Владелец Ъ кинул инвесторов-1

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© АПН, лето 1999

"Yankees, leave your bucks & Go Home!"

Владелец издательского дома "Коммерсантъ" Владимир Яковлев "кинул" американских инвесторов, вложивших свои деньги в его основание

Converted 28547.jpgКак ранее сообщало АПН, глава РАО "ЕЭС" Анатолий Чубайс формирует консорциум для покупки ИД "Коммерсантъ". В качестве продавца выступает Владимир Яковлев, основатель ИД "Коммерсантъ" и владелец 60 процентов его акций.

Между тем, Владимир Яковлев и прежде не раз привлекал в свой бизнес инвесторов, как отечественных, так и зарубежных. И практически неизменно, некоторое время спустя, стороны расходились, весьма недовольные друг другом.

Первая в СССР частная газета "Коммерсантъ" - ныне основное издание одноименного ИД - вышла в свет благодаря деньгам американских инвесторов – компании Refco. Произошло это почти десять лет тому назад. А несколько лет спустя Владимир Яковлев, встретив в редакционном буфете сотрудника "Коммерсанта" в майке с надписью "Refco", потребовал устранить логотип "наших врагов" и даже принял боевую стойку каратиста...

АПН публикует перевод фрагментов книги американского журналиста А. Крэйга Копетаса "Медвежья Охота с Политбюро", где объясняется, что же произошло между Владимиром Яковлевым и заокеанским инвестором, обеспечившим "Коммерсанту" стартовый капитал.

Достоверность изложенных в книге фактов - целиком на совести автора – непосредственного участника описываемых событий. По просьбе руководителей компании Refco автор видоизменил ее название. В книге она именуется "Race".

Мы с Яковлевым впервые стали обсуждать выпуск новой газеты в июле 1989 года. "Она будет называться "Коммерсантъ", и это будет первая деловая газета в Советском Союзе с тех пор, как большевики в 1917 году закрыли газету, выходившую под тем же названием."[...]

"Коммерсантъ" должен был стать флагманом растущей информационной империи Яковлева. Все русские, имевшие дело с Яковлевым и "Фактом" (информационным кооперативом, который Владимир Яковлев возглавлял до создания "Коммерсанта" – прим. АПН), уверяли меня, что тот, управляя предприятием, ловко извлекал личную выгоду из хаоса, порожденного перестройкой.[...]

Бывший переводчик Яковлева, Свет Райков, еще в декабре 1988 предупреждал босса о грядущих проблемах. Райков сказал Яковлеву, что его страсть к скандальной известности вкупе с идеей наживаться на обмане западных бизнесменов могут разрушить все кооперативное движение; всех кооператоров скопом запишут в проходимцы и мошенники, поскольку самым заметным и харизматическим лидером движения является он.

"Яковлев зашел слишком далеко", - коротко сказал Райков перед тем, как уйти из "Факта" и основать Московский Бизнес-Центр. "Он не платил людям зарплату, он не перезванивал, когда его об этом просили, он начинал какое-либо дело, а потом исчезал... Ничего хорошего это нам не принесет, не так много западных бизнесменов хотят иметь с нами дело. Мы должны что-то предпринять, чтобы утихомирить Яковлева, прежде чем он разрушит все. Я пытался с ним поговорить, но он не желает ничего слушать".

[...]

Том Биллингтон вырос на ферме на Среднем Западе и к сорока двум годам превратил полученные там знания в крупнейшую в мире частную торговую корпорацию. Биллингтон был не просто великим торговцем, он обладал не имеющей себе равных цельностью и обязательностью по отношению к работающим на него людям. Он сделал из Race Group империю зерна, скота, акций, предметов искусства, экзотических валютных комбинаций и всевозможных финансовых инструментов.[...]

В течение многих лет Биллингтон оказывал Советскому Союзу помощь в закупках зерна, и в декабре 1988 он второй раз в жизни посетил Москву. [...] Его естественным желанием было узнать о кооперативном движении из первых рук. Яковлев, которого представили Биллингтону общие друзья, был просто счастлив стать его гидом.

"Сразу видно - эти ребята пускают в ход все связи, нажимают на все пружины, чтобы развернуть свое дело", - сказал Биллингтон, описывая свои первые впечатления от посещения "Факта". "И они делают то, чего не может или не хочет сделать правительство. Против Яковлева - две тысячи лет русской истории, и он успешно одолевает их. Он сделает чертову тучу ошибок, но это всегда случается, когда начинаешь новое дело. Он может учиться и может расти, и это чертовски впечатляет на общем фоне советского рынка".

[...]

Лунный свет поблескивал на титановом крыле самолета, несущего Володю Яковлева в Чикаго спустя восемь месяцев после того, как он усадил Тома Биллингтона на заднее сиденье своего старенького "Москвича" и сквозь снежные заносы повез его в гостиницу "Интурист". Тогда, посреди снежной бури, Яковлев улыбался, но здесь была Америка, и председатель кооператива "Факт" ерзал на сиденье с несвойственной ему нервозностью.[...]

Биллингтон согласился обсудить возможность инвестирования в "Факт" пятисот тысяч долларов. Эти деньги должны были пойти на закупку новейшего оборудования, необходимого для выпуска газеты. [...]

Будущее "Коммерсанта" полностью зависело от того, подпишет ли Биллингтон договор, дающий ему взамен права на распространение еженедельника и продажу предоставляемой "Коммерсантом" и агентством "Постфактум" информации на Западе. [...]

"Только у меня нет денег", - смущенно признался Яковлев, когда лимузин прибавил скорость на шоссе, ведущем в Oak Park. "Мне пришлось отдать в Москве последние двести долларов за перевес багажа".

Во многих кооперативах Москвы были убеждены, что Яковлев отправился в Америку в состоянии полного отчаяния. Хотя месячный оборот "Факта" уже приближался к миллиону рублей, необходимые для выхода на международный рынок огромные суммы долларов в пустующих хранилищах советских банков найти было невозможно. Кроме того, Яковлев понимал, что, помимо денег, "Коммерсанту" нужно кое-что еще.

Англоязычный выпуск, источник будущих валютных поступлений через подписку на Западе, нуждался в талантах американских редакторов, способных привести в должный вид чудовищные репортажи и прискорбные переводы, выходящие из под пера советских сотрудников.

[...]

Американские редакторы, с которыми разговаривал Яковлев, рассматривали эти проблемы "Коммерсанта" как культурно-технический барьер, для преодоления которого нужно лишь время, учеба и терпение. Самое главное у "Факта" было - уникальный доступ к информации, подобного которому не имела ни одна другая правительственная или частная организация. Тревожной тенденцией была склонность новых сотрудников "Постфактума"/"Коммерсанта" с готовностью брать взятки за публикуемую информацию. [...] Русские читатели закрывали на это глаза, поскольку они получали информацию, которое государство скрывало от них на протяжении многих лет. Сотрудники "Факта" откровенно продолжали брать взятки, с невинным видом отказываясь признать, что этот "обычай" крайне опасен для свободной прессы - особенно для деловой газеты и службы маркетинговых новостей, предназначенных для продажи на Западе, где точность и компетентность оцениваются по абсолютно иной шкале.

"Взяточничество среди русских сотрудников невозможно было прекратить никакими силами", - сказал Чарльз Баусман, сталкивавшийся с теми же проблемами со взятками в "Факте" и в Московском Бизнес-Центре. "Я пытался обсудить с Володей этот вопрос во время его первой поездки в США в декабре 1988 года. Но он все время проводил у телевизора, пребывая в полном восторге от кабельных каналов и отвратительных фильмов ужасов. Вечерами он скупал в магазинчиках на Times Square боевые и охотничьи ножи и китайские "летающие звездочки". Возвратившись в квартиру, он поедал сырой бекон и до рассвета варил на кофеварке "эспрессо".

"Во время той первой поездки он показал себя заносчивым ослом (made an arrogant ass of himself)", - сказал Баусман. "Все, кто работал с ним в Москве, надеялись, что эта поездка с Биллингтоном пройдет по-другому. Он, наконец, прилично оделся - я отвел его в магазин Moe Ginsburg, и мы купили ему итальянские шерстяные брюки, тонкий блейзер, кожаные ботинки и очки Ralph Lauren, чтобы исправить его близорукость.

[...]

Устроившись в кресле в патио с видом на сорок два акра принадлежащей ему земли и откусив кончик сигары "Монте Кристо", Биллингтон просмотрел русские и англоязычные выпуски "Коммерсанта" и обрушил на Яковлева шквал вопросов. Сколько экземпляров он намеревается печатать? Где будет печататься русскоязычная версия? Как газета будет пересылаться в Соединенные Штаты? Сможет ли еженедельник соответствовать стандартам американской журналистики? Каковы гарантии того, что государство не закроет "Факт" и "Коммерсант"? Какое оборудование необходимо? С кем еще он говорил по поводу финансирования? Какова будет прибыль Race? И, наконец: "Сколько тебе нужно денег, Володя?"

"Я думаю, пятьсот тысяч долларов", - сказал Як (сокращенная форма фамилии "Яковлев" – прим. АПН), описывая неимоверные затраты, необходимые для того, чтобы начать выпуск газеты.

"Это большие деньги, Володя", - мягко сказал Биллингтон, глядя на украшающую лужайку скульптуру Генри Мура, стоящую не один миллион долларов. [...] "А если я пришлю тебе все это оборудование, ты не пойдешь продавать его на черном рынке?" - полусерьезно, полушутливо осведомился Биллингтон. [...]

"Нет, нет, Том", - засмеялся Як, прищурив глаза и выпустив клуб дыма. "Нам слишком нужно это оборудование".

"Ну что ж", - сказал Биллингтон, окидывая Яка жестким взглядом человека, слышавшего эту песню прежде уже много раз. "С твоей стороны было бы весьма неразумно поступить так", - спокойно добавил он, а затем, повысив свой обычно сдержанный баритон на несколько октав, сказал: "Мне нравится этот проект. Он мне нравится потому, что Советский Союз представляет собой рынок с огромным потенциалом, а информация - это товар, который потребуется любому, кто захочет на этом рынке работать. И за это товар будут платить. Но я не хочу, чтобы у меня и в дальнейшем продолжали выпрашивать валюту, как это делают все совместные предприятия Советского Союза. Это важно..." [...]

"Что ж, это может показаться безумным, но может и сработать. Так что ты получишь четыреста тысяч долларов", - с удовлетворенной улыбкой кивнул Биллингтон сквозь густые клубы сигарного дыма. "Иди и подготовь список необходимого оборудования, а я вызову юристов, и мы составим контракт".

[...]

Коробки с новейшими компьютерами и оборудованием для выпуска газеты начали прибывать в Москву в начале декабря 1989. Их было так много, что советские таможенники задерживали груз на целые недели, силясь понять, для чего предназначено все это богатство и почему оно посылается в отдаленный кооператив на Хорошевском шоссе. Прибытие оборудования повергло кооператив в панику, а завхоз"Факта" Вера Александровна Иванова практически поселилась в припаркованной возле аэропорта машине. Многие полученные на таможне коробки оказались вскрытыми, а содержимое - поврежденным. Это было не очень-то хорошим началом, ведь каждая секунда была на счету: Биллингтон дал Яку время до июня 1990; к этому моменту он должен был наладить выпуск конкурентоспособной на мировом рынке газеты. В противном случае все оборудование должно было быть возвращено в Америку.

Со стороны Race за проект отвечала тридцатисемилетняя Пегги Йотт, эксперт по коммуникациям в глобальной информационной системе Биллингтона, впервые прибывшая в Москву. Сопровождая в феврале 1990 груз в офис "Коммерсанта", она сказала себе, что нужно быть очень осторожной. Хитрая ухмылка Яковлева сказала ей, что она имеет дело с человеком, способным просто для развлечения разрушить все вокруг.

"Володя - это чистый змей", - сказала Йотт на четвертый день своего пребывания в Москве. "В торговом бизнесе много таких людей. Но я не сомневаюсь, что он может заставить проект работать. Если захочет".

Як хотел. Поначалу. Он заказывал лимузины и возил группу Биллингтона в цирк, на балет и в баню. Венцом программы стал ужин, устроенный им для Биллингтона в богато украшенном зале ресторана "Прага" на Арбате. Безудержные цыганские пляски, блюда с икрой и мясными деликатесами, рюмки для водки размером с кулак и тосты за дружбу. Ради такого случая в ресторан был приглашен весь коллектив "Факта", а в завершение ужина Як вручил Биллингтону ружье для охоты на медведя стоимостью в шестьсот рублей. Ружье было очень красивым, но впоследствии оружейник Биллингтона предупредил его: "На вашем месте я бы не стал из него стрелять. Оно запросто может взорваться у вас в руках".

[...]

Советские юристы говорили Яковлеву, что, учитывая постоянно меняющиеся законы, наилучшей лазейкой было бы зарегистрировать деловые отношения кооператива с Race как товарищество по советским законам и как совместное предприятие - по американским. Хотя никто не был уверен в юридических последствиях этого шага в случае если бы власти решили прикрыть это товарищество, тем не менее, это давало Яковлеву некоторую, хотя и сомнительную с правовой точки зрения, возможность распоряжаться полученной из США валютой. Биллингтон согласился рассмотреть этот вопрос со своими чикагскими адвокатами. Но при любой возможности Яковлев вновь и вновь заговаривал на эту тему, почти в отчаянии повторяя: "Самое важное - это зарегистрировать совместное предприятие в Америке. Мы должны этого добиться".

Яковлев проводил бессчетное количество времени, торопя Биллингтона - по телексу, факсу и телефону - юридически оформить в Америке их отношения как совместное предприятие. И это казалось Йотт несколько странным, учитывая, что за шесть месяцев, прошедшие с момента подписания договора в Чикаго в сентябре 1989 года до ее прибытия в Москву, Яковлев не сделал для улучшения "Коммерсанта" абсолютно ничего. С января по март вышло восемь номеров, и, поскольку нанятый советником Биллингтона американский редактор Роб Манофф еще не прибыл, англоязычный выпуск становился хуже с каждой неделей. Йотт отправила Яковлеву около двухсот телексов, но его ответы на вопросы о сроках подписания, пересылки и содержании намеченного на июнь американского стартового номера, равно как и детали предполагаемой продажи новостей "Постфактума" агентствам "Рейтерс" и "Доу Джонс", оставляли впечатление двойственности, неуверенности и были совершенно неудовлетворительными.

"Основная часть его посланий концентрировалась вокруг того, когда же Биллингтон зарегистрирует в Америке совместное предприятие и когда прибудет остальное оборудование", - сказала Йотт. "Это занимало главное место в его голове, в то время как в наших головах главным было - сделать "Коммерсантъ" читабельным. Часть необходимого ему оборудования была задержана технологической службой Министерства торговли США, часть - советской таможней. Но он уже располагал компьютерами и всем оборудованием, необходимым для выпуска газеты, и газета выходила, что мы считали своим наибольшим достижением. Оставшееся же оборудование не могло решить внутренних проблем газеты".

Биллингтон сделал из Race могущественную компанию, потому что знал, как распределять власть и ответственность. Йотт была ответственной за проект "Факта". И тем не менее, Яковлев так и не осознал этого, а его невежество лишь усугублялось тем, что он воспринимал менеджерскую деятельность Йотт исключительно как вмешательство в его дела какой-то женщины, ничего не понимающей в советском бизнесе.

"Все в Race с пониманием относились к пожеланиям Володи", - объясняла Йотт. "Я понимала, что для него это новая ситуация, и осознавала, с какими трудностями сталкивается он и весь Советский Союз. Мы были готовы к крупным политическим, техническим и финансовым проблемам, но мы совершенно не были готовы к его упорному нежеланию помочь нам в их разрешении. Он на самом деле считал себя умнее Биллингтона, что было большой, большой ошибкой".

Яковлев, недовольный тем, что Йотт не удалось убедить Биллингтона зарегистрировать в Америке совместное предприятие в течение восьми недель, был рассержен еще больше задержкой в поставке больших мониторов для компьютеров и оборудования для выпуска и передачи электронной версии газеты. Это оборудование, а также компьютерная система Ethernet никогда прежде не экспортировались легально в Советский Союз и, по словам Яка, только Министерство обороны имело подобное оборудование и разрабатывало на нем программы, аналогичные программе "звездных войн". Биллингтон категорически отказался от попыток вывезти оборудование, минуя официальные каналы, и оказывал давление на своего вашингтонского юриста Эда Вайденфелда, чтобы получить разрешение Министерства торговли США на вывоз оборудования в Москву, даже если тому придется лоббировать изменения в законе. Хотя в конечном счете Вайденфелд добился успеха, Яковлев расценивал эти задержки как часть провокации, разработанной Йотт с целью погубить весь проект. Когда, наконец, мониторы стоимостью тридцать тысяч долларов прибыли, частично разбитые и без необходимых для их функционирования компьютерных чипов, Яковлев решил, что это венец заговора, а Йотт либо брала взятки от поставщиков, либо намеренно закупила негодное оборудование, чтобы сэкономить деньги Биллингтона.

"Я уверен в этом. Другой причины быть не может", - сказал Як, швыряя очередную "звездочку" в дверь, и недовольно осведомился, можно ли каким-нибудь образом убрать Йотт из проекта.

"Ты сошел с ума, Володя", - сказал я. "Это не в стиле Биллингтона, и у Йотт в мыслях не могло быть ничего подобного. Посмотри, сколько у тебя уже оборудования. Нет никаких причин думать, что Йотт пытается тебя надуть. Нечестные люди недолго могут продержаться в компании Биллингтона, и тебе тоже надо бы быть умнее, чтобы работать с ним и дальше."

"Другой причины быть не может!" - ответил Як, по-прежнему не желая замечать окружающей его реальности. "Почему до сих пор не зарегистрировано совместное предприятие? Почему не работают мониторы? Это провокация!"

"Ты вступил на опасный путь, Володя", - жестко предупредил его я. "Что-то ослепляет тебя, и я не знаю, что именно. На реализацию поставок требуется время и работа юристов. Более девяноста процентов оборудования прибыло меньше чем за два месяца. Это просто чудо. Биллингтон сказал, что ты можешь выбирать любое оборудование, какое пожелаешь, но ты пошел и купил компьютеры IBM, хотя все газеты и все графические дизайнеры от Москвы до Чикаго - включая художественного директора "Факта" - твердили тебе, что нужно покупать компьютеры и мониторы "Apple", потому что они более эффективны, их легче обслуживать и проще получить на них разрешение Министерства торговли США".

"Все они натуральное дерьмо", - сказал Як. "Они ничего не делают".

"Нет, они твои друзья и партнеры, но если ты будешь продолжать думать в том же духе, долго это не продлится. Это "Коммерсантъ" в настоящее время - просто кусок дерьма, и лучше бы тебе потратить свою энергию на то, чтобы сделать из него читабельную газету. Пробный номер должен выйти к июньскому саммиту Буша и Горбачева, а до него остается только три месяца".

АПН продолжит публикацию перевода фрагментов книги А. КРЭЙГА КОПЕТАСА "МЕДВЕЖЬЯ ОХОТА С ПОЛИТБЮРО". Далее Вы узнаете, чем закончился "деловой роман" кооператора Владимира Яковлева и американских инвесторов, а также – о странном поведении в Нью-Йорке [page_9989.htm Глеба Павловского], ныне претендующего на роль верховного тайного советника Кремля.

Ссылки:

Издательский дом "Коммерсантъ"
Refco Group, Ltd.