Военно-морской блеф

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Военно-морской блеф К 2010 году Россия может остаться без боевых кораблей

"Не так давно Главнокомандующий Военно-морского флота адмирал Куроедов дал интервью одному из патриотических изданий. Адмирал Куроедов заявил, что сегодня в боевом строю флота "остались только действительно боеготовые корабли". Заявил на всю страну, что эти корабли в скором времени должны вернуться "туда, где наш Военно-морской флот должен обеспечить интересы России". То есть в Мировой океан.

На самом деле всё несколько иначе. Даже по самым скромным оценкам, более трети кораблей ВМФ не готовы к выполнению полноценных задач в море. Сегодня над Российским флотом нависла новая опасность, которую неспособны предотвратить даже огромные финансовые вливания. 
Миф о боеготовности Мы не собираемся уличать адмирала Куроедова в искажении истины. Мы просто расскажем о гибкой системе военно-морского очковтирательства, которая позволяет адмиралам с чистой совестью дезинформировать общественность и руководство России. 
Любой боевой корабль входит в боевой состав флота с момента торжественного подъёма на нём военно-морского флага. Согласно Куроедову, любой корабль ВМФ, над которым сегодня развевается Андреевский флаг, "действительно боеготов". 
Рассмотрим это конкретное заявление на конкретном флотском соединении. К разряду "действительно боеготовых" соединений сегодня относится, например, 40-я дивизия дизельных подводных лодок Северного флота. Уже несколько лет соединение, в состав которого входит более 15 кораблей, полностью парализовано. Моряки давно забыли о море. Всё дело в отсутствии аккумуляторных батарей, без которых дизельные лодки не могут плавать под водой. Стоимость одного комплекта на данный момент превышает 4 миллиона рублей. Таких денег у флота нет. Поэтому лодки мёртвыми корпусами стоят у причалов и с каждым годом теряют и без того убогую техготовность. Дизельная лодка "Вологда", которая недавно совершила визит в Великобританию и "показала при этом высокую боеготовность флота", всю дорогу туда и обратно шла в надводном положении, под дизелями. Почти как торпедный катер. На лодке не было аккумуляторов. Большинство кораблей уже не спасут никакие аккумуляторы, необходим серьёзный заводской ремонт. Случись, не дай бог, война, все они погибнут, не отходя от причала. Тем не менее соединение считается "действительно боеготовым", причём одним из лучших на флоте. И вот почему. 
В середине 90-х годов, когда флот уже начинал дышать на ладан, а адмиралы по-прежнему испытывали острую необходимость в постах и званиях, в недрах флотского ведомства был рождён один забавный термин: "установленная степень боеготовности". Командиру такой вот "мёртвой" лодки "устанавливают" главные боевые задачи: обеспечение живучести, взрывопожаробезопасности, профилактики травматизма среди личного состава и т.д. Если корабль упорно не тонет, не горит, а личный состав жив, значит, экипаж самоотверженно поддерживает лодку в "установленной степени боеготовности". Значит, подводная лодка "действительно боеготова", хотя и неспособна отойти от причала. Поэтому адмирал Куроедов не сильно лукавит. Адмирал Куроедов знает, что такое боеготовность по-нашему, по-российски. 
Флотский церебральный паралич Отдельная песня - это планы боевой подготовки. По итогам каждого года адмиралы докладывают об их выполнении. Цифры о выполнении этих планов звучат самые разные, но не менее 80 процентов. Так на Северном флоте этот показатель за 2000 год - 82,3 процента. У людей, знающих реальную обстановку в ВМФ, такие цифры вызывают по меньшей мере недоумение. Как можно научить моряка громить врага на 80 процентов или,, скажем, на "четвёрку" при среднегодовой продолжительности плавания среднестатистического российского корабля 6,4 суток? (Данные на 2000 год.) Очень просто. На корабль, который удаётся выгнать в море, прикомандировывают чуть ли не всё соединение. И все при этом на 80 процентов проходят курс боевой подготовки. Реальные же цифры таковы. Как рассказал корреспонденту "Версии" заместитель командира противолодочного соединения Северного флота капитан I ранга Владимир Литаренко, матросы-акустики, например, к концу службы имеют в среднем 1-2 часа акустического контакта с подводными лодками. Для подготовки нормального специалиста необходимо не менее 200 часов. 
Более того, последнее время во время морских учений матросам вообще не доверяют выполнение ответственных задач. Так, например, на ракетных и торпедных стрельбах за "матросские" посты наведения традиционно садятся офицеры. Кому хочется портить показатели по боевой выучке экипажа и флота в целом? 
Начало большого конца Как рассказал наш источник в Главном штабе ВМФ, последнее время на флоте складываются новые и очень тревожные тенденции, которые могут привести к катастрофе ВМФ России. "Спасти флот не смогут даже огромные финансовые вливания, сопоставимые со всем российским бюджетом. Если не произойдёт чуда, к 2010 году флот вовсе останется без кораблей", - отмечает наш источник. Как ни странно, эти тенденции обнажились в то время, когда стало улучшаться финансовое положение флота, а именно с середины 2000 года. Похоже, ситуация запущена настолько, что даже обильные финансовые вливания уже не могут помочь. Речь идёт о судостроении и судоремонте, а вернее, о полном отсутствии таковых. Весь парадокс в том, что если раньше заводы не ремонтировали корабли из-за нехватки денег, то теперь, когда оные появились, стало ясно, что заводы уже не в состоянии производить ремонтные работы. Нет нормальной технической базы и высококлассных специалистов. 
Наиболее критическая ситуация складывается на Тихоокеанском флоте. Руководство ТОФа признаёт, что собственной ремонтно-технической базы у флота практически не осталось. Так, например, атомная подводная лодка 3-го поколения "Барс" уже шесть лет стоит на среднем заводском ремонте в Дальневосточном судоремонтном заводе "Звезда". Причём туда она пришла своим ходом, а обратно выйти уже не может. Флот вообще не рассчитывает получить её назад. На корабле необходимо произвести перезагрузку активной зоны реактора, а такого опыта для АЛЛ этого поколения нет ни на одном заводе в России. На дальневосточных судоремонтных предприятиях практически не осталось рабочих по таким специальностям, как трубогибщики, сварщики, наладчики, регулировщики, инженеры дистанционного управления. 
Балтийский флот пытается выкручиваться, ремонтируя корабли силами экипажей. Пока получается. Так, в ходе испытаний нового морского тральщика "Владимир Гуманенко", построенного недавно на Средненевском судоремонтном заводе в Санкт-Петербурге, моряки выявили серьёзные неисправности матчасти. Ремонт главного двигателя левого борта делали сами. От завода подальше. Эсминец "Неукротимый", который нуждается в замене труб на главном котле, вообще решили не ставить в завод. Ремонт доверили механику-мичману, который несколько месяцев дневал и ночевал в трюме. По словам начальника технического управления Балтфлота капитана I ранга Владимира Стрешнева, подобная практика позволяет сэкономить солидные финансовые средства. От себя добавим: в целях экономии средств моряки могут не только ремонтировать свои корабли, но и, скажем, добывать нефть, выращивать хлеб, варить сталь. 
Ищите смежников С развалом Советского Союза Военно-морской флот лишился более 30 крупных судостроительных предприятий в бывших советских республиках. По сути, оставшиеся в России заводы практически парализованы из-за потери смежников. Доказательством тому служит десятилетняя эпопея с постройкой и сдачей флоту новейшей атомной субмарины "Гепард", которая строится на Северодвинском предприятии "Севмаш". Вот лишь один эпизод. На очередном этапе возникла необходимость в оснащении лодки банальной деревянной мебелью. Раньше её производили на Украине, в Ужгороде. Теперь не производят. Решили освоить производство в Северодвинске. Вложили средства, освоили. Мебель забраковали: необходимы специальные сорта древесины... Несмотря на заявления командования ВМФ о том, что лодка в ближайшее время войдёт в боевой состав, моряки настроены скептически. Как отмечают наши источники, "лодка довольно сырая и испытания могут продлиться до полного исчерпания моторесурса". 
В ближайшее время Российский флот может остаться без основы противолодочных сил - больших противолодочных кораблей (БПК) типа "Удалой". Проблема в отсутствии турбин для главных энергетических установок. Последние, доставшиеся России в наследство от СССР недавно были установлены на БПК "Адмирал Харламов" и "Североморск". Больше турбин нет. Как нет и промышленных мощностей для производства оных. 
О чём молчит адмирал Куроедов Несмотря на всё это, Главком ВМФ продолжает пугать мир "призраком великой морской державы". Даже если найдутся астрономические суммы на нормальную боевую подготовку, освоение утраченных технологий, обучение специалистов и строительство новых кораблей, флот вряд ли выйдет туда, "где он должен обеспечить интересы России". Адмирал Куроедов об этом знает. Адмирал Куроедов знает и молчит о том, что при нынешнем положении дел отправлять Российский флот в удалённые океанские районы, по сути, рискованно. И вот почему. 
В 1997 году отряд кораблей Балтийского флота в составе эскадренного миноносца "Настойчивый" и танкера "Лена" совершил беспрецедентный по нынешним меркам межокеанский переход из Балтийска на выставку вооружений в Абу-Даби, "проявив при этом высокую боевую выучку". Поход также показал и то, что российские корабли не готовы к боевым действиям в дальних морях. Причина проста: нет дальней связи. За последние годы флот потерял мощнейшие узлы связи в Анголе, Узбекистане и на Украине, которые обеспечивали непрерывную связь с боевыми кораблями практически в любой точке Мирового океана. Флот потерял также почти все спутники связи и навигации. Корабли шли в Абу-Даби практически вслепую, связываться с командованием удавалось раз в неделю через один-единственный спутник. Не работала система космической навигации и наведения. Стало ясно, что в случае аварии корабли даже не смогут попросить о помощи. Не приведи Господь! "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации