Бывший руководитель Главного следственного управления СКП признан виновным в получении взятки €750 тыс. и приговорен 9 годам колонии

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Фрагменты прослушек Довгия, прозвучавшие на суде

Оригинал этого материала
© "Известия", origindate::01.07.2009, Фото: Газета.Ру, Довгий срок

Бывший начальник Главного следственного управления получил 9 лет за взятку в 750 тыс. евро

Владимир Перекрест
Compromat.Ru

Во вторник Мосгорсуд вынес приговор по делу бывшего начальника Главного следственного управления СКП России Дмитрия Довгия. За взятку в 750 тысяч евро он получил 9 лет колонии строгого режима. Его сосед по скамье подсудимых - бывший сотрудник Главной военной прокуратуры Андрей Сагура, который обвинялся в посредничестве при передаче взятки, - на год меньше. Приговор был вынесен на основе обвинительного вердикта присяжных. "Известия" давно следят за делом Довгия. В самом начале скандала мы опубликовали взятое у него за несколько дней до этого [page_24973.htm интервью]. Там он рассказал о громких делах, о борьбе с коррупцией, о том, каким должен быть настоящий следователь. Некоторые цитаты мы повторяем и в этом материале.

Cначала Довгия убирали по-тихому

Вину Дмитрия Довгия посчитали доказанной 8 из 12 присяжных, а в виновность Андрея Сагуры присяжные поверили единогласно. Несмотря на это, многие юристы и политики, следящие за процессом, сомневаются в их виновности.

Инициатором расследования стал руководитель Следственного комитета при прокуратуре России Александр Бастрыкин. В течение 8 лет Довгий был его правой рукой, бок о бок следовал за ним по служебной лестнице - Минюст, МВД, Генпрокуратура и, наконец, СКП. Именно Довгий разрабатывал поправки в УК и УПК, связанные с созданием в сентябре 2007 года Следственного комитета при прокуратуре. И вдруг как гром среди ясного неба - в конце марта прошлого года Довгия отстраняют от работы по заявлению его подчиненных.

Следователи жаловались, что Довгий вмешивается в их дела, а следователь по закону - фигура независимая. Небескорыстно, отмечали подчиненные. Называлась сумма в 3 млн евро. Речь шла о таких громких делах, как дело петербургского "теневого губернатора" Владимира Барсукова (Кумарина), дело бывшего замминистра финансов Сергея Сторчака, дело о хищениях нефти и акций у Восточной нефтяной компании и компании "Томскнефть" (оно отпочковалось от огромного дела "ЮКОСа"). Кроме того, уже на суде выяснилось, что Довгий готовил постановление об изменении меры пресечения и в отношении находившегося под стражей вице-президента "ЮКОСа" Василия Алексаняна.

Очевидно, что заявления следователей независимо от того, правда там написана или нет, никогда бы не стали достоянием гласности, если бы этого не захотел глава СКП Александр Бастрыкин. Поначалу он хотел уволить своего подчиненного по-тихому, но по-тихому тот уходить не пожелал. Мощь взаимных ударов росла. Довгий в прессе критикует Бастрыкина, Бастрыкин увольняет Довгия, тот пытается восстановиться через суд. Окончательно все обострила публикация в одной из газет о том, что Бастрыкин является владельцем недвижимости в Чехии. По информации "Известий", глава СКП, во всяком случае в то время, был убежден: этот "слив" организовал его бывший подчиненный. 18 августа прошлого года Довгия задерживают. Уголовное дело. Арест.

Подвиг "разведчика"

В материалах дела фигурирует уже не 3 млн евро, а 750 тысяч. Но гораздо интереснее не это. Операция по изобличению взятки уже после того, как деньги были переданы и нигде этот процесс не был зафиксирован, наверняка войдет в пособия по следственной практике. Ведь взять с поличным - самое трудное в доказывании такого сложного преступления, как взятка. А тут обошлись без поличного.

Ключевую роль в "деле Довгия" сыграл предприниматель Руслан Валитов. На "отмытые" от хищения нефти и акций "Томскнефти" деньги он приобрел Инвестсоцбанк. По делу проходил как свидетель, но все могло перемениться.

Сейчас трудно сказать, кому пришла в голову эта идея - напугать Валитова, что он из свидетеля может превратиться в обвиняемого. А чтобы этого не произошло - надо профинансировать правильный ход следствия. Судя по материалам дела, к Валитову с "интересным предложением" обратился Сагура, которого Довгий, кстати, хотел взять к себе замом. Однако тот не прошел сквозь сито Управления собственной безопасности. Почему - так и осталось загадкой. Когда прокурор Мария Семененко захотела это огласить, судья Дмитрий Фомин прервал ее: "Это к делу не относится".

["Росбалт", origindate::24.06.2009: Сагура работал в военной прокуратуре с 1979 года и дослужился до начальника отдела следственного управления Главной военной прокуратуры. В июне 2001 года его отстранили от работы из-за публикаций в СМИ о том, что он получил $1 млн за развал дела в отношении  бывшего замминистра финансов Андрея Вавилова. Была начата служебная проверка. «Она показала, что Сагура принимал довольно сомнительные решения (как минимум — по пяти уголовным делам), в том числе — по делу Вавилова, – сообщил источник «Росбалта» в СКП РФ. – Он не напрямую закрывал их, а просто совершал следственные действия, которые сами плавно вели к развалу дел». В октябре 2001 года в отношении Сагуры были возбуждены два уголовных дела — о неуплате налогов с  продажи крупной коллекцией монет, официальная стоимость которой равнялась $150 тыс., и по фактам  «злоупотребления должностными полномочиями». После этого, по словам собеседника агентства, Сагура вынужден был написать рапорт об отставке. В результате обвинения следователю предъявлены так и не были, а позже дела закрыли. Сам Сагура устроился на работу в один из банков. - врезка К.Ру]

["Коммерсант", origindate::18.06.2009: [[http://www.rosbalt.ru/2009/06/30/651393.html На суде гособвинитель намекала, что Довгий мог быть нечист на руку еще в то время, когда работал судьей в Санкт-Петербурге, что взятка от Валитова может быть далеко не единственной:] У господина Довгия "небольшой следственный опыт, но богатый судейский"... "Благодаря судейскому опыту вы обзавелись пятью квартирами в центре Санкт-Петербурга и домиком". Развить эту тему прокурору не дал судья Дмитрий Фомин, заявивший, что эти данные относятся к сведениям о личности подсудимого и не подлежат оглашению перед присяжными.]'- врезка К.Ру]

За постановление об отказе в возбуждении уголовного дела Валитов выложил 750 тысяч евро. Но тут Довгия увольняют, а Валитова арестовывают. После почти 10 дней, проведенных в камере, он начинает сотрудничать со следствием. Один из выступавших в суде оперативников показал, что именно Валитов разработал план, в результате которого Довгий и Сагура впоследствии были изобличены во взятке.

Валитов артистично убедил их, что он высокопоставленный сотрудник Службы внешней разведки, имеет выход на руководителей других спецслужб. Банк на отмытые деньги приобретал не он лично, а от имени и по поручению неких "старших", которые за ним стоят. Они помогут Довгию не только восстановиться на работе, но и скинуть причинившего ему столько неприятностей Бастрыкина. Но только надо выполнить условие: либо вернуть выплаченные им, Валитовым, деньги, либо отменить заведенное после увольнения Довгия дело в отношении Валитова. Все эти требования про деньги и реакция на них Довгия и Сагуры звучали на протяжении 4 встреч и записывались на диктофоны, которыми по заданию следствия был обвешан Валитов.

"Дмитрий Павлович, либо деньгами, либо закроем вопрос"

И Довгий с Сагурой клюнули. Не то чтобы заглотнули как окуни, но все же. Конечно, разговоров, что "да, мы получили от тебя взятку тогда-то там-то в таком-то пакетике", не было. Но и при упоминании денег никто из них не сказал: "Руслан, какие 750 тысяч? Когда ты мне это давал?" Впрочем, можно прочитать расшифровку некоторых моментов "прослушки", прозвучавшей в суде.

Сагура - Валитову:

Ну, я тебе могу сказать так, что эти 750 тысяч (евро) там были не единственная сумма, которую они успели за эти полгода раскошелить...

Валитов - Сагуре, при Довгии:

Просто, Андрюх, у меня же там свои расклады с людьми. Они мне скажут: "Слушай, дело было сделано, отдали 750 тысяч евро, дело закончено". Я ему сегодня позвонил, когда оттуда вышел, и говорю: "Постановление (об отказе в возбуждении уголовного дела. - "Известия") отменено". Он мне как выдал!

С: Я же старался на месте.

Беседуют Довгий и Валитов.

В: Мне конкретно сказали по телефону: ты кого ведешь - Сагуру или Довгия? Я говорю: Довгия. Тот говорит: ты с человеком определись, потому что все говоришь через Сагуру, он завтра придет и скажет: "Ты уж извини, но Дмитрий Павлович послал меня... У меня денег нет". Не просто же они хотят с вами общаться... Поэтому он мне и говорил: "Конкретно с Дмитрием Павловичем поговоришь... Чтобы он тебе сказал: "Да, Руслан, все нормально, мы разберемся в этой ситуации - там либо возврат финансов произойдет, либо, значит, там вернет все на место, или поставит все это на нужное русло..." В общем, мы договорились, Дмитрий Павлович. Вы восстанавливайтесь, и вопрос мы решаем: либо деньгами, либо закроем этот вопрос.

Еще:

В: У вас все решается, все как положено, да? То есть вы зашли, проговорили, и те вопросы, которые были связаны с моими финансами, по моему вопросу личному, чтобы мы как-то их компенсировали. Как сказать это корректней. За все надо платить - и за правду и за зло. Я заплатил за правду, хотя и был невиновен, но вариантов не было. Я просто хотел ответный шаг также получить. Мы же не знаем, чего они там определят...

Д: Ну естественно. Да.

В: И чтобы мы этот с вами вопрос компенсировали. Чтобы те финансы, которые я там понес... потери в свое время за решение своих проблем, чтобы мы с вами их закрыли и дальше дружили так уже.

Д: Потому что вопросы, которые там стояли, могут, естественно, ... решиться...

Еще интересная фраза, которая вряд ли оставила Бастрыкина равнодушным.

Д: Я в общем-то боец, я просто так не буду прощать, если там Бастрыкин начнет какую-то х..ню.

Еще фрагмент.

Д: В прокуратуре мне сказали, что Чернышова (один из следователей, писавших заявления на Довгия. - "Известия") сняли. Ну потребовали, чтобы он написал заявление и уволился.

В: Говорят, что он не поделил с вами взятку... И все такое прочее...

Д: Что он не поделил?!

Важный штрих. Он показывает, что Довгий не пропускает важные вещи мимо ушей. Если что-то его задевает - он реагирует. Значит, и на разговоры о возврате денег должен был реагировать, если бы был, что называется, не в теме.

Еще фрагмент.

С: Ты как-то так немного ставишь Диму в дурацкое положение. Ты чего? Дима от тебя ничего не получал. Он сидит, надулся, говорит: "Что-то я ни х... не понял".

В: Ну люди меняются, Андрюха. Сегодня он один - все нормально. А завтра садится в кресло...

С: Если он тогда был с нами, он и останется с нами. У него в Москве, кроме меня, никого нет.

В: Андрюх, ну вот любая случайность в жизни. Нет тебя - контакт прерван. Я к нему прихожу, он глаза вылупляет. Просто я хочу, чтобы человек меру ответственности понимал.

С: Так он и решал. В иске мы отказали, документ ты получил. Щас ты ему говоришь: надо возврат. Он выходит и говорит: что-то я не понял... Ты же прекрасно помнишь, сколько выносилось постановлений об отказе. Это же не так просто...

В: Проблема возникает всегда из-за недоговоренности и недопонимания. Мне сказали: поговори про финансовую составляющую. Чтобы человек понимал.

С: Ну вот он говорит: ладно, что касается того, что осталось у меня. Ладно, если он вопрос так ставит, то к этому вопросу, допустим, вернусь. А как я к этому сейчас подойду, скажу: "Отдай"?. Он сделал то, что вы просили, что я с ним согласовывал...

"Вера в людей просто уходит"

"Известиям" прокомментировал процесс старшина присяжных Евгений Заиграев:

"Нам показалось, что собеседники понимали, о чем речь. Они четко говорили о том, что если Довгий вернется на прежнюю должность, то ситуация по Валитову станет положительной, если нет, то должен быть возврат денег. Довгий нигде не возмутился после упоминания денег: мол, про какие деньги вы говорите, как было бы естественно, если бы он про них знать не знает. И вообще, я не понимаю, как может человек, пусть даже уволенный, но находясь на такой должности, встречаться со своим бывшим подследственным. Что - у него не было других возможностей восстановиться, если он считал что несправедливо уволен? Я после этого процесса совершенно в подавленном состоянии нахожусь - вера в людей уходит просто. Люди, которые призваны защищать наш покой, встречаются с преступниками и обсуждают план действий, как подсидеть Бастрыкина и прочее. И Довгий - вместо того чтобы сказать: я с этим Валитовым не то что за один стол в ресторане, а сами знаете где рядом не сяду... Надо оставаться верным долгу и присяге.

И вот еще на что я обратил внимание. Следователь Эльсултанов, который выносил, по указанию Довгия, постановление в отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Валитова, сказал на суде: "Мне Довгий подложил большую свинью". И тут судья его оборвал, сказал, что это не относится к делу. Я понял слова Эльсултанова так, что он сожалеет, что запятнал себя участием в этом деле.

Четверо присяжных не согласились с обвинением. Одна бывшая учительница - ей все не нравилось, у нее протестное такое настроение. Другой пожилой женщине стало жалко жену Сагуры.

Ни у кого изначально обвинительного уклона не было. Мы вникали в дело по ходу и составляли свое мнение. Никто друг друга не переубеждал. Такого, как в фильме "12", и близко не было. Люди, говоря о деле, возмущались, что это за вина такие по 1500 долларов, когда государство дает минимальную зарплату 6000 рублей. И машины что за такие по 200 тысяч долларов. Но в совещательной комнате о деле почти не говорили. Я с присяжным N 2 говорил о рок-музыке. Женщины обменивались рецептами.

Избранные места из интервью с Дмитрием Довгием

Человек всегда пытается объяснить свои действия. Проще все объяснить злоупотреблениями других... Никто не говорит, что сам виноват и готов отвечать... Проще всего с больной головы валить на здоровую. Что именитые фигуранты и пытаются делать.

Если лица задержаны с поличным, например, при взятке, то и трудности нет никакой. Даже если они не признают, есть объективные доказательства.

Понятие коррупции надо понимать как использование своего служебного положения для извлечения каких-то выгод для себя лично или для своих близких. Таких дел довольно много.

Я считаю, что должны быть не только запретительные, но и стимулирующие меры антикоррупционного поведения. Человеку должно быть выгодно себя вести антикоррупционно не только из-за страха попасть в тюрьму. Он должен понимать, чего он лишится вообще в жизни. Карательные меры решают проблему далеко не в той мере, в какой это должно решаться.

Работа следователя очень непростая, на нем лежит большая ответственность: надо и не привлечь невиновного и не допустить, чтобы виновный ушел от ответственности. Это кропотливая работа.