Владимир Ресин как зеркало русского паханизма

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Стрингер", origindate::26.12.2002, Фото: "Профиль"

Владимир Ресин как зеркало русского паханизма

Елена Токарева

Converted 13898.jpg

Владимир Ресин

Здание Департамента муниципального жилья г.Москвы в Газетном переулке известно своими запутанными лестницами и переходами. При самом входе стоит очень вежливый милиционер. В будке. Если ты пришел к какому-нибудь чиновнику, не предупредив его заранее, и у тебя, к несчастью, служебное удостоверение финансового инспектора или не дай Бог налогового полицейского, то милиционер проворно позвонит требуемому чиновнику и затем, состроив постную мину, скажет: «К сожалению, он только что уехал на совещание. Но вы можете подняться к нему и подождать».

Будто нарочно здание сконструировано так, чтобы чиновник, которому охрана сообщила, что к нему едет ревизор, сумел бы вовремя уйти из своего кабинета по черной лестнице, унося с собой портфель и избегнув ненужной встречи. Так что, если ты знаешь чиновника в лицо и знаешь черную лестницу, то можешь столкнуться с ним прямо нос к носу.

Здесь, в этом здании, как ни странно расположен кабинет всесильного министра московского правительства Владимира Ресина, человека, командующего «танковыми войсками» строительного комплекса Москвы. Говорят, мужик он очень добрый. Редко кому не помог в этой жизни, если его попросили хорошие знакомые или просто важные люди. В жизни 70-летнего человека наступает момент, когда ему приятно иметь дело не с кем попало, не с Васей Пупкиным, добивающимся справедливости, а скажем, с Никитой Михалковым, даже если Никита задумал построить 25-этажный дом с подземными гаражами на детской площадке соседствующего небольшого домика, загородив ему и свет и жизненное пространство. Великий человек, которым, безусловно, является Ресин, хочет иметь дело тоже с великими людьми, а не с какими-то безвестными бизнесменами и инвесторами. Ну, плевать уже великому человеку и на деньги, и на законы об инвестициях в городскую инфраструктуру, которые они с Лужковым наплодили. Они уже думают о своем месте в истории.

Владимир Иосифович - человек уже очень немолодой, и ему тяжело руководить таким гигантским строительным комплексом Москвы. Но он руководит. И даже иногда проводит совещания. Но только по причине крайней надобности. Если уж очень попросят.

Недавно, буквально 17-го что ли декабря возник такой странный случай. Внезапно ответственный (помощник) Ресина позвонил десятерым или даже пятнадцати человекам и пригласил их на срочное совещание у шефа. Среди приглашенных была первый заместитель Ресина Китаева, представитель управы «Хамовники» Гущина, которая отвечает за реконструкции и строительство, несколько приличных московских чиновников среднего уровня, типа зампрефекта ЦАО (Центрального административного округа), юриста правительства Москвы, директора инженерно-экспертного центра ЛИКОМ-центр Березницкого и нескольких частных лиц, которых проще назвать жалобщиками. То есть людьми, которые жаловались друг на друга всюду и давно. Жаловались они в том числе и Ресину. Владимир Иосифович, как и полагается большому человеку ничего им не отвечал. Потому что в классическом сериале «Крестный отец» справедливый и мудрый отец на письменные жалобы отвечал, как мы помним, всегда устно. Скорее даже жестом руки. Чего зря бумагу марать. Тема срочного совещания была - чердак одного московского дома, расположенного в самом центре - в Гагаринском переулке. Некий бизнесмен Эдуард Бархо, родившийся в этом доме на Гагаринском, выкупил по конкурсу чердак и решил присоединить его к своим владениям, выкупленным задолго до. Бархо - многодетный отец. Жена ждет третьего ребенка.

Перед совещанием специальные люди специальными миноискателями обшарили каждого, кто пришел на совещание к Ресину, а дам попросили оставить сумочки в приемной под бдительным оком секретаря. Не дай Бог кто-нибудь пронесет с собой диктофон или фотоаппарат в коренном зубе. И только тогда запустили всю компанию в кабинет.

Совещание продолжалось 10 минут. Ресин сказал: «Говори ты», - и ткнул пальцем в госпожу Гущину из управы «Хамовники». Она произнесла несколько уверенных фраз по поводу реконструкции дома по Гагаринскому переулку 9/5, дескать, все документы в порядке, в инженерном плане придраться не к чему. Ресин посмотрел прямо в ее лицо и произнес загадочную фразу: «Это первая ошибка».

«Теперь ты», - указал он на представителя Мосгорэкспертизы. Тот сказал, что с технической стороны проект выполнен профессионально и претензий к нему нет. К тому же инвестор - некто Эдуард Бархо, жилец этого дома, выиграл проект по конкурсу. «Это вторая ошибка», - сказал Ресин.

После чего хозяин кабинета заключил: «Все свободны». Гражданин Бархо попытался было показать высокому чиновнику пакет документов, чтобы хоть как-то прояснить еще более запутавшуюся после заседания ситуацию. Но господин Ресин был неумолим: «Я же сказал, что все свободны!»

В приемной всем раздали обратно сумочки.

С того совещания реконструкция дома по Гагаринскому переулку окончательно заглохла. Меж собой участники десятиминутного совещания тихо пожимая плечами переговаривались: «Папа сказал «нет». «Папа сказал: разобраться конкретно с этим человеком, почему у него документы оказались в порядке?»

До этого дня Ресин ни разу не созывал совещание по столь ничтожному поводу, по частной жалобе. Знающие внутренние дворцовые проблемы московского двора однозначно решили, что Ресиным был брошен огромный камень в огород префекта Центрального округа Геннадия Дегтева. Потому что какие-такие две «ошибки» могут быть в банальном до крайности деле, по которому все документы пребывают в идеальном порядке? Ошибки могут быть только политические. Префект Геннадий Дегтев и его люди, знать, допустили политические ошибки, разрешив не тому человеку реконструировать чердак дома по Гагаринскому переулку. Чердак надо было отдать другому человеку.

Весьма вероятно, что дегтевские люди так бы и сделали, но в момент, когда судьба чердака встала во весь свой недюжинный рост, других претендентов с деньгами на этот чердак, кроме жителя этого же дома Эдика Бархо, не наблюдалось. Он и выиграл инвестиционный конкурс. По проекту он должен был заменить ветхие деревянные межэтажные перекрытия между 2 и 3 этажами на железобетонные, укрепить металлом стены дома, поменять крышу дома и тепловые коммуникации, предварительно подведя все новые. Дом был построен сто лет назад и ни разу не пережил настоящего ремонта.

Проживая с детства в коммунальной квартире в означенном доме по Гагаринскому 9/5, пережив здесь же первую любовь, появление на свет двух детей, вышеозначенный Эдик решил, что его отпрыски должны тоже все это здесь пережить. Как и он сам, бывало, с больным перевязанным ухом сидел у окна, любуясь видом на чужие окна и дворы, так и дочери должны сидеть. Сентиментальная старая Москва. Сентиментальное молодое поколение, заработавшее, наконец, на отдельные квартиры.

Девушка по имени Роза

Не знаю, что бы вы сказали про ресторан или отель под пышным названием «Гранд Империал». Но я, если бы это был отель, сразу представила бы грязную дыру где-то в районе стамбульского рынка. А что касается ресторана, то раньше он назывался «У Маргариты». И расположен он в двух жилых квартирах этого же дома по Гагаринскому переулку. Говорят, его владелица - дама по имени Роза Зайнетдинова недавно попала в число самых счастливых предпринимательниц, которым разрешили сфотографироваться на карточку с самим Владимиром Путиным, среди других удачливых бизнес-леди нашей страны. Такая карточка дорого стоит. Ее можно показывать людям, и люди сразу понимают, что имеют дело не с кем попало. Кроме владения рестораном Роза Олеговна разводит среднеазиатских овчарок и председательствует в Международном клубе САО. То есть является известным и уважаемым человеком, которому легко решать свои жизненные проблемы в силу известности. Она и двор дома на Гагаринском без труда заставила подсобками и складами. А кто ей может помешать? Трудно сказать, почему Роза Олеговна в свое время вместе с подвалом, который выкупила в доме на Гагаринском, не отхватила и чердак. Вполне возможно, что у нее тогда не было свободных денег. А надо было вложить не менее 100 тысяч долларов. И чердак достался Эдуарду, молодому сентиментальному человеку, который не разводит собак, не ходит к соседке Розе в ресторан с пышным названием «Гранд Империал», одним словом, вращается в совершенно других московских кругах, скажем так: далеких от мэрии, от ее Департамента потребительского рынка и его главы - влиятельнейшего министра Малышкова.

Достаточно заглянуть в Интернет, и мгновенно улавливаешь разницу в общественном весе между этими соседями по дому: Роза Зайнетдинова присутствует в качестве вип-персоны и в журнале «Кот и пес», и в журнале «Твое собачье дело», одним словом, человек принят в самых изысканных кругах на самом высоком собачьем уровне.

Продвинутая молодежь, к которой, безусловно, принадлежит Эдуард, просто не до конца осознает, что живет все-таки не в Европе, и здесь связи по среднеазиатским сукам могут перевесить любые чисто написанные и правильно оформленные документы.

Короче, Зайнетдинова опомнилась и захотела чердак. Она организовала против соседа круговую оборону с помощью мужа и больного 80-летнего соседа из единственной, оставшейся в доме коммуналки. Соседу объяснили, что ему будет очень плохо, если Эдуард затеет ремонт в своих квартирах. Эдуарду ничего не оставалось, как покинуть родной дом на Гагаринском. Ведь он уже начал ремонт в своих этажах, снес перегородки, приступил к реконструкции межэтажных перекрытий, которые от природы в этом доме носят чисто деревянный характер, а по проекту должны быть железными.

Чертовски интересно, что подобными исками сейчас буквально завалены все московские суды. Попытка избежать бесстрастного разбирательства в судебной инстанции и привела Розу Олеговну в столь высокие кабинеты.

Давно прошло то время, когда при обмене квартир граждане упорно писали: «первый и последний этажи не предлагать». Теперь все происходит ровным счетом наоборот. Предлагать! Предлагать! И только их-то, родимых, и предлагать. За квартирку на последнем этаже, над которой располагается заброшенный чердак с вечно протекающей крышей в старой Москве, равно как и в новой, идет настоящая драка.

В Москве эта тенденция была законодательно закреплена еще в середине девяностых годов. Московская городская дума, уловив тенденцию разбогатевших граждан присоединять к своим квартирам находящиеся рядом, а также выше этажом и вообще чердаки, постаралась ограничить произвол желающих расширить жилплощадь четкими инструкциями, запрещающими нарушать покой соседей. Предохранились и от чрезмерного рвения переустраивать старые и типовые здания, чтобы они не рассыпались на глазах.

Но это никого не остановило. В последние годы на каждый приличный чердак уже выстроилась очередь, и префектуры пошли путем конкурсных продаж «по реализации прав инвестирования».

В особенности бойко дело пошло в Центральном административном округе.

В июле 1996 года мэр Москвы Юрий Лужков издал распоряжение N-РМ, представьте себе, специально посвященное крыше. Точнее, вопросам «незначительных подъемов кровли» без изменения ее конфигурации, специально для Центрального административного округа. Контроль за тем, чтобы крыша не съехала мэр возложил на префекта ЦАО Геннадия Дегтева.

Нет нужды рассказывать, что процесс согласования реконструкции всех этих милых старых особнячков, которыми напичкана старая Москва, длительный и дорогостоящий. Инженерно-экспертный ЛИКОМ-центр еще с начала 90-х годов решал наболевшие вопросы реконструкции ветхого жилья за счет инвестора. Нет нужды рассказывать, как трудно живется инвестору в столице. Ведь человек, готовый за собственные деньги привести в порядок часть городского пейзажа, лишает столичного чиновника возможности заработать: на переуступке строительно-ремонтного подряда, на перепродаже этой самой недвижимости, на переуступке прав аренды земли под нею.

Вообще, дом на Гагаринском случайно стал индикатором дворцовых проблем в московском строительном бизнесе. Самым причудливым образом внутренние дрязги вылезают наружу. В ситуации с домом на Гагаринском переулке за Эдуардом Бархо стоит только закон, который приняли сами же московские власти. А за прекрасной владелицей собак и ресторанов стоит византийская традиция вершить дела через связи и каналы. Розу Зайнетдинову к Ресину привел за руку сам министр Малышков, глава департамента потребительского рынка Москвы. Даже смешно, что в этой ситуации упорный бизнесмен Бархо надеется выиграть суды и реконструировать свой чердак.

Новое поколение верит в правосудие. Причем верит даже после весьма странного совещания у Владимира Ресина, где было приказано «конкретно разобраться, почему у этого человека все документы в порядке».

И скоро мы увидим, побеждает ли в Москве европейская традиция, или же продолжает побеждать византийская.