Бывший старшина курса в школе КГБ Николай Токарев всегда нравился начальству

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Бывший старшина курса в школе КГБ Николай Токарев всегда нравился начальству

Опекал Путина в дрезденской резидентуре и "по жизни потом приходилось вместе заниматься разными темами"

Оригинал этого материала
© "Ведомости", origindate::11.02.1013, Фото: РИА "Новости"

Ревизор из "разведочной партии"

Роман Шлейнов

Compromat.Ru

Владимир Путин и Николай Токарев

В официальной биографии президента «Транснефти» Николая Токарева говорится, что после окончания института он работал в «геолого-разведочных партиях горнорудной промышленности». Это вызывает улыбку у его приятелей: Токарев из той же «разведочной партии», что и Владимир Путин, шутят они.

В КГБ

Николай Токарев не случайно родился 20 декабря, в День чекиста. КГБ обратил на него внимание, когда Токарев учился в Карагандинском политехническом институте, — скрупулезный студент показывал способности к систематизации и анализу. Окончив институт в 1973 г., Токарев работал на разных предприятиях, где отслеживал, соблюдается ли секретность и нет ли антисоветских настроений. В 1978 г. Токарева определили на учебу в московскую Высшую школу КГБ на двухгодичный восьмой факультет, который располагался в Большом Кисельном переулке, в бывшем здании царского жандармского управления. Вместе с Токаревым на том же факультете, но в другой — французской — группе учился председатель Госдумы Сергей Нарышкин.

Токарев подавал надежды и смог стать старшиной курса. Однажды ему поручили заниматься аттестацией слушателей — писать характеристики. Вот как вспоминает об этом один из знакомых Нарышкина: «По молодости случалось всякое: мелкие эпизоды — кто-то выпил или подрался. Ничего серьезного. Но Токарев стал все это заносить в первую же аттестацию. Начальник курса ему говорит: «Ну зачем ты все это пишешь? У них все только начинается, а ты из-за пустяков портишь им всю перспективу». А Токарев настаивает: «Нет, мы должны быть принципиальными, все должно быть отражено, таким, как они, не место…»

Токарев, по словам собеседника «Ведомостей», умел произвести впечатление на начальство. У начальника курса были большие старые часы с виньетками и ангелами, которые сохранились в здании школы чуть ли не со времен жандармского управления. Эти часы не работали. Однажды на субботнике, когда слушатели занимались уборкой, Токарев потратил несколько часов и отчистил эти часы до блеска. А потом извлек механизм и отремонтировал.

В начале 1980-х, после школы, Токарева отправили работать за границу — в дрезденскую резидентуру КГБ. В середине 1980-х туда приехал служить Путин. Токарев, как старший товарищ, взял Путина под крыло, всячески опекал его, вспоминает их сослуживец.

«Почти вся резидентура КГБ в Дрездене жила в одном подъезде, — рассказывает он. — Двери не закрывали, постоянно ходили друг к другу в гости. Как-то сидим с Токаревым в компании. Заходит кто-то бледный, тихий и стеснительный. «А это Вова», — говорит Токарев. Кто-то из компании приглашает: «Вова, садись, выпьем…» «Нет, — отвечает за него Токарев. — Вова у нас не пьет».

Начальству Токарев и здесь нравился. «Таких за глаза называли “экскурсоводы”, — продолжает собеседник “Ведомостей”. — В ГДР приезжали жены разных деятелей ЦК или аппаратчиков КГБ, останавливались на базе советского объединения “Висмут” — там отдельные домики были, все чисто и аккуратно. Токарев мог сводить на экскурсию: сокровища саксонских королей, “Зеленые своды” (коллекция драгоценностей), Дрезденская галерея… Дня на четыре этой экскурсии хватало».

В 1990 г. Путин вернулся в Ленинградское управление КГБ, а Токарев, по воспоминанию одного из его коллег, остался. Его перевели в Берлин, где он год проработал в инспекторской группе — «следил за обликом сотрудников». А в 1996 г. пути Токарева и Путина опять пересеклись, но роли поменялись: теперь уже Путин, ставший к тому моменту заместителем управделами президента, шефствовал над Токаревым. «Мы с Владимиром Владимировичем работали в управлении делами президента, — вспоминал Токарев в интервью “Ведомостям” в 2008 г. — Он был непосредственным куратором направления внешнеэкономической деятельности, где я занимался вопросами собственности. Достаточно много приходилось работать. Да и по жизни потом приходилось вместе заниматься разными темами».

В марте 2000 г. Путин стал президентом, в сентябре того же года Токарев получил пост гендиректора «Зарубежнефти».

В "Зарубежнефти"

«Зарубежнефть» была создана еще в СССР, работала в дружественных странах — Сирии, Иране, Ливии, Анголе, на Кубе и др. «Но к 2000 г. живым был разве только вьетнамский проект, приносивший около $500 млн в год», — вспоминает бывший чиновник Министерства энергетики. Это было совместное предприятие «Зарубежнефти» и вьетнамской государственной Petrovietnam — «Вьетсовпетро», разрабатывавшее нефтегазовые месторождения на вьетнамском шельфе на условиях соглашения о разделе продукции. Работу в «Зарубежнефти» Токарев начал с проверки деятельности своего предшественника — Олега Попова. «Провел аудит, явился в Министерство энергетики и отчитался: это украли, то украли… — рассказывает бывший чиновник. “Хорошо, — сказали ему, — перевернем страницу. Объясните, что вы планируете делать в компании?” Через некоторое время он пришел второй раз — еще больше накопал. “Спасибо, но важно понять, что вы планируете…” Пришел в третий раз — выясняется, что углубился еще дальше». Раскопки Токарева привели к тому, что в 2002 г. «Зарубежнефть» подала заявление в МВД, оценив потери компании при своем предшественнике примерно в $100 млн. Было возбуждено уголовное дело, которое тянулось два года и было прекращено в июне 2004 г.

В 2001 г. у «Зарубежнефти» появился совместный проект с «Итерой» Игоря Макарова — разведка нефти в Туркмении. Как раз в это время у Макарова возникли проблемы: новое руководство «Газпрома» потребовало, чтобы «Итера» вернула часть активов. Макаров обратился за поддержкой к людям Токарева, вспоминает близкий к «Транснефти» источник. По совпадению тогда возник совместный проект с «Зарубежнефтью», а зять Токарева — Андрей Болотов — стал работать в «Итере».

Неправильно считать, что Токарев занимался лишь раскопками, у него были производственные достижения, защищают его бывшие сотрудники «Зарубежнефти». Отчетность компании это подтверждает: с момента акционирования «Зарубежнефти» в 2004 г. до отставки Токарева в 2007 г. выручка выросла в четыре с лишним раза до 11,5 млрд руб., чистая прибыль — на порядок до 8,7 млрд руб. Но главное достижение: Токарев добился того, что «Зарубежнефть» стала не оператором, а совладельцем СП «Вьетсовпетро» (государство отдало ей свою долю) и прибыль от проекта пошла не в бюджет, а в компанию. Под занавес работы Токарева в «Зарубежнефти» госкомпания зашла на сербский рынок.

В какой-то момент Токареву стало в «Зарубежнефти» тесно: компания «некрупная, добычу на внутреннем рынке не ведет», ее «кто-то постоянно хотел прибрать к рукам» из-за возможности «легально выводить деньги за рубеж», рассказывал он в интервью «Ведомостям». А главное — «если президент поручает, долго чесать затылок нельзя» — так Токарев откомментировал свое назначение руководителем «Транснефти», которое состоялось в октябре 2007 г.

В "Транснефти"

На новом месте Токарев тоже начал с аудита. Его предшественник Семен Вайншток, по словам его знакомых, пользовался уважением Путина и имел к нему прямой доступ. Причиной отставки Вайнштока считается конфликт с другим приятелем ПутинаГеннадием Тимченко по поводу прокачки нефти для Gunvor: людей Тимченко якобы не устроили условия «Транснефти», рассказывает бывший консультант правительства. Тимченко нашел поддержку наверху, подключился тогдашний замглавы администрации президента Игорь Сечин, и проверяющие органы стали интересоваться Вайнштоком и деятельностью его людей в компании.

В апреле 2006 г. был вынужден уволиться заместитель Вайнштока Сергей Евлахов, отвечавший за транспортировку нефти и экспортные графики. Вайншток тогда пошел к Путину и Евлахова отстоял. В июне 2006 г. тот вернулся в «Транснефть». Но дни Вайнштока в компании были сочтены. «Дело не в том, оказывалось на меня давление или нет, а в том, что я всегда свою команду подбираю сам. Всегда», — объяснил «Ведомостям» Вайншток.

Возглавив «Транснефть», Токарев начал знакомиться с коллективом, вспоминает бывший работник компании: «Вызывают сотрудника к Токареву. Перед Токаревым на столе лежат папки с материалами, и он зачитывает: в таком-то году вы учредили такую-то фирму, она занималась тем-то… Сотрудник отвечает: «Эта фирма давно не действует!» Или вообще не может вспомнить, о чем речь. А Токарев ему: «Вы указаны в документе».

Ревизия коснулась и Вайнштока. «Я встретился с одним высокопоставленным человеком в погонах, и он говорит: «Слушай, вот если придет на проверку из Счетной палаты документ — тебе мало не покажется, уж можешь не сомневаться. Проверка будет в полный рост», — вспоминает Вайншток.

Скандал разгорелся вокруг подрядчиков на строительстве нефтепровода Восточная СибирьТихий океан (ВСТО), его оператор — «Транснефть». «Все проблемы ВСТО возникли по банальной причине: интересы тех, кто взялся строить эту трубу, и интересы дела радикальным образом расходились», — рассказывал Токарев. По его словам, проект поручили двум генподрядчикам: «Стройсистеме» и «Краснодарстройтрансгазу», последний Токарев назвал «полочной компанией, купленной буквально перед началом проекта». Подрядчики, получив аванс на 7 млрд руб., стали искать субподрядчиков, но предлагали такие условия, что никто из известных компаний к ним не пошел, и пришлось нанимать низкоквалифицированных рабочих («2000 китайцев»). В результате был сорван график: к сентябрю 2007 г. было построено 1200 км ВСТО вместо 1800 км. В ноябре 2007 г., когда, по словам Токарева, владельцам «Краснодарстройтрансгаза» стало понятно, что встанет вопрос, где деньги и куда делся аванс, компания была продана. «Краснодарстройтрансгаз» участники нефтяного рынка связывали с зятем Вайнштока — Борисом Локшиным. Но сам Вайншток утверждает, что ни он, ни его родственники к подрядчику отношения не имели.

«Транснефть» провела внутреннюю проверку по ВСТО и отправила ее в Счетную палату. Потом этот отчет опубликовал Алексей Навальный; из документа следовало, что на стройку перерасходовали около $2 млрд. Вайншток называет эту проверку «горячечным бредом». «Проверка эта проводилась без меня, пригласил проверку Токарев, и это была такая проверка, чтобы найти что-то, — считает Вайншток. — Весь этот его так называемый акт был чрезвычайно тщательно проверен моими недоброжелателями и в МВД, и в прокуратуре, и в Следственном комитете Заинтересованных сторон, с учетом того, откуда пришел новый руководитель “Транснефти”, было более чем достаточно».

Точку в этом вопросе поставил Путин: «Уверяю вас, если бы там было что-то уголовно наказуемое, там бы уже люди сидели за решеткой». И действительно, Счетная палата существенных нарушений в итоге не обнаружила. «У Путина, судя по всему, претензий к Вайнштоку нет — Вайншток ушел правильно, уладив все вопросы, — рассуждает бывший сотрудник спецслужб. — У нас ждали отмашки, потому что материалов было собрано много, но отмашку не дали».

Сегодня, кстати, Вайншток настроен миролюбиво: «Несмотря на мое не очень, мягко говоря, хорошее сегодняшнее отношение к руководству компании, я говорю вам, что построили они очень много. Они завершили после меня 60% ВСТО — 40% были построены при мне. Кроме того, они полностью построили ВСТО-2. Осуществляют большой проект в Заполярье. Они много сделали И Токарев — он продолжает, а не ломает».

К названным Вайнштоком проектам стоит добавить как минимум Балтийскую трубопроводную систему — 2. Но, возможно, главное достижение Токарева в том, что при нем «Транснефть» получила перевалочный бизнес в портах, став совладельцем Приморского и Новороссийского портов.

В порту

«Почти сразу после прихода в “Транснефть” Токарев понял, что перевалка — лакомый бизнес, — рассуждает бывший чиновник Минэнерго. — И он решил его забрать в “Транснефть”, подняв государственный флаг, полагая, что если госкомпания контролирует трубу, то почему бы ей не взять и перевалку».

Основных нефтяных портов в России два — Приморск и Новороссийск. В порту Приморска у «Транснефти» был давний партнер — группа «Сумма» Зиявудина Магомедова, которому удалось поладить с Токаревым. А вот у тогдашних владельцев Новороссийского морского торгового порта (НМТП) Александра Пономаренко и Александра Скоробогатько это не получилось.

«Когда Токарев на каких-то мероприятиях пересекался с владельцами НМТП, он чуть ли не прямо говорил, что порт отберет, — рассказывает близкий к бывшим владельцам порта человек. — Отобрать, конечно, не отобрал, но порт сейчас у госкомпании».

Сначала Токарев попытался отвоевать нефтеперевалочный комплекс «Шесхарис» (а это почти половина выручки НМТП). «Это примитивный конфликт, связанный с тем, что у “Транснефти” фактически увели причальное хозяйство нефтегавани Шесхарис в 2006 г. И наши претензии к владельцам НМТП сводятся сегодня к одному: есть ваши обязательства, предусмотренные договором купли-продажи, — будьте любезны, обеспечивайте поддержание этого терминала в нормальном техническом состоянии. Если этого не делать, то через 3-4 года Ростехнадзор просто отзовет лицензию и остановит его работу», — объяснял Токарев Argus Media.

Пономаренко и Скоробогатько нашли контрмеры: продали долю в НМТП еще одному приятелю ПутинаАркадию Ротенбергу. Остаться в бизнесе это не помогло: в январе 2011 г. Пономаренко, Скоробогатько и Ротенберг продали 50,1% порта тандему «Транснефти» и «Суммы». Но помогло получить хорошую цену: Магомедов говорил «Ведомостям», что пакет обошелся в сумму между $2 млрд и $2,5 млрд. В то время как на LSE в день закрытия сделки он стоил $1,38 млрд.

Теперь «Транснефть» и Магомедов контролируют оба крупнейших порта страны.

В хорошей компании

В конце 2011 г. Токарев и его окружение сами оказались в роли проверяемых. 19 декабря Путин неожиданно обрушился на «оборзевших» энергетиков, а следом, 28 декабря, вышло поручение, в котором он попросил уже все госкомпании отчитаться «о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера» топ-менеджеров и их родственников — супругов, детей, родителей, родных братьев и сестер. Предельный срок, учитывая объем запрошенной информации, стоял совершенно нереальный — 10 января 2012 г. Вдохновителем этой кампании считают Сечина. У Токарева с Сечиным были трения, и Токарев, по мнению его знакомых, проявлял беспокойство (осенью 2012 г. у него заканчивался контракт). Представитель «Роснефти» назвал разговоры о трениях между Сечиным и Токаревым «спекуляциями», подчеркнув, что Сечин и Токарев многие годы поддерживают дружеские отношения. Представитель «Транснефти» не ответил на вопросы «Ведомостей».

В разгар охоты на государственных топ-менеджеров, в январе 2012 г., из «Транснефти» уволился первый вице-президент Михаил Арустамов. Он работал заместителем Токарева еще в «Зарубежнефти», а потом вместе с ним перешел в «Транснефть». Один из подрядчиков «Транснефти» вспоминает, что не было такого вопроса в монополии, который Арустамов не мог бы решить: Токарев ему полностью доверял и основная работа — будь то строительные подряды или графики прокачки нефти — лежала именно на Арустамове. Писали, что Арустамов и сам связан с трейдинговым бизнесом.

Арустамов был близок к Токареву. Согласно данным чешского реестра, в 2005 г. Арустамов и жена Токарева Галина пополам стали владельцами чешской компании Pramo Technologies, занимавшейся арендой недвижимости (это распространенный способ покупки недвижимости в Чехии; можно вспомнить, например, недавнюю историю с руководителем Следственного комитета Александром Бастрыкиным). А 2 января 2012 г., в самом начале декларационной кампании и длинных новогодних праздников, Токарева, как свидетельствует реестр, перестала быть владельцем 50% чешской компании, а Арустамов получил все 100%.

Бывший сотрудник «Транснефти» говорит, что, уволив Арустамова с должности вице-президента, Токарев оставил его советником — не так-то просто обойтись без правой руки. «Да, он советник, но телефона его в справочнике нет», — сказали «Ведомостям» на прошлой неделе и в справочной «Транснефти».

Но сам Арустамов утверждает, что оборвал все связи с «Транснефтью»: «Я не работаю в компании больше года, я уволился из “Транснефти” 21 января 2012 г., поэтому все вот эти сентенции, что я советник, — это чья-то попытка дезавуировать роль компании — что она управляется не руководством компании, а посторонними людьми, которые уже не работают Я собирался увольняться еще в середине позапрошлого года, и меня не отпускал руководитель. А с нового года я ушел. Сначала в советники, а потом совсем ушел, потому что невозможно в силу определенных обстоятельств держать этот напряженный ритм работы. Ни на контракте, ни на трудовом договоре [я не состою]».

Другого ключевого сотрудника Токарев потерял за год до Арустамова — в январе 2011 г. «Транснефть» покинул вице-президент по финансам Владимир Кушнарев, который тоже начинал работать с Токаревым еще в «Зарубежнефти».

Трудовой договор Токарева продлили на три года.


***

Родные

Майя Болотова и фармацевты

Дочь Николая Токарева — Майя Болотова — врач по специальности. В СПАРК на 2010 г. она числится владельцем 24% компании «Фармэко», которой принадлежит компания «Ирвин-2» — крупный поставщик лекарств для государственных нужд. В 2008–2012 гг. «Ирвин-2» заключила госконтракты на поставку лекарств по программе «7 нозологий» (по ней закупаются самые дорогие лекарства) на 14,4 млрд руб., посчитал «Фармацевтический вестник», основываясь на данных портала госзакупок и площадки «Сбербанк-АСТ». Единый реестр госконтрактов показывает, что с 2007 г. с «Ирвин-2» были заключены контракты на 13,1 млрд руб. Выручка компании в 2011 г. была 10,77 млрд руб., а чистая прибыль — 430 млн руб.

«Фармэко» также владеет долями в компаниях «Эмвико» (50%) и «Научно-производственный комплекс «Наносистемы» (30%), у которых тоже есть госконтракты.


***

Близкие

Владимир Кушнарев и страхование

Владимир Кушнарев, покинувший два года назад пост вице-президента «Транснефти» по финансам, работал бок о бок с Николаем Токаревым около 10 лет. В начале 2000-х Токарев пригласил Кушнарева в «Зарубежнефть» на должность заместителя. До этого Кушнарев пять лет был совладельцем и председателем правления страховой компании «Плато»; ее вторым совладельцем и гендиректором была жена Кушнарева — Татьяна.

В 2003 г. на сайте «Плато» в списке клиентов компании появляется «Зарубежнефть» и ее вьетнамские совместные предприятия «Вьетсовпетро» (сумма страхования имущества — более $200 млн) и «Вьетросс» ($60 млн). Такой бизнес был, но «я лично сама добровольно» от него отказалась, рассказала Кушнарева «Ведомостям». «Потому что смысла в нем никакого нет — колоссальные убытки и большие проблемы с регулированием», — объяснила она. В 2011–2012 гг. сайт «Плато» изменился и «дочки» «Зарубежнефти» исчезли из списка клиентов.

Но там и сейчас есть информация, что с 2002 г. крупный акционер фирмы — «дочка» «Зарубежнефти» «Зарнестсервис» (эти данные есть и в ЕГРЮЛ, и в Росстате). Кушнарева утверждает, что это ошибка и сделка так и не произошла: «Мы начали регистрировать проспект эмиссии, а потом вышло постановление о том, что госкомпаниям надо избавляться от непрофильных активов. Примерно в 2004 г. И получилось, что эта эмиссия была аннулирована. У нас есть документ, что никаких денег «Зарнестсервис» не платила. И, собственно, даже ни одного дня не была нашим акционером».

С «Транснефтью», по словам Кушнаревой, «Плато» вообще не работала. «Когда Владимир Иванович [Кушнарев] по просьбе Николая Петровича [Токарева] перешел в «Транснефть», у меня даже в мыслях не было работать с «Транснефтью». Ты будешь работать по самым низким тарифам, оказывать лучшие услуги, но ты все равно ничего не докажешь. Ты заработал потому, что там [в госкомпании] кто-то работал. Вот так. Сейчас законы такие», — говорит Кушнарева. С Кушнаревым связаться не удалось.

Михаил Арустамов и трейдеры

Михаил Арустамов тоже много лет знаком с Николаем Токаревым и начал работать его заместителем еще в «Зарубежнефти».

В конце прошлого года в польской Dziennik Gazeta Prawna появилась информация о том, что Арустамов мог быть связан с несколькими нефтетрейдерами — Normeston Trading, Concept Oil Services, Flontrano Trading Limited и Aurora Progress, которые закупают нефть в портах Козьмино и Приморск и имели доступ к нефтепроводу «Дружба». По мнению польских журналистов, представлял интересы Арустамова бывший сотрудник «Татнефти» Дмитрий Лагутов, у которого как будто есть договоренности с Арустамовым на прокачку.

Эти компании упоминаются в материалах агентства Argus.

Кипрская Flontrano однажды смогла перейти дорогу Vitol и Gunvor. В июле 2011 г. «Зарубежнефть» получила отдельную позицию в Приморске и прекратила отгрузки через Vitol. Позицию, сформированную из ресурсов «Зарубежнефти», в июле должна была реализовать Flontrano, но позднее этот трейдер договорился разделить объемы компании для создания двух июльских позиций, для которых также отвлек сырье «малых производителей». Vitol и Gunvor при этом вынуждены были закупить объемы у «Роснефти», поскольку им не хватало сырья «малых производителей» для заполнения танкера.

Гонконгская Concept Oil летом 2011 г. получала нефть независимых производителей в порту Козьмино, расширила деятельность и стала поставлять нефть в Германию от небольших компаний в Татарстане, продавая ее трейдеру Sunimex.

И Арустамов, и Лагутов опровергают информацию о своих связях с этими трейдерами.

«Компании, которые здесь перечислены, — я к ним никакого отношения не имею. О компании Aurora я прочитал только в публикации польской газеты, на которую ссылались некоторые российские агентства. Она никакого отношения ко мне не имеет», — заявил «Ведомостям» Арустамов. С Лагутовым он, по его словам, встречался один раз, «это было 11 лет назад в правительственной делегации на Кубу, когда он работал в государственной компании «Татнефть».

Лагутов утверждает, что никак не связан с Aurora Progress, у него своя компания — швейцарская Avrora Trading and Shipping.