнять мне «Кабриолет»! Эта песня прилипла ко мне так же, как к Пугачевой «Миллион алых роз». Резнику повезло, что «Кабриолет» спела я. Отдал бы другой певице, никто бы и не узнал об этой песне. Вот когда публика скажет мне: «Не пой «Кабриолет», — я тогда не буду. И докажу Резнику, что эта песня ничего не стоит! [...]
*** Письмо Успенской Илье Резнику Оригинал этого материала
© "Комсомольская правда", 29.04.2011, Любовь Успенская: "Эта история вылилась для меня в настоящий кошмар!"

Раиса Мурашкина, Валентин Денисов

[…] Звезда шансона написала открытое письмо поэту:

— Учитывая ожесточившуюся позицию Резника, я решила сделать официальное заявление и опубликовать его на собственном сайте, несмотря на то обстоятельство, что данный ресурс пока еще находится в разработке, — пишет Любовь Успенская. — Мне надоело видеть и слышать, как мои слова превратно истолковываются и обрастают новыми несуществующими подробностями.

Песня «Кабриолет» и другие песни на стихи Резника были записаны мной в Лос-Анджелесе в тот момент, когда Илья Рахмиэлевич находился там, в поисках заработка. Тексты песен купил у него композитор Гари Голд, который в то время мечтал написать музыку на стихи какого-нибудь выдающегося поэта. Заплатив Резнику солидную сумму, Гари понял, что погорячился, — исполнять песни было некому, но Илья Рахмиэлевич, заинтересованный в продолжении этого выгодного с материальной точки зрения союза, пообещал ему, что найдет подходящего исполнителя.

Поскольку выбор среди поющих эмигрантов был невелик, он предлагал эти песни многим. К примеру, — известному импресарио Виктору Шульману, у которого хватило ума отказаться от этой сомнительной затеи. Последней в списке предполагаемых исполнителей оказалась я, и Резник уговорил меня спеть эти песни. Скажу честно, — очарованная в тот момент авторитетом и популярностью Ильи Рахмиэлевича, я не смогла отказать известному поэту-песеннику, который пообещал мне бесплатное подспорье к моему репертуару и дал слово чести, что не будет иметь никаких материальных претензий. В итоге, мною были записаны три песни — «Кабриолет», «Банкет» и «Ночной гость». В это же самое время я готовилась к поездке в Россию, а люди, которые занимались промоушном, попросили прислать какую-нибудь свежую песню, на которую можно бы было снять неплохой клип. Именно эти три песни я и отправила. Они выбрали именно «Кабриолет». Так и началась вся эта история, которая вылилась для меня сегодня в настоящий кошмар.

Добавлю, что спустя пару месяцев мы с Резником и Голдом записали альбом «Экспресс в Монте-Карло», заранее обговорив все условия сделки, — Гари вкладывает деньги в тексты Резника, я оплачиваю студию, а Резник пишет стихи. Гонорар от выпуска альбома было решено разделить пополам. Однако спустя некоторое время Илья Рахмиэлевич попытался тайно вывезти наши записи в Россию и нелегально продать, втайне от нас с Гариком. Чуть позже случился ряд дополнительных инцидентов, после которых я совершенно перестала доверять этому человеку. И небезосновательно.

Через некоторое время, когда песни стали настоящими хитами, Резник вспомнил об авторских правах, забыл об условиях нашего договора и потребовал солидный гонорар. Но сегодня я узнаю, что в подобном положении оказалась не только я. Илья Рахмиэлевич предъявляет такие же претензии ко многим другим известным исполнителям, имевшим неосторожность связать с ним свою творческую судьбу.

Учитывая мою повышенную эмоциональность и некоторую несдержанность в словах, скандал замкнулся именно на мне. Я считаю, что если кто и может запретить мне исполнять эти песни, — то это Гари Голд, который купил у Резника авторские права, и который, по его же вине оказался в самой проигрышной ситуации. Тем не менее, со стороны Гарика никаких претензий не поступало, недоволен только Илья Рахмиэлевич, вздорный характер которого уже рассорил его почти со всеми исполнителями.

Мне очень неприятно, что мое имя оказалось замешанным во все эти разбирательства. Хочу заметить, что это единственный скандал, который разгорелся вокруг моего имени за долгое время моей творческой карьеры. Я официально сотрудничаю с РАО и на своих концертных выступлениях исполняю две песни на стихи Ильи Рахмиэлевича — "Кабриолет" и "Прабабушка", о чем мой концертный директор постоянно отчитывается в специальных рапортичках.

Без песен Ильи Резника мой репертуар не обеднеет. Но Илья Рахмиэлевич не понимает того, что попросту борется с ветряными мельницами, наивно полагая, что ему удастся остановить процесс, запущенный много лет назад. Ему не под силу почистить интернет, который заполнен песнями в моем исполнении, изъять диски из каждого дома, где звучат мои песни. Народ будет слушать «Кабриолет» по-прежнему, даже если я не буду исполнять его на своих концертных выступлениях. [...]