Властная диагональ

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Властная диагональ

" Процессы, происходящие в экономике, политике, идеологии современной России, несомненно, многомерны и несводимы к какой-то одной простой и всем понятной формуле. Тем не менее, общий вектор равнодействующей сил просматривается достаточно четко - на территории нашей страны выстраивается система "олигополий", идущая на смену "олигархической" системе ельцинского периода. Олигополию Большой экономический словарь (М., 1994) определяет как "господство небольшого числа крупнейших фирм, компаний, в производстве и на рынке", свойственное современному рыночному хозяйству, в отличие от "классического" капитализма с его "свободной конкуренцией" и от довоенного "империализма" с господством монополий.

Справедливости ради следует заметить, что олигополии, или, как предпочитают их сегодня именовать, ВИКи (вертикально интегрированные корпорации) подозрительно напоминают собой "дополненное, коммерческое и экспортное издание" наркоматов сталинской эпохи, от наследия которой по-прежнему зависит ситуация в стране. При всей склонности нынешних "власть предержащих" к разного рода "вертикалям", на деле в России сегодня складывается истинная "властная диагональ", чьи "концы и начала" уходят далеко за пределы нашей Родины. Итоги первой половины текущего года позволяют более четко определить ведущие тенденции социально-экономической и политической жизни России. В частности, минувшее полугодие характеризуется усиленным созданием вертикально интегрированных компаний (ВИК). Центральным их звеном являются предприятия-экспортеры, на которые работают все остальные звенья ВИК, чем последние и отличаются от ФПГ ельцинской эпохи. Управление такими компаниями осуществляется на основе общей стратегии, определяющей их рентабельность, устойчивость и перспективы развития. Это движение охватило сегодня основные отрасли российской промышленности: производство автомобилей, стали, алюминия, нефтехимикатов, электрооборудования, компьютеров и т.д. Так, нефтяники начали скупку трубных заводов. Действующая в интересах ТНК "Альфа-Эко" купила 25% акций "Тагмета" и 50% волгоградского "Красного Октября" (спецстали для трубопроката). ЛУКойл получил значительный пакет Северского трубного завода. "Газпром" приступил к формированию двух трубных производств: с "Северсталью" и с Нижнетагильским меткомбинатом (производство труб большого диаметра). "Газпром" активно собирает газохимические и металлургические комплексы. Классическим примером ВИК является "Сибирский алюминий", приобретший 20% акций Павловского автозавода и получивший контроль над ГАЗом. Теперь на очереди ВАЗ, в свою очередь купивший Запорожский алюминиевый комбинат и Слуцкий автозавод (для сборки "Жигулей" в Беларуси). После того, как правительство вернет ВАЗу заложенный за налоговый долг контрольный пакет, ничто не будет мешать поглощению завода. Некоторые авторы утверждают, что на этой почве в России формируется олигопольный экономический режим. 
В отличие от предыдущей стадии, на которой основным источником накопления служил бюджет, и близость так называемых "олигархов" к власти определяла их долю в прокачивании через свои финансовые структуры бюджетных денег, новая стадия, не перечеркивая фактора близости экономических субъектов к политической, прежде всего, исполнительной власти, меняет содержание этого фактора. Главной проблемой для олигополий, как показывает опыт других стран, идущих или шедших по тому же пути развития рыночного хозяйства (например, Южной Кореи), становятся экспортные преференции и налоговые льготы, а не собственно бюджетные средства. Отсюда, по-видимому, исходит и более рациональное отношение олигополий к политической надстройке, стремление удешевить расходы на нее, поскольку источники "бешеных" денег, полученных вне сферы производства, с помощью которых финансировалось политическое многоцветье эпохи "первоначального накопления", близки к пересыханию. 
Изменения в политическом и правовом пространстве В первую очередь, новый этап развития российского бизнеса явно усиливает стремление элиты к консолидации. В основе этой консолидации лежит четкое разделение экономического фундамента между элитными группами, добившимися в годы рыночных преобразований контроля над властными ресурсами страны и поделившими между собой большую часть бывшей общенародной собственности. Попавшие под их контроль более или менее взаимодополняющие друг друга зоны конкурируют не столько друг с другом, сколько с субъектами мирового рынка, а потому нуждаются в значительно большей солидарности и помощи государства, чем ФПГ эпохи Ельцина, которые были в свое время удачно названы "монстрами переходной эпохи". 
На данной основе вполне закономерно формируется почва для возрождения национального самосознания в среде правящего класса России, включая интеллигенцию, которые, начиная чуть ли не с петровских реформ, отличались по преимуществу выраженным космополитизмом. В то же время это национальное самосознание, несмотря на активную неприязнь к сепаратизму внутрироссийских национальных образований, явно сориентировано на интеграцию в мировой рынок и почти лишено агрессивной компоненты. Так, творец последних либеральных реформ Г.Греф назвал перспективу интеграции России с ЕС "единственно разумной и неизбежной". Новые корпоративные субъекты не только не продуцируют автаркии, но и вообще создаются в расчете на приход в страну крупных иностранных инвестиций (хотя не стоит забывать, что финансы, которые могут прийти в РФ из-за рубежа, в большей части окажутся российскими по происхождению и оффшорными лишь по форме). 
Более того, ожидается приход в отечественную экономику так называемого "функционирующего капитала". Последний отличается от "простых" инвестиций тем, что приносит с собой элементы модернизации как в организационной, так и в технологической сфере, а также закрепленные за соответствующим товаром рынки сбыта. Для олигополий последнее обстоятельство особенно ценно, поскольку они вступают в борьбу за внешнего потребителя своей продукции на мировом рынке, где наиболее прибыльные ниши уже поделены между мощными международными корпорациями. Во всяком случае, враждебно настроенный капитал вряд ли сумеет пустить корни на почве, переделенной ВИКами, и в то же самое время они не мешают интеграции России в мировую экономику. Напротив, ориентация новых корпоративных субъектов России на экспорт обусловила четкую установку российских властей относительно скорейшего вступления в ВТО, что показали, например, встречи В.Путина с президентом Австрии Т.Клестилем и германским канцлером Г.Шредером, которые обещали поддержать это намерение России. 
Консолидация элит ведет к росту их консервативности и заинтересованности в сохранении статус-кво. Оптимальным инструментом решения этой задачи является сокращение поля конкуренции практически во всех сферах общественной жизни и, как следствие, повсеместное усиление тенденции к экспансии олигополий из экономики в политику, информатику, культуру и т.д. Иллюстрацией может служить принятый Думой в конце июня новый закон о партиях, нацеленный на минимизацию их числа. Отмеченная тенденция отчетливо проявилась и в консолидированной реакции "нового правящего класса" на продолжающееся поглощение оппозиционных Кремлю СМИ пропутинскими медиа-компаниями. 
При этом, резко сужая возможности вертикальной социально-политической мобильности, власти вынуждены компенсировать это, как минимум, приемлемым для населения уровнем жизни. Премьер-министр М.Касьянов на Петербургском форуме именно в этой последовательности обозначил приоритеты своего правительства: рост благосостояния населения и модернизация экономики. Эти же приоритеты декларированы в среднесрочной программе правительства. 
На этом фоне вновь закономерно усиливается внимание власти к вопросам государственной дисциплины, в связи с чем значительно усиливается роль правоохранительных органов и спецслужб. Так, в конце июня началась интеграция представителей спецслужб в руководство РАО "Газпром" (в правление естественной монополии откомандирован заместитель директора департамента экономической безопасности ФСБ России; по данным прессы, заместителем председателя правления "Газпрома" должен стать генерал ФСБ). Основная задача представителей спецслужб - взять под контроль каналы утечки доходов системы "Газпрома" за пределы России. Впрочем, разобраться во всех хитросплетениях газового бизнеса, креатурам Путина будет достаточно сложно. У нового руководителя РАО "Газпром" Алексея Миллера по этой причине не остается иного выхода, кроме "мягкой" смены менеджмента. Показательно, что Владимир Путин 18 июня в интервью американским журналистам заявил, что при прежнем руководстве из Газпрома уплыли огромные суммы денег, но добавил, что новый руководитель компании не будет инициировать расследований прошлых нарушений. А 19 июня Совет директоров Газпрома не продлил контракты трех влиятельных заместителей председателя правления Газпрома: Николая Гуслистого, Александра Пушкина и Вячеслава Шеремета. 
В текущем году резко активизировалась и Генпрокуратура. Она заявила о намерении провести расследование нецелевого использования средств, направленных на восстановление якутского города Ленска, пострадавшего этой весной от сильнейшего наводнения. 22 июня Михаил Касьянов отстранил главу Госстроя Анвара Шамузафарова от руководства комиссией по восстановлению районов Якутии, пострадавших от весеннего паводка. Главой комиссии был назначен министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу. По мнению премьера, Шамузафаров не сумел организовать общее руководство проектом восстановления хозяйства республики. Критиковал Госстрой и Владимир Путин. Шойгу охарактеризовал восстановительный план Госстроя как "воровство",- писала газета "Якутия". По нему для жителей Ленска предполагалось заказать в Московской области сборные дома по $350 за кв.м с учетом соответствующей перевозки до Якутии (сумма заказа около $38 млн). Впрочем, вся подоплека "якутского дела", по мнению ряда информированных источников, до конца неясна. 
На обсуждение Думы поступили и согласованные с президентом законопроекты по усилению роли Счетной палаты, которая, судя по предложениям С.Степашина, добивается весьма широких полномочий, сопоставимых с полномочиями Генпрокуратуры. Самое существенное в этих предложениях состоит в том, что фактически СП выходит из-под контроля Думы и становится органом президентского надзора за финансовой дисциплиной. Таким образом, законодатели могут потерять остатки контрольных функций. В целом, это уже явный перекос, которому трудно найти оправдание, тем более, что у президента есть собственное контрольно-ревизионное управление, призванное решать близкие задачи. 
Под ударом оказалось и МПС - еще один денежный резервуар. Счетная палата, обнародовавшая итоги своей проверки этого ведомства, вскрыла в финансовой деятельности министерства серьезные нарушения, позволяющие говорить о том, что перестановки в руководстве МПС также, скорее всего, не заставят себя ждать. По мнению некоторых наблюдателей, нынешний глава МПС Н.Аксененко в течение последнего года пытался лавировать между интересами "старой семьи" и новым руководством страны, фактически перестав считаться с интересами ельцинского клана, и не приобрел опоры у Путина. Поэтому сближение "ельцинцев" и "путинцев", начавшееся весной текущего года, оказалось для Аксененко роковым. Боком ему обернулись и раздоры с А.Чубайсом, у которого есть собственные "подходы" к С.Степашину. 
Однако, несмотря на определенный консерватизм и патернализм, из соображений внешней конкуренции олигополии пока заинтересованы в либеральных реформах, поскольку последние способствуют формированию дешевого рынка труда, сокращению социальных расходов и привлечению инвестиций из-за рубежа. Отсюда - и их лоббистские усилия по принятию "программы Грефа". В частности, новый земельный кодекс позволяет ВИКам установить более рациональные отношения друг с другом и государством, а либеральная реформа налогового законодательства (снижение таможенных тарифов, налогов с оборота, ставки подоходного налога, ставки налога на фонд оплаты труда, ставки налога на прибыль) вообще выглядит в их глазах как основное оружие в борьбе с конкурентами. 
Перспективы олигополии в России Пока противоречия нового этапа развития выглядят вполне безобидно, и властям удается совмещать (по крайней мере, на словах) либеральные реформы и социальные обязательства. Однако особых оснований для восторгов по этому поводу нет. Положение дел в экономической сфере действительно далеко от идеала. В этой связи правительство вынуждено даже прибегать к статистическим хитростям. К примеру, Госкомстат недавно провел пересчет данных о росте промышленного производства, перейдя на новый базисный год (вместо 1995-го им стал 1999-й). По новым данным Госкомстата, за январь-май вместо объявленных ранее 5,8%, рост производства (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) составил 7,8%. С подобной точки зрения, успехи правительства выглядят впечатляюще. Однако на деле ситуация не столь радужна. Так, в апреле объем выпуска промышленной продукции сократился (по сравнению с предшествующим месяцем) на 5,9%, а инвестиции в основной капитал - на 0,6%. 
На неблагоприятную ситуацию в инвестиционной сфере указывают и негосударственные эксперты. 21 июня на конференции Российско-британской торговой палаты бывший первый замминистра финансов, а ныне главный экономист компании "Тройка-Диалог" Олег Вьюгин заявил, что темпы роста инвестиций в российскую экономику за 2000 год сократились в 6 раз. Снижение инвестиционной активности особенно болезненно для кабинета - ведь экономическая стратегия, предлагаемая финансово-макроэкономическим блоком правительства, рассчитана на создание максимально благоприятных условий роста капиталовложений. 
Угрожающе выглядят и данные об увеличении долгов по зарплате - по данным Госкомстата, они выросли в мае на 2,2% и составили на 1 июня 33,13 млрд. рублей. Из них 28,43 млрд. рублей составляют просроченные долги по зарплате, вызванные отсутствием собственных средств у предприятий. Это означает, что финансовое положение многих хозяйственных субъектов весьма неустойчиво, и обещания правительства добиться роста жизненного уровня населения далеко не всегда оправдываются. 
К статистическим ухищрениям правительство прибегает и в вопросах инфляции. Представители кабинета министров настойчиво утверждают, что правительство способно зафиксировать годовой рост цен на уровне 14-16%. Об этом в очередной раз заявили министр экономического развития Герман Греф (18 июня), а через день - вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин. Между тем, согласно прогнозам того же Госкомстата, уже по итогам первого полугодия инфляция составит 12,6-12,9%. А предпосылок для снижения темпов инфляции нет - кабинет так и не справился с ростом тарифов на услуги естественных монополий, которые стали в 2001 году главным мотором инфляции. Так, с 1 июля "Ростелеком" повысил в среднем на 33% стоимость междугородних телефонных разговоров. 19 июня председатель правления РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс уверял, что рост тарифов в электроэнергетике должен существенно опережать рост цен промышленных производителей. Он считает, что тарифы на электроэнергию являются "катастрофически низкими". 
Необходимость роста тарифов руководство РАО объясняет инвестиционными потребностями. Это подтверждает, что реформа электроэнергетики по модели, предложенной министерством экономического развития и поддержанной Чубайсом, не приведет к резкому росту частных вложений в отрасль. Поэтому крупный бизнес защищает альтернативную концепцию реструктуризации РАО, подготовленную советником президента по экономическим вопросам Андреем Илларионовым. Ведь она позволяет создать региональные энергетические ВИКи, контроль над которыми могли бы получить олигополии. В то же время реформа "по Илларионову" может привести к утрате контроля над региональными электросетями со стороны государства, что повлечет утрату важного рычага управления отраслью. Поэтому в борьбе двух проектов реформы предпочтительней пока выглядит концепция Грефа. 
"Инвестиционный голод" 2000-2001 годов угнетающе действует на экономическую самодеятельность населения, и без того ограниченную режимом олигополии. Прежде всего, отказ государства от управления собственностью и "массовая приватизация" хозяйственных объектов в сочетании с определенным уровнем социальных обязательств вынуждает правительство РФ сосредоточиться на жестком налогообложении "белого" сектора экономики. В конечном итоге, жертвой такого курса становится население страны, поскольку за неимением других ресурсов экономика начинает питаться за счет социальной сферы и дешевых природных ресурсов. 
Одним из симптомов драматической ситуации, складывающейся в стране под давлением проблемы источников накопления, стал отказ правительства от рентного обложения недропользователей и перекладывание платы за недра на налогоплательщиков (в форме единого налога на добычу полезных ископаемых, включаемого в стоимость товарной продукции). Иными словами, либерализация российской экономики, осуществляемая в интересах олигополий, зашла так далеко, что начинает превращаться в систему всеобщих повинностей и подавлять принципы рыночной экономики как таковой. Уже появились разговоры о необходимости размещения государственных займов развития российской экономики, средства от которых государство могло бы вложить в отечественные компании, тем самым способствуя преодолению инвестиционного голода, испытываемого ими и т.д. Своеобразной формой "латиноамериканизации" страны на этом направлении стало широкое распространение лотерей (скажем, под эгидой того же МЧС проводится "ТВ-Бинго-шоу", участники которого уже приобретают еженедельно свыше 1 млн. билетов). 
Еще одной стороной олигопольной экономики, негативно действующей на социально-политическую стабильность, является, как правило, состояние внутреннего рынка, который складывается в основном за счет импортозамещения второсортными товарами, не имеющими перспектив на внешних рынках. Действуя в духе лозунга "все лучшее - на экспорт", олигополии существенно ограничивают внутреннее потребление, что служит, как правило, благодатной почвой для роста недовольства. 
В силу устойчиво высоких цен на нефть и другие энергоносители российская экономика в своих несырьевых секторах явно входит в коллапс ("голландская болезнь"), что и подчеркивается новым кризисом неплатежей в сфере электроэнергетики. Следствием является переход РАО "ЕЭС России" к политике сплошных отключений потребителей. Линия, которой компания следует с фанатичным упорством, присущим А.Чубайсу, является точным индикатором крайнего экономического неблагополучия, неплатежеспособности и неконкурентности российской обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, неэффективности внутреннего рынка и полной тупиковости сложившейся в стране экономической модели. 
Российская промышленность не способна оплачивать производственные ресурсы по мировым ценам. Соответственно, в условиях "открытой" экономической политики эти ресурсы откачиваются из страны на мировой рынок. Данное обстоятельство могло бы, в принципе, не нарушать баланса, если бы средства, полученные от распродажи ресурсов, вновь перераспределялись внутри страны в пользу отечественной обрабатывающей промышленности (например, в форме централизованных капиталовложений), расходовались на выравнивание условий производства внутри и вне страны, на повышение конкурентоспособности российской экономики. В реальности, однако, российское государство не способно обеспечить функционирование такого рода обобществленной, "социальной" модели. Средства, полученные от распродажи ресурсов, не перераспределяются ни в пользу отечественной перерабатывающей промышленности, ни в пользу регионов из Центра, где они оседают и расхищаются. (Кстати, нет никаких оснований надеяться, что нынешний цикл российского экономического развития способен внутренне измениться до тех пор, пока не достигнет "дна" социальной катастрофы. Политика реформаторов, попытавшихся наложить на экономику страны заимствованные извне готовые рыночные схемы, породила чудовищную и тупиковую ситуацию, которая воспроизводится на все более сужающейся базе. Трансформировать ее в нечто более продуктивное мешает целый ряд барьеров: частное присвоение прибыли корпорациями, нежелание чиновничества терять источники своих доходов, пренебрежение, которое чиновники вообще приобрели к низкоприбыльному внутреннему производству, а столичные чиновники - к провинции, откровенное расхищение казны,- все это результируется в нежелании элиты, привыкшей к сложившемуся способу производства и потребления, менять экономическую модель. 
Между тем, серьезные колебания, неизбежные в экономике, ориентирующейся в основном на экспорт, под влиянием внешнеэкономической конъюнктуры, приводят олигопольные режимы к серьезным и длительным периодам нестабильности (примером могут служить кризисы в Юго-Восточной Азии, серьезно ослабившие Японию, Южную Корею и, особенно, Индонезию). 
При этом аналитики констатируют, что олигопольный режим, как при социалистической модели, практически не оставляет пространства для развития мелкого и среднего бизнеса, который фактически вновь превращается во внесистемную деятельность. Это не позволяет сделать экономическую самодеятельность общества амортизатором кризисных потрясений и социальной напряженности, источником политической стабильности. Для решения этих задач усилий гражданского общества оказывается недостаточно, и поэтому интегрирующими каркасами для олигопольных экономических систем являются, как правило, политические режимы четко выраженного авторитарного типа. 
В то же время, политический авторитаризм в условиях олигопольного режима не может позволить себе развиваться в сторону милитаризации экономики. Ограничителем подобных тенденций является чрезмерная зависимость экономического режима от притока капиталов извне и ориентация на процессы мирохозяйственной интеграции. Не случайно, например, в олигополиях Юго-Восточной Азии вооруженные силы имеют очень скромные размеры (это и мешает им успешно подавлять волнения в кризисные периоды, как это и имеет место в Индонезии), причем, что немаловажно, даже в условиях повышенной военной опасности. Так, Вооруженные силы Республики Корея в несколько раз меньше армии КНДР, а население Южной Кореи почти в два раза больше, чем население Северной. Эта закономерность связана с тем, что экспортно ориентированная экономика не может позволять себе больших военных затрат, а следовательно, армия остается в "задних рядах" режима олигополии, что полностью противоречит традициям отечественной государственности и требует совершенно отсутствующих у постсоветской бюрократии навыков управления обществом. 
Почему валится путинская "вертикаль власти"? Усложнение социально-экономической ситуации вынудило федеральную власть сделать ряд важных уступок региональным элитам. Источники, близкие к СПС, комментируя решение фракции "Единства" не поддерживать законопроект, запрещающий главам регионов выдвигаться на третий срок, считают его следствием "губернаторского шантажа". Якобы Кремль обеспокоен тем, что в противном случае не пройдут барьер СФ законопроекты в рамках судебно-правовой реформы, Земельный и Трудовой кодексы, проекты законов о приватизации и реформе ЖКХ и т.д. Однако реальные причины "ослабления централистских вожжей" могут лежать в совершенно иной плоскости. Действительно, после обсуждения Госсоветом президентской инициативы по реформе ЖКХ часть губернаторов, считавшихся абсолютно лояльными Кремлю и вообще власти как таковой, действительно заняла неожиданно жесткие позиции в отношении политики Центра. Примером может служить резкий разворот саратовского губернатора Д.Аяцкова, публично выступившего с критикой как планов реформирования ЖКХ, так и плана реструктуризации РАО "ЕЭС России". С жесткими выпадами в адрес политики Центра выступили также губернатор Тюменской области С.Собянин (близок к "Сибнефти", а возможно, озвучивает и мысли полпреда П.Латышева, заявляя, что "надо не самодостаточные регионы превращать в нищих, а бедные подтягивать"), председатель бюджетного комитета, самарский губернатор К.Титов, с подачи которого Совет Федерации повторно отклонил закон "О разграничении государственной собственности на землю", А.Тулеев и А.Лебедь, осудившие законы по ОЯТ. Усилилась напряженность между федеральными и московскими властями. 
Кремлю было бы несложно публично наказать того или иного регионального лидера в назидание остальным. Переход федерального Центра от диктата к диалогу в отношении региональных элит, как представляется, связан именно с соблюдением интересов олигополий, а также с явной недостаточностью кадрового и силового ресурса собственно "президентской команды", состоящей по преимуществу из "питерцев". Последняя встреча В.Путина с руководителями крупнейших российских корпораций обозачила, по сути, конец "периода равноудаленности" и начало взаимовыгодного симбиоза президента с олигополиями. "Старопутинцы" однозначно пытаются приостановить развитие данного процесса. Так, некоторые наблюдатели сочли, что на недавнем съезде РСПП точку зрения противников этого сближения выразили в своей речи, прозвучавшей диссонансом к общему настрою, известные лоббисты ВПК И.Клебанов и А.Долголаптев. Однако объективная ситуация работает, в общем, против них. Дело в том, что давление любой внутрирегиональной нестабильности на общую ситуацию в стране оказывается практически запредельным, что наглядно демонстрирует тупиковая ситуация в Чечне. Известные высказывания российского генерала Г.Трошева по данной проблеме являются, кстати, отнюдь не только его личным мнением. По различным данным, так думает практически каждый солдат, пробывший несколько месяцев на войне. 
Иными словами, поскольку либерально-монетаристский курс нынешнего правительства в социально-экономической сфере не пользуется популярностью среди населения (а перспективы Кремля в этом отношении еще хуже), то для реализации данного курса требуется именно полная консолидация властных элит и в Центре, и на местах. В противном случае весьма велика вероятность того, что где-нибудь на волне общего снижения уровня жизни появится, условно говоря, "новый Дудаев", а "второй Чечни" образца 1994-96 гг. путинский режим не выдержит - и неважно, будет эта гипотетическая "Чечня" создаваться под "национальными" или же под "левопатриотическими" лозунгами. Поэтому такие усилия прилагаются для того, чтобы "держать под контролем" выборные процессы в регионах. 
Весьма точно охарактеризовал эти изменения один из лидеров Компартии И.Мельников, заявивший, что Путин "стал президентом "новых русских". Впрочем, здесь необходимо одно существенное уточнение - процесс "наклона властной вертикали", судя по всему, захватил и самого Владимира Владимировича. Чтобы не быть голословными, укажем на одного из новых "друзей" президента, известного международного диамантера и бизнесмена Льва Леваева. У нас нет сомнений, что "объективка" на этого человека Владимиру Владимировичу должна быть известна в гораздо более полном объеме, чем это представлено ниже. И не исключено, что в ней присутствуют какие-то особые моменты, не препятствующие доверительному общению президента со столь колоритной и авторитетной личностью. Не исключено, впрочем, и обратное. Поэтому мы считаем целесообразным сообщить "городу и миру" часть имеющейся у нас информации - возможно, она окажется интересной не только читателям "Завтра". 
"Скажи мне, кто твой друг - и я скажу, кто ты" Так гласит известная пословица. Наш герой, Лев Леваев, родился в семье скромного директора магазина (по одним данным, антикварного, по другим - универсама) в городе Ташкенте, тогда еще Узбекской ССР. Семья принадлежала к бухарским евреям-сефардам, они были хасидами, сторонниками учения Любавического Ребе. Заметив на себе пристальное внимание ташкентского ОБХСС, семья Леваевых срочно засобиралась в Израиль. 
Распродав имущество, они в числе других советских "репатриантов" вернулись на историческую родину, обосновавшись в местечке Кирьят-Малахи. Но вскоре последовал страшный удар - Леваев-старший почти все накопленные "непосильным" трудом семейные деньги вложил в покупку алмазов, а те оказались фальшивыми. Семья фактически оказалась на мели, и лишь помощь хасидской общины не позволила им опуститься на самое дно. 
Однако 16-летнему Льву пришлось временно расстаться с надеждой на приличное образование и пойти на работу рядовым гранильщиком в алмазо-шлифовальную мастерскую "Зотар". После службы в израильской армии Леваев-младший, поднаторев в огранке, сам открывает мастерскую и даже выигрывает какой-то конкурс мастеров-гранильщиков, после чего начинается самая интересная и малоизученная часть биографии "мастера". 
В конце 80-х годов Лев Леваев оказывается в Африке и в качестве главы консорциума "Африка-Израиль" ведет самые различные переговоры на различных уровнях. Продает оружие, покупает алмазы, меняет самолеты на золото, платину - на насосы, торгует купальниками и презервативами, нефтью и бокситами. 
Вместе с Аркадием Гайдамаком (также выходец из СССР) они "реструктуризируют" госдолг Анголы Советскому Союзу таким образом, что сами становятся совладельцами крупнейшего месторождения алмазов "Катока". Оружие в Африку забрасывают, собирая его буквально со всего СНГ, а в качестве перевалочной базы используют Словакию (компания Пьера Фальконе "ОСОС-Рудка", "Агропласт"),- вспомните, по какому маршруту летели казахстанские МИГи... Покровительство этому бизнесу оказывал тогдашний посол России в Братиславе С.Ястржембский, который затем, щедро раздаривая очень дорогие "сувениры", стремительно ворвался в ближайшее окружение Ельцина, став его пресс-секретарем. 
В Африке друзья, с помощью отставных руководителей "Моссада" Ятома и Дагана, действовали, как в лихом боевике: финансировали режимы в Конго и движение УНИТА в Анголе, меняли правительства, организовывали заговоры и перевороты... Российская газета "Время новостей" (кстати, весьма информированное издание, по слухам, аффилированное с А.Волошиным, в качестве главы президентской администрации Ельцина, доставшимся "по наследству" Путину), а также информагентство "Росбизнесконсал- тинг" распространили информацию, что конголезского лидера Лорана Кабилу убрали в связи с алмазными делами IDI Diamonds. Кабила якобы на корню продался Леваеву, но потом то ли захотел пересмотреть кабальные соглашения, то ли поссорился со своим лучшим хасидским другом - и тут же поймал пулю в горло. 
В конце концов Леваев сказочно разбогател и немного "устал" от Африки. К тому времени особо дружеские, почти братские, отношения установились у Леваева с "новыми русскими" олигархами Березовским и Ходорковским. Но... идиллия длилась недолго. По ходу дел явственно обозначилась характерная черта ведения бизнеса по-леваевски: дружба дружбой, но алмазы - врозь. 
Леваев быстро сменил команду и начал "дружить" с Ромой Абрамовичем. По просьбе того же Ромы Лев Леваев совершил революцию в российском еврействе, нейтрализовав РЕК В.Гусинского. Именно Леваев, используя хасидские связи, срочно сколотил альтернативную "Федерацию еврейских организаций России" (ФЕОР), низверг всех ставленников Гусинского (в том числе и Адольфа Шаевича), усадив в кресло главного раввина России своего человека Берл Лазара. Операция была проведена виртуозно, хотя и стоила немалых денег. Победу отпраздновали на славу, открыв синагогу в Марьиной роще, где Путин не только зажигал ритуальный огонь, но и, по непроверенной информации, получил в подарок от Леваева золотой семисвечник. 
Игра явно стоила свеч - в качестве награды Леваев получил право на монопольную торговлю российскими алмазами. Как известно, основной производитель росалмазов - компания "Алмазы России-Саха" (АЛРОСА). У нее - богатейшие месторождения, у Леваева - крупнейший в России гранильный завод "Руис Даймондз" (остальные он сам же и разорил). В результате Леваев не просто заставил "АЛРОСА" продавать алмазы исключительно ему - он фактически бросил вызов всемогущей "Де Бирс", пытаясь замкнуть на себя все алмазное сырье России. 
Сегодня "империя Леваева" наступает по всему миру. Это не только алмазы, но и несколько крупных строительных компаний, металлургический завод в Израиле, турбизнес (сеть израильских отелей "Краун Плаза"), компания "Готекс", совладение топливной компанией "Алон" (1700 газозаправочных станций и НПЗ в США), полная концессия алмазодобычи в Анголе. "По просьбе президента Анголы и кабинета министров я провел там реформу алмазного бизнеса, построил его структуру",- скромно замечает бриллиантовый Лев. Прикупил Леваев и Московский ювелирный завод, монополизировав огранку (обработку) и экспорт российских алмазов. "Лев Леваевс Даймондс" (ЛЛД) сегодня - один из главных налогоплательщиков Израиля. Леваев - сторонник Шарона, "твердой руки", консерватор и не любит арабов. То, что Леваев самым тесным образом связан с израильскими спецслужбами, ни для кого не секрет - без их помощи он бы не смог провернуть и десятой доли своих операций в той же Африке. Связан ли Леваев (и как) с российскими спецслужбами - другой вопрос. 
Одновременно с Россией Леваев активно работает в Казахстане, где его интересы столкнулись (вот уж воистину, возвращается ветер на круги своя!) с "бухарской" оппозицией, которая просто мешалась под ногами и путала карты процессу дальнейшей глобализации леваевского бизнеса. В последнее время Леваев начал зачищать старую "бухарскую мафию", которая раньше него вышла на среднеазиатский рынок и чувствовала себя там по-хозяйски. 
Леваев сначала технично высадил конкурентов (М.Черного и Г.Лучанского) из Болгарии (с запрещением въезда как криминальным элементам), отобрав у них "MobiTell" - крупнейший болгарский оператор сотовой связи. Затем пришел черед Машкевича, который до того прибрал к своим рукам едва ли не весь экономический потенциал Северного Казахстана. Причем действует глава ЛЛД достаточно тонко - профинансировал Конфедерацию независимых профсоюзов Казахстана (точнее, главу последней Л.Соломина, также бухарского еврея) на организацию забастовок на "евразийских заводиках" и одновременно пообещал корейским "медным" мафиози (группа "Казахмыс"), что если они выступят первыми - поделиться с ними Восточным Казахстаном, но самое главное - заручился поддержкой О.Дерипаски и А.Чубайса, предложив и тем поучаствовать в разделе казахстанского пирога. Интересы его не блещут оригинальностью: цветные и драгоценные металлы, уран, фосфор - сырье, в котором остро нуждается промышленность Израиля, прежде всего оборонная. Здесь ставка Леваева - на старшего зятя Назарбаева, генерала КНБ Рахата Алиева, с которым он знаком еще с начала 90-х годов по оружейным делам. Генерал Алиев рассматривается в качестве одного из наиболее вероятных наследников стареющего Нурсултана. 
Не вдаваясь в подробности столь бурной активности нашего героя на российско-казахстанском направлении, стоит серьезно задуматься о ее причинах. "Высаживание" за пределы России Гусинского и Березовского, осуществленное в том числе и прежде всего руками Леваева, привело к еще большему влиянию хасидов не только на еврейскую общину в России, но и на расстановку сил внутри Кремля. Все это укладывается в рамки весьма нетривиальной, но подтверждающей свое право на существование гипотезы о том, что в среде мирового еврейства зреет стратегическое решение перенести центр своей деятельности из США в потенциально богатейшую Россию - тем более после поражения на заокеанских президентских выборах кандидата демократической партии А.Гора. А это поражение ознаменовало собой крах весьма длительных усилий по выводу еврейских функционеров на вершины публичной политической власти Америки - усилий, одним из проявлений которых, в частности, было пресловутое "дело Моники Левински". 
Насколько подобные предположения соответствуют действительности и насколько Путин посвящен в суть, возможно, начатой с ним как президентом РФ игры - сегодня остается лишь гадать. Однако вся совокупность действий нынешнего "хозяина Кремля" заставляет подозревать, что степень его реальной вовлеченности в подобную игру способна быть весьма и весьма значительной. А потому данную модель не стоит сбрасывать со счетов ни при дальнейшей оценке акций, исходящих от Кремля, ни при актуальных прогнозах на внутрироссийском и международном векторе развития. 
Во всяком случае, несмотря на сохранение относительно благоприятной для российской экономики конъюнктуры на мировых рынках, ресурс власти федерального Центра при президенте Путине к осени 2001 года объективно находится на чрезвычайно низком уровне с дальнейшей тенденцией к понижению. Он во все большей степени начинает зависеть от внешних по отношению к нему факторов, превращаясь в "наемного менеджера" олигополий и международного капитала. А интересы этих последних, если все-таки не брать в расчет возможность "еврейского исхода из Америки в Россию", вовсе не требуют существования единой России. Перевод путинской "властной вертикали" в полулежачее положение занял не более года. Сколько времени в таком случае займет наркоз с переводом Кремля на "искусственное дыхание"? И найдутся ли в стране политические силы, способные воспрепятствовать подобному развитию событий? Сегодня основные темы для анализа ситуации в РФ, пожалуй, должны звучать именно так. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации