Виртуальные Анискины

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Управление Р" — это уникальный канал поставки компромата на рынок "черного пиара"

Оригинал этого материала
© "МК-Воскресенье", origindate::24.08.2003

Виртуальные Анискины. Чем на самом деле занимается загадочное “Управление Р”

Марат Хайруллин

Converted 14881.jpg Отдел по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий — особая зона в империи МВД. В СМИ регулярно пропагандируется образ самой интеллектуальной милицейской службы. Но, несмотря на откровенный пиар, “Управление Р” (старое название) считается секретным подразделением. Такой вот парадокс. Сегодня мы попытаемся приоткрыть завесу над некоторыми тайнами этой загадочной структуры.

12 марта прошлого года у дверей одного из многочисленных интернет-кафе ближнего Подмосковья можно было наблюдать следующую картину. Оперативники “Управления Р” ГУВД Москвы по заявлению известной в столице ассоциации по защите интеллектуальной собственности проводили проверку на предмет нелицензионного использования компьютерных игр. С трудом достучавшись до руководства клуба (в прямом смысле — дверь в служебные помещения долго не открывалась), милиционеры оперативно загрузили в заранее приготовленный грузовичок изъятые “на экспертизу” 46 компьютеров и исчезли.

В СМИ эта операция была описана как крупный успех в борьбе с “пиратами”. Между тем в корпоративном Инете и на соответствующих форумах мало кто сомневался, что клуб стал жертвой нечистой конкуренции: указанная ассоциация объединяет крупных отечественных производителей и владельцев сетей интернет-кафе и клубов. В самом клубе лишь сетовали на несоответствие между несколькими “пиратскими” дисками и количеством увезенных в неизвестном направлении компьютеров. Фактически на этом совместный малый бизнес нескольких людей перестал существовать. Работы лишились 15 человек. При этом Уголовный кодекс даже в худшем случае (если экспертиза подтвердит, что на жестких дисках изъятых компьютеров стоят нелицензионные программы) предусматривает максимальное наказание — штраф в несколько сотен МРОТ.

Описанный случай выбран не только за его типичность. Спустя несколько месяцев начальник столичного “Управления Р” Дмитрий Чепчугов провел очередную пресс-конференцию и сообщил, что Россию ждет бурный рост профильных его ведомству преступлений. Однако если судить по сводкам, то “бурный рост” выглядит как-то уж очень не солидно — 1300 зарегистрированных преступлений в сфере высоких технологий в 2000 году. Последние цифры почему-то засекречены, но если даже в прошлом году был зафиксирован десятикратный взрыв компьютерного бандитизма, то это все равно смотрится несерьезно на фоне нескольких миллионов иных преступлений, регистрируемых в России ежегодно. Поэтому подобные “операции”, когда под предлогом “экспертизы” изымаются компьютеры, выглядят просто насмешкой над рядовым гражданином, которому скармливают эту ерунду по телевизору.

До суда же дел доходит и того меньше. По утверждению Виктора Наумова, сотрудника питерского института информации и автоматики РАН, в 2001 году судебные перспективы имели не более двух десятков подобных дел. Причем все они были инициированы и фактически самостоятельно раскрыты пострадавшей стороной, как правило, крупным провайдером или сотовым оператором, обладающим мощными службами безопасности. “Управление Р”, имеющее соответствующие отделы практически во всех крупных УВД страны, выполняло при этих делах лишь роль статиста. Даже задержания для допросов в большинстве случаев проводит СБ заинтересованных фирм.

Только в системе арбитражных судов у нас рассматривается почти 600 тысяч дел в год. То есть активность одного из самых рекламируемых на ТВ и в газетах подразделений МВД в реальности выглядит просто смехотворно.

* * *

Так может быть, в России этого вида преступлений просто не существует? Давайте посмотрим. Если судить по 28-й главе Уголовного кодекса, то зона ответственности “Управления Р” весьма широка: неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, создание и использование вирусов, защита интеллектуальной собственности, в том числе аудио- и видеопродукции, подделка платежных документов, манипуляции с электронными базами данных и т.д. Одним словом, поле деятельности широкое. Теперь перейдем к фактам.

В 2002 году американский посол Александр Вершбоу передал премьеру Михаилу Касьянову список из 18 российских предприятий, которые подозревались в производстве пиратских дисков. При этом некоторые западные газеты утверждают, что при официальном рынке только музыкальных CD в 12 миллионов Россия штампует в год порядка 200 (!) миллионов пиратских копий. Наша “паленка” замечена в 24 странах и занимает второе место в мире по этому показателю после Китая с ежегодным оборотом в 850 миллионов евро. В году же нынешнем наметилась четкая тенденция по опережению Россией Китая.

По оценкам заместителя гендиректора Роспатента Ивана Близнеца, порядка 90% аудиовизуального рынка России — пиратская продукция. Не лучше дела и на IT-рынке. Международная организация BSA, считающаяся признанным мировым авторитетом в этой сфере, утверждает, что 87% программного обеспечения в России — нелицензионное, и наша страна прочно входит в пятерку мировых пиратов вместе с Вьетнамом, Китаем, Индонезией и Украиной.

Опять же по информации упомянутого нами Виктора Наумова, только в Питере ежемесячно взламываются десятки кодов доступа к различным системам и базам данных. Телекомпания “НТВ плюс”, затеявшая недавно дорогостоящую смену системы шифровки сигнала, заявляет, что из 350 тысяч их официальных пользователей платят только 192 тысячи. Остальные предпочитают оплачивать услуги левых посредников, и это не считая несанкционированных подключений. Аналогичные проблемы практически у всех крупных сотовых операторов страны. В Москве, например, сотовые хакеры открыто предлагают свои услуги, развешивая объявления в метро — оплата телефона, несанкционированное подключение... Да вы сами, наверное, видели.

Ведущие интернет-провайдеры России утверждают, что теряют только на несанкционированном доступе до четверти поступлений. В банковской сфере, которая по определению более закрытая, информацию о взломах получать, конечно, тяжело, но известно, что в прошлом году практически все крупные банки страны подвергались попыткам электронного взлома, главным образом в системе банкоматов. Одним словом, ситуация с преступлениями в “сфере высоких технологий” не просто плохая, а никакая: борьбы там никакой не ведется, даже для вида. Погромы в клубах и трансляция по телевизору чуть ли не в прямом эфире ареста очередного порнографа можно называть борьбой только с добавлением матерных прилагательных.

И в общем-то реальное положение дел понимают все (кроме, конечно, “Управления Р”). Даже посол Вершбоу, который на давешней встрече не удержался и отчитал нашего премьера как мальчишку:

— Это уже наглость, когда такие вещи происходят на объектах государственной собственности в таких масштабах, — заявил дипломат, имея в виду, что большинство предприятий из его списка или являются таковыми, или расположены на них.

И почти сразу после исторической встречи, которую как-то забыли осветить наши СМИ, на экран вновь вылез Дмитрий Чепчугов и начал учить правительство от имени мифического частного лица, сколько нужно давать строгого режима за несанкционированный доступ в Интернет. Очень жаль, что Михаил Касьянов не смотрит выпуски расплодившихся в неприличном количестве милицейских программ, а то охранять бы после этих “брифингов” милиционеру от взлома сарай на даче какого-нибудь провайдера, а не рекламировать себя по телевизору.

Тем не менее все эти инсинуации не дают ответ на главный вопрос: чем же, собственно, занимается одна из мощных служб МВД, гордо именуемая “Управлением Р”. Ведь только по самым скромным неофициальным подсчетам, с компьютерными и прочими “высокими” преступлениями в милицейской системе борются не менее 40 тысяч “высоколобых сотрудников”. Ведь за что-то они получают зарплату?

* * *

В центре Москвы, возле ресторана “Макдоналдс” на Тверском бульваре, на небольшом пятаке у метро работает мой знакомый Костя. 20-летний редко когда бывающий трезвым пацан торгует “базами”. Поскольку я занимаюсь журналистскими расследованиями, то регулярно появляется необходимость получения информации об учредителях некой фирмы или, к примеру, о наличии крупной недвижимости в семье абстрактного милицейского генерала. За 20 долларов предоплаты Костя “пробьет” по своим “базам” указанную организацию от и до. И иногда среди принесенного им информационного мусора можно найти жемчужину. Если же подойти ближе к вечеру, то изрядно накачанный за день пивом Костя расскажет о своих “источниках” — и люди из московского “Управления Р”, с его слов, главные поставщики товара. Причем среди ассортимента бывают настолько экзотические предложения, что только диву даешься, откуда у милиционеров может быть эта информация.

Вот здесь и кроется разгадка большого секрета “Управления Р” — Так называемые системы оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ и СОРМ-2). Специальный документ предписывает всем предприятиям, работающим в области телекоммуникаций, включая АТС, сотовых операторов и интернет-провайдеров, устанавливать за свой счет на оборудование специальную аппаратуру, которая гарантирует спецслужбам полный доступ ко всем базам данных фирмы.

Правозащитники от Интернета до сих пор называют эти системы неконституционными, позволяющими спецслужбам получать доступ к любым отечественным компьютерным базам данных, включая сотовых операторов и телекоммуникационные системы. Первоначально контролировала эти системы ФСБ, затем, в бытность министра Рушайло, к ней подключились остальные оперативные службы страны, а их на тот момент насчитывалось 8.

Вот тогда-то и началась большая “информационная” революция. Если помните, редкая газета выходила без “прослушки” или “слива”. В эти годы за “Управлением Р” и закрепилась слава элитной службы. Говорят, Рушайло, и в особенности его генеральское окружение, весьма любили пользоваться услугами этого подразделения. А уж пресловутая “семья”, выстраивающая в тот момент свой финансовый фундамент, просто души не чаяла в материалах, поставляемых для бесконечных пиарных войн с несговорчивыми предпринимателями, не желающими расставаться со своей собственностью.

“Управление Р” — один из самых активных игроков на этом поле. Чего только стоит последний скандал с утечкой абонентской базы одного из крупнейших сотовых операторов страны — убытки подсчитываются, наверное, до сих пор. Для проформы пресс-служба компании сообщила о внутреннем расследовании, однако уши торчали настолько явно, что даже не надо было информировать общественность об итогах этого расследования — все и без того было понятно.

Причем в определенном смысле “Управление Р” — это уникальный канал поставки компромата на рынок “черного пиара”: известно, что ФСБ и другие подразделения МВД продают секреты только до определенного уровня. Дальше не позволяют идти или остатки профессиональной чести, или страх перед последствиями. Тем не менее говорят, что у этих ребят можно купить все. Дело лишь в ценах, а они, как говорится, даже не кусаются, а разят наповал. 
Эта вакханалия прекратилась только с приходом Бориса Грызлова, неслучайно новый министр прежде всего упразднил Комитет криминальной милиции и заявил о расформировании входившего в его состав “Управления Р”. Тогда Дмитрий Чепугов просто не вылезал из телевизора, объясняя, где министр был не прав. Факт сам по себе беспрецедентный — трудно представить, чтобы, например, в Америке руководитель секретного отдела ЦРУ публично по телевизору поправлял шефа разведки. Тем не менее он сохранил свой пост даже после реорганизации “Управления Р” в отдел по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий.

* * *

Под страшным секретом мне показали часть аналитической записки со стола Грызлова. Международное аналитическое агентство IDC совместно с ассоциацией Business Softwar Ailiance подсчитали, что если снизить в России уровень использования нелицензионного программного обеспечения на 10%, то это позволит привлечь к 2006 году в экономику страны 6,9 миллиарда долларов, создать 30000 высокооплачиваемых рабочих мест и получать ежегодно 250 миллионов налогов. При этом IT-рынок вырастет до 10,5 миллиарда долларов. Четко указан ориентир — Польша, занимающая третью строчку в региональном рейтинге IT-пиратства, — 47% национального рынка против 87% в России. То есть имеется конкретная цель. Кроме того, задача имеет и политическую подоплеку: невероятно высокий уровень пиратства в стране уже создает серьезные проблемы на пути вступления России в ВТО и более тесной интеграции с Евросоюзом.

Не знаю, какие еще цифры содержались в солидном, многостраничном докладе (аналитики МВД утверждают, что таким образом просчитано снижение преступности по всем позициям сферы высоких технологий), но уже сам факт наличия подобного документа в коридорах МВД, вечно озабоченного цифрами раскрываемости и закрываемости, уже вселяет надежду. На Житной в общем-то никто и не скрывает, что бывшее “Управление Р” ждут большие перемены.

* * *

И последнее, о чем нельзя не сказать. В процессе подготовки этого материала я разговаривал со многими экспертами, крайне занятые бизнесмены нашли время встретиться с журналистом. И лишь один из главных героев публикации — Дмитрий Чепчугов не удостоил читателей одной из крупнейших в стране газеты своим вниманием. В пресс-службе ГУВД Москвы только насмешливо фыркнули в ответ на официальную (письменную) просьбу организовать интервью с этим деятелем. И.о. пресс-секретаря московской милиции Кирилл Мазуров проигнорировал наше обращение, попытавшись вместо выполнения своих обязанностей поучить журналистов основам милицейской бюрократии.

Вполне возможно, Дмитрий Чепчугов ответил бы при личной встрече на многие мои вопросы. По крайне мере, представил бы в материале свою точку зрения на проблему. Я честно пытался дать ему эту возможность...