Владимир Слуцкер "приказал сфабриковать уголовное дело против … Алексея Козлова"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Владимир Слуцкер "приказал сфабриковать уголовное дело против … Алексея Козлова"

Жалоба супруги осужденного бизнесмена Ольги Романовой в Генпрокуратуру

Оригинал этого материала
© Газета.Ру, origindate::13.09.2010, Прокуратуру просят оценить экс-сенатора

Григорий Туманов

Compromat.Ru

Владимир Слуцкер

Журналистка Ольга Романова подала в Генпрокуратуру жалобу, в которой заявила, что уголовное дело против ее мужа Алексея Козлова было сфабриковано по указанию экс-сенатора Владимира Слуцкера. Слуцкер от комментариев отказывается, а Козлов, отбывающий восьмилетний срок в колонии, заявил «Газете.Ru», что готов ждать возбуждения уголовного дела против бывшего члена Совфеда «не один год».

Свою жалобу журналистка Ольга Романова отправила заказным письмом в приемную генпрокурора Юрия Чайки утром в понедельник. Как рассказала «Газете.Ru» сама Романова, в ней она требует «дать правовую оценку» действиям экс-сенатора Владимира Слуцкера, который, по ее мнению, «приказал сфабриковать уголовное дело против ее супруга, финансиста Алексея Козлова».

В письме, копия которого есть в распоряжении «Газеты.Ru», Романова утверждает, что дело против ее мужа, в марте 2009 года приговоренного к восьми годам лишения свободы, было возбуждено из-за его конфликта с экс-сенатором.

Слуцкер и Козлов в 2006 году были деловыми партнерами. Козлов возглавлял фирму «Финвест», совладельцем которой был Слуцкер, а в 2007 году решил выйти из этого бизнеса, забрав причитающуюся ему долю. «На решение Алексея повлияло убийство бывшего главы УФСБ по Подмосковью и начальника службы безопасности Слуцкера Анатолия Трофимова и его жены, а также конфликт основных акционеров их бизнеса», — объяснила Романова. Когда он сообщил об этом Слуцкеру, утверждает журналистка, тот пообещал «закатать мужа в асфальт», а летом 2007 года Козлова арестовали по обвинению в мошенничестве. В обвинительном заключении говорилось, что в 2007 году Козлов с помощью поддельных документов перевел более 600 тысяч акций ОАО «Искож» на счета офшорной компании «Карнавон Лимитед», а затем собирался перепродать их. В марте 2009 года Пресненский райсуд признал бизнесмена виновным и приговорил его к восьми годам лишения свободы. Сам Козлов, выступая с последним словом, своей вины не признал и заявил, что конфликт между ним и Слуцкером лежал в гражданско-арбитражной плоскости, а в уголовную, пользуясь связями, его перевел сам экс-сенатор.

«Я не питаю иллюзий относительно привлечения господина Слуцкера к уголовной ответственности, поэтому и выбрала формулировку «дать правовую оценку», — сказала Романова. Ранее с аналогичным заявлением она обращалась в прокуратуру Москвы, но ответа оттуда так и не получила. «Столько всего было написано в СМИ, в том числе и «Бутырка-блоге», который вели я и мой муж, но это никого не заинтересовало. Мы столько писали о том, как из нас вытягивали взятки за закрытие уголовного дела, как брали их и ничего не делали.

[Slon.Ru, origindate::17.05.09, "Жена арестованного: в день ареста мужа мне объявили таксу. Полтора миллиона долларов до, и столько же после": В день ареста моего бизнесового мужа посредник — не хрен собачий, а цельный генерал-лейтенант — объявил мне таксу: полтора миллиона долларов сразу, и муж выйдет. Потом еще полтора — за закрытие уголовного дела. Я пошла с шапкой по всем знакомым и незнакомым, занимая ненадолго — как я думала. Вот муж выйдет, и все отдаст, и все получится. Дура.
Потом — сильно потом — я поняла, что "честное вымогательство" заканчивается в точке "арест". Люди в погонах — у меня где-то завалялись их визитки — относительно честно вымогают деньги за то, чтобы не арестовали. Арестовывают за отказ платить. Мой муж, как оказалось, готов был им платить, его партнеры — нет. Где-то за месяц до ареста муж сунул мне в тумбочку конверт, пусть мол, у тебя полежит, а то потеряю. И в момент ареста успел позвонить и сказать: "Конверт". В конверте была записка для меня: номер его уголовного дела, фамилия следователя и телефон генерала-посредника. Конспираторы хреновы вы, а не мужики. Дело передали другому следователю, а предыдущего отстранили по итогам какой-то там проверки. Так всегда делают, когда вымогательство переходит в другую стадию. Новая следователь, толстая истеричная бабища в звании полковника, подняла таксу в два раза. За себя и за того парня. Я дала. Полтора миллиона долларов США. Аванс. Через посредника, генерал-лейтенанта, того, из конверта. Когда мужа не выпустили, а бабища сказала, чтобы я ей больше никогда не звонила, я собралась в прокуратуру. "Не ходи, — сказали мне адвокаты, — Там был посредник, и посадят, конечно, тебя, за ложный донос. Ничего не докажешь". Зашла на сайт генеральной прокуратуры, почитала УК — и не пошла. Не хочу сидеть. Its only money. — Врезка К.ру]

Сколько всего было сказано в суде, все эти факты должны были стать объектом судебного следствия, но этого не произошло», — вспоминает Романова. Как считает журналистка, все из-за того, что на тот момент Слуцкер еще являлся действующим членом Совета федерации и имел неприкосновенность. В августе этого года срок полномочий Слуцкера истек, а месяц спустя на должность представителя в Совфеде от Чувашии, которую он занимал с 2002 года, был назначен другой. Теперь, когда сенаторской неприкосновенности у Слуцкера нет, считает журналистка, шансов привлечь его к уголовной ответственности у нее гораздо больше.

Экс-сенатор заявил, что комментировать жалобу Романовой генпрокурору не собирается. «Мы считаем ниже своего достоинства комментировать слова человека, который неоднократно публично признавался, что передал миллион долларов для взятки следователю, который вел дело ее мужа», — передала «Газете.Ru» слова Слуцкера его пресс-служба.

Сам Козлов, отбывающий восьмилетний срок в колонии под Тамбовом, в телефонном разговоре заявил «Газете.Ru», что не верит в скорое привлечение Слуцкера к уголовной ответственности.

«Но это произойдет. Лет через пять, но этот человек окажется на скамье подсудимых и поймет, что чувствовал я, но уже за дело. Для этого я использую все, что у меня есть», — заверил бизнесмен. По словам Козлова, «ему совершенно ясно», что следователи «вряд ли осмелятся сразу же взяться за расследование» дела против экс-сенатора. «Я все понимаю, поэтому сейчас меня больше волнует рассмотрение моего дела в Верховном суде. Нам очень важно, чтобы судьи рассмотрели мою жалобу по существу», — сказал Козлов.


***

Романова: "Я выходила на Слуцкера и просила: возьмите все, только пусть муж будет на свободе. Нет, ответил тот, он будет сидеть восемь лет"

Оригинал этого материала
© "Независимая газета", origindate::09.04.2009, Кто "кошмарит" предпринимателя Козлова?

Андрей Николаев

Адвокаты Алексея Козлова, гендиректора компании «Корфинанс» и помощника председателя комитета Совета Федерации по международным делам Михаила Маргелова, опротестовали приговор Пресненского суда Москвы, который приговорил его к восьми годам заключения. Мосгорсуд должен теперь определить, насколько справедлив вынесенный бизнесмену приговор. А в его обоснованности сомневаются многие. В том числе и жена осужденного — известный журналист Ольга Романова, в прошлом телеведущая РЕН ТВ и главный редактор российской версии журнала BusinessWeek. Она считает, что ее муж оказался за решеткой из-за бывшего партнера — сенатора от Чувашии Владимира Слуцкера, который таким образом решил отобрать у него бизнес. Об этом она прямо заявила нашему корреспонденту.

— Ольга, а в чем, собственно, суть конфликта между Козловым и Слуцкером?

— Да речь просто идет об откровенном рейдерстве, об отъеме собственности у партнера. Мой муж стал работать со Слуцкером в компании «Финвест» до знакомства со мной. Предыдущий партнер бизнесмена-сенатора Амбарцум Сафарян серьезно конфликтовал с ним. Слуцкер Сафаряна посадил и его долю прибрал к рукам. Затем пригласили Алексея, но и с ним сенатор не ужился.

Нынешнее дело началось в мае 2007 года, когда мой муж приобрел на свое имя 33% акций московского завода «Искож». К тому времени конфликт между ним и Слуцкером был уже в полном разгаре, и сенатор обещал посадить его в любом случае. Так и сделал. Буквально через месяц генеральный директор завода написал заявление, что акции якобы были украдены. Хотя на самом деле Алексей купил их через депозитарий «Русские фонды» — солидной компании, которая работает на нашем рынке почти двадцать лет. Кстати, на суде ее представители дали показания, которые свидетельствуют о том, что сделка была совершенно законной. Их, увы, не услышали.

Слуцкер, судя по всему, очень уж хотел заполучить эти акции. Отнять их в арбитражном суде было нельзя, поскольку никто не выдвигал никаких материальных претензий, да и покупатель, и продавец были удовлетворены сделкой. Поэтому и понадобилось это заявление гендиректора. Правда, на суде тот показал, что писал его не по собственной инициативе, а под диктовку адвоката сенатора. Я своими ушами слышала это на процессе, да и в протоколе сей факт зафиксирован.

А в итоге было заведено уголовное дело, по которому Алексей сначала проходил в качестве свидетеля, но через год его арестовали. Причем под тем предлогом, что у него есть загранпаспорт и он может уехать за рубеж. И это при том, что в том году мы неоднократно бывали за границей, и если бы уж очень захотели, то могли бы не возвращаться.

— Но вы также заявляли, что дело, заведенное против вашего мужа, — это месть за вашу профессиональную деятельность.

— Да, так оно и было. Ведь формальной причиной ссоры между Алексеем Козловым и Слуцкером стала моя публикация в журнале New Times о хозяине «Северстали» Алексее Мордашове. Поводом для нее послужило его интервью газете Financial Times, в котором он заявил, что собирается консолидировать всю металлургическую отрасль России. Конечно, я, будучи экономистом, человеком, следящим за бизнесом, не могла не заметить, что если кому это под силу, так только не Мордашову. Вполне ироничная была заметка.

И вот после этого Слуцкеру позвонили из «Северстали» и сказали, что он должен со своим партнером разобраться. Либо Алексей заставляет свою жену заткнуться, либо надо предпринять против него серьезные меры.

Есть еще одна возможная причина наезда. Мой муж был прекрасно знаком с бывшим охранником Слуцкера Михаилом Пелегашвили. Он бежал из России после загадочной гибели генерала Трофимова (отставной генерал-полковник ФСБ Анатолий Трофимов, служивший начальником охраны Слуцкера, серьезно поссорился с сенатором и был вместе с женой убит в апреле 2005 года. — «НГ»). Алексей не раз встречался с Пелегашвили и, наверное, мог многое от него узнать. К тому же он неоднократно писал о деле Трофимова и в Генпрокуратуру, и в Следственный комитет, и в Совет Федерации — но кого это интересовало?! Поэтому его как потенциального носителя опасной информации вполне могли упрятать в тюрьму.

[…] Но вот что интересно: сенатор настолько чувствует свою безнаказанность, что с уверенностью говорит о том, каков будет вердикт суда, и даже называет срок. Я выходила на Слуцкера и просила: возьмите все, только пусть муж будет на свободе. Нет, ответил тот, он будет сидеть восемь лет. И все говорилось в открытую. […]


***

[%D0%9E%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BB%20%D1%8D%D1%82%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B0%20http:/gazeta.ru/social/2010/09/13/3418992.shtml?incut1 Оригинал этого материала]
© Газета.Ру, origindate::13.09.2010

Жалоба Ольги Романовой генпрокурору Юрию Чайке

Уважаемый Юрий Яковлевич!

Вынуждена обратиться к Вам лично с заявлением о многочисленных нарушениях закона, допущенных во время следствия и суда по делу моего мужа, Козлова Алексея Александровича, 1974 г.р., ныне отбывающему наказание в колонии общего режима — поскольку многочисленные публикации об этом деле в СМИ и обращения моего мужа и его адвокатов, в том числе в прокуратуру, до сих пор остались без ответа, хотя впервые мы обратились в Генеральную прокуратуру в июне 2007 года с заявлением об угрозах со стороны бывшего члена СФ Слуцкера Владимира Иосифовича.

Мой муж, Козлов Алексей Александрович, с 2006 года возглавлял компанию «Финвест», в указанное время фактически принадлежавшую Слуцкеру В.И. и его партнеру Амбарцуму Сафаряну, ныне также отбывающего наказание. После убийства бывшего главы УФСБ по Московской области, начальника службы безопасности В. Слуцкера генерала Анатолия Трофимова и его жены и после конфликта основных акционеров, Слуцкера и Сафаряна, мой муж принял решение о выходе из этого бизнеса. Когда он сообщил об этом Слуцкеру, тот пообещал «закатать в асфальт» моего мужа, о чем мы незамедлительно сообщили в Генеральную прокуратуру. Летом 2007 года в отношении моего мужа было возбуждено уголовное дело, а через год, 30 июля 2008 года, мой муж был арестован по обвинению в мошенничестве. В тот же день мне позвонил посредник в звании генерал-лейтенанта СВР, Шарай П.П., и сообщил, что В.И. Слуцкер «договорился о сроке в 8 лет» для моего мужа, и ему, Козлову А.А., может помочь взятка следствию в размере 1,5 млн долларов США (за выход моего мужа из тюрьмы), и еще столько же — за закрытие уголовного дела. О том, как происходило вымогательство взятки, я также много лет публично рассказываю в СМИ, но до сих пор этот рассказ никого не заинтересовал. Через 9 месяцев после ареста мой муж был приговорен Пресненским судом г. Москвы (судья Олег Гайдар) к 8 годам лишения свободы. Всё это время я пыталась уговорить Слуцкера прекратить преследовать моего мужа, однако встретившийся с ним в январе 2009 года адвокат передал мне слова сенатора, что «машина запущена, он (сенатор) договорился на 8 лет».

Во время выступления на суде с последним словом, мой муж Козлов А.А. в течение двух часов подробно излагал суду, кто, как и каким образом сфальсифицировал документы, которые легли в основу обвинения. Однако никакого судебного следствия назначено не было, и на следующий день судья Олег Гайдар огласил обвинительный приговор. Большинство документов, как заявлял мой муж на суде, были сфальсифицированы по указанию В.И.Слуцкера и даже направлены следствию с факса его приемной в Совете Федерации — в этом легко убедиться, запросив дело моего мужа из архива суда — хотя представители Слуцкера в суде утверждали, что эти документы получены ими из Швейцарии.

В течение полутора лет защитники моего мужа скурпулезно собирали оригиналы этих документов, свидетельствующие о фальсификации. Однако и эти документы, которые могли бы позволить рассмотреть дело моего мужа по вновь открывшимся обстоятельствам, до сих пор никого не заинтересовали, кроме СМИ.

Суть фальсификаций в следующем.

5 марта 2009 года, приговором Пресненского районного суда г. Москвы, Козлов А.А. был осуждён к 8 годам лишения свободы по ч.4 ст. 159 , п. «б», ч.3 ст.30 , ч.3 ст. 174.1 УК РФ.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 10 июня 2009 года приговор изменён, исключено осуждение Козлова А.А. по квалифицирующему признаку хищения с использованием своего служебного положения, назначенное наказание по ч.4 ст.159 и ч.3 ст.30, п. «б» ст.174.1 УК РФ снижено до семи лет лишения свободы.

25 декабря 2009 года, судья Московского городского суда Петров Н.И. вынес Постановление об отказе в удовлетворении надзорной жалобы осужденного Козлова А.А.

17 августа 2010 года, тот же судья вынес Постановление об отказе в удовлетворении надзорной жалобы адвоката Гаврилова В.Л., представлявшего интересы осуждённого Козлова А.А.

Последняя надзорная жалоба была направлена Председателю Московского городского суда, однако её рассматривал не Председатель и не его Заместитель, а все тот же судья надзорной инстанции Петров Н.И., который рассматривал первую надзорную жалобу, направленную в Президиум по уголовным делам Московского городского суда. Несмотря на то, что повторная надзорная жалоба выявляла и указывала существенные судебные ошибки, первое и последующее Постановление по тексту и по смыслу выполнены совершенно одинаково.

Исходя из норм, указанных в ст. 406 и 412 УПК РФ, лицу предоставляется право, в случае несогласия с постановлением судьи суда надзорной инстанции об отказе в удовлетворении его надзорной жалобы, обратиться к председателю этого суда либо к его заместителям с просьбой об отмене данного постановления и исправления вышестоящим судом выявленной судебной ошибки, в том числе если надзорная жалоба является повторной.

Право на рассмотрение надзорной жалобы Председателем Московского городского суда не было реализовано.

Защита натаивает, что в действиях Козлова А .А. отсутствуют признаки инкриминируемого ему преступления.

ВЫВОДЫ СУДА ПРОТИВОРЕЧАТ ФАКТИЧЕСКИМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ДЕЛА.

Проведенными, по настоящему делу, предварительным и судебным следствием установлено, что директор компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» Самойлов Э. согласно договора купли продажи акций от origindate::31.05.2007г., незаконно реализовал пакет акций ОАО «ИСКОЖ» в количестве 626020 шт. компании «КРОМПТОН СОЛЮШНЗ ЛИМИТЕД», в последующем этот пакет акций от имени указанной компании был продан компании «КАРНАВОН ЛИМИТЕД», единственным учредителем и руководителем которой являлся Козлов А.А.

После приобретения, этот же пакет акций, согласно договора купли -продажи от origindate::15.07.2007 между компанией «КАРНАВОН ЛИМИТЕД» и ООО «Балтийская лизинговая компания», реализовывался Козловым А.А., однако данная сделка не была завершена.

Делая вывод о виновности Козлова А.А., суд исходил из того, что директор компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» Самойлов Э. утратил свои полномочия, написав 1 марта 2007года заявление об отставке, следовательно, сделка по продаже акций является незаконной. (У.Д. 1-47/09; т.1, л.д. 170; 176).

Если допустить, что Самойлов Э. в марте 2007 года не покидал пост директора компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», то в данном случае имели место обычные гражданско-правовые отношения и самого события преступления (хищения акций путем обмана) не могло быть.

Вывод суда о не легитимности Самойлова Э. как директора компании основан исключительно на представленных представителем Слуцкера Трепаковым документах: копиях заявления Самойлова Э. об уходе с поста директора компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», протокола собрания назначения новых директоров, свидетельства юрисконсульта Джонса, а также на показаниях самого Трепакова о том, что Самойлов в период сделки не был директором указанной компании.

Остальные доказательства, на которые ссылается суд в приговоре, лишь подтверждают факт совершения Самойловым и Козловым, по мнению потерпевшей стороны, незаконных сделок.

По мнению адвокатов, указанные сделки по реализации пакета акций ОАО «ИСКОЖ» в количестве 626020 шт. вполне законны и не содержат никаких противоправных действий.

При детальном рассмотрении представленных представителем потерпевшей стороны указанных выше вещественных доказательств, явно усматривается их подложность, которая заключается в следующем: представитель потерпевшей стороны Трепаков привлёк в качестве переводчика Гудименко А.К., который выполнил заведомо неправильный (ложный) перевод штампа нотариуса г. Женевы (Швейцария) Эрика Демьера. Текст, штампа вышеуказанного нотариуса в переводе Гудименко А.К. следующий: «Я, нижеподписавшийся, Эрик Демьер, уполномоченный в установленном порядке нотариус Женевы, Швейцария, свидетельствую исключительно подлинность подписей поставленных на обороте документов г-на Жака Л. Джонса и г-на Самойлова Э. Женева, 3 июля 2007 года. Подпись. Печать нотариуса Женевы Эрика Демьера.» (У.Д. 1-47/09; т.1, л.д. 172; 178).

Привлекаемый стороной защиты переводчик лицензированного бюро переводов «ГЕММА» Денисова Г.С . переводит тот же текст штампа швейцарского нотариуса как: «Я, нижеподписавшийся, Эрик Демьер, уполномоченный в установленном порядке нотариус Женевы, Швейцария, свидетельствую исключительно подлинность подписей поставленного на обороте документа г-на Жака Л. Джонса. Женева, 3 июля 2007 года. Подпись. Печать нотариуса Женевы Эрика Демьера.»

В варианте переводчика Гудименко А.К. нотариус удостоверяет подписи двух лиц: юрисконсульта компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» Жака Л.Джонса и директора той же компании Самойлова Э., а в варианте переводчика Денисовой Г.С. нотариус удостоверяет только подпись на Свидетельстве юрисконсульта Жака Л.Джонса.

Для того, чтобы заметить подмену, совсем не обязательно владеть английским языком, подлог просматривается при визуальном изучении указанного документа на английском языке, поскольку, чтобы определить одна фамилия в тексте или две особенных познаний не требуется.

При сравнении этих двух переводов обнаруживается значительная смысловая разница, которая из невиновного делает виновным и проходит красной нитью на протяжении всего предварительного следствия и судебного процесса.

Таким образом, подписи Самойлова Э. на представленных Трепаковым ксерокопиях заявления об отставке Самойлова Э., протокола о замене директоров компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» никем не заверены. И действия Швейцарского нотариуса Эрика Демьера относительно документов, представленных Трепаковым следственным органам, никакого отношения к документам составленным (подписанным) самим Самойловым либо от его имени не имеют. Также возникают значительные нестыковки в проставленных датах под документами, представленными Трепаковым как вещественные доказательства.

Свидетельство юрисконсульта компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» Жака Л.Джонса датировано 02 июля 2007 года, заявление от имени Самойлова Э. датировано от 01 марта 2007 года, протокол собрания директоров датирован 28 февраля 2007 года, а согласно штампа швейцарского нотариуса Эрика Демьера, все эти документы им якобы удостоверены 03 июля 2007 года. ( У.Д. 1-47/09; т.1, л.д.178).

Если исходить из логики, что нотариус удостоверяет подписи исполненные кем-то только в его присутствии, то он никак не мог одновременно в один день заверить подписи граждан исполненные на документах, составленных в разные дни.

В случае правильного перевода, представитель потерпевшей стороны не смог бы выполнить у нотариуса легализацию всего представленного пакета документов, далее представленного как основное доказательство, так как сам штамп апостиля, в этом случае, был бы как и положено только на Свидетельстве юрисконсульта Жака Л.Джонса и не касался ни заявления об отставке Самойлова Э., ни протоколов собрания директоров вышеназванной компании и протокола смены регистратора компании. Но Трепакову важно было представить легитимность отставки Самойлова Э., чтобы потом обвинить его в незаконно совершённой сделке по отчуждению акций, принадлежащих компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», совершённой 31 мая 2007 года и далее, основываясь на приговоре, завладеть указанными акциями.

Таким образом, представитель потерпевшей стороны Трепаков, намеренно сфальсифицировал основную доказательную базу уголовного дела, далее легализовал вышеуказанные документы у нотариуса и представил их следствию и суду. Затем указанные доказательства вины Козлова А.А. были приняты следствием без надлежащей проверки как доказательства, достоверность и допустимость которых не вызывала сомнений.

Также у защиты вызывает большое сомнение и копия заявления об отставке Самойлова Э., обращённое к акционерам компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», представленной потерпевшей стороной, так как единственным акционером на момент подписания вышеуказанного заявления был сам Самойлов Э. Чтобы данное заявление Самойлова Э. отвечало требованиям легитимности в праве, применимом на Британских и Виргинских островах, которое регулируется Законом о компаниях БВО 2004 года, необходимо выполнение значимых требований к документам такого рода (Приложение №2, Заключения юридической фирмы БВО), а именно:

1. Заявление Самойлова Э. об отставке должно быть адресовано и направленно надлежащим образом (по почте) регистратору компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» компании «Коммонвелс Трас Лимитед», которая ведёт реестр движения всех внутренних и внешних документов обслуживаемой компании (Пиложение №1, Закона о компаниях БВО 2004 года, ст. 115);

2. Одновременно, в соответствии с Уставом компании (У.Д. 1-47/09; т.1, л.д.154-179, п.48), составленным на основе Закона о компаниях БВО 2004 года, Самойлов Э. должен был назначить своего приемника на пост директора компании, что сделано не было. Более того, в ст.112, того же Закона о компаниях БВО чётко сказано, что обязательным является письменное согласие вновь избранных или назначенных директоров компании. Согласие директоров получено не было. Это означает, что все последующие директора не легитимны по определению и все акты и доверенности, выдаваемые этими лицами, тоже не имеют юридической силы;

3.Все документы, поступившие из-за границы, в соответствии с нормами Гаагской Конвенции от 05 октября 1961 г., должны быть апостилированы и легализованы. В данном случае апостиль не проставлен ни на заявлении об отставке Самойлова Э. , ни на протоколах собраний компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» о назначении новых директоров, ни на протоколах собраний о смене регистрационного агента от 26 февраля 2007 года. Это значит, что все эти вышеперечисленные документы не легитимны, поэтому не могут составлять доказательную базу;

4. Только при наличии вышеуказанных требований по апостилю документов, отвечающих требованию Основ законодательства РФ о нотариате, такой документ, после надлежащего перевода, может быть удостоверен нотариально, легализован и, следовательно, применим в уголовном процессе.

Указанный выше пакет документов Трепаков сумел легализировать, несмотря на то, что нотариальное свидетельствование подлинности подписи переводчика на таких документах прямо противоречит требованию целого ряда норм законодательства РФ.

В соответствии со ст.80 Основ законодательства о нотариате «нотариус свидетельствует подлинность подписи на документе, содержание которого не противоречит законодательным актам РФ», ст. 106 Основ содержит прямое указание на необходимость проверки нотариусом документов, прибывших (составленных) за границей. Эти документы должны быть легализованы либо апостилированы, только в этом случае они будут соответствовать требованиям законодательства РФ, и могут быть удостоверены в нотариальном порядке.

Здесь можно с уверенностью констатировать грубейшую ошибку нотариуса г. Москвы Андрюхиной Елизаветы Николаевны, которая не вникла в содержание представленных ей документов и произвела их легализацию.

(У.Д. 1-47/09; т.1, л.д.165-197)

В приговоре суда также сделаны выводы, указывающие на квалифицирующие признаки преступления, которые не только не подтверждены материалами дела, но и вообще лишены всякой логики.

Так из текста приговора следует, что Козлов А.А. в период не позднее марта 2006 года, в целях безвозмездного и противоправного завладения акциями компании «ИСКОЖ», вступил в предварительный сговор со своим знакомым неустановленным гр-ном Эстонской Республики (Кореневский), который, в свою очередь, привлек к преступлению неустановленного жителя Эстонской Республики без гражданства (Самойлов), объединив их в организованную группу, в составе которой принимал непосредственное участие в совершении преступления и осуществлял руководство действиями других соучастников.

Для реализации своего преступного умысла они разработали механизм совершения преступления, предполагавший изготовление в г. Москве ряда заведомо подложных документов.

«Продолжая реализацию преступных намерений, 11 сентября 2006 года и 10 ноября 2006 года Козлов в Москве приобрел два пакета учредительных документов на фиктивные оффшорные коммерческие организации, фактически не ведущие финансово-хозяйственную деятельность. Готовясь к преступлению в пакеты учредительных документов были внесены анкетные данные Козлова и других лиц, затем (01 декабря 2006 года) эти организации были поставлены на налоговый учет.»

Используя подготовленные таким образом учредительные документы оффшорных организаций 31 мая 2007 года житель Эстонской Республики без гражданства (Самойлов) по предварительному сговору с Козловым и Кореневским , не являясь директором компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», в связи с увольнением с 01 марта 2007 года, представившись директором указанной компании, обманув этим сотрудника депозитария ЗАО «Русские Фонды» оформил документы по реализации пакета акций компании «ИСКОЖ». Эти обстоятельства не подтверждены какими-либо доказательствами, по этому поводу Самойлов и Кореневский не допрошены. Козлов в своих показаниях их опровергает и, если убрать непонятно откуда взятые и сфальсифицированные Трепаковым и надлежащим образом не оформленные ксерокопии заявления Самойлова об отставке и протоколы собраний директоров, то других доказательств изложенного материалы дела не содержат.

Если говорить о мотиве преступления и логике совершаемых действий, то зачем вообще Козлову, Самойлову и Кореневскому нужно было объединяться в 2006 году в преступную группу для хищения акций, принадлежащих компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК». Ведь Самойлов, даже по утверждениям потерпевшей стороны (Трепакова), до 01 марта 2007 года был единственным акционером и легитимным директором компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» и он, не объединяясь в никакие преступные сообщества, мог совершать с указанными акциями любые действия, в том числе и продать или подарить их Козлову А.А., либо любому другому лицу.

Представляется, при таком положении дел, суду необходимо было хотя бы выяснить почему «члены преступной группы» не завладели названными акциями в период, когда Самойлов Э. был директором компании, то есть до 01 марта 2007 года, если их преступная деятельность, согласно текста приговора, началась в марте 2006 года и продолжалась до июня 2007 года.

Таким образом, изучение текста приговора позволяет сделать вывод, что все его выводы полностью переписаны, используя электронные носители, из обвинительного заключения без проверки и учета имеющихся в деле материалов. Также не понятно вообще из каких доказательств сделаны вышеприведенные следствием выводы.

Часть 3 ст. 1 УПК РФ предусматривает, что международные договоры РФ являются составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство.

В Постановлении ВС РФ от 10 октября 2003 года 5 Верховный суд РФ постановил следующие разъяснения:

— международные договоры РФ являются частью правовой системы РФ;

— согласно пункта «а» статьи 2 Закона «О международных договорах РФ» под международным договором РФ надлежит понимать международное соглашение, заключенное РФ с иностранным государством или государствами в письменной форме независимо от его наименования, например конвенция, пакт и т.п.;

— международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе РФ, применимы судами при разрешении уголовных дел;

— международные договоры применимы судами при разрешении уголовных дел, если международным договором РФ регулируются отношения, в том числе с иностранными лицами, ставшие предметом судебного рассмотрения. Российская Федерация является участником международного договора в виде «Конвенции, отменяющей требования легализации иностранных официальных документов» Гаагская конвенция от origindate::05.10.1961. Швейцария и Соединенное королевство Великобритании и Северной Ирландии расширившее применение конвенции на свои территории, в частности Виргинские острова, также являются участниками этого международного договора.

Таким образом, этот международный договор должен был быть применен судом для установления факта законности и допустимости доказательств, касающихся статуса компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» и ее директоров, в том числе и Самойлова Э, который признан судом прекратившим свои полномочия как директора этой компании.

Ст. 1 Гаагской конвенции устанавливает, что она распространяется на официальные документы, которые были совершены на территории одного из договаривающихся государств, в качестве которых Конвенция рассматривает «заверение подписи на документе, не засвидетельствованном у нотариуса».

Ст. 2 Конвенции освобождает официальные документы и в частности заверение подписи на документе, не засвидетельствованном у нотариуса, от формальной процедуры, используемой консульскими агентами страны, на территории которой документ должен быть представлен. Ст. 3 устанавливает правило, по которому единственной формальностью , которая требуется для удостоверения подлинности подписи, качества в котором выступало лицо, подписавшее документ, является проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен.

В силу ст. 4 апостиль проставляется на самом документе или на отдельном листе, скрепленном с документом и должен соответствовать образцу, приложенному к Конвенции.

Ст. 5 Конвенции дает право ходатайствовать о проставлении апостиля лицу, подписавшему документ, или любому предъявителю документа.

Таким образом, Российская правовая система предъявляет конкретные требования к удостоверению подписи и статуса лица, подписавшего документ, составленный за пределами Российской Федерации.

Представителем потерпевшего Компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» был представлен органу предварительного следствия Протокол от 26 февраля 2007 года о назначении дополнительных директоров/должностных лиц в виде ксерокопии, подпись Самойлова на котором нотариально не удостоверена, а также заявление Самойлова об отставке в виде ксерокопии, подпись которого также нотариально не удостоверена.

Суд должен был применить Гаагскую конвенцию для оценки данных доказательств и на основании применения ее норм сделать вывод могут ли эти копии документов рассматриваться на территории Российской Федерации в качестве таковых и соответственно в качестве доказательств по уголовному делу.

Выше поименованные копии документов не легализованы консульством Российской Федерации в Женеве, где они якобы были составлены и на них отсутствует апостиль государственного органа кантона Женева, уполномоченного в Швейцарии проставлять апостиль и таким образом заверять подпись и качество лица, подписавшего Протокол от 26 февраля 2007 года и заявление об отставке от 1 марта 2007 года. Таким образом, не соблюдены требования закона РФ к форме документа и порядку его заверения для целей его использования на территории РФ в судебном процессе.

Ст. 75 УПК РФ относит к недопустимым доказательствам «иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса».

Основным требованием УПК РФ к доказательствам является соблюдение закона, в том числе и международного договора РФ, при получении доказательств. Как видно из имеющихся в деле доказательств апостиль проставлен только на письме Жака Джонса, который приложил к своему письму копии Протокола о назначении дополнительных директоров Компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» от 26 февраля 2007 года и копию заявления об отставке Самойлова. Ст. 5 Гаагской Конвенции дает право этому лицу предъявить оригиналы документов государственному органу кантона Женева для проставления на них апостиля и удостоверения подписи Самойлова на обоих документах, однако это сделано не было. При таких обстоятельствах суд не имел права при оценке доказательств считать, что эти документы подписаны именно Самойловым и в статусе директора Компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», а следовательно, принять их в качестве доказательств по уголовному делу. Применительно к этому вопросу в судебной практике Верховного Суда РФ имеется прецедент, когда суд применил Гаагскую конвенцию при проверке статуса компании— нерезидента и при проверке статуса лица, подписавшего доверенность представителю компании-нерезидента. В Определении ВС РФ от origindate::26.04.2002года 5-Г02-40 указано, что «легализация иностранного документа необходима для предоставления последнего в качестве доказательства в судебном процессе. Иностранные документы, предназначенные для использования на территории России, могут быть легализованы на территории того государства, где эти документы выданы, или же непосредственно в Российской Федерации». Компанией «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» эти действия не были совершены, поэтому документы, представленные суду о назначении новых директоров и отставке Самойлова с поста директора, не могут быть представлены в судебный процесс в качестве доказательств и не могут быть приняты судом в таком виде. Поскольку суд нарушил положения Гаагской конвенции и постановил приговор на основании не легализованных, то есть не имеющих юридической силы на территории РФ копий документов Приговор нельзя признать законным и он должен быть отменен. Кроме этого, в выше упомянутом Определении ВС РФ было отмечено, что «согласно международным договорам РФ юридический статус иностранных участников в процессе определяется по их закону, позволяющему определить объем правоспособности и дееспособности иностранного юридического лица (юридический статус)». На примере Кипра и закона о компаниях Кипра суд установил список тех документов, которые доказывают юридический статус компании-нерезидента и статус его директоров. Это сертификаты, выданные государственным органом, которые подлежат проставлению апостиля, а именно: об инкорпорации директорах и секретаре.

Британские Виргинские Острова имеют свой закон о компаниях 2004 года, который отменил действие закона «О компаниях международного бизнеса» с 1 января 2007 года, на основании которого была учреждена компания «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК».

Таким образом, на момент рассмотрения уголовного дела судом не существовало нормативного акта, которым регулировался статус компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» и суд был обязан проверить юридический статус потерпевшего, может ли Компания «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» быть участником судебного процесса. Поскольку Закон о компаниях БВО 2004 года предусматривал обязательную перерегистрацию компаний и приведение в соответствие с законом его учредительных документов, что подтверждает Сертификат о перерегистрации согласно приложению 2 к Закону о компаниях БВО 2004 года суд должен был проверить наличие такого сертификата государственного органа БВО на момент рассмотрения уголовного дела, что сделано не было. В результате приговор был вынесен по заявлению представителя компании, которая не доказала свою правоспособность и право быть участником судебного процесса.

В деле нет предусмотренного Законом о компаниях БВО Реестра директоров, который является единственным доказательством того, кто и на какой момент являлся директором компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», но не смотря на отсутствие предусмотренного законом доказательства и вопреки отсутствию подтверждения со стороны компетентного государственного органа, кто по его данным является и являлся на 1 марта 2007 года директором компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» суд сделал вывод о том, что Самойлов таковым не являлся, хотя суд не выяснил, возникли ли правовые последствия в связи с появлением заявления о его отставке и с какого момента эти последствия должны были возникнуть в силу закона.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что отставка Самойлова имела место, сделан в полном правовом вакууме, поскольку суд не применял никаких правовых норм, ни российских, ни норм Закона о компаниях БВО в этом вопросе, но пришел к выводу о том, что полномочия директора Самойлова были прекращены, что не соответствует действительности и что может быть подтверждено только Реестром директоров компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», который суд должен был истребовать/запросить в легализованном виде и на основании этого допустимого доказательства сделать вывод о том, кто являлся директором Компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» и в какой момент времени.

Кроме этого, Суд должен был запросить свидетельство о перерегистрации Компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», предусмотренное Приложением 2 Закона о компаниях 2004 года, которое доказывает наличие статуса юридического лица и соответственно возможность для компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» быть участником судебного процесса, поскольку Закон связывает с этим сертификатом факт соблюдения всех формальностей при перерегистрации и соответственно право компании быть участником судебного процесса.

Поскольку Пресненским районным судом не проверен статус Компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК» и в деле нет доказательств, что в 2007 году эта компания существовала как субъект права, нет доказательств, кто и когда являлся директором компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», нет доказательств, что Самойлов избирал новых директоров и подавал заявление об отставке, то следует вывод, что приговор основан не на доказательствах, а всего лишь на частном мнении одного лица Жака Джонса, который сказал, что он посчитал нужным сказать и суд руководствовался его словами, осудив Козлова А.А. к 8 годам лишения свободы. В деле нет доказательств того, что Жак Джонс, компетентен давать какие-либо заключения суду, что он допрашивался в качестве свидетеля и предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, и свидетельство данного человека не может подменить положения Закона о компаниях 2004 года БВО.

Таким образом, выводы суда, указанные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела:

1. Документы, представленные представителем потерпевшей стороны Трепаковым не отвечают требованиям допустимости в уголовном процессе и не могут быть использованы в качестве вещественных доказательств, а также не могут быть положены в основу обвинения;

2. Самойлов Э. является единственным легитимным директором компании «ВЕНТОРТ ТРЕЙДС ИНК», что также подтверждается его нотариально удостоверенным заявлением (У.Д. 1-47/09; т.18; л.д.2). Все последующие его сделки по отчуждению акций вышеуказанной компании носят исключительно легитимный характер, и поэтому не могут служить доказательством вины Козлова А.А.

3. В деле нет доказательств создания Козловым А.А. какой-либо преступной группы и совершения Козловым, Самойловым и Кореневским какого-либо преступления.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 403; 406; 408; 409 УПК РФ,

ПРОШУ:

Приговор Пресненского районного суда г.Москвы от 05 марта 2009 года, Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 10 июня 2009 года и Постановлений об отказе в удовлетворении надзорной жалобы от 25 декабря 2009 года, а также от origindate::17.08.2010 года — отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение. Прошу также дать правовую оценку действиям бывшего члена СФ Слуцкера В.И., а также генерал-лейтенанта СВР в отставке Шарая П.П., который выступал посредником при вымогательстве у меня и моего мужа взятки за закрытие его уголовного дела.

Прошу также дать развернутый ответ на многочисленные заявления моего мужа в Генеральную прокуратуру, в которых он заявлял об известных ему фактах грубейших нарушений со стороны Слуцкера В.И. российского законодательства.