Водка и зерно от Аяцкова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© Газета "Богатей", № 6, март 2000

Саратовская семья

Водка и зерно от Аяцкова

Александр Крутов

Великолепным образчиком государственного протекционирования "Ликсару" стала целая череда противозаконных мер, направленных на вытеснение с саратовского рынка водки, произведенной за пределами области.

Первым пробным камнем в данном направлении явилось постановление областной Думы, принятое 24 мая 1996 года, т.е. практически через месяц после того, как Дмитрий Аяцков стал губернатором. Согласно этому постановлению был установлен региональный лицензионный сбор в размере 1,5 процента от минимального размера оплаты труда за каждый литр привозной водки.

Несмотря на неоднократные протесты прокуратуры области, этот сбор не только не был отменен, но за несколько месяцев планка была поднята до 25 процентов. Вследствие чего привозная водка стала просто неконкурентоспособной на саратовском рынке.

Однако Саратовская областная Дума не остановилась на достигнутом, и в мае 1997 года даже приняла специальный областной закон, в котором наряду с упомянутым лицензионным сбором был закреплен ряд других положений, противоречащих федеральному законодательству (проведение обязательной гигиенической экспертизы ввозимой на территорию области алкогольной продукции, обязательность наличия в ассортименте магазина не менее 50 процентов винно-водочной продукции местного производства). Следует отметить, что принятие упомянутого выше закона произошло уже после того, как 21 марта 1997 года Конституционный Суд РФ, рассмотрев запросы администраций и законодательных органов ряда субъектов федерации, признал закрепленный в Законе РФ "Об основах налоговой системы" принцип, по которому органы государственной власти всех уровней не вправе вводить дополнительные налоги, не предусмотренные законодательством РФ, соответствующим Конституции Российской Федерации. Опираясь на это решение, Саратовский областной суд в августе 1997 года признал незаконными все правовые акты местных законодателей, касающиеся лицензионных сборов за ввозимый на территорию области алкоголь. Казалось бы, можно было только порадоваться торжеству законности, которое приблизили своей настойчивостью работники областной прокуратуры и юристы Ассоциации торговых предприятий. Но не тут-то было!

28 августа 1997 года (как раз в этот день областной суд вынес свое последнее решение, признающее незаконным закон Саратовской области от origindate::21.05.97) в газете "Саратов", а затем в "Саратовских вестях" за 4 сентября от лица министерства торговли области была помещена информация об обязательности уплаты лицензионных сборов за торговлю алкогольной продукцией несаратовских производителей в размере 25 процентов от минимального размера оплаты труда за каждый литр. В случае неподчинения этим требованиям министерство торговли грозило виновным аннулировать лицензии. Напомним, что областным министром торговли в то время был нынешний вице-премьер Ринат Халиков, а его заместителем -- нынешний вице-губернатор и секретарь Совбеза Александр Мирошин.

Естественно, что подобные "официальные" разъяснения после только что принятых судебных актов вызвали законное возмущение в прокуратуре. Прокурор области Николай Макаров сделал довольно необычный для руководителя прокуратуры шаг. Он выступил в "Саратовских вестях" за 19 сентября 1997 года и подробно изложил суть решений Саратовского облсуда. Здесь же Николай Иванович напомнил ретивым администраторам о существовании в Уголовном кодексе статьи 315, предусматривающей ответственность за неисполнение судебных решений представителями власти и государственными служащими, к коим относятся и работники областного министерства торговли.

Трудно сказать, насколько широкий круг гипотетических обвиняемых имел в виду прокурор области Макаров, когда напоминал о существовании 315-й статьи УК. И знал ли он, что за три дня до его выступления, т.е. 16 сентября 1997 года, сам губернатор Дмитрий Аяцков подписал постановление N 723 "О лицензионных платежах", в которое перекочевали признанные областным судом незаконными лицензионные сборы за торговлю алкогольной продукцией несаратовских производителей. Пожалуй, это была одна из первых своего рода экспериментальных попыток издания так называемых неопубликованных постановлений. Статус подобных правовых актов довольно расплывчат. Де факто данный документ явно существует и для многих чиновников является руководством к действию, а вот де юре такого документа как бы и в помине нет. Ведь и по Конституции РФ (статья 15, часть 2), и по Уставу Саратовской области (статья 106), и по областному закону "О правовых актах органов государственной власти Саратовской области" данное постановление не может считаться действующим. А, стало быть, его невозможно оспорить в судебном порядке.

Но даже активные попытки внедрить в жизнь это недействующее постановление, по-видимому, не принесли ожидаемых результатов в деле вытеснения с местного рынка привозного алкоголя. Ведь многие крупные оптовые фирмы могли свободно и децентрализованно закупать водку в других регионах, ввозить ее на территорию Саратовской области и пускать в продажу через собственную торговую сеть.

Поэтому в марте 98-го года губернатор подписывает новое неопубликованное постановление -- N 174 "О временном введении на территории области региональной системы идентификации качества алкогольной продукции и контроля за ее розничной реализацией".

Если исходить из чисто экономических критериев, стоимость региональной идентификационной марки была на порядок ниже так называемых лицензионных сборов: 55 копеек на поллитровку (т.е. 1 рубль 10 копеек за литр), тогда как так называемые лицензионные сборы доходили до 20 рублей за литр. Но была в постановлении N 174 одна маленькая закавыка. Бремя маркировки региональной идентификационной маркой было возложено на так называемые уполномоченные организации. При этом в список "уполномоченных" организаций попали практически все крупные саратовские производители водки, в том числе и "Ликсар". Таким образом, быстрота реализации привозного алкоголя ставилась в зависимость от местных производителей. Помимо введения региональных

идентификационных марок были и другие административные шаги, направленные на создание ликсаровской водке приоритетных позиций на саратовском рынке: магазины обязывались иметь в ассортименте реализуемых алкогольных напитков не менее 50 процентов продукции "Ликсара"; на глав муниципальных образований из правительства области спускался своеобразный план, скромно именуемый областным министром торговли "нормой выборки алкогольной продукции". Те главы городов и районов, что не обеспечивали спущенную сверху "норму выборки", вызывались "на ковер" в Саратов, где с них снимали стружку на заседаниях так называемой межведомственной комиссии по сбору налогов с алкогольной продукции. На одном из заседаний этой комиссии летом 1998 года довелось поприсутствовать и автору этих строк.

При мне, в частности, заставили отчитаться перед комиссией и присутствующими о мерах по улучшению торговли алкоголем главу Ершовской районной администрации Евгения Морковина. Последний, в свою очередь, доложил о том, что в качестве мер подобного улучшения районное начальство практикует политику изъятия у коммерсантов лицензий на право торговли алкоголем.

За то время, когда Г. Пипия руководил "Ликсаром", было немало сделано и по части рекламно-имиджевого оформления саратовской водки. В книге "Губерния в лицах" говорится, что за оригинальное и современное решение упаковки и оформление продукции "Ликсар" получил диплом Международной академии наук на II национальной специализированной выставке "Российские продукты питания-98".

Спешу расписаться в собственной некомпетентности: за девять лет работы в Сибирском отделении Академии наук СССР не слышал ни одного упоминания о существовании в природе такого института, как Международная академия наук. Не менее странно выглядят попытки этой организации (если все же допустить, что Международная академия наук существует в природе) давать награды и призы за упаковку и оформление продукции, да еще на сугубо национальной специализированной выставке, где представлены российские продукты питания. Но не будем осуждать Гулади Эрастовича за его стремление войти в мир большой науки, пускай даже посредством оригинальных решений по части оформления и упаковки ликеро-водочной продукции.

Тем более что в прошлом году господин Пипия реализовал это свое стремление, став-таки кандидатом экономических наук. Защита диссертации ведущего саратовского водочного магната состоялась в Саратовской государственной экономической академии, возглавляет которую известный саратовский историк, заслуженный деятель науки Российской Федерации Владимир Динес. В последние годы Владимир Александрович стал широко известен благодаря успешному научному руководству кандидатской диссертацией Дмитрия Аяцкова, а также как соавтор (вместе с бывшим собкором "Правды" Алексеем Воротниковым) книги "Первый. Год из жизни саратовского губернатора Дмитрия Федоровича Аяцкова".

В конце февраля прошлого года в ряде саратовских газет появились публикации, из которых следовало, что отныне Гулади Эрастович Пипия намерен резко расширить сферу своего экономического влияния и распространить его практически на все сферы продовольственного рынка. Журнал "Профиль" так охарактеризовал происшедшие изменения:

"В конце февраля этого года Пипия был неожиданно назначен президентом новой региональной компании "Зерно Поволжья". Эта структура была создана по инициативе Пипия и задумана как продовольственная монополия, которая займется формированием регионального продовольственного фонда и обеспечит работой крупные перерабатывающие предприятия области. По сути, "Зерно Поволжья" станет контролировать товарные и финансовые потоки на областном продовольственном рынке. Мало кто в Саратове верит, что здесь обошлось без участия Аяцкова, хотя губернатор и заявил о своей непричастности к созданию компании. Все понимают: Пипия предстоит создать систему абсолютной подконтрольности губернатору крупнейших перерабатывающих предприятий" ("Профиль, N 13 от origindate::12.04.99).

Поначалу подобные наполеоновские планы казались чистейшим блефом.

Весной 1999 года к нам в редакцию попал любопытный документ, содержащий данные об имеющихся остатках финансовых средств на счетах наиболее значимых саратовских предприятий и учреждений, перешедших на расчетно-кассовое обслуживание Саратовского банка Сбербанка России в конце 1998--начале 1999 годов. Так вот, на 1 марта 1999 года остаток средств на счете региональной продовольственной компании "Зерно Поволжья" в Октябрьском отделении Сбербанка составил всего 186,1 тысячи рублей. Для сравнения: ОАО "Знак хлеба" в это время имело остаток в размере 302,7 тысячи, АООТ "Мясокомбинат "Балашовский" -- 429 тысяч, а ОАО ФСК "Русское поле" даже 1800 тысяч рублей. Даже у областного министерства сельского хозяйства, задолжавшего еще с 1997 года ряду столичных банков и федеральных структур весьма солидные деньги (по нашим данным, совокупный долг областного минсельхоза на 1 января 1999 года равнялся 720 млн. 853 тыс. рублей), имелся остаток в ОПЕРУ Сбербанка в размере 346,9 тысячи рублей. По мнению бывшего начальника Саратовского облУВД, генерал-лейтенанта милиции Владимира Булгакова (оно изложено в прошлогоднем сентябрьском интервью "Богатею"), "данные цифры говорят о том, что в компании "Зерно Поволжья" взят акцент на работу с наличными деньгами, при которой достаточно сложно отследить путь их появления и исчезновения".

Первоначально, в феврале прошлого года, когда РПК "Зерно Поволжья" еще только создавалась, в нее вошли 15 крупнейших предприятий пищевой промышленности, среди которых "Ликсар", "Саратовмука", "Энгельсмука", мясокомбинат "Саратовский", ряд зернохранилищ и элеваторов в различных районах области. По мнению генерала Булгакова, первые признаки того, что Пипия готовится к экономической экспансии на областном зерновом рынке, были заметны уже в начале 1998 года. Так, например, в УВД области поступила оперативная информация об основных владельцах фирмы "Саратовхлеб", уставный капитал которой, по этим данным, составлял 1 млрд. 300 млн. рублей. Так вот, по этой информации получалось, что 12,77 процента уставного капитала этой фирмы владеет Пипия Гулади Эрастович, а 37,23 процента -- гражданка Чемия Кетеван Фридоновна, нигде не работающая домохозяйка.

Спрашивается, откуда у простой домохозяйки могли взяться средства на приобретение столь солидного пакета акций одной из ведущих продовольственных компаний? Однако довольно быстро подчиненные Булгакова выяснили, что госпожа Чемия является законной супругой господина Пипия. Откуда бывший гендиректор "Ликсара" и его супруга брали средства на приобретение в личную собственность акций ведущих предприятий зернового рынка и каким образом осуществлялись эти покупки, мне неизвестно. По-видимому, без участия и поддержки высокопоставленных областных чиновников и самого губернатора в этом деле не обошлось. Косвенным подтверждением такого вывода является то, что многие руководящие посты в "Зерне Поволжья" заняли ведущие специалисты областного минсельхоза. Наиболее показательным в этом плане является назначение бывшего заместителя министра сельского хозяйства области (еще раньше -- министра) Юрия Агеева вице-президентом компании.

Поначалу руководители "Зерна Поволжья" вели себя достаточно скромно и не высказывали своих претензий на доминирующее положение на зерновом рынке, и уж тем более на какую бы то ни было конкуренцию с Региональной продовольственной корпорацией.

Вот что Юрий Агеев сообщил корреспонденту газеты "Земское обозрение" в начале прошлого года: "Мы рассматриваем с ней (Региональной продовольственной корпорацией. -- А. К.) отношения как партнерские. Наша компания также будет заниматься обеспечением сельхозпроизводителей семенами, ГСМ и т.д., но в отличие от Продовольственной корпорации мы коммерческая организация, поэтому будем более взвешенно подходить к оценке возможностей производителя и будем помогать тому, кто сможет гарантировать отдачу вложенных средств". Здесь стоит напомнить, что Региональная продовольственная корпорация до недавнего времени являлась едва ли не единственной организацией, которой было предоставлено не ограниченное никакими разрешениями право на свободный вывоз зерна за пределы Саратовской области. А поскольку ограничения на вывоз зерна за пределы области вводятся местными властями едва ли не ежегодно, подобное право способно оказать существенное влияние на размеры получаемой прибыли. Так вот, если в марте 1999 года в беседе с корреспондентом "Земского обозрения" Юрий Агеев называл "Зерно Поволжья" равноправным партнером продовольственной корпорации, то уже в марте 2000 года губернатор Дмитрий Аяцков в одном из своих предвыборных интервью по областному радио прямо назвал "Зерно Поволжья" той структурой, которая должна прийти на смену продовольственной корпорации.

Таким образом, РПК "Зерно Поволжья" превращается в главного (а возможно, единственного) контрагента правительства Саратовской области по работе с сельскими товаропроизводителями. Какими последствиями чревата подобная ситуация?