Владелец Ъ кинул инвесторов-4

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© АПН, лето 1999

"Yankees leave your bucks & Go Home!" - 4

АПН завершает публикацию перевода фрагментов книги американского журналиста А. Крэйга Копетаса "Медвежья Охота с Политбюро", в которой рассказано, как основатель издательского дома "Коммерсантъ" Владимир Яковлев объегорил американских инвесторов, стоявших у колыбели его бизнеса...

- Мистер Том Биллингтон (глава американской фирмы Refco, чьи инвестиции явились стартовым капиталом ИД "Коммерсантъ" - прим. АПН) мне больше не нужен, - сказал Яковлев спустя тринадцать месяцев после своей поездки в Оак-Парк (где проживал Биллингтон - прим. АПН), где он вымаливал начальный капитал. В его тихом, монотонном голосе не было ни малейшего намека на благодарность, и он даже не пытался скрыть враждебность во взгляде. - В прошлом году мне позарез нужно было оборудование, так что я подписал бы договор с кем угодно.

- Race (так автор книги видоизменил название фирмы Refco по просьбе ее руководителей - прим. АПН) имеет права только на распространение англоязычного выпуска "Коммерсанта" в США, - добавил он, забыв или заставив себя забыть о контракте с Race, который давал Биллингтону исключительные права на распространение всей продукции "Факта" (информационого кооператива Владимира Яковлева, из которого вырос "Коммерсантъ" - прим. АПН) на русском и на английском языке в любой точке земного шара, за исключением Советского Союза. - Мистер Биллингтон получит свою газету и может делать с ней все, что ему заблагорассудится. Мне Race была нужна для регистрации совместного предприятия в США. Сейчас мне это больше не нужно, и контракт недействителен.

Все происходило очень постепенно, но маленькие камешки превратились, в конце концов, в мощную устрашающую лавину. Йотт (сотрудница Биллингтона - прим. АПН) послала Яковлеву телекс с радостным известием о том, что юристы Race подготовили документы по совместному предприятию. Ответа она не получила. Затем Як зачастил в Париж, а в Москве проводил таинственные встречи с неведомыми французскими бизнесменами. Йотт и Мартин (американский специалист по PR, "раскручивавший" "Коммерсантъ" - прим. АПН) начали получать сообщения о появлении русско- и англоязычных выпусков "Коммерсанта" на газетных лотках в Нью-Йорке; вслед за этим стало известно, что директора "Факта" вступили в сепаратные переговоры о распространении газеты с различными компаниями в Австралии и Европе. [...] Русские сотрудники газеты брали взятки деньгами и вещами за то, что помещали заметки в выпуск, предназначенный для продажи в Америке. Телефоны хранили мертвое молчание, телексы оставались без ответа, а попытки встретиться с Яковлевым по поводу прошлых долгов или планов на будущее пресекались холодным сообщением, что Яковлева нет в городе.

[...] Согласно контракту "Факт" был обязан предоставлять Race всю свою конечную продукцию. Продажа "Коммерсанта" в Советском Союзе приносила ежемесячно один миллион пятьсот тысяч рублей (два миллиона четыреста тысяч долларов по официальному обменному курсу 1990 года), что за вычетом налогов давало Яковлеву доход в размере пятисот тысяч рублей (восемьсот тысяч долларов), то есть фантастическую маржу в 33%. Это, несомненно, могло произвести впечатление на потенциальных инвесторов, если бы только удалось вывести из игры Race. Тогда Яковлев получил бы пространство для маневра, не опасаясь вмешательства Биллингтона. [...] Яковлев тайно преобразовал кооператив "Факт" в совместное предприятие "Факт" и сделал это одним росчерком пера Mont Blanc, полученного в свое время в подарок от Биллингтона.

- Мистер Биллингтон может получить все что угодно от кооператива "Факт", - вызывающе-агрессивно заявил Яковлев, когда я впервые обвинил его в двойной игре летом 1990 г. Сидя на длинном сером диване в офисе "Факта и глотая бесчисленные чашки кофе с покрытого никотиновыми пятнами подноса, Яковлев возбужденно спорил и отказывался объяснить, почему он считает поведение Биллингтона нечестным, сказав только: - Кооператива "Факт" больше не существует. Существует совместное предприятие "Факт". И волноваться тут абсолютно не о чем. Я собираюсь вообще прикрыть "Коммерсантъ" и начать выпуск новой деловой газеты.

[...]

- А как же контракт с Race? - спросил я, ошеломленный мыслью о том, что Яковлев обдумывает закрытие "Коммерсанта" спустя всего несколько недель после начала его подписной кампании в Америке.[...]

- Кооператива "Факт" больше нет. А раз нет кооператива "Факт", нет и "Коммерсанта". И мистера Биллингтона тоже больше нет.

[...]

Преступный характер (criminality) действий Яковлева мог в дальнейшем стать предметом для судебного разбирательства, если бы до этого дошло. Яковлеву было все равно: он расхаживал по Москве с важным видом, рассказывая всем, кто желал его слушать, о новом проекте распространения газеты, который принесет "Факту" современное оборудование и более солидное положение в мире, умалчивая о том, что "Факт" стал известен на Западе исключительно благодаря деньгам Биллингтона. [...] В Париже "Коммерсантъ" стал любимцем французского делового сообщества после статей в деловой газете La Tribune de l'Expansion и журнале L'Expansion. Оба эти издания принадлежали частному французскому издательству, возглавляемому Жаном-Луи Серваном-Шрейбером.

[...] Серван-Шрейбер пригласил молодого издателя в Париж, чтобы обсудить возможное участие L'Expansion в "развитии западных рынков и каналов распространения ("Коммерсанта" - прим. АПН)". Як прибыл в Париж, кивая и улыбаясь, и ни словом не упомянул об участии Race в "Факте". "Race - это не проблема", - сказал Як Сервану-Шрейберу.

Питер Мартин послал Сервану-Шрейберу первый факс из Нью-Йорка:

"Пожалуйста, имейте в виду, что у нас есть некоторые весьма серьезные сомнения относительно моральных качеств и деловой этики г-на Яковлева. Мы начали выпуск англоязычной версии "Коммерсанта" в США во время саммита Буш-Горбачев. Г-н Яковлев подписал с нами законный контракт. После чего, как говорят у нас в Америке, он "сделал ноги (skipped town)", не заплатив 35 тысяч долларов, и мы в настоящее время предпринимаем против него и "Коммерсанта" соответствующие юридические действия. Так что любые деловые обязательства, заключенные им лично и/или от имени "Факта" будут рассматриваться согласно законам США и Франции. Г-н Яковлев оставил повсюду в Америке законно признанные долги, которые он отказывается платить. Также, насколько я понимаю, г-н Яковлев предлагает Вам приобрести собственность, которая не принадлежит ему в полном смысле этого слова, особенно в части прав Race на распространение информации "Факта" во всем мире. Как глава международного PR-агентства я время от времени сталкивался с подобными Яковлеву никчемными людишками (ne'er-do-wells). Я нахожу наиболее благоразумным держаться от них подальше, так как рано или поздно они испоганят (foul) любое дело, в котором участвуют".

Юристы Race отправили во Францию несколько предостерегающих писем и посоветовали сотрудникам российского отделения сообщить Яковлеву, который настаивал на встрече с Биллингтоном с тех пор, как вести о его секретной французской сделке перестали быть тайной, чтобы он не ездил в Чикаго без чека на восемьсот тысяч долларов в кармане. Деньги у Яковлева, несомненно, были. По его словам, весной 1991 года Серван-Шрейбер заплатил ему около трех с половиной миллионов долларов за сорок процентов акций "Коммерсанта" и право на распространение новостей и базы данных через сеть экономической информации Groupe Expansion's Eurexpansion.[...]

- Письма от Мартина и Race кажутся мне странными, - сказал мне Серван-Шрейбер. - Ведь мы заключаем соглашение не с кооперативом "Факт", а с совместным предприятием "Факт" и "Коммерсантом", - объяснил он, озабоченный потоком предостерегающих писем, продолжающим приходить в его офис. - Я не думаю, что кооператив "Факт" еще существует. Я читал контракт между "Фактом" и Race, и он применим только к распространению "Коммерсанта" в Соединенных Штатах, а это по-прежнему остается в руках Race.

Серван-Шрейбер не признал законность контроля Race над информацией "Факта"/"Коммерсанта" везде за пределами Советского Союза, вероятно, потому, что Яковлев так и не показал французскому издателю (равно как и Чарльзу Мейеру, французскому адвокату "Факта" в Groupe Expansion) третье приложение к контракту. Это приложение определяло Race в качестве единственного владельца и распространителя информации "Факта"/"Коммерсанта" за пределами Советского Союза, и этот подписанный договор мог быть, без сомнения, предъявлен в суде. "В это трудно поверить, - сказал Жан де Отеклок, адвокат, нанятый Биллингтоном в Париже для переговоров о заключении внесудебного соглашения между Яковлевым и Race. - Я начал зачитывать Мейеру соответствующие параграфы контракта. Он все время спрашивал, что именно я читаю. Я показал ему контракт. Он с трудом сглотнул. Он был совершенно ошеломлен. Я уверен, что до этого ни он, ни Серван-Шрейбер никогда не слышали о существовании приложения".

[...]

За сорок восемь часов до того, как юристы сели сравнивать документы в офисе Мейера, Серван-Шрейбер присутствовал на приеме в отделанном мрамором зале Народного Банка, где объявил о покупке пакета акций, которая гарантировала ему в ближайшие годы регулярное посещение судов по меньшей мере пяти стран. [...]

***

Биллингтон провел несколько недель, изучая законодательство Франции, Германии, Италии, Великобритании, Кипра и Советского Союза относительно подлогов, мошенничества и нарушения лицензионных прав. Он рассматривал возможность преследования Яковлева и новых владельцев акций "Коммерсанта" в судебном порядке, если Яковлев не согласится на выплату миллиона долларов. [...]

[...]

Чарли Баусман провел с Яком целый вечер, пытаясь найти способ избежать некрасивой юридической тяжбы между ним и Биллингтоном. [...]

- Я сказал Яку, насколько плоха его репутация как в западных, так и в российских деловых кругах, - вспоминал Баусман. - Мы обсудили ситуацию с Race и с французами, и я сказал, что ему нужно немедленно предпринять какие-нибудь меры для исправления ситуации и его собственного имиджа. Это было довольно жестоко, потому что вообще-то Як - не плохой человек. Но он только взглянул на меня со своей самодовольной ухмылкой. "Знаешь, Чарли, - сказал он мне, - насколько я знаю, моя репутация всегда была дерьмовой (shit), так что не вижу причин беспокоиться об этом сейчас".