Ваше высокопревосходительство господин президент, товарищ Верховный главнокомандующий

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Ваше высокопревосходительство господин президент, товарищ Верховный главнокомандующий

Оригинал этого материала
© НТВ, Итоги, origindate::11.03.01

Особый взгляд Леонида Парфенова: гимн Михалкову

Converted 11443.jpg

Леонид Парфенов: Даже при Сталине и Брежневе все-таки сначала декоративные Верховные Советы штамповали решение Генсека, и лишь потом гимн начинала петь вся страна. А тут через 2,5 месяца после главного исполнения на Новый год везде и всюду звучащий гимн утверждают задним числом. Ведь были альтернативные варианты, и, значит, сохранялась пусть сугубо теоретическая возможность обрести в течение трех месяцев третий гимн, но обошлось. И в минувшую среду здесь, в Госдуме, официально завершился очередной проект общефедеральной патриотической программы "Я вас всех научу Родину любить". Автор сценария и режиссер-постановщик - Никита Михалков. Этапы реализации проекта. 13 октября 2000 года Никита Михалков встречается в Кремле с президентом Путиным. В связи с гимном упоминается только музыка, во-первых, советского гимна, во-вторых, "Боже царя храни". "Интерфакс" сообщает, что, по мнению Михалкова, вопрос требует времени, и все зависит от того, насколько грамотно будет построена работа. Работу построили настолько грамотно, что времени она потребовала немного – всего 2,5 месяца и дело сделано. И даже всплывают подробности судьбоносной встречи.

Программа "Вести", 13 октября 2000 г.: Именно тогда Михалков-младший, как он позже признался в приватной беседе "Вестям", прочитал президенту написанный его отцом от руки текст – третий вариант слов гимна.

Леонид Парфенов: Оказывается, первыми были слова, но что вопрос с самого начала был предрешен, стало известно лишь в декабре, а в октябре еще ни гу-гу. В ноябре губернатор Петербурга Яковлев как глава рабочей группы по госсимволике делает доклад на Госсовете. Речь идет по-прежнему только о музыке, а про слова непосвященный Яковлев говорит: "Если мы сейчас войдем в слова, то нам вообще будет трудно выбраться". Это поскольку уже бушуют страсти вокруг предложения вернуть музыку Александрова. Не менее народные артисты и писатели заявляют, что при этих звуках не встанут.

Майя Плисецкая, балерина: Если будет опять Александров, это будет нехорошо, это нехороший знак, нехороший признак.

Виктор Астафьев, писатель: Тупой был гимн-то, тупой, как сама партия тупая.

Леонид Парфенов: Сразу и гимн снова советский, и текст снова Михалкова. Это чересчур. Утверждение проводят частями, хотя по Конституции гимн – это музыкально-поэтическое произведение, то есть когда музыка и слова вместе. После утверждения музыки Александрова слова могут быть уже только одного размера. Стремительная предновогодняя развязка. Образована комиссия по текстам, она уже на следующий день признает лучшими стихи Сергея Михалкова. 30 декабря, сутки остались, президент утверждает текст своим указом до принятия парламентом закона, но за этим дело не станет. В тот же день Никита Михалков выступает с емким комментарием.

Никита Михалков, режиссер: В результате все равно есть слова. Тут-то будь хоть Михалковым, хоть Пушкиным, какая разница, так сказать. Есть слова, и они есть, и они объективны.

Леонид Парфенов: Сравнения с Пушкиным даже Лермонтов не выдерживает, а тут Михалков – автор "Дяди Степы", "Дело было вечером, делать было нечего" и "Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота". Это самые удачные произведения поэта.

Никита Михалков: Ну, чего уж тут, так сказать, выяснять, почему. Так случилось, так господь управил, так что будем петь и вставать под музыку Александрова, а слова Сергея Михалкова.

Леонид Парфенов: Красноречив взгляд вверх и указание на господа-управленца. И отповедь всем критиканам, грозившим, что будут при исполнении гимна сидеть. Наконец последний аргумент в пользу отца - автора гимна.

Никита Михалков: Ему, действительно находящемуся над схваткой, которому не нужно бояться ни зависти, ни злых языков, ни молвы, в общем-то сам бог велел написать слова, которые станут словами гимна.

Леонид Парфенов: Так можно говорить, только когда все умрут и все забудут. При глубоком почтении к сединам Сергея Владимировича у поэта Михалкова репутация автора чересчур угодливого даже по советским меркам. Кроме вполне невинных тех стихов-считалочек, большинство прочих – бойкие агитки про пионерский галстук, родную партию, про ленинский ЦК, про Октябрьскую революцию, поэма "Разговор с сыном" с восклицанием "Чтоб хорошо жилось тебе", знаменитая "Я поведу тебя в музей, - сказала мне сестра" и далее ленинские жития, изложенные детсадовским языком и оттого вдвойне омерзительные. И никогда не был Сергей Михалков над схваткой, всегда в гуще событий.

Сергей Михалков, кинохроника: Сегодня не к лицу быть от событий в стороне писателю-бойцу.

Леонид Парфенов: Даже когда михалковский сталинский гимн перестали петь, а михалковский брежневский еще не начали, писатель-боец не стоял в стороне. Во всех репертуарных сборниках печатали утверждающую принцип коллективного руководства песню на стихи Сергея Михалкова "Партия – наш рулевой, ведет на подвиги советские народы коммунистическая партия страны".

Сергей Михалков, кинохроника: И роль сейчас приравнена к штыку. Не время тем идти в запас, кто числится в полку.

Сергей Михалков: Очень благодарен за внимание, за то, что вы меня увековечили, то есть правительство и вы увековечили.

Владимир Путин: Это правильное решение, я считаю.

Леонид Парфенов: При принятии решения поэзия была явно на последнем месте. Существовало ведь два михалковских варианта. Это сплошные чередования трескучих выспренних штампов: "Священная держава, великая слава" с квадратно-гнездовой заменой "отечества" на "отчизну" и "славы" на "славься". Просто детская игра "Эрудит". И употребление в одной фразе слов "полярный" и "поля" режут ухо любому, для кого русский язык родной. Конечно, обществу дан пример гражданской принципиальности. Будь с любой властью, и это оценит любая власть. Один и тот же человек бестрепетной рукой писал гимн про Сталина, про Ленина, про бога. Кто следующий? Но в Кремле явно решили, что это еще и красиво – преемственность трех гимнов трех великих эпох, вечная Россия, перетекающая из одного состояния в другое, и соль земли ее – вечные Михалковы.

Сергей Михалков: Служим Отечеству.

Леонид Парфенов: И древний род бояр Михалковых как бы исторически гармонизирует элиту, и в ней все вместе, и камергеры двора Его Императорского Величества, и Герои Социалистического Труда.

Никита Михалков: Ваше Высокопревосходительство господин президент, дамы и господа, дорогие друзья.

Леонид Парфенов: Никита Сергеевич решил, что президент соответствует действительному тайному советнику. Даже польщенный Путин изумился.

Владимир Путин: Никита Сергеевич высоким превосходительством назвал.

Леонид Парфенов: Учитывая то, что в армии сохранили прежнее обращение, а теперь даже вернули ей красное знамя, полный титул главы государства сегодня – Ваше высокопревосходительство господин президент, товарищ Верховный главнокомандующий. Власть не меньше остальной страны растеряна. Она произошла от России или от СССР? А хочется, чтоб отовсюду, и чтоб все наше прошлое было славным. И тут, конечно, единственный уверенный в себе Никита Михалков со своим непрерывным фамильным дворянским стажем работы на одном месте занимает положение идеолога государственного патриотизма.

Владимир Путин: Никита Сергеевич, по-моему, верно заметил, без идеи не может быть великого государства, он сказал. И дальше добавил: "Но мы великое государство". Я хочу продолжить. Если это так, а это, безусловно, так, значит, идея есть, ее не может не быть.

Леонид Парфенов: Никита Сергеевич давно претендовал на статус главного патриота, но обрел его лишь с последним своим фильмом. "Сибирскому цирюльнику" даже присвоили статус национального кино.

Никита Михалков: Картина является национальной, на что мы имеем сертификат о том, что картина является национальным фильмом, ибо если моя картина не будет национальной картиной о ее русских юнкерах, тогда я не знаю, какую картину можно назвать национальной.

Леонид Парфенов: В ряду этих свершений третье михалковское авторство гимна закрепляет монопольное фамильное право от имени нации слагать гражданскую молитву. Так Никита Сергеевич называет государственный гимн, одна из ключевых строк нового текста которого: "Так было, так есть и так будет всегда".