Владимир Лысейко: Об арестах я заранее не объявляю

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Владимир Лысейко: Об арестах я заранее не объявляю

"Начальник Управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры России Владимир Лысейко до сих пор не давал интервью. Он всегда говорил: "есть приговор - там все изложено". Руководя всеми "важняками" Генпрокуратуры, Лысейко знает многое. Свое первое интервью он дал корреспонденту "Известий" Григорию Пунанову.

- Дело Гусинского - самое громкое из тех, чем занимается сейчас ваше управление. Если позволите, с него и начнем. Неприятности у главы "Медиа-Моста" начались с того, что Генпрокуратура обвинила службу безопасности группы "Мост" в незаконном вторжении в частную жизнь граждан. Что сейчас с этим делом? 
- Это была не просто служба безопасности, а целая спецслужба, сотни человек. Мы изъяли у них огромную базу данных. Но очень сложно доказать, что именно эти люди сами добывали весь компромат - прослушивали, подглядывали. Нескольким из них мы все же предъявили обвинения, а потом, в связи с амнистией, расследование в отношении их прекратили. Но в целом следствие продолжается. Аналогичная ситуация и с делом охранной фирмы "Атолл", которое было возбуждено после обысков в офисе компании "Сибнефть". 
- Вскоре после первого обыска в "Медиа-Мосте" Владимиру Гусинскому было предъявлено обвинение в хищениях в ходе приватизации "Русского видео". Его посадили в тюрьму, но через три дня выпустили. Позже, когда он продал холдинг, вообще сняли с него все обвинения и дело прекратили. Это совпадение? 
- Начнем с начала. Летом прошлого года мы выяснили, что "Медиа-Мост" во главе с Гусинским незаконно получил в собственность 75 процентов акций телекомпании "Русское видео", которая раньше была государственной. Через день после задержания Гусинского его адвокаты представили нам документы о том, что у него есть орден Дружбы, который давал в тот момент право на амнистию по статье о хищении. Мы его освободили, а через некоторое время прекратили дело. То, что он продал холдинг, находясь на свободе, но все еще будучи обвиняемым, - действительно совпадение. Но недавно надзирающий прокурор посчитал, что с прекращением дела следователь поторопился. Мы возобновили расследование. Кстати, и та амнистия, благодаря которой Гусинский вышел на свободу, уже не действует. Депутаты изменили ее текст. 
- А что вы думаете о действиях министра печати Михаила Лесина? Подписываясь под протоколом №6 и гарантируя Гусинскому свободу в обмен на акции холдинга, не совершал ли министр уголовного преступления? 
- Нет. С моральной точки зрения это можно оценивать как угодно. Но закон, я считаю, он не нарушил. Если бы вы поставили подпись под этим соглашением, вы бы тоже совершили преступление? 
- Думаю, нет. Но я не госчиновник и тем более не министр. 
- А дело не в этом. Вот если бы подпись поставил я, или следователь, или другое должностное лицо Генпрокуратуры - это было бы преступлением. Расследование уголовных дел - наша компетенция. А в компетенцию Лесина этот вопрос не входил. Его гарантия заведомо не имела силы. А зачем он это сделал - лучше у него самого спросить. 
- В деле "Медиа-Моста" уже три обвиняемых. Сам Владимир Гусинский, начальник финансового управления Антон Титов и министр финансов правительства Москвы Юрий Коростелев. В чем конкретно обвиняется каждый из них? 
- В декабре 1998 года "Газпром" дал кредит "Медиа-Мосту" в размере 5 миллиардов рублей. Срок погашения - октябрь 99-го. В залог Гусинский передал "Газпрому" 16 процентов акций холдинга "Медиа-Мост". При этом он сильно завысил их стоимость. Более того, по результатам нашего расследования мы видим, что возвращать деньги Гусинский и не планировал. Часть средств ушла на погашение прежних долгов, часть - и весьма значительная - на кредиты сотрудникам и "нужным людям". Именно поэтому мы допрашивали журналистов - хотели выяснить: дошли ли до них эти деньги и на каких условиях. В октябре 99-го "Газпром" вместо денег получил заложенные акции в собственность. Но оказалось, что к тому времени они практически обесценились - Гусинский увел активы. В "Газпроме" это обнаружили и написали нам заявление с требованием разобраться. Мы провели проверку и убедились в наличии состава преступления. Вина за эти действия лежит как на Гусинском, так и на Титове. Титов, как начальник финансового управления, тоже подписывал договор о кредите и нес ответственность за его возврат. 
- Кстати, в тот день, когда Генпрокуратура арестовала Антона Титова, многие подумали, что вы на самом деле хотели арестовать заместителя генерального директора "Медиа-Моста" Андрея Цимайло, который улетел в Лондон и на допрос не явился. 
- Это неправда. Цимайло мы тогда не собирались арестовывать. А вот к нынешнему генеральному директору ЗАО "Медиа-Мост" Джаванфару Замани, раньше руководившему "Мост-банком", мы имеем серьезные претензии. Но он уклоняется от явки на допрос. 
- Будете выносить постановление о его аресте? 
- Я об арестах заранее не объявляю. 
- А в чем вы обвиняете министра финансов правительства Москвы Юрия Коростелева? 
- В халатности. Коростелев отвечал за то, чтобы все бюджетные платежи города вовремя проходили через уполномоченные банки, а не крутились месяцами, наполняя чьи-то карманы. "Мост-банк" был одним из этих уполномоченных. Начиная с января 1999 года он перестал выполнять свои обязательства перед столичным правительством - не выплачивал деньги бюджетникам, а задерживал их у себя на счетах. Коростелев прекрасно об этом знал, но ничего не предпринимал. Вместо того чтобы сразу исключить "Мост-банк" из числа уполномоченных банков, Коростелев, наоборот, продолжал закачивать туда деньги города. Это длилось целый год. В итоге к концу 1999-го в "Мост-банке" застряло около 200 миллионов долларов бюджетных средств. Когда в правительстве Москвы поняли, что денег уже не вернуть, их переоформили в вексель "Медиа-Моста" со сроком погашения в 2003 году. Таким образом бюджетные деньги, которые должны были пойти на зарплаты и социальную сферу, превратились в кредит "Медиа-Мосту". 
- Лужков был тоже допрошен по этому эпизоду. Что он рассказал? 
- По его словам, в том, что зависли деньги, виноват кризис 1998 года. А что касается переоформления долга в вексель "Медиа-Моста", это мэр считает экономически верным решением. Но мы эти обстоятельства продолжаем расследовать. 
- В деле Гусинского сменился следователь - вместо Николаева расследование возглавил Каримов, недавно пришедший в управление. С чем это связано? 
- У нас давно существует практика: когда возбуждается сложное дело, за него берется опытный следователь. Он соберет и закрепит первоначальные доказательства, и расследование можно передавать молодым. Так произошло и в этот раз. Николаев сделал большую часть самой сложной работы по делу Гусинского. А сейчас ему поручено другое, недавно возбужденное дело, которое тоже может стать довольно громким. Речь идет о хищениях в "Инкомбанке", руководство которого подозревается в присвоении крупных сумм. 
- Говорят, Салават Каримов, работая в Башкирии, освободил из-под стражи человека, которого потом признали виновным в убийстве. Также ходили слухи, что Каримов причастен к краже громкого уголовного дела из Прокуратуры Башкирии. 
- Все, что говорят про Каримова в СМИ, - чудовищное вранье, не имеющее ничего общего с реальными фактами. Но лучше он вам сам обо всем расскажет. Мы познакомились еще в 89-м году, когда я, будучи следователем в Прокуратуре СССР, расследовал взрыв газопровода в Башкирии. Каримов входил в мою следственную бригаду. Мне понравилось, как он работает. Десять лет спустя, став начальником Следственного управления, я решил перетащить его к себе. Он очень профессиональный следователь. Естественно, мы проверили его личное дело. Обстоятельств, препятствующих его приему в центральный аппарат, не нашлось. 
- Из вашего управления за последний год уволилось много известных следователей, это породило массу слухов. Как они уходили? Они заявления приносили вам? 
- Конечно, мне. Я всех уговаривал остаться. Некоторые заявления возвращал по нескольку раз. Но если человек решил уйти - его не удержишь. Всего уволилось шесть следователей. Я их понимаю: они устали. Некоторые наши ребята сидят по два-три года в командировках. Живут в гостиницах, иногда в номерах без удобств. Суточные - 55 рублей. Я знаю, как это происходит, сам следователем был. Вечером купишь 200 граммов колбасы, хлеба, кипятильником в стакане воду согреешь - и весь ужин. А ведь у каждого в Москве жены, дети. Усталость накапливается. Вот люди и уходят. Зарплата-то максимум 7 тысяч рублей в месяц. У них сейчас такой возраст, сорок с небольшим, когда они еще могут устроиться на высокооплачиваемую работу. И все, кто ушел, сейчас зарабатывают неплохие деньги. Например, следователь Елсуков, насколько я знаю, устроился консультантом в компанию "Севернефть". Борис Погорелов, завершивший расследование дела Монастырецкого, работает в "ТНК". Петр Трибой, занимавшийся делом Листьева, - создал собственную юридическую фирму, Владимир Данилов ушел в банк, мой предшественник Владимир Казаков с бывшим замом генпрокурора Михаилом Катышевым и следователем Николаем Волковым работают сейчас в АФК "Система". 
- Расскажите про дело "Аэрофлота". Будет предъявлено обвинение Березовскому или нет? И что изменилось с тех пор, как следователя Николая Волкова сменил Александр Филин? 
- Про Березовского я вам ничего не скажу, об этом можно будет говорить только тогда, когда следователь примет какое-либо решение. А что касается самого дела, то с приходом нового следователя расследование пошло значительно быстрее. Волков больше интервью давал, чем работал. Филин сейчас всю информацию по этому делу, полученную из Швейцарии, систематизировал и проанализировал. Всем известно, что предъявлены обвинения уже четверым сотрудникам авиакомпании. Один из них, Глушков, заключен под стражу. Я думаю, уже скоро это дело будет направлено в суд. 
- А что с делами бывшего генпрокурора Юрия Скуратова? У вас их было два: одно - по факту его злоупотреблений, другое - по факту вмешательства в его частную жизнь. 
- Срок следствия по делу о злоупотреблении Скуратовым служебным положением продлен до 2 марта. Ближе к этой дате мы примем процессуальное решение. Нам удалось доказать, что Скуратов действительно приобрел 12 костюмов на сумму около 30 тысяч долларов и за них не заплатил... 
- Но ведь эти костюмы ему принес Павел Бородин, в тот момент управляющий делами президента. 
- Скуратов юрист, он должен был понимать, что в ранге генпрокурора нельзя принимать такие подарки. Он должен был их оплатить. А дело о вмешательстве в частную жизнь, возбужденное по заявлению самого Скуратова, приостановлено. Мы не смогли найти человека, записавшего ту видеокассету, которую показали потом по всем каналам. 
- А что с делом другого бывшего генпрокурора - Ильюшенко? 
- По этому делу мы тоже примем окончательное решение в ближайшее время. Обстоятельства получения Ильюшенко и его родственниками автомашин от коммерческой фирмы нами расследованы досконально. Для признания его виновным в получении взятки и злоупотреблении служебным положением доказательств недостаточно. 
- Вы, в отличие от швейцарцев, прекратили уголовное дело в отношении Павла Бородина. Последнее время появились слухи о том, что Генпрокуратура может возобновить это расследование. 
- Мы в России расследовали финансовые отношения Управления делами президента только с фирмой "Мабетекс" и не нашли состава преступления. А швейцарцы подозревают Бородина в злоупотреблениях при заключении контрактов с фирмой "Мерката-Трейдинг", которая тоже выполняла подряды по реконструкции госучреждений в Москве. Мы "Меркатой" не занимались. 
- Почему? 
- Потому что у нас для этого не было повода и оснований. Швейцарцы нам ничего по этому делу не прислали. 
- Если сейчас пришлют, дело будет возбуждено? 
- Если найдем в этих материалах признаки совершенного преступления - конечно. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации