Вагит Алекперов: "ЛУКойл" не платит любую цену, он платит разумную"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Вагит Алекперов: "ЛУКойл" не платит любую цену, он платит разумную" Как "ЛУКойл" собирается потратить свои деньги

"Вагит Алекперов, основавший десять лет назад первую российскую нефтяную компанию "ЛУКойл", заслужил титул самого опытного из олигархов. Он олицетворяет собой стиль "ЛУКойла", к которому за это десятилетие привыкли все игроки нефтяного рынка: осторожный, немного консервативный, построенный на жестком экономическом расчете. В интервью "Ко" Вагит Алекперов рассказывает о событиях десятилетней давности и о нынешних проектах компании.

"Ко": В ноябре этого года "ЛУКойл" отмечает десятилетний юбилей. Как происходил процесс формирования первой российской вертикально интегрированной нефтяной компании? С какими трудностями вам пришлось тогда столкнуться? 
Вагит Алекперов: В конце 80-х я работал заместителем союзного министра нефтяной и газовой промышленности, занимался такими масштабными проектами, как Сахалин и Тенгиз, и мне приходилось сталкиваться с западными вертикально интегрированными компаниями, которые выступали потенциальными партнерами по освоению новых месторождений. Я видел, что эти компании работают намного более эффективно, чем наш разрозненный, разведенный по разным министерствам нефтяной комплекс. Тогда и возникла идея формирования вертикально интегрированной компании на отечественной почве. В 1990 году я вынес эту идею на обсуждение и в свое министерство, и в союзный Совмин. К сожалению, она не была поддержана. 
Нас губила, как сказали бы тогда, ведомственная разобщенность: нефтедобыча представляла собой одну отрасль, нефтепереработка - другую, нефтепродуктообеспечение - третью. 
Члены коллегии министерства предлагали пойти на косметические изменения: переименовать министерство в корпорацию, как тогда было модно. Например, "Газпром" стал концерном без изменения функций. Но эта мера не давала той экономической эффективности, которая содержалась в идее вертикально интегрированной компании. 
Только после августовских событий 1991 года, в ноябре, был создан концерн "Лангепас - Урай - Когалымнефтегаз", куда вошли не только эти три добывающих предприятия, но и ряд нефтеперерабатывающих заводов России - Пермский, Волгоградский, а также Мажейкяйский НПЗ в Литве (потом он вышел из состава компании, поскольку оказался за рубежом). 
"Ко": А как происходило формирование концерна? Как вы договаривались, например, с теми же переработчиками? 
В.А.: На основе личных контактов. Через уговоры, через разъяснения, что от этого всем будет лучше. Личные гарантии давал. 
"Ко": Но в основе договоренностей были технологические связи между предприятиями? 
В.А.: "ЛУКойл" - это единственная нефтяная компания, построенная по технологической цепочке, а не по принципу "собирайся в кучу, а дальше разберемся". 
Я считаю, что только сейчас, спустя десять лет, и только после приобретения нами компании "НОРСИ-ойл", завершится формирование нефтеперерабатывающей структуры "ЛУКойла". Тогда мы сможем подвести итоги первого этапа, на который ушло десять лет, - стадии формирования полноценной вертикально интегрированной нефтяной компании. 
"Ко": Вы упомянули о планируемом приобретении "НОРСИ-ойла" В последнее время об интересе к этой нижегородской компании заявила и "Сибнефть". Чем ваша программа предпочтительнее программы конкурентов? 
В.А.: К сожалению, сегодня наша программа никого не интересует, хотя с "НОРСИ" нас связывает технологическая цепочка. Потому что это не конкурс, а аукцион. Все решать будут только деньги: кто заплатит больше. Мы же будем платить разумную цену, а не любую. Я всегда говорю: в "ЛУКойле" нет такого понятия - любая цена, есть разумная цена (после проведения интервью, ЛУКойл приобрел 85,36% акций "НОРСИ-ойл"- Прим. "Ко"). 
"Ко": Инвестиционные аналитики полагают, что на счетах "ЛУКойла" находится порядка $1,7 млрд. неразмещенных средств. Как вы планируете их использовать? 
В.А.: Я бы не конкретизировал цифру. Деньги, конечно, есть, и сегодня они в основном направляются на освоение новых нефтегазоносных провинций. В первую очередь на северный Каспий, где мы приступили к строительству второй буровой установки. Далее по значимости для нас следует Тимано-Печора, причем я не разделяю эту нефтегазоносную провинцию на Республику Коми и Ненецкий автономный округ. Третий регион - это Ямал, газовые проекты, которые потребуют от нас вложения сотен миллионов долларов. 
Ну и наконец, возможная приватизация. Если государство решит приватизировать часть своих углеводородных активов, то мы будем эти предложения рассматривать. 
"Ко": А насколько, по вашему мнению, велика вероятность принятия решений о приватизации? 
В.А.: Достаточно велика. "Славнефть" стоит в плане приватизации на следующий год, могут быть еще варианты. 
Сегодня разделять компании на государственные и частные нельзя. Все мы - и "ЛУКойл", и ТНК, и "Роснефть", и ЮКОС, и "Славнефть" - национальные российские компании. Дивидендная политика нашей компании и ЮКОСа гораздо больше отвечает государственным интересам, чем, например, политика "Роснефти", если такое сравнение допустимо. 
"Ко": После известных перемен в "Газпроме" нефтяники говорят о своем скором приходе на газовый рынок. "ЛУКойл" уже добывает 5 млрд куб. м газа в год, и вы декларировали увеличение добычи газа до 100 млрд куб. м. За счет каких месторождений? 
В.А.: Ямал - это хорошие запасы газа. К тому же эти месторождения находятся в непосредственной близости от газотранспортных коммуникаций. Мы уже согласовали с "Газпромом" точку подключения наших новых месторождений к системе газопроводов по линии Ямбургского месторождения. Далее - север Каспия, где мы помимо нефти открыли крупные запасы природного газа. Мы ведем геологоразведочные работы по поиску газа в Саратовской области, так как считаем, что у нас есть шансы открыть новые газовые месторождения в европейской части страны. Вот три провинции, на которые мы рассчитываем, не считая зарубежных газовых проектов - это азербайджанский Шах-Дениз, где у нас 10% участия, и казахстанский Карачаганак, где "ЛУКойл" располагает 15% акций. 
Я глубоко убежден, что допуск к добыче газа независимых от "Газпрома" производителей позволит стабилизировать обеспечение сырьем населения и промышленности Российской Федерации. Что касается внешнего рынка, то я полагаю, что мы, нефтяники, должны отдавать добытый нами газ "Газпрому", чтобы тот присутствовал в качестве единого продавца российского газа на международном рынке. Это позволит сохранить и потребителей, и цены. На нынешнем, начальном этапе либерализации газового рынка нужно одновременно и демонополизировать внутренний рынок, и сохранить позиции вне страны. Сколько будет продолжаться этот этап, должны определить правительство и "Газпром". 
"Ко": Некоторое время назад "ЛУКойл" критиковали за задержки с публикацией бухгалтерской отчетности в стандарте GAAP, подразумевая невнимание к интересам внешних инвесторов. Как изменилась ситуация сейчас? 
В.А.: Я бы не сказал, что было невнимание. Надо соотносить наш масштаб с масштабами наших коллег, которые, по существующему мнению, вроде бы продвинулись в этом направлении дальше. Каждый год "ЛУКойл" поглощал одну-две компании. Например, поглощение "КомиТЭКа" задержало представление отчетности по западным стандартам на несколько лет. Сегодня мы четко вышли на полугодовой ритм представления отчетности по GAAP. По-моему, мы единственные, кто сейчас делает консолидированные отчеты по всем предприятиям, а не по головному холдингу. 
"Ко": Какова судьба акций "ЛУКойла" из госпакета, под которые в начале этого года планировалось выпустить ADR для размещения на международном рынке? И какой была ваша реакция на действия BP, которая буквально накануне предполагавшегося размещения продала доставшийся ей "по наследству" от ARCO пакет акций "ЛУКойла"? Какое будущее ожидает ваше с BP совместное предприятие LUKARCO, задействованное в ряде важных зарубежных проектов? 
В.А.: Для размещения все готово, но после событий 11 сентября продавать и без того недооцененные российские активы - это работать себе в убыток. И РФФИ, и мы рассматриваем конкретные сроки выхода на рынок. Я думаю, что это произойдет в феврале - марте следующего года. 
А что касается BP... Я считаю, что каждый собственник вправе распоряжаться своей собственностью в любой момент, когда ему это интересно. Над BP, безусловно, довлели негативные стереотипы, связанные с их российским опытом. Британцы не разделяли свои российские вложения на удачные и неудачные: в целом у них было негативное отношение к российским активам, и принятое ими решение было, наверное, эмоциональным. 
Мы постоянно обсуждаем с BP будущее LUKARCO, совместно рассматриваем варианты по насыщению предприятия дополнительными активами, интересующими обе стороны. Подчеркиваю: мы обсуждаем не перспективы LUKARCO, а перспективы проектов LUKARCO, главными из которых на сегодняшний день являются Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) и Тенгиз. Мы надеемся на взаимность: BP тоже может предложить LUKARCO проекты, интересные и по географическому расположению, и по экономической эффективности. 
"Ко": Какова ситуация с вашим наиболее громким зарубежным проектом - приобретенной "ЛУКойлом" американской компанией Getty? По-прежнему ли нефтепродукты на АЗС Getty поставляет BP? 
В.А.: Считаю, что мы приобрели компанию в очень удачное время. Количество заправок Getty уже увеличилось на 140 единиц, доходность по сравнению с периодом до покупки возросла в четыре раза. Благодаря BP мы оптимизировали систему поставки нефтепродуктов. Getty может расширять свою деятельность не только на северо-востоке США, но и на юго-востоке Канады. За пределы этого региона мы выходить не хотим, но внутри него есть поле для поглощения небольших компаний, и за счет сокращения административных расходов можно снижать издержки. В перспективе мы рассматриваем возможность поставки тенгизской нефти, полученной по КТК, на процессинг на американские НПЗ. А в более отдаленной перспективе - поставку на американский рынок нефти Тимано-Печоры. Это "транспортное плечо" в три раза короче, чем из Персидского залива, так что у нас будет возможность поставлять туда крупные партии нефти. 
"Ко": Состоялась ли сделка в Греции, где "ЛУКойл" совместно с Latsis Group планирует приобрести 30% акций Hellenic Petroleum? 
В.А.: В конце октября в Афинах состоится презентация наших предложений правительству Греции. Если программа будет одобрена, то нас допустят к участию в следующем этапе конкурса. На греческом рынке можно эффективно размещать нефть, производимую в России и в Каспийском бассейне. Все наши танкеры идут мимо греческих портов - соответственно наша нефть минует заводы Hellenic Petroleum. 
"Ко": Известно, что "ЛУКойл" обращался к властям Белоруссии с предложением купить Новополоцкий нефтеперерабатывающий завод "Нафтан" или создать совместное предприятие с обязательством инвестировать в проект до $1 млрд. Какова была реакция белорусских властей? 
В.А.: Это было первичное обсуждение. Мы изучили ситуацию в Новополоцке и знаем, что там надо сделать. Две недели назад мы направили свои предложения президенту и правительству Белоруссии. Теперь ждем официальной реакции. 
"Ко": Что вы думаете по поводу вступления России в ВТО? Этот вопрос вызывает неоднозначную реакцию среди российских предпринимателей. 
В.А.: Как большие потребители промышленного оборудования, мы поддерживаем вступление России в ВТО. 
"Ко": А как производители? 
В.А.: Как производители - мы уже давно работаем на достаточно жестком рынке. Необходимо скорее ратифицировать европейскую экономическую хартию, которую Россия подписала еще в 1996 году. Мы уже сталкиваемся с ситуацией, когда некоторые рынки наподобие Литвы закрыты для нас, введены 15-процентные импортные пошлины исключительно на российские нефтепродукты. Это дискриминация российских товаров, которую вступление в ВТО и присоединение к энергетической хартии позволит преодолеть. 
Возможно, я немного упрощенно рассуждаю на эту тему, но уж извините: наш товар и так пользуется спросом на мировом рынке. Российская энергетика уже давно интегрирована в мировую экономику. Вопрос о членстве в ВТО гораздо актуальнее для наших машиностроителей. 
"Ко": Вы являетесь давним поклонником идеи создания банка качества нефти, поставляемой на экспорт. Есть ли какие-либо подвижки в этом направлении? 
В.А.: На сегодня мы добились главного: в КТК банк качества нефти создан. Что касается нефти, добываемой в России, то у "Транснефти" есть трудности. Но прецедент в КТК создан. Чем быстрее мы внедрим банк качества, тем объективнее будет оцениваться деятельность каждой нефтяной компании. И у нас, нефтяников, появится стимул подготавливать такую нефть, которая пользуется спросом. 
В будущем главная работа "Транснефти" будет заключаться не в том, чтобы физически прокачать тот или иной объем нефти, а в том, чтобы технологически подготовить и сформировать отдельные потоки для каждого нефтеперерабатывающего завода и каждого потребителя. Таковы требования жизни, и от этого никуда не денешься. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации