ВВП идет по следу

Материал из CompromatWiki
(перенаправлено с «ВВП идет по сдеду»)
Перейти к: навигация, поиск


© "Московский комсомолец", origindate::26.01.02

ВВП идет по сдеду

Президент нанял независимого прокурора

Александр Будберг

Converted 12581.jpg

Михаил Ванин

О том, что бывают следователи-одиночки, которые борются с системой и побеждают, потому что имеют личный выход на президента, знают все читатели дешевых детективов. Высокопоставленные преступники оказываются наказанными потому, что в последний момент — как Бог из машины — появляется самое главное лицо и спасает героя.

Кто бы мог подумать, что сегодняшняя жизнь России оказалась настолько богата, что этот сюжет может воплотиться полностью. Во всяком случае, большая его часть уже реально осуществлена.

Весь конец прошлого года пресса обсасывала подробности скандала, который разгорался вокруг контрабандной поставки мебели для магазинов “Гранд” и “Три кита”. Самое пикантное в этом скандале было то, что в процессе расследования этих уголовных дел совершенно четко определились две команды. С одной стороны — Таможенный комитет, с другой — Генпрокуратура и ФСБ. Правоохранительные органы пытались доказать злонамеренность друг друга. Политические аналитики даже связывали скандал с разборками внутри кремлевской администрации. Ведь в ситуации якобы заинтересован заместитель директора ФСБ [page_9693.htm Юрий Заостровцев] (один из членов пресловутой “команды силовиков”). И в то же время Александр Волошин готов поддержать руководителя таможни Михаила Ванина.

Напомним, что в 2000 году следователи таможни обнаружили около 400 эпизодов контрабанды итальянской мебели. Доказательства, представленные таможней, очень просты. Это оценка веса и стоимости груза при отправлении из Италии (такая оценка необходима для страховки и правильной загрузки кораблей) и декларации, заполняемой уже в России. Выходило, что из Италии уходили контейнеры, полностью заполненные очень дорогой мебелью, а в Россию приходили полупустые и с очень дешевой. Мебель получали фирмы-однодневки, зачастую оформленные даже на умерших лиц. После чего она перепродавалась “уже благонамеренным покупателям” и выставлялась на продажу в магазинах “Гранд” и “Три кита”. Прямые потери бюджета от контрабанды таможня оценивала в десятки миллионов долларов.

Было заведено уголовное дело, которое расследовали ГТК и МВД. Формальный руководитель мебельных центров Зуев (неофициально их владельцами, по данным ГТК, являются чеченцы братья Халидовы) в сентябре 2000 года даже написал “явку с повинной”, обещая вернуть на счета таможни 5 миллионов долларов. 2,5 миллиона даже успел перевести. Но после этого, как считают таможенники, с Зуевым встречались сотрудники Федеральной службы безопасности, в результате чего тот резко изменил линию поведения. Заявил, что ГТК вымогает деньги и он подает в суд.

Что интересно, безопасностью мебельных центров занимались частные охранные предприятия, одним из совладельцев которых был бывший генерал КГБ, отец нынешнего заместителя директора ФСБ по экономической безопасности Юрия Заостровцева — Евгений Заостровцев. Что, безусловно, не может являться доказательством факта коррупции.

В дальнейшем ситуация стала развиваться совсем по-другому. Генпрокуратура в мае 2001-го закрыла дело о контрабанде и, напротив, возбудила дело о превышении служебных полномочий, главными обвиняемыми по которому стали начальник таможенной инспекции Волков и заместитель руководителя таможенных расследований Файзулин. По сообщению Генпрокуратуры, сейчас дело Волкова и Файзулина по сути готово для передачи в суд. Сами офицеры отстранены от работы на время расследования. Также возбуждено дело и против следователя, который его вел.

14 января 2002 года Следственный комитет МВД пытался опять возбудить дело по факту контрабанды, но 15 января материалы были затребованы Генпрокуратурой для проверки. А 16 января в открытии уголовного дела было отказано помощником генпрокурора Ефановым.

Борьба разных правоохранительных органов начала приобретать откровенно скандальный характер. В ГТК определили основные таможни, которые участвовали в контрабандных мебельных схемах. В результате Одинцовская таможня была расформирована. В Зеленоградской таможне прошла кадровая чистка. Но когда дело коснулось Балтийской таможни и Северо-Западного таможенного управления, руководителей назначали и снимали по нескольку раз кряду (в итоге — сняли). Дело вышло, очевидно, на политический уровень.

Что в принципе не удивительно. Ведь таможня собирает до 40% бюджета. Контроль за такими финансовыми потоками впрямую дорогого стоит. Особенно, если учесть, что значительная часть денег — по некоторым оценкам, около 5 миллиардов долларов — проходит через таможню, минуя бюджет. На той же Балтийской таможне по документам в контейнерах шло огромное количество зеленого горошка. А когда контейнеры вскрывали, выяснялось, что там были телевизоры. Так что борьба идет и за вполне живые черные деньги. Сами таможенники утверждают, что именно их усилия по борьбе с контрабандой и спровоцировали кампанию против них. Они утверждают, что на 80% в 2001 году увеличили сумму таможенных доходов от импорта и собираются и в этом году резко увеличить собираемость. По методике МВФ, до 98-го года в России мимо органов ГТК контрабандой проходило 35% импорта, в 1999 году — 25%, сейчас — 15—16%.

Как бы там ни было, но обе стороны конфликта начали апеллировать непосредственно к президенту, очевидно, выдавая ему прямо противоположную информацию. В итоге президент пошел на абсолютно детективную меру. Из Ленинградской областной прокуратуры был приглашен следователь Владимир Лоскутов, который формально не входит в систему Генпрокуратуры. Лоскутову, который, можно предположить, был знаком Путину еще по Ленинграду, обещан прямой выход на президента в случае необходимости. И ему же было поручено проверить существо вопроса. В итоге было возбуждено “малое контрабандное дело” по 39 эпизодам. В подчинении у Лоскутова находится оперативная группа, созданная из сотрудников МВД и таможни.

И именно в процессе расследования “первого русского независимого прокурора” всплыл некий совершенно фантастический момент. Оказывается, в 2000 году МВД, имея санкцию суда, прослушало телефонные разговоры и Зуева, и его сотрудников. Формально это делалось в рамках антитеррористической программы, чтобы убедиться, что на деньги братьев Халидовых не финансируются чеченские бандформирования. И в материалах этих прослушиваний, которые могут быть легализованы в суде, по некоторым данным, есть прямые переговоры между фигурантами дела о контрабанде и некоторыми сотрудниками прокуратуры о том, чтобы прекратить дела по мебели и возбудить дела на офицеров таможни. После рапорта Лоскутова о том, что он вышел на упоминание об этой прослушке, и после того, как МВД предоставило архивные материалы, где эта запись сохранилась, сотрудникам Генпрокуратуры было уже невозможно оставить факты без внимания. И в среду на запрос из Генпрокуратуры и руководитель ГТК Ванин, и еще несколько высокопоставленных офицеров таможни передали заявления о том, что им известно об этих оперативных материалах, и назвали фамилии людей, которые в них фигурируют.

По сути, это означает, что Генпрокуратуру да и, наверное, ФСБ могут ждать очень неприятные разборки — было ли предательство в собственных рядах. Скорее всего расследования по этому вопросу уже не избежать. Хотя будут ли в итоге сделаны какие-то выводы, может решить только президент. Тут жизнь совпадает с бульварным чтивом на 100 процентов. В детективах, как правило, сор из избы не выносят. И вся ответственность ложится на следователя-одиночку.

В целом же дело, которое разворачивается уже не один год, показывает, как глубоко “засели” в бизнесе наши силовые структуры. Как много они имеют интересов кроме служебных. Каким страшным оружием в наших условиях может стать бесконтрольная, по большому счету, Генпрокуратура, если там работают не до конца честные сотрудники. Но самое главное, эта история показывает, какую глубокую степень недоверия к собственным службам испытывает президент Путин, если вынужден обращаться к своим знакомым для проведения расследования. И как мало в государстве не то что порядка, но даже видимости такового.