Власти Македонии должны €60 тыс. гражданину ФРГ за то, что выдали его ЦРУ

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


ЕСПЧ: власти Македонии должны €60 тыс. гражданину ФРГ за то, что выдали его ЦРУ

Македония и США отказались расследовать дело о похищении и пытках невиновного спецслужбами, перепутавшими его с однофамильцем из "Аль-Каеды"

Оригинал этого материала
© Лента.Ру, origindate::14.12.2012, Похищенный агентами ЦРУ немец добился компенсаций

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обязал власти Македонии выплатить компенсацию немцу ливанского происхождения Халеду аль-Масри за то, что они выдали его ЦРУ, пишет Frankfurter Allgemeine Zeitung. ЕСПЧ решил, что Македония ответственна за пытки аль-Масри на своей территории, а также за внесудебную передачу его другой стране. Размер компенсации составляет 60 тысяч евро.

Халеда аль-Марси задержали в 2003 году в Скопье. В течение 23 дней его не выпускали из номера в отеле и после долгих допросов передали американским спецслужбам, которые вывезли его из отеля в наручниках и с завязанными глазами. По словам аль-Масри, в аэропорту люди в масках избили его, а затем раздели и изнасиловали каким-то предметом.

США потребовали выдачи аль-Масри, так как подозревали его в террористической деятельности. Впоследствии мужчину отправили в афганскую тюрьму в Баграме. Там, по словам пострадавшего, его неоднократно пытали, а отпустили только в 2004 году, признав, что перепутали с однофамильцем из "Аль-Каеды".

Из Афганистана аль-Масри отправили сначала в Албанию, а затем в Германию, где началось расследование его обвинений в адрес агентов ЦРУ. Мюнхенская прокуратура в 2007 году выдала ордеры на арест нескольких сотрудников управления, подозреваемых в причастности к похищению аль-Масри из Македонии, однако добиваться их экстрадиции в Германию не стала. Эти делом также занялась специальная комиссия бундестага, которая в 2009 году пришла к выводу, что рассказ истца соответствует действительности.

В США это дело не получило развития, так как Верховный суд поставил защиту государственной тайны, связанной с деятельностью ЦРУ, выше индивидуальных претензий аль-Масри, пишет FAZ. Аль-Масри пытался также добиться возбуждения дела в Македонии против своего незаконного задержания, однако местная прокуратура отказалась проводить расследование.

[Лента.Ру, origindate::26.10.2006, "ЦРУ заставило Германию не болтать про пытки террористов": ЦРУ пыталось заставить немецких политиков повлиять на своих европейских коллег с целью ослабить волну протестов по поводу нарушения прав человека в Марокко, где в тюрьмах содержится часть захваченных в плен террористов. Как утверждает The Guardian, в обмен ЦРУ предлагало обеспечить доступ немецким дипломатам к одному из членов "Аль-Каеды", уроженцу Германии, находившемуся в заключении в этой североафриканской стране.
В секретном докладе, который оказался в распоряжении The Guardian, марокканская контрразведка именуется, как "ценный партнер в борьбе с международным терроризмом".
Как отмечает издание, после получения данного предложения страны ЕС существенно сократили количество критических кампаний, посвященных нарушению прав человека в странах, куда депортируются подозреваемые в терроризме. Практически сошли на нет и расследования по поводу секретных транспортировок террористов через европейские аэропорты. — Врезка К.ру]

[Лента.Ру, origindate::30.03.2010, "Похищенного ЦРУ немца осудили за нападение на мэра родного города": Гражданин Германии ливанского происхождения Халед аль-Масри [...] осужден на два года тюрьмы за нападение на мэра немецкого города. Об этом сообщает Associated Press. Следствию удалось доказать, что в сентябре 2009 года аль-Масри напал на главу муниципалитета города Новый Ульм на юге Германии Герольда Норенберга (Gerold Noerenberg), в результате чего тот получил травму глаза и сломал палец. Причины нападения не уточняются. — Врезка К.ру]


***

Оригинал этого материала
© "Совершенно секретно", январь 2006, Фото: AFP, AP

Македонский пленник, или Черный Спецназ против бедняги Масри

Владимир Абаринов

Compromat.Ru

Халед аль-Масри

Халед аль-Масри родился в Кувейте и вырос в Ливане. В 1985 году, когда ему было 20 лет, он переселился в Германию и в 1995-м получил немецкое гражданство. Работал плотником, водителем грузовика, торговал машинами. Но в конце концов оказался безработным с женой и пятью детьми на руках.

Из опубликованных повествований о его одиссее как-то не очень ясно, зачем в самом конце 2003 года он отправился из Германии в Македонию. В документе, представленном в американский суд, адвокаты Масри сообщают просто, что их клиент поехал туда «на праздники»; в газетах же потом писали, что он поссорился с женой и поехал «развеяться». Как бы то ни было, 31 декабря в Ульме (земля Баден-Вюртемберг) он сел в автобус, следующий в македонскую столицу Скопье. Для этого ему нужно было проехать по территории нескольких стран — Австрии, Словении, Хорватии, Боснии и Сербии. Всякий раз проверка документов проходила абсолютно благополучно. Однако на границе Сербии и Македонии македонские пограничники отобрали у Масри паспорт и в течение нескольких часов держали в своем помещении до приезда команды людей в штатском, которая увезла его в Скопье.

"На праздники" в ад

Масри поместили в гостиницу и приставили круглосуточную вооруженную охрану. Ему не разрешалось покидать номер. Портьеры на окне были закрыты днем и ночью. На его просьбы позвонить жене ответом был неизменный отказ. Однажды он приблизился к входной двери и заявил, что уходит. Трое охранников мгновенно вынули пистолеты и направили стволы в голову пленника.

Заключение в отеле продолжалось 23 дня. На протяжении этого срока Масри не раз допрашивали. Следователи были македонцами, но говорили по-английски. Их интересовало, чем он занимался в Ульме, кто его знакомые, а также кто посещает ульмскую мечеть и мусульманский культурный центр. Допросы периодически возвращались к одному и тому же эпизоду: встрече Масри в Джелалабаде с неким египтянином. Кроме того, его постоянно спрашивали о его норвежских знакомых. Масри отвечал, что он никогда в жизни не бывал в Джелалабаде и что у него нет знакомых в Норвегии.

На седьмой день ареста человек, державшийся как главный начальник всей команды, предложил пленнику сделку: Масри признается в связях с «Аль-Каидой», а за это его отправляют обратно в Германию. Поразмыслив, Масри отказался. На тринадцатый день он объявил голодовку. Она продолжалась 10 дней. 23 января в номере отеля появились семь или восемь мужчин в штатском, которых Масри прежде не видел.

Один из прибывших включил видеокамеру. Масри попросили сказать, что с ним обращались хорошо, не причинили ему никакого вреда и что скоро он вернется в Германию. Как только видеозапись была сделана, на запястьях Масри защелкнулись наручники. На глаза надели повязку.

Поездка в автомобиле продолжалась, по оценке Масри, около часа. Когда машина остановилась, он услышал звук взлетающих и садящихся самолетов. Его высадили из машины и ввели в помещение, по-прежнему в повязке и наручниках. Там ему объявили, что его сейчас осмотрит доктор, после чего начали избивать. Били кулаками и палками. Одежду с него сняли, разрезав ножом или ножницами. Масри остался в трусах. Ему приказали снять и трусы, он отказался, и тогда их сняли силой. Он слышал, как щелкает затвор фотоаппарата. Его положили животом на пол, заломили руки и наступили башмаком на спину. Масри почувствовал, что в анус ему вводят твердый предмет.

Наконец истязания закончились. С Халеда аль-Масри сняли повязку. В первое мгновение яркий дневной свет ослепил его. Затем он разглядел нескольких одетых в черное мужчин, в черных лыжных масках на голове. Один из них надел на Масри памперс. Его облачили в темно-синий комбинезон, к поясу которого прикреплялись сковывающие движения цепи на руках и ногах. Снова надели повязку, заткнули уши и надели на голову капюшон. В самолете его ноги и руки дополнительно пристегнули к креслу и сделали две инъекции, после которых он почти потерял сознание.

Детали перелета он помнит смутно. Было несколько промежуточных посадок. Наконец самолет прибыл в пункт назначения. Масри вывели наружу. На улице было теплее, чем в Македонии, из чего пленник заключил, что он не в Германии. Он подумал, что он на Кубе, на американской базе в заливе Гуантанамо, а может быть, в Ираке.

На сей раз поездка на машине продолжалась около 10 минут. Не вступая с ним в разговоры, его ввели в помещение, швырнули на пол и cлегка побили, после чего оставили в одиночестве. Это была тесная, грязная бетонная камера-одиночка. Стены покрыты каракулями на арабском, урду и фарси. Кровати не было. На полу валялись тонкое одеяло армейского вида и набитая тряпьем наволочка. В окно камеры Масри увидел закатное солнце и определил, что перелет продолжался около 24 часов. Его привезли в Афганистан.

Чрезвычайщина по-американски

Compromat.Ru

Кофер Блэк (справа)

[...] «Люди в черном» действуют на основании совершенно секретной директивы PDD-39 (Presidential Decision Directive), подписанной президентом США Биллом Клинтоном 21 июня 1995 года. Документ этот по сей день составляет основу правовой базы действий американских спецслужб против террористов. Директива впервые на уровне главы государства сформулировала новую угрозу, в корне отличавшуюся от той, которая исходила от террористов предшествовавших поколений, и определила стратегию борьбы с ней. В составе ЦРУ был учрежден Контртеррористический центр, который возглавил Кофер Блэк. У него был личный счет к «Аль-Каиде»: в Хартуме, где Блэк руководил резидентурой ЦРУ, люди бен Ладена устроили на него охоту, дело доходило до погонь и перестрелок.

Помимо прочих мер директива PDD-39 предусматривала процедуру упрощенной выдачи и перевода из одной страны в другую лиц, подозреваемых в терроризме, — так называемую extraordinary rendition, «чрезвычайную экстрадицию». Документ гласит, что этот вопрос должен быть центральным в отношениях США с иностранными правительствами. Иными словами — что отношения эти всецело зависят от содействия иностранных правительств американской разведке в делах о терроризме.

Шефом отдела, занимающегося непосредственно «Аль-Каидой», в Контртеррористическом центре ЦРУ стала дама, чье имя по-прежнему составляет государственную тайну. Известно, что до этого назначения она была аналитиком советского, а затем российского отдела. Сослуживцы говорят, что внешность у дамы яркая, нрав крутой, стиль работы нахрапистый. Ее рвение некоторые считают чрезмерным; она без малейших колебаний принимала решения о силовых акциях.

Одним из первых случаев чрезвычайной экстрадиции стала доставка в США Рамзи Юсефа, одного из организаторов взрыва Всемирного торгового центра в 1993 году. Он был арестован в Исламабаде и без лишних формальностей передан пакистанскими властями американским представителям. Юсеф ныне отбывает пожизненное заключение по приговору американского суда. Несколько членов «Аль-Каиды» были арестованы в Азербайджане и Албании; с ведома и согласия правительств этих стран их переправили в страну их гражданства — Египет.

Велись переговоры о такой же упрощенной экстрадиции из Катара дяди Юсефа, одного из оперативных руководителей «Аль-Каиды» Халида Шейха Мохаммеда. Однако катарские власти не решились дать согласие на его арест и, более того, позволили ему покинуть страну. От Судана добивались выдачи Усамы бен Ладена. Хартум был не прочь нормализовать отношения с США. В нью-йоркском федеральном окружном суде было готово обвинительное заключение против бен Ладена. Однако юристы правительства пришли к выводу, что дело можно и проиграть, а потому не лучше ли судить главаря «Аль-Каиды» там, где обвинительный уклон судебного следствия будет гарантирован. Такой страной могла быть Саудовская Аравия, где бен Ладен родился и чье гражданство имел, пока она сама его этого гражданства не лишила. Но саудовцы, опасаясь мести ваххабитов, отказались от сомнительного подарка.

После терактов 11 сентября Контртеррористический центр резко активизировался. Его штат увеличился вчетверо — с 300 до 1200 человек. Перевод туда из любого другого отдела ЦРУ считался завидным назначением. Кофер Блэк получил прямой доступ в Белый дом. От него требовали результатов. Поэтому информация теперь проверялась наспех, ошибок стало больше. В штате центра появились «люди в черном» — спецназ, занимающийся перевозкой подозреваемых ровно по тому сценарию, который изложил аль-Масри.

Четыре месяца в одиночке

Вечером того же дня Масри привели в комнату для допросов. Там находились та же группа в масках и переводчик, говоривший по-арабски с палестинским акцентом. Один из людей в масках сказал, что он врач. Масри раздели, сфотографировали обнаженным и обследовали. Затем у него взяли на анализ кровь и мочу. Масри пожаловался человеку, назвавшемуся доктором, на антисанитарные условия в камере и получил ответ, что это компетенция афганской администрации тюрьмы. В своей одиночке без единой прогулки, без возможности что-либо читать или писать Халед аль-Масри провел четыре месяца.

Первый допрос состоялся на вторые сутки, ночью. В комнате по-прежнему присутствовал в полном составе черный спецназ, а допрашивавший говорил по-арабски с южноливанским акцентом. Следователь спросил, известно ли Масри, почему он оказался в тюрьме. Масри сказал, что нет. Тогда следователь сказал, что он находится в стране беззакония и ни одна живая душа не знает, что он здесь. «Понимаешь, что это значит?» Масри понимал.

Вопросы касались его мнимой поездки в Джелалабад по поддельному паспорту. Его спрашивали, бывал ли он в лагерях палестинских террористов, знаком ли с заговорщиками 11 сентября Мохаммедом Аттой и Рамзи Биналшихом, кого из исламских экстремистов, живущих в Ульме, он знает лично. Масри отвечал, что знать никого не знает — во всяком случае, никого из своих знакомых в связях с террористами не подозревает.

Всего ему учинили три или четыре допроса, об одном и том же, всякий раз ночью. Следователь тоже был тот же. В марте Масри начал перестукиваться через стену с другими арестантами, и все вместе они объявили голодовку. На 27-й день голодовки Масри отконвоировали в комнату, где его ждали двое американцев без масок. Присутствовал и афганец — начальник тюрьмы, а также переводчик-палестинец. У Масри спросили, чего он требует. Он сказал, что пусть его либо освободят, либо предъявят обвинения и судят, либо допустят к нему сотрудника немецкого консульства. Один из американцев ответил, что Масри, безусловно, не заслуживает заключения за решетку, но освободить его без разрешения Вашингтона он не в силах. Засим Масри вернули в камеру.

Голодовка продолжалась. Здоровье Масри стремительно ухудшалось, но никакой медицинской помощи или улучшения условий содержания он не получал. На 37-й день голодовки «люди в черном» привели его в комнату для допросов, привязали к стулу и насильно накормили через желудочный зонд. После процедуры ему дали с собой в камеру несколько банок с консервами и несколько книг. Перед возвращением в одиночку его взвесили. Оказалось, с момента его ареста он потерял более 60 фунтов.

После сеанса принудительного питания Масри заболел, и его в камере посетил врач. Примерно в первых числах мая в комнате для допросов его ждали американец, представившийся психологом, и женщина-переводчик с сирийским выговором. Психолог сообщил Масри, что он специально прилетел из Вашингтона, чтобы задать ему несколько вопросов. Выслушав ответы на свои вопросы, психолог пообещал узнику, что он будет на свободе «очень скоро».

После психолога начались визиты нового персонажа — он бегло говорил по-немецки и назвался Сэмом. При первой встрече Масри спросил его, немец ли он и знает ли немецкое правительство о его аресте. После краткого совещания с американцами Сэм отказался отвечать на оба вопроса и стал спрашивать сам — в основном об экстремистах Ульма. При четвертом свидании Сэм сообщил Масри, что он будет освобожден через восемь дней, и предупредил, что обязательное условие освобождения — неразглашение случившегося с ним.

Война без правил

Надо признать, что война с террором поставила перед американским правосудием и обществом трудноразрешимые проблемы. Бомбист-смертник не боится возмездия. Сведения, добытые разведкой, нельзя использовать в суде. Террорист независимо от гражданства пользуется на территории США всеми конституционными гарантиями надлежащей судебной процедуры, как и любой другой обвиняемый. А если война, то солдаты армии противника защищены Женевской конвенцией об обращении с военнопленными и не обязаны отвечать ни на какие вопросы за исключением своего имени, звания и личного номера. Международное право о законах и обычаях войны надо переписывать. Отсюда такие дефиниции, как «война нового типа» и «задержанные на поле боя».

Так появилась тюрьма на американской военной базе в заливе Гуантанамо на Кубе. Ее заключенные, по мнению правительства, не имеют права на защиту своих интересов в американских судах, ведь Куба — не США. Но территория базы, доказывают адвокаты узников, передана США в 1903 году на условиях бессрочной аренды, это юридический анклав, где действуют американские законы и никакие другие. Вопрос сложный. В прошлом году он дошел до высшей судебной инстанции — Верховного Суда США, который в конце концов согласился с точкой зрения правительства.

Тем временем на карте мира появились тайные тюрьмы ЦРУ. Они потребовались прежде всего для содержания особо важных заключенных, главарей «Аль-Каиды» — таких, как Абу Зубейда, Рамзи Биналших (бен аль-Ших), Халид Шейх Мохаммед и Хамбали. Следователи ЦРУ хотели работать спокойно, не отвлекаясь на беспрерывные визиты делегаций Красного Креста, оправдания перед правозащитниками и препирательства с адвокатами подследственных. Местонахождение перечисленных лиц неизвестно — за исключением того, что они содержатся за пределами США. До сих пор против этого никто особенно не протестовал.

Само по себе наличие американских тюрем в других странах никаких международных норм не нарушает — это предмет двусторонней договоренности правительств. Иное дело пытки. Правозащитные организации считают, что для того и понадобились ЦРУ секретные тюрьмы, чтобы выбивать из пленников показания. Кроме того, США практикуют упрощенную экстрадицию в страны, не стесняющие себя гуманным отношением к подследственным, — такие, как Узбекистан, Египет, Иордания, Индонезия и Марокко. Так что Халеду аль-Масри, можно сказать, еще повезло.

28 мая на него надели комбинезон, повязку, наручники и прочее. В аэропорту ему вернули его имущество и велели переодеться. В самолете его опять приковали к креслу, завязали ему глаза и заткнули уши. Вместе с ним летел Сэм, сообщивший Масри, что его доставят не в Германию, а в другую европейскую страну, потому что американцы хотят по возможности запутать следы. Когда прилетели, его посадили на заднее сиденье легковой машины. Никто не говорил, в какую страну его привезли. Поездка продолжалась более трех часов, по шоссейным и грунтовым дорогам, местность была холмистая.

Потом машина остановилась, сопровождавшие его люди вышли, а на их место сели другие, говорившие со славянским акцентом. Но говорили они мало.

Автомобиль еще три часа колесил по горбатым дорогам. Наконец остановились. Масри велели выйти из машины, сняли с него повязку и наручники, отдали багаж и паспорт. Уже стемнело, шоссе было совершенно пустынным. Ему показали тропинку и сказали, что он должен идти по ней, не оглядываясь. Масри не сомневался, что ему выстрелят в спину.

Однако обошлось. Вскоре он наткнулся на трех вооруженных людей. Они потребовали предъявить удостоверение личности. Заглянув в паспорт Масри, ему объявили, что он находится на территории Албании без албанской визы, а потому будет задержан. Масри ответил, что он понятия не имеет, почему оказался в Албании — он ехал в Македонию. Албанские пограничники сказали, что македонская и сербская границы неподалеку. Масри доставили в караульное помещение под албанским флагом. Старший офицер, которому доложили о задержании, посмотрел на отросшие волосы и бороду задержанного и заявил, что он похож на террориста. У Масри снова упало сердце. Но и на этот раз ничего страшного с ним не случилось.

Из караулки его отвезли в тиранский аэропорт имени матери Терезы. На часах было шесть утра. Один из албанских пограничников взял паспорт Масри и 320 евро из его бумажника и скрылся в здании аэропорта. Вернулся он вместе с человеком, который пригласил Масри следовать за ним, провел его через паспортный и таможенный контроль без какой бы то ни было проверки и посадил в самолет. Только в эту минуту Масри поверил, что действительно возвращается домой. Самолет приземлился во Франкфурте в 8:40.

Kit Kat за хорошее поведение

Подробную статью о секретных тюрьмах ЦРУ опубликовала 2 декабря газета Washington Post. Оказалось, это секрет Полишинеля — сообщения о тайных узилищах хлынули потоком. По данным WP, соглашения о размещении этих объектов действовали или действуют с восемью странами, в том числе с Таиландом, Афганистаном и «несколькими демократиями Восточной Европы». Тюрьма в Таиланде (как раз в ней сидели Зубейда и Биналших), впрочем, закрылась в 2003 году по требованию тайских властей после того, как сведения о ее существовании просочились в прессу.

Первоначально ЦРУ рассматривало в качестве возможного места сооружения тюрьмы для особо важных арестантов группу островов на озере Кариба в нижнем течении Замбези; однако решили, что антисанитарные условия породят инфекционные болезни, кроме того, не было уверенности в надежности Замбии как партнера в секретных делах. (Добавим, что озеро, а точнее, водохранилище Кариба — популярный туристический объект.) Тем не менее и в Восточной Европе условия не сахар: узники, как какая-нибудь Железная Маска или Эдмон Дантес, томятся в подземелье без электрического освещения и в полной безвестности для окружающего мира. В афганской тюрьме под кодовым названием «Соляная копь» в ноябре 2002-го один арестант умер: «неопытный», как выражается WP, сотрудник ЦРУ якобы велел афганским тюремщикам посадить его нагим на ночь на цепь, и бедняга попросту околел от холода.

Телекомпания ABC News, напротив, нарисовала радужную картину. Оказывается, организатора самых кровавых убийств «Аль-Каиды», Абу Зубейду, кормили в восточноевропейском застенке йогуртами, фруктами, курицей, мясом, овощами и рисом, а за сотрудничество со следователями ему полагался десерт; любимым лакомством этого душегуба (как и другого — Саддама) были шоколадные батончики Kit Kat.

WP призналась, что знает, в каких странах располагаются тайные тюрьмы, но не может об этом сообщить, так как высокопоставленные должностные лица просили не разглашать эту информацию. Однако по наводкам, разбросанным в тексте статьи, правозащитная организация Human Rights Watch быстро определила, что это, всего вероятнее, Польша и Румыния. Правительства обеих стран дружно отрицают наличие застенков ЦРУ на своей территории, но, во-первых, правительства и в Варшаве и в Бухаресте новые, они могут действительно ничего не знать об этом. А во-вторых, как сообщила в своем новом материале WP, оба объекта после первой статьи закрылись, а заключенные переведены «куда-то в североафриканскую пустыню» (видимо, в Египет, который давно сотрудничает с Вашингтоном в заплечных делах).

Европейский Союз и Совет Европы стали угрожать своим восточноевропейским членам чуть ли не исключением. Скандал грянул за считанные дни до европейского турне госсекретаря США Кондолиззы Райс. Поездка планировалась заранее, однако у всех создалось впечатление, что она летит тушить пожар. Тут-то и всплыла скорбная история Халеда аль-Масри.

На сцену выходит Кондолизза

Вернувшись в Ульм, он нашел свой дом пустым. В мусульманском культурном центре ему сказали, что его жена, не дождавшись, пока глава семейства «развеется» после ссоры, забрала детей и отправилась к родственникам в Ливан. Масри подумал и обратился к адвокату, по настоянию которого магистрат города Мюнхена начал расследование заявления о противоправном похищении.

Потерпевший не имел никаких подтверждений своих злоключений: справки об освобождении из заключения ему не выдали, никаких виз и штампов в паспорт не поставили, билетов на руки не выдавали. Мало ли где он пропадал — люди порой и не такие байки сочиняют, дабы оправдать свое отсутствие. Вот недавно, например, в штате Джорджия невеста сбежала из-под венца — инсценировала похищение, да так достоверно, что всей страной ловили похитителей. И в Ираке был случай: солдат дезертировал и в Интернете разместил видеозапись, будто он в плену у террористов и взывает о помощи.

Однако немецкие следователи оказались дотошными, тем более, дело имело политический подтекст. Первым долгом они нашли и допросили водителя автобуса, на котором Масри отправился из Ульма в Скопье. Тот подтвердил, что на КПП в Табановце пограничники высадили пассажира, и пассажиром этим был Масри. Запросив европейские службы контроля за воздушным пространством, они нашли частный Boeing-737, который 23 января 2004 года вылетел из Пальма-де-Майорка и в 8:51 пополудни приземлился в Скопье, а спустя три часа тем же вечером взял курс на Багдад, оттуда на Кабул и, наконец, 25 января вернулся из Афганистана в Европу и совершил посадку в аэропорту румынского города Темишоара. Описание афганской тюрьмы «Соляная копь» в газете Washington Post, по словам адвокатов, совпадает с показаниями их клиента. Кроме того, проведена радиоизотопная экспертиза волос потерпевшего — специалисты пришли к выводу, что он действительно находился недавно в одной из стран Южной Азии и в течение продолжительного времени голодал.

В итоге Халед аль-Масри при поддержке Американского союза за гражданские свободы вчинил иск бывшему директору ЦРУ Джорджу Тенету, компании-владельцу и компании-оператору «Боинга», на борту которого его везли в Афганистан и обратно.

Кондолизза Райс, отправляясь в Европу, сделала однозначное заявление:

«Соединенные Штаты не перевозят и не перевозили заключенных из одной страны в другую с тем, чтобы подвергнуть их пыткам. Соединенные Штаты не используют воздушное пространство или аэропорты какой-либо другой страны для перевозки заключенных туда, где их будут пытать. Соединенные Штаты не перевозят и не будут перевозить никого в страну, где заключенный может подвергнуться пытке».

Она вместе с тем заявила, что не может публично обсуждать конкретную информацию, имеющую отношение к национальной безопасности, и рассчитывает на такой же подход европейских партнеров США. Наконец, она сказала, что сотрудничество с американской разведкой — дело сугубо добровольное. Если какое-либо государство полагает, что такое сотрудничество не отвечает его интересам, оно имеет полное «суверенное право» отказаться от него.

В Берлине Райс отказалась комментировать дело Масри. Федеральному канцлеру Ангеле Меркель, мечтавшей после заядлого антиамериканиста Шредера начать отношения с США с чистого листа, во время пресс-конференции пришлось нелегко. Надо признать, что в повествовании Масри очень много неясного, оно требует дополнительного расследования. Из искового заявления явствует, что избивали пострадавшего не американцы в Афганистане, а македонцы в аэропорту Скопье — люди в черном и в лыжных масках. Администрация же американской тюрьмы в Афганистане применила насилие к нему лишь однажды, с тем чтобы накормить объявившего голодовку арестанта. Практика принудительного кормления существует и в американских тюрьмах; попытки правозащитников оспорить ее законность в судебном порядке пока успеха не имели. Арестовали его тоже македонские пограничники, сверившись со своим стоп-листом. Во всяком случае, пока получается, что американцам ни признаваться, ни извиняться не в чем, поэтому люди из свиты Райс так удивились, когда Меркель вдруг заявила журналистам, что госсекретарь «признала ошибку» в деле Масри.

Пытать или не пытать?

Сняв Масри с автобуса, македонские пограничники попросту ошиблись — имя в стоп-листе было похожим или даже таким же, но не совпадали другие данные. Возможно, македонские спецслужбисты очень хотели оказать крупную услугу американцам. К несчастью для Масри, шеф македонской резидентуры ЦРУ в тот момент находился в отпуске. Его замещал молодой сотрудник, которому надо делать карьеру, а сделать ее в провинциальном Скопье трудно. Заместитель ухватился за Масри обеими руками. Но и в Вашингтоне начальника Европейского управления не оказалось на месте. В итоге вопрос поступил на рассмотрение той самой начальницы, которая любит «тащить и не пущать». Результаты известны.

Однако нашлись в ЦРУ и сомневающиеся. Они затребовали для проверки паспорт Масри. Деликатность ситуации состояла в том, что немецкое правительство запрашивать до поры до времени не хотели, решили проверить аутентичность документа своими силами. В марте лаборатория ответила: паспорт настоящий. Стали думать, что делать дальше. Некоторые предлагали честно рассказать все правительству Германии. Другие — вернуть Масри в Македонию. Ну, пошумит пресса и забудет, как ту беглую невесту.

О нечаянном пленнике доложили директору ЦРУ Тенету. Тот переговорил с Райс, в то время советником президента по национальной безопасности, и Ричардом Армитеджом, первым заместителем госсекретаря. Возможно, Тенету казалось, что он делает мудрый аппаратный ход — делит ответственность с коллегами. Все трое решили, что нельзя подставлять президента — немцам надо рассказать правду. Исполнение неприятной миссии поручили американскому послу в Берлине Дэниэлу Котсу, который поддерживал прекрасные отношения с тогдашним федеральным министром внутренних дел Отто Шили.

Пока решали, извиняться ли перед немцами, Масри в афганской тюрьме взбунтовался и объявил голодовку. Дабы успокоить его, в узилище появился говорящий по-немецки Сэм — возможно, посланец министра Шили. Страдальца пора было возвращать, но куда? Македонцы умоляли избавить их от жертвы их же ошибки. В конце концов албанцы согласились устроить спектакль с задержанием нарушителя границы.

На вашингтонской пресс-конференции своих адвокатов аль-Масри присутствовал в виде изображения на мониторе — американское консульство отказало ему в визе. [...]