Ввоз и ныне там

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Борьба с контрабандой в России уместилась в шесть тысяч контейнеров

1244541479-0.jpg В мае 2006-го президент Путин разогнал руководство таможни за то, что «таможенники слились в экономическом экстазе с бизнес-структурами», и поставил во главе своего человека — Александра Бельянинова. 1 июня 2009-го премьер Путин констатировал, что разгон таможни результатов не принес: «Каналы как работали, так работают до сих пор».

Какой вывод?

Вывод такой, что одной заменой руководства ничего не исправишь. Уж если Бельянинов не смог, надеяться не на что. Нужны системные изменения, причем не только в таможне, но и в других госструктурах, которые сливаются в экономическом экстазе со всеми подряд — индивидуально и группами. Таможня сливается с бизнесом, милиция — с таможней, прокуратура — с теми и с другими, а к ним еще прилепляется ФСБ, там тоже борцы с контрабандой, ага, а как же, всем надо, и никак их друг от друга не оторвешь, хоть кнутом бей.

Чтобы укротить этот экстаз и перекрыть каналы, нужны три условия, которые изменят систему государственного управления. Нужны независимый суд, свободные СМИ и выборная власть. Если этих условий нет, результатов борьбы с контрабандой можно ждать и три года, и тридцать три, да так и не дождаться.

У премьера Путина иной взгляд на вещи. В его представлении результаты борьбы с контрабандой — это посадки в тюрьму.

Духоподъемная речь про посадки прозвучала неделю назад на заседании президиума правительства. Все, кто может бегать, тут же, конечно, побежали за посадочным материалом — и пожалуйста, уже имеем результат: на Черкизоне обнаружились шесть тысяч контейнеров с контрабандными детскими товарами, опасными для здоровья.

Я бы удивилась, если бы там нашли товары, не опасные для здоровья.

Шесть тысяч контейнеров — капля в безбрежном море. Но, я думаю, еще на три года их хватит. Через три года Путин в очередной раз вспомнит про таможню, и ему найдут еще шесть тысяч контейнеров. Или даже восемь тысяч — чтоб он мог отметить позитивные изменения.

Юлия КАЛИНИНА

В ЧЕРКИЗОНЕ — КАК НА ЗОНЕ

Кругом нарушители закона — и все спокойно

Понедельник вроде бы не самый удачный для торговли день, однако Черкизон привычно бурлит. Детскими товарами завешаны и заставлены целые ряды.

Прицениваюсь к блузке на девочку:

— Чье производство?

— Иран, — отвечает продавщица. (На ярлычке написано Turkey, ну да ладно, нам не принципиально).

— Есть сертификат качества?

— Какой сертификат?

У лотка с мягкими игрушками диалог повторяется. С той лишь разницей, что парень-продавец уверяет:

— Сертификат есть у хозяина.

— А где хозяин?

— Иногда приезжает.

Лишь десятая по счету торговка удаляется в глубь павильона и приносит бумагу. На ней значится: “Сертификат соответствия”, фирма-изготовитель, значок госстандарта, печать — все честь по чести.

— Мы сами ездим в Польшу на фабрику и сами продаем, — поясняет женщина, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

У парня славянской внешности, торгующего обувью, спрашиваю прямо:

— Говорят, здесь контрабанду нашли, вредную для здоровья?

— Это на “китайке”, — машет он рукой в сторону той части рынка, где все продавцы — выходцы из Азии. — Везут товар с подпольных фабрик, использующих фенол. Хотя… причина нынешнего шмона не в этом. Просто кое-кто высунулся, а кому-то стало завидно.

Останавливаю женщину, купившую детский костюмчик с китайской этикеткой:

— Не боитесь? Говорят, тут нашли детские товары, опасные для здоровья?

— Я сначала постираю, и будет нормально, — отвечает она. — И дешевле здесь: я отдала 450 рублей, а в магазине — больше тысячи.

В самом дальнем углу рынка натыкаюсь на целый ряд неработающих контейнеров-павильонов. Возле одного из них на тюках сидят грустные китайцы.

— Почему не работаете?

— Покупка… Мало… Кожа… — слова, которые удается разобрать.

В этот момент подходит невысокий паренек южнороссийской наружности:

— Что хотите?

Пока объясняю, к нам по одному подтягиваются его земляки — каждый с вопросом:

— Че надо?

В общем, беседа не завязалась. На взгляд случайного покупателя, Черкизовский рынок как жил, так и живет своей обычной жизнью обычного государства в государстве.

Сергей ФЕКЛЮНИН.

Найти виновных в “Черкизовском деле” силовики не могут годами

Дело о контрабанде товаров на 2 млрд. долларов, хранящихся на Черкизовском рынке, — довольно старое. Еще в 2007 году в Морском порту Петербурга таможенники задержали 18 большегрузных контейнеров с китайским товаром, поступивших транзитом из КНР через порт Гамбург в адрес некой московской фирмы.

По версии СЗТУ, одежда предназначалась также для Черкизовского рынка в Москве. В апреле 2008 года в Балтийской таможне сменился руководящий состав. Наблюдатели не исключают, что освобождение нескольких постов связано с той самой контрабандой. ФТС связь между этими случаями не комментирует.

Последний случай задержания контрабанды произошел на Серпуховской таможне в апреле этого года. Как рассказали “МК” в пресс-службе Федеральной таможенной службы, контрабандные и контрафактные китайские товары попадали в Россию через Финляндию на склад временного хранения (СВХ) и проходили таможенное оформление на Серпуховском таможенном посту Подольской таможни. Разумеется, без надлежащего контроля.

Ввозились товары по подложным документам. На те из них, которые были не сертифицированы, для легализации проставлялись маркировки “Произведено в России”. По данным ФТС, вовлечены в преступную схему оказались компания — таможенный брокер и непосредственно сотрудники Серпуховского таможенного поста.

Сейчас начальник поста и один из его сотрудников задержаны, компания-брокер исключена из реестра таможенных брокеров, а сам пост и СВХ ликвидированы.

Черкизовский рынок, как предполагают таможенники, лишь одна из многих точек сбыта канала, который удалось накрыть. “По предварительным оценкам, по этому каналу сбыта в Москву поступало до 20% всех китайских товаров”, — говорит глава департамента ФТС по связям со СМИ Дмитрий Котиков.

Нина КУЗЬМИНА.

Комментарий Следственного комитета при Прокуратуре РФ:

— Дело по факту контрабанды было возбуждено, и оно расследовалось. По мере того как появлялись какие-то новые факты, из этого дела выделялись в отдельное производство другие дела. Так, например, в 2009 году было выделено дело по фактам незаконного перемещения товаров из Китая в Россию. А уже из него, тоже в 2009 году, еще одно — по Черкизову. Сейчас это дело расследуется по факту, установленных виновных пока в деле нет.

Оригинал материала

«Московский комсомолец» от origindate::09.06.09