Военно-промышленный комплекс-2001

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Коммерсант-Власть", origindate::04.12.2001

Военно-промышленный комплекс-2001

Кому принадлежит Россия

Илья Булавинов

Военно-промышленный комплекс всегда был самой высокотехнологичной отраслью советской промышленности, производившей товар, не просто конкурентоспособный на внешнем рынке, но часто превосходивший западные аналоги. Казалось, распад СССР принесет ВПК огромный доход. Ведь Советский Союз ежегодно поставлял за рубеж оружия примерно на $20 млрд, но плату в валюте получал всего на $3-5 млн — остальное шло идеологически дружественным режимам. В действительности все вышло иначе. Ежегодный экспорт российского оружия колеблется в диапазоне $1,7-4 млрд. Это составляет менее 4% объема всего российского экспорта и позволяет России прочно занимать не слишком почетное четвертое место среди крупнейших стран-экспортеров оружия. Среднегодовые $2,8 млрд — это основной доход 1600 предприятий ВПК.

На долю главного потребителя продукции отрасли — государства приходится всего около 30% закупок отечественного вооружения. Тем не менее именно государство в лице Министерства обороны, профильных правительственных оборонных агентств и государственного спецпосредника по экспорту вооружений компании «Рособоронэкспорт» по-прежнему играет и будет играть ключевую роль в развитии отрасли.

История: 1991-2000

Только к концу десятилетнего периода самостоятельного существования российская оборонка поняла и приняла новые правила игры. До этого директора все надеялись на возобновление советских объемов финансирования и любыми средствами боролись с новыми владельцами предприятий.

1991

Converted 12351.jpg

Converted 12352.jpg

Константин Боровой Владимир Уткин

В марте главный управляющий Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ) Константин Боровой и директор ЦНИИ машиностроения Владимир Уткин подписали соглашение о сотрудничестве по созданию военно-промышленной биржи. С этого момента оборонщики, почувствовав приближение либерализации экономики, начинают приспосабливаться к рыночным условиям.

В апреле российский премьер Иван Силаев заявляет о намерении дать предприятиям ВПК экономическую самостоятельность.

В июне несколько крупных предприятий ВПК учреждают товарную биржу «Конверсия».

20 августа Борис Ельцин подписывает указ «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР», в соответствии с которым под юрисдикцию российских органов управления передавались все предприятия и организации союзного подчинения, находившиеся на территории РСФСР, в том числе и предприятия ВПК.

В октябре проводится презентация АО «Военно-промышленная инвестиционная компания» (ВПИК), учредителями которой стали несколько предприятий ВПК, РТСБ и биржа ВПК. АО ВПИК декларирует своей целью инвестирование средств в оборонную промышленность.

В конце года по стране проходят демонстрации работников предприятий оборонной промышленности, которые остались без госзаказа на 1992 год.

3 ноября Борис Ельцин подписывает указы «О мерах по стабилизации работы промышленного комплекса РСФСР в условиях экономической реформы» и «О первоочередных мерах по организации работы промышленности». Фактически речь идет о возвращении предприятий ВПК под государственный контроль.

1992

В январе на учредительном собрании АО ВПИК три крупных акционера — РТСБ, Агентство экономических новостей и Российский национальный коммерческий банк — заявили о своем выходе из компании. По словам президента РТСБ Константина Борового, «через ВПИК структуры ВПК пытались командовать нами», и сложилась ситуация, когда «хвост управляет собакой».

12 февраля Верховный совет принимает закон «О конверсии оборонной промышленности», который обещает предприятиям ВПК крайне благоприятные условия перепрофилирования на производство гражданской продукции. Советник президента Михаил Малей заявляет, что для реализация планов конверсии потребуется $150 млрд, которыми государство не располагает, и предлагает перепрофилировать предприятия ВПК на выпуск не гражданской, а экспортно-ориентированной высокотехнологичной продукции.

Converted 12353.jpg

Андрей Кокошин

7 мая первым заместителем министра обороны, курирующим вопросы закупок вооружений, назначается гражданский чиновник — замдиректора Института США и Канады Андрей Кокошин. Директорский корпус связывает с ним надежды на возобновление полноценного гособоронзаказа, считая, что Кокошин сумеет найти компромисс между потребностями военных и возможностями правительства. Кокошин разрабатывает программу индустриальной политики. Ставку предлагается сделать на создание мощных промышленных холдингов, которые должны сыграть роль локомотивов экономики. Для них планируется создать режим наибольшего благоприятствования в виде выдачи государственных кредитов и предоставления налоговых льгот. Реализация программы так и не началась.

Одновременно вице-премьером, курирующим вопросы управления промышленностью, назначается вице-мэр Санкт-Петербурга Георгий Хижа. Это назначение расценивается как крупный успех оборонного лобби.

8 июле Борис Ельцин подписывает указ о приватизации ОКБ имени Сухого. Инициаторами приватизации выступили руководители предприятия. Генконструктор ОКБ Михаил Симонов заявляет о намерении в ближайшие годы сделать фирму «лидером мирового самолетостроения».

25 октября председателем Комитета по оборонным отраслям промышленности назначается Виктор Едухих, сторонник госрегулирования деятельности ВПК и противник приватизации оборонных предприятий.

В ноябре и первой половине декабря подписывается целая серия распоряжений правительства о приватизации оборонных предприятий, однако с назначением премьер-министром Виктора Черномырдина процесс массовой приватизации ВПК приостанавливается.

1993

15 апреля первым вице-премьером, курирующим вопросы ВПК, назначен Олег Лобов; Георгий Хижа отправлен в отставку. Однако уже в августе надзор над оборонной промышленностью переходит к первому вице-премьеру Олегу Сосковцу.

Главным событием года стало подписание Борисом Ельциным 2 5 ноября указа о создании Государственной компании по экспорту и импорту вооружений и военной техники «Росвооружение», которой дано монопольное право на экспорт российского оружия. До этого на основании лицензий Министерства внешнеэкономических связей (МВЭС) таким правом обладали 12 предприятий, самыми крупными из которых были внешнеэкономические объединения «Оборонэкспорт», «Спецвнештехника», созданная Министерством обороны фирма «Воентех», входивший в систему Роскомоборонпрома «Промэкспорт», а также главное управление по сотрудничеству и кооперации (ГУСК) МВЭС. «Росвооружение» было создано на базе «Оборонэкспорта» и «Спецвнештехники», а «Воентех» и ГУСК были лишены права экспорта. «Промэкспорту» было разрешено выполнение ранее заключенных контрактов. Главой «Росвооружения» назначен Виктор Самойлов.

В декабре в результате продажи акций Иркутского авиапроизводственного объединения (ИАПО) на аукционе в федеральной собственности остается лишь 14,7% акций предприятия.

1994

В январе Борис Ельцин назначает своим представителем в «Росвооружении» экс-министра обороны СССР и экс-секретаря Совета безопасности РФ Евгения Шапошникова. На основании материалов проверки,проведенной под его руководством, 25 ноября Виктор Самойлов будет уволен.

Converted 12354.jpg

Converted 12355.jpg

Александр Котелкин
Александр Коржаков

Переворот в «Росвооружении» был реализован бывшим начальником главного управления МВЭС по военно-техническому сотрудничеству полковником ГРУ Александром Котелкиным, который вместе со своими коллегами перешел из МВЭС в Службу безопасности президента (СБП). Команда Котелкина при поддержке начальника СБП Александра Коржакова сначала добилась назначения помощником президента по вопросам военно-технического сотрудничества с зарубежными странами (ВТС) бывшего замначальника управления МВЭС по ВТС Бориса Кузыка, а затем подготовила почву для смещения Виктора Самойлова. Его место занял сам Котелкин. Позднее был создан Госкомитет по ВТС, призванный осуществлять госконтроль за экспортом вооружений, во главе с соратником Котелкина Сергеем Свечниковым. В течение нескольких лет Александр Котелкин будет самой влиятельной фигурой в российском оружейном бизнесе.

В мае подписано постановление правительства «О предоставлении предприятиям права участия в военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с зарубежными странами», которое определяло условия получения оборонными предприятиями лицензий на экспорт своей продукции.

В мае—июне на чековых и денежных аукционах распродаются акции нижегородского судостроительного завода «Красное Сормово». Крупнейшим частным акционером предприятия становится фирма Кахи Бендукидзе «Алмаз-Маркетинг» (более 10%).

В июне проводится чековый аукцион по продаже акций Московского вертолетного завода (МВЗ) имени Миля — разработчика вертолетов марки «Ми». 29% акций скупают АО «МММ-Инвест» и «Садко-Аркада». Утверждалось, что под прикрытием этих фирм акции приобрели американские авиастроительные компании Boeing и Sikorsky для борьбы с главным российским конкурентом.

1 декабря постановлением правительства создается ФГУП «Промышленная компания „Концерн «Антей»"» (гендиректор Юрий Свирин, генконструктор Вениамин Ефремов) в составе предприятий — разработчиков и производителей систем ПВО СЗООВ и «Тор». К концу 90-х годов «Антей» станет крупнейшим в России самостоятельным экспортером вооружений.

1995

В январе правительство меняет правила приватизации МВЗ имени Миля, закрепляя своим постановлением 25% его акций в федеральной собственности сроком на три года. А уже проданные акции перепродаются по более высоким ценам. В результате около 12% акций оказалось в руках американской инвестиционной компании Oppenheimer Corp.

В марте победителем инвестконкурса по продаже 20% акций Ленинградского оптико-механического объединения (ЛОМО) стала компания «Интеррос Капитал», входящая в группу «Интеррос». Контрольный пакет остался у менеджмента.

ОНЭКСИМбанк начинает скупку акций «ОКБ Сухого» у работников предприятия. В ответ гендиректор ОКБ Михаил Симонов блокируется с Инкомбанком, который также начинает скупку акций предприятия. К этому времени «Росвооружение» уже ведет активную работу над крупным контрактом по поставке Су-27 в Китай и организации там лицензионного производства, и ОНЭКСИМбанк пытается оттеснить Инкомбанк от обслуживания этих контрактов.

С завершением процесса приватизации судостроительного завода «Северная верфь» началась борьба за контроль над предприятием — тогда уже шла подготовка к подписанию контракта стоимостью $1 млрд на поставку в Китай заложенных на «Северной верфи» еще в советские времена двух эсминцев класса «современный». К 1995 году 32,9% акций оказались под контролем «Союзконтракта».

В мае подписано распоряжение правительства об объединении авиационного научно-производственного комплекса (АНПК) «МиГ» и Московского авиапроизводственного объединения (МАЛО). Это был первый шаг по образованию концерна на базе производителей и разработчиков самолетов «МиГ». МАЛО «МиГ», которое возглавил Владимир Кузьмин, получило право на самостоятельное осуществление внешнеэкономической деятельности.

После серии чековых и денежных аукционов по продаже акций Балтийского завода крупнейшими акционерами предприятия становятся компания ИСТ (15%) и Промстройбанк (8%).

28 ноября 1995 года «ОКБ Сухого» по настоянию Госкомоборонпрома и руководства предприятия исключается из программы залоговых аукционов. Предполагалось продать принадлежащий государству 51% акций предприятия за $12 млн. К этому времени ОНЭКСИМбанк контролирует 14% акций ОКБ, Инкомбанк—25%.

1996

Converted 12356.jpg

Converted 12357.jpg

Зиновий Пак Яков Уринсон

18 января глава Госкомоборонпрома Виктор Глухих отправлен в отставку. Его место занял Зиновий Пак, который сумел добиться повышения статуса своего ведомства до уровня министерства. Однако уже через год Миноборонпром будет ликвидирован, а его отраслевые управления на правах департаментов будут включены в состав Министерства экономики, которое в ранге вице-премьера возглавляет Яков Уринсон.

В конце января Борис Ельцин подписывает секретный указ об образовании военно-промышленного комплекса МАПО, в который вошли 11 предприятий,причем помимо смежников по производству истребителей МиГ-29 в состав ВПК включается вертолетное КБ имени Камова, что вызвало резкий протест главы фирмы Сергея Михеева. Гендиректором ВПК МАЛО назначается заместитель гендиректора МАЛО «МиГ» Александр Безруков.

Около 10 предприятий и КБ, специализирующихся на разработке и производстве систем ПВО, учреждают ОАО «Оборонительные системы». Именно эта компания становится главным исполнителем контрактов по поставке комплексов С-300ПМУ в Китай и на Кипр.

26 августа Борис Ельцин подписывает указ о создании АВПК «Сухой» на базе «ОКБ Сухого», Комсомольского-на-Амуре (КнААПО), Иркутского (ИАПО) и Новосибирского (НАПО) авиапроизводственных объединений и Таганрогского авиационного научно-технического комплекса (ТАНТК) имени Бериева. Инициатором указа был первый вице-премьер Владимир Потанин. Главой АВПК назначается директор дружественного ОНЭКСИМбанку ИАПО Алексей Федоров. Против этих планов выступают гендиректор «ОКБ Сухого» Михаил Симонов, Инкомбанк и губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев. В результате Федоров так и не смог добиться акционирования КнААПО и НАПО - в АВПК были переданы лишь госпакеты акций ОКБ (51%), ИАПО (14,7%) и ТАНТК (38%).

В сентябре нижегородское ОАО «Гидромаш», монопольный в России производитель гидравлики и шасси для авиакосмической промышленности, получает право самостоятельного экспорта своей продукции. К этому времени предприятие находится под контролем компании «Белуха», которая впоследствии доведет свой пакет до 60%.

1997

Новым помощником президента по оборонным вопросам назначается Алексей Огарев — давний друг семьи Татьяны Дьяченко, однокашник ее супруга Леонида. Огарев постепенно оттесняет Бориса Кузыка и от вопросов экспорта вооружений. Кузык лишается доступа к президенту.

Около 20 предприятий, задействованных в кооперации по производству систем ПВО С-300ПМУ, учреждают ФПГ «Оборонительные системы». Центральной компанией ФПГ является созданное в 1996 году ОАО с одноименным названием.

28 мая на внеочередном заседании совета директоров ВПК МАЛО по инициативе главы ВПК МАЛО Александра Безрукова принято решение об отстранении Владимира Кузьмина от должности гендиректора МАПО «МиГ». 10 июня решением правительства Александр Безруков отстранен от должности председателя ВПК МАПО. Председателем ВПК назначается Анатолий Мануев, который до 1991 года был генди-ректором ОКБ «МиГ». Мануев назначает новым гендиректором МАЛО «МиГ» бывшего заместителя Кузьмина по производству Григория Немова. Сам Кузьмин становится советником Немова.

В июле решением Иркутского областного арбитражного суда заморожены почти 40% акций ИАПО, принадлежащие через подставные компании «Белухе». «Белуха» продает свой пакет ИАПО банку «Российский кредит», а вырученные средства направляет на приобретение 20% акций нижегородского завода «Сокол». В октябре на внеочередном собрании акционеров генеральным директором ИАПО избран Владимир Ковальков.

Converted 12358.jpg

Евгений Ананьев

21 августа Борис Ельцин по предложению Виктора Черномырдина меняет систему ВТС с зарубежными странами. Она передается под контроль премьер-министра. Наряду с «Росвооружением» правом оборонного экспорта наделены «Промэкспорт» и новое госпредприятие «Российские технологии» (продажа лицензий на производство российских вооружений). Государственный комитет по ВТС упраздняется. Новым гендиректором «Росвооружения» назначен глава МАПО-банка Евгений Ананьев. Противники премьера говорят, что Ананьев призван обеспечить финансирование президентской предвыборной кампании Виктора Черномырдина.

В ноябре Анатолий Мануев подает в отставку с поста председателя ВПК МАЛО, а еще через два месяца на эту должность при поддержке Евгения Ананьева назначается Владимир Кузьмин. Позднее руководителем МАПО «МиГ» становится Михаил Коржуев, который вместе с Ананьевым был учредителем фирмы «Русская авионика». «Русская авионика» становится основным разработчиком технологии модернизации самолетов МиГ-29.

«Союзконтракт» получает еще 18,85% акций «Северной верфи» и предпринимает попытки сменить менеджмент предприятия, но терпит неудачу.

В ноябре 1997 года «Союзконтракт.» передает 32,9% акций 000 «Интерроспром», входящему в группу ОНЭКСИМбанк—МФК, а один из руководителей «Союзконтракта» Юрий Рыдник становится президентом БалтОНЭКСИМбанка. К концу 1997 года группа ОНЭКСИМ концентрирует 50,5% акций «Северной верфи».

В ноябре ИСТ продает свои акции Балтийского завода ОНЭКСИМбанку, которому достается контрольный пакет (50,5%). А в декабре завод получает контракт стоимостью более $1 млрд на постройку для военно-морских сил Индии трех фрегатов.

1998

В начале января распоряжением правительства Алексей Федоров уволен с поста гендиректора АВПК «Сухой». Он возвращается в Иркутское АЛО, где занимает пост президента. Главой АВПК назначается один из любимых учеников Михаила Симонова — главный конструктор самолета С-37 «Беркут» Михаил Погосян.

3 февраля Борис Ельцин отправляет в отставку помощника по вопросам ВТС Бориса Кузыка. Формально на этом был завершен разгром команды Котелкина. В конце года Кузык становится гендиректором холдинговой компании «Новые программы и концепции» (НПК), которой группа «Интеррос» передала все свои активы оборонных предприятий — «Северной верфи», Московского радиотехнического завода, Ковровского механического завода, Ковровского завода имени Дегтярева и ЛОМО (в этом году НПК объявила о продаже своих акций последних двух предприятий). Первым заместителем гендиректора НПК стал начальник управления ОНЭКСИМбанка Андрей Дутов.

К маю в результате массовой скупки акций «Красного Сормова» у рабочих завода доля структур Кахи Бендукидзе достигает 30%. Менеджмент предприятия, также скупавший акции у рабочих, контролировал порядка 13% акций. Между Бендукидзе и руководством завода начинается борьба за представительство в совете директоров.

В ходе реализации акций ростовского вертолетного завода «Роствертол» завод стал на 55% принадлежать крупным московским банкам и иностранным компаниям. В число акционеров вошли «Российский кредит», ОНЭКСИМбанк, банк «Олимпийский», компания «Белуха», Ростпромстройбанк, CS First Boston (19,5%), группа «Вертол-Сервис». Само АО контролировало примерно 25,7% своих акций.

По инициативе одного из мелких кредиторов на МВЗ начата процедура банкротства. К1999 году 31% акций МВЗ принадлежит государству, другими владельцами завода являются более 10 иностранных компаний, 8,3% акций владеет ОНЭКСИМбанк. Таким образом, порядка 42% акций завода оказалось в руках иностранных инвесторов.

В ходе банковского кризиса «Российский кредит» продает свои акции ИАПО. 25% акций были проданы иностранным инвесторам (часть купил инвестиционный фонд Oppenheimer, часть — Brunswick UBS Warburg). 15,12% купила дружественная менеджменту российская компания АКБ «Форпост», уже располагавшая на тот момент 5% акций. Другая дружественная менеджменту компания — «Компания ФТК» — к тому времени уже имела 19,97% акций ИАПО.

В сентябре ОНЭКСИМбанк продает свои акции Балтийского завода компаниям «Трианг», «Балтийский завод—Финанс» и «Ростехимпорт», связанным с руководством завода. Совладельцем Балтийского завода также становится Межрегиональный инвестиционный банк (МИБ). К концу года крупнейшими акционерами предприятия являются МИБ (17%), «Балтийский завод—Финанс» (10,2%), компании «Росвнешторг» и «Петрорусшиппинг» (в совокупности 19,9%) и Инкомбанк (9%).

27 ноября, после назначения Евгения Примакова премьер-министром, Евгений Ананьев отправлен в отставку. Новым гендиректором «Росвооружения» стал бывший заместитель Примакова по Службе внешней разведки Иригорий Рапота, никогда ранее не занимавшийся продажей вооружений. В окружении премьера этот выбор объясняют тем, что Примаков не хотел превратить «Росвооружение» в кассу КПРФ на парламентских выборах 1999 года. Дело в том, что первый вице-премьер член КПРФ Юрий Маслюков лоббировал назначение на пост главы госкомпании своих протеже.

1999

В январе крупнейшим акционером Курганмашзавода становится финансово-промышленная группа «Роспром».

2 февраля по предложению Юрия Маслюкова гендиректором и генконструктором ВПК МАЛО назначается первый заместитель гендиректора АВПК «Сухой» конструктор Николай Никитин. Он пересматривает планы предприятия, разрывает отношения с «Русской авионикой» и объявляет о намерении участвовать в производстве гражданских самолетов, в частности Ту-334. Ведущие конструкторы инженерного центра ВПК расценивают это как намерение представителя конкурирующей фирмы развалить МАЛО, 12 конструкторов подают заявления об увольнении.

28 мая на собрании акционеров «ОКБ Сухого» Михаил Симонов смещен с поста гендиректора ОКБ. На этот пост назначается Михаил Погосян. Впоследствии Симонов покинет и совет директоров ОКБ, за ним будет сохранена лишь должность генконструктора.

Converted 12359.jpg

Илья Клебанов

После отставки Евгения Примакова и Юрия Маслюкова в мае в ходе реорганизации правительства из Минэкономики выделяются оборонные департаменты. На их базе создаются четыре агентства — по системам управления, по обычным вооружениям, по боеприпасам и по судостроению. 31 мая вице-премьером, курирующим ВПК, назначается экс-директор ЛОМО, вице-губернатор Санкт-Петербурга Илья Клебанов.

2 августа новым гендиректором «Росвооружения» назначается помощник президента по вопросам ВТС Алексей Огарев. Интересно, что отставка Григория Рапоты происходит сразу после того, как Евгений Примаков объявляет о своем намерении возглавить предвыборный блок «Отечество — Вся Россия». Вместе с Огаревым в госкомпанию возвращается Александр Котелкин (он назначается главным советником гендиректора) со своей командой (ключевые посты в «Росвооружении» занимают его ставленники). Эти кадровые решения Огарева стали настоящей сенсацией: ранее группировка Котелкина враждовала с помощником президента, который в 1997 году был одним из инициаторов замены Котелкина на Ананьева. Сам Огарев крайне скупо прокомментировал произошедшее: «Мы договорились».

В сентябре главой предприятия «Промэкспорт» назначается Сергей Чемезов, который вместе с Владимиром Путиным работал в ГДР, а затем в управлении делами президента.

Московский арбитражный суд вводит на МВЗ внешнее управление сроком на год и назначает внешним управляющим Сергея Белогура. Когда долги предприятия выросли до 190 млн руб., в процесс санации МВЗ включился Межрегиональный инвестиционный банк. Он скупил контрольный пакет (58%) долгов завода и приобрел 7% его акций, планируя увеличить свою долю в уставном капитале до 15%. Конкурсным управляющим назначается Леонид Запольский.

В ноябре компания ИСТ приобретает 15% акций Балтийского завода.

2000

В январе Илья Клебанов заявляет о безусловной поддержке Николая Никитина, а ВПК МАПО переименовывается в Российскую самолетостроительную корпорацию «МиГ». При этом «Русская авионика» лишается лицензии на разработку продукции военного назначения.

11 февраля Россия и Белоруссия заключают межправительственное соглашение о создании на основе российской ФПГ «Оборонительные системы» одноименной межгосударственной ФПГ, в которую вошли три белорусских предприятия. Председателем совета управляющих ФПГ назначен Илья Клебанов, секретарем — глава ОАО «Оборонительные системы» Сергей Батехин.

«Роспром» принимает решение избавиться от акций Курганмашзавода. Покупателем стала компания СИБУР, которая к концу года сконцентрирует около 80% акций предприятия. Представители компании объявляют о намерении интегрировать его в создаваемый машиностроительный холдинг по производству техники для нефтехимической и газовой промышленности.

Объединенный авиаприборостроительный консорциум выкупает у фонда Орреnheimer 10,87% акций ИАПО, после чего передает его в управление Brunswick (всего 25,76% акций). Контрольный пакет акций остается у менеджмента предприятия: 19,97% принадлежат «Компании ФТК», 19,86% -АКБ «Форпост», еще 10,18% принадлежат акционерам из числа трудового коллектива и сосредоточены в ЗАО «Аэроком».

В апреле Владимир Путин своим указом включает «Российские технологии» в состав «Промэкспорта». За три года объем ежегодного экспорта спецпосредника не превышал $20 млн. Ликвидация компании расценивается как первый шаг к объединению «Промэкспорта» и «Росвооружения» под началом гендиректора «Промэкспорта» Сергея Чемезова.

В июне корпорация «Каскол», созданная на базе компании «Белуха», получила в управление, а затем и выкупила акции завода «Сокол» у фонда Oppenheimer. В результате «Каскол» стал контролировать 38,38% акций «Сокола», а председателем совета директоров завода был избран президент «Каскола» Сергей Недорослев.

К середине года контрольный пакет акций «Роствертола» был консолидирован в его дочерних структурах, контролируемых менеджментом. Другими крупными акционерами «Роствертола» остались группа «Каскол» (15%) и банк «Российский кредит» (11,7%).

В сентябре, после вмешательства в конфликт вокруг «Красного Сормова» Ильи Клебанова, Каха Бендукидзе добивается важной победы — собрание акционеров вносит поправки в устав предприятия. В новый совет директоров вошли четыре представителя «Объединенных машиностроительных заводов», в том числе сам Бендукидзе, три представителя государства, гендиректор «Красного Сормова» Николай Жарков и исполнительный директор Александр Константинов.

В сентябре компания ИСТ доводит свой пакет акций Балтийского завода до контрольного.

4 ноября Владимир Путин подписывает указ о создании на базе «Промэкспорта» и «Росвооружения» госпредприятия «Рособоронэкспорт», Алексей Огарев отправляется в отставку. Сергей Чемезов назначается первым заместителем гендиректора, а пост главы «Рособоронэкспорта» неожиданно получает замдиректора «Промэкспорта» Андрей Бельянинов.

Московский арбитражный суд сменил очередного конкурсного управляющего МВЗ — вместо Леонида Запольского этот пост занял Владимир Богочаров.

В декабре Богочаров делает главным кредитором завода корпорацию «Госинкор» — в ущерб прочим кредиторам, включая МИБ. Между «Госинкором» и МВЗ заключается договор о предоставлении кредита на сумму 148 млн руб. сроком на три месяца для погашения задолженности завода перед кредиторами.

В декабре созданные руководством «Красного Сормова» фирмы «Лайн» и «Волга-М» неожиданно продают свои акции (чуть более 10%) «Объединенным машиностроительным заводам», и у Кахи Бендукидзе оказывается контрольный пакет предприятия.

***

Современность

Илья Булавинов

Сложившаяся сегодня структура военно-промышленного комплекса формально проста: каждое предприятие подведомственно одному из пяти оборонных агентств в зависимости от характера производимой продукции. Однако в ВПК царит полный структурный хаос. Он вызван тем, что все предприятия отрасли по форме собственности разделены на три группы — государственные, смешанные и частные. Но независимо от формы собственности, за редким исключением, предприятия фактически контролируются менеджерами, а их экономическое положение зависит прежде всего от наличия и объемов экспортных заказов.

Структура

Авиакосмическое агентство, Агентство по системам управления, Агентство по обычным вооружениям. Агентство по судостроению и Агентство по боеприпасам — на этих пяти столпах стоит сегодня российская оборонка. Именно через руководителей агентств Юрия Коптева, Владимира Симонова, Александра Ноздрачева, Владимира Поспелова и Зиновия Пака государство в лице вице-премьера Ильи Клебанова осуществляет управление предприятиями ВПК независимо от их форм собственности. Но агентства обладают лишь аппаратными возможностями по руководству заводами и конструкторскими бюро. У них нет главного — денег и права заказывать заводам производство продукции военного назначения.

Главным внутренним заказчиком вооружений является Министерство обороны. И именно от Минобороны зависит благополучие каждого конкретного предприятия. Дело в том, что едва ли не по всей номенклатуре производимых вооружений в России существует жесткая конкуренция разработчиков и производителей. И денег на всех не хватает. Поэтому решение военных, к примеру, о разработке нового танка на нижнетагильском «Уралвагонзаводе» на базе Т-90 может поставить крест на омском заводе «Трансмаш» с его Т-80. Именно Минобороны санкционирует новые разработки и финансирует научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, которые впоследствии приносят предприятиям экспортную выручку, и именно Минобороны решает, разрешить ли продажу за рубеж тех или иных видов вооружений.

В этом смысле ключевой для оборонщиков является фигура замминистра обороны по вооружению. Сейчас эту должность занимает генерал-полковник Алексей Московский.

Converted 12360.jpg

Андрей Бельянинов

Наконец, главным связующим звеном между предприятиями ВПК и зарубежным покупателем является компания «Рособоронэкспорт». За исключением шести предприятий, которые имеют право самостоятельного экспорта своей продукции,вся оборонная промышленность может работать на внешнем рынке только через «Рособоронэкспорт». Он определяет, какую технику рекомендовать потенциальному заказчику (условно говоря, Т-80 или Т-90) и на каком заводе разместить, тот или иной заказ. Поэтому глава «Рособоронэкспорта» в конечном итоге обладает даже большими возможностями по регулированию происходящих в отрасли процессов, чем госчиновники. Каждая группировка, занимавшая в российской властной иерархии доминирующее положение, чуть ли не первым делом начинала продвигать в госкомпанию своего ставленника. И в этой связи назначение в 2000 году главой «Рособоронэкспорта» бывшего сотрудника резидентуры КГБ в ГДР Андрея Бельянинова неожиданным не стало.

ВВС

Наибольшим спросом на внешнем рынке в последние годы пользовалась авиация. Начиная с 1995 года ее доля в экспорте российского оружия не опускалась ниже 50%.

Формально крупнейшей самолетостроительной корпорацией, разрабатывающей и производящей боевые самолеты, является авиационный военно-промышленный комплекс «Сухой». Он был создан в 1996 году указом Бориса Ельцина на базе «ОКБ Сухого», Иркутского (ИАПО), Комсомольского-на-Амуре (КнААПО) и Новосибирского (НАПО) авиапроизводственных объединений и Таганрогского авиационного научно-технического комплекса (ТАНТК). При создании АВПК предусматривалась передача ему госпакетов акций предприятий. Это дало бы возможность головной структуре реально управлять структурными подразделениями, которые за последние годы выполнили или выполняют заказы общей стоимостью почти $10 млрд.

Converted 12361.jpg

Михаил Погосян

Однако в действительности АВПК сейчас представляет собой небольшую управляющую компанию, которая контролирует лишь ОКБ, 51% акций которого принадлежит государству (посты руководителей АВПК и ОКБ совмещает Михаил Погосян). Контрольный пакет акций ИАПО контролируется менеджментом предприятия во главе с президентом объединения Алексеем Федоровым, а государству принадлежит всего 14,7% акций. Поэтому завод проводит самостоятельную маркетинговую и инновационную политику за счет средств от поставок в Индию Су-30МКИ и налаживания там лицензионного производства. Схожая ситуация и на ТАНТК имени Бериева, разработчика самолетов-амфибий Бе-200: принадлежащие государству 38% акций предприятия переданы в АВПК, но остальные акции контролируются частными акционерами. КнААПО и НАПО сейчас не акционированы и являются государственными унитарными предприятиями, имеющими к АВПК формальное отношение. При этом НАПО, проводящее ремонт устаревших бомбардировщиков Су-24 и в будущем готовое приступить к сборке новых, но имеющих весьма туманные экспортные перспективы Су-34, большого интереса ни для кого не представляет. А вот КнААПО, реализующее многомиллиардные контракты на поставку Китаю самолетов Су-30МККи организацию там лицензионного производства Су-27СК, могло бы стать ядром АВПК. Однако до последнего времени губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев и гендиректор КнААПО Виктор Меркулов успешно сопротивлялись планам акционирования предприятия и передачи контрольного пакета его акций в АВПК.

И вот 26 ноября Владимир Путин подписал новый указ — о формировании ОАО «Авиационная холдинговая компания „Сухой"». Документ предполагает акционирование КнААПО и НАПО с передачей в АВПК 74,5% их акций и закреплением 25,5% за Российским фондом федерального имущества. Предполагается, что, когда оба авиазавода станут полноправными участниками единого холдинга, АВПК будет преобразован в АХК «Сухой».

Другой отечественный авиапромышленный гигант — Российская самолетостроительная корпорация (РСК) «МиГ» — только сейчас начинает выходить из кризиса, который неожиданно последовал за заключением в 1994 году первого крупного экспортного контракта (свыше $600 млн) на поставку Малайзии 18 истребителей МиГ-29. Признаки некоторого оживления стали появляться лишь в 1999 году, после назначения главой РСК бывшего конструктора «ОКБ Сухого» Николая Никитина. Тогда концерну удалось продать самолеты МиГ-29 в Бангладеш, а в этом году последовали контракты с Бирмой и Йеменом.

Особняком в ряду российских авиастроительных предприятий стоит нижегородский авиазавод «Сокол» — он производит двухместные МиГ-29УБ,— фактически контролируемый сейчас группой «Каскол» во главе с Сергеем Недорослевым. Доставшийся нижегородцам относительно крупный самостоятельный контракт (на $325 млн) на модернизацию 125 индийских истребителей МиГ-21 реализуется на грани рентабельности, и перспективы «Сокола» весьма туманны.

Еще тяжелее ситуация с отечественными вертолетостроителями. Относительно стабильно лишь положение Кумертауского авиапроизводственного предприятия, которое за последние годы поставило в Индию и Южную Корею несколько десятков морских Ка-31 и Ка-32 разработки возглавляемого Сергеем Михеевым ОАО «Камов». В то же время, по сути, провалилась попытка продвижения на внешний рынок едва ли не самого разрекламированного российского ударного вертолета Ка-50 «Черная акула» и его двухместной модификации Ка-52 «Аллигатор». До сих пор за рубеж не продано ни одной машины, хотя ОАО «Камов» всерьез рассчитывало на турецкий и южнокорейский заказы общей стоимостью более $5 млрд.

ВМФ

Пожалуй, в самом тяжелом положении с развалом СССР и резким сокращением военных ассигнований оказалось кораблестроение. Производство кораблей и подлодок — самое дорогое военное производство (стоимость производства одного эсминца примерно равна стоимости производства 20 современных истребителей или 150 танков). Поэтому кораблестроительные заводы, сумевшие получить хотя бы один экспортный контракт, можно назвать вполне преуспевающими предприятиями.

Так, китайского заказа на производство всего двух эсминцев класса «современный» хватило санкт-петербургской «Северной верфи», чтобы войти в число крупнейших мировых экспортеров оружия: сумма контракта составила $1 млрд. Примерно столько же заработает санкт-петербургский Балтийский завод на строительстве трех фрегатов для ВМС Индии. Наблюдавшийся в 90-е годы спрос на подлодки класса Kilo предопределил устойчивое положение ЦКБ «Рубин» и завода «Адмиралтейские верфи».

В этих условиях даже заводы, специализирующиеся на производстве небольших кораблей и катеров, привлекли внимание частного капитала. Так, в «Объединенные машиностроительные заводы» Кахи Бендукидзе входит судостроительная фирма «Алмаз», которая летом этого года завершила выполнение греческого заказа стоимостью $ 100 млн на два десантных корабля на воздушной подушке «Зубр», а сейчас достраивает два сторожевых корабля «Светляк» для Вьетнама.

ПВО

В начале 90-х годов российские оборонщики связывали большие экспортные надежды с комплексами противовоздушной обороны. К этому времени СССР успел создать мощный задел в разработке средств ПВО. Комплексы ближнего радиуса действия «Тор», среднего радиуса «Бук» и дальнего действия С-300, а также переносные зенитные ракетные комплексы «Игла» уверенно опережали мировые аналоги. Однако эти надежды оправдались лишь частично.

Только две страны осуществили крупные закупки российских систем ПВО — Китай и Греция. Они приобрели С-300 и «Тор-М1» на сумму свыше $1,5 млрд. Кроме того, Финляндия получила в счет погашения российского госдолга небольшую партию «Буков». Еще несколько сотен миллионов долларов заработал разработчик и производитель «Игл» Коломенское КБ машиностроения.

Тем не менее борьба за контроль над предприятиями — разработчиками и производителями систем ПВО все эти годы велась ожесточенная. В середине 90-х годов несколько предприятий, участвующих в производстве С-300П, создали ФПГ «Оборонительные системы». Благодаря поддержке высокопоставленных военных и аппаратному влиянию главы «Интерроса» Владимира Потанина ФПГ стала генеральным подрядчиком «Росвооружения» по реализации экспортных контрактов, общая сумма которых составила примерно $900 млн.

Гендиректор ЦКБ «Алмаз», разработчика С-300П, не вошедшего в состав ФПГ, Игорь Ашурбейли обвиняет «Оборонительные системы» в невыплате всех причитающихся конструкторам отчислений от экспортной выручки и пытается заменить ФПГ в роли головного подрядчика по выполнению экспортных контрактов.

Интересно, что прожить друг без друга «Алмаз» и «Оборонительные системы» не могут. Первый не обладает мощностями для серийного производства и к тому же является головным предприятием по разработке перспективной системы С-400, а ФПГ не может работать без «Алмаза», поскольку КБ является держателем технической документации по С-300П и С-400. Но и вместе две структуры работать тоже не могут. Глава «Оборонительных систем» Сергей Батехин выразил готовность передать государству контрольный пакет акций головной компании для последующего создания единого «концерна ПВО», подразумевая, что ключевые посты в концерне достанутся менеджменту ОАО. Однако менеджеры «Алмаза», фактически контролирующие предприятие несмотря на то, что 51% его акций принадлежит государству, активно сопротивляются этим планам, поскольку считают, что единственной целью руководства «Оборонительных систем» является установление контроля за финансовыми потоками концерна.

Неожиданным союзником «Алмаза» в этой борьбе стал самый сильный в настоящее время игрок в отрасли — концерн «Антей». Неожиданным, потому что руководители НПО «Антей» и ЦКБ «Алмаз» конфликтовали между собой на протяжении полувека. В российской оборонке, наверное, никогда не было более непримиримых врагов, чем генконструкторы Вениамин Ефремов и Борис Бункин. Но «Антей» так и не смог продвинуть на внешний рынок свою модификацию С-300 — С-300В (создавался для сухопутных войск, а С-300П — для войск ПВО), зато с 1998 года начал успешно продавать комплексы «Тор-М1» и выручил уже более $700 млн. «Антей» является государственным унитарным предприятием, но де-факто полностью контролируется менеджментом во главе с гендиректором концерна Юрием Свириным и к тому же имеет право самостоятельного экспорта. Поэтому, как и «Алмаз», этот концерн категорически не заинтересован в создании «концерна ПВО» во главе с менеджерами «Оборонительных систем».

Обычные вооружения

Крупнейшим оборонным предприятием-экспортером, обладающим правом самостоятельной продажи своей продукции за рубеж, является Тульское КБ приборостроения (КБП).До 2000 года предприятие за счет поставок ракетно-пушечных комплексов «Тунгуска» и противотанковых ракетных комплексов заработало до $500 млн, а в прошлом году заключило сенсационный контракт с ОАЭ на $734 млн на поставку 50 новейших ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-1С». Сенсационный, потому что «Панциря» как такового еще не существует, и многие специалисты считают, что создать комплекс ПВО с заявленными КБП характеристиками просто невозможно. Тем не менее гендиректор и генконструктор КБП Аркадий Шипунов, несмотря на то что предприятие имеет статус унитарного госпредприятия, сейчас является одной из самых влиятельных фигур в отрасли.

Но первым из предприятий-производителей военной техники для сухопутных войск крупный экспортный контракт получил Курганмашзавод, который в 1992-1997 годах поставил более 500 БМП-3 в ОАЭ и более 100 БМП-2 и БМП-3 в Кувейт на общую сумму около $1,5 млрд. Позднее в счет погашения госдолга он поставил в Южную Корею 40 БМП-3 за $210 млн и более 40 БМП-3 на Кипр за $68 млн. Именно под эти контракты курганский завод приобрел «Роспром» Михаила Ходорковского. Правда, сейчас объемы поставок БМП резко сократились, олигарх потерял интерес к оборонке, и в прошлом году Курганмашзавод был продан компании СИБУР.

После приобретения «Русским алюминием» Горьковского автозавода владельцем оборонного производства стал еще один отечественный промышленный гигант: в структуру ГАЗа входит расположенный в Арзамасе машиностроительный завод,производящий бронетранспортеры - БТР-80 и БТР-90.

Драматичная борьба развернулась во второй половине 90-х годов между двумя российскими танковыми заводами — омским «Трансмашем» и нижнетагильским «Уралвагонзаводом». С 1996 года новых контрактов у заводов не было, и стало ясно, что выживет то предприятие, которое получит новый крупный экспортный заказ. «Трансмаш» сделал ставку на крупный греческий тендер — и проиграл. А вот «Уралвагонзавод» в этом году получил заказ на производство и организацию лицензионного производства Т-90С в Индии общей стоимостью $730 млн. Это и решило многолетний спор «Трансмаша» и «Уралвагонзавода» — сейчас уже очевидно, что заказ Минобороны на разработку нового основного боевого танка для российской армии получит Нижний Тагил.

Перспективы

В октябре—ноябре правительство и президент утвердили два основополагающих документа: федеральную целевую программу «Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса в 2002-2006 годах» и «Основы политики РФ в области развития оборонно-промышленного комплекса на период до 2010 года и дальнейшую перспективу». Документы декларируют курс на концентрацию научно-исследовательских и промышленных мощностей, что должно привести к формированию примерно 50 оборонных холдингов и концернов. И хотя в частных разговорах директора и губернаторы жалуются, что головные компании концернов превратятся в новых никому не нужных посредников между заводами и заказчиками, открыто сегодня никто не решается возражать против планов, утвержденных президентом. Более того, многие частные владельцы заводов даже готовы пойти на добровольное увеличение государственной доли в акционерных капиталах своих предприятий. Они понимают, что в этом случае им будет проще добиться получения госзаказа.

Однако это вовсе не означает, что процесс формирования концернов пройдет гладко. Напротив, сейчас начинается борьба за то, в какой форме проводить объединения, и за кандидатуры руководителей концернов. Потому что именно от этого зависит в итоге судьба объединяемых предприятий. А поскольку в каждом конкретном случае концерны будут формироваться на основании указа президента, то как раз сейчас и начинается решающий этап борьбы лоббистских группировок за подписи президентских и правительственных чиновников.

Тенденции

Константин Макиенко, заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий

Наиболее интересным событием последнего полугодия стал запуск двух первых российско-индийских авиаракетных проектов, что позволит создать единое российско-индийское военно-экономическое пространство, аналогичное европейскому и формирующемуся трансатлантическому.

Новые брэнды и новые игроки

Главной тенденцией 2001 года стало появление новых брэндов в авиапромышленности и связанных с ней производствах бортового радиоэлектронного оборудования и авиационных агрегатов. Поскольку основным источником валютных поступлений в Россию является экспорт истребителей семейства Су-27, строительство новых компаний активнее всего протекает на базе заводов и КБ, связанных с производством и разработкой этих машин.

Так, Иркутское авиационное производственное объединение (ИАПО), которое возглавляет Алексей Федоров, подписало в конце прошлого года грандиозный контракт стоимостью более $3 млрд с Индией на лицензионное производство 140 новейших многофункциональных истребителей Су-30МКИ. В активе у ИАПО имеется соглашение на поставку Дели еще 32 таких самолетов. Таким образом, Алексей Федоров получил возможность проводить предельно независимую промышленную и инновационную политику. Летом этого года стало известно о покупке объединением контрольного пакета акций ОКБ «Русская авионика», которое под руководством Михаила Коржуева ведет НИОКР в области модернизации истребителей семейства Су-27/30. Так ИАПО обзавелось собственным инновационным центром и уменьшило зависимость от «ОКБ Сухого». Кроме того, ИАПО владеет 70% акций ЗАО БЕТАИР, которое ведет работы по маркетингу и продаже самолетов-амфибий Бе-200. В настоящее время портфель заказов ИАПО оценивается в $4 млрд. В период с 2002-го по 2005 год ожидается получение заказов еще на $1,5-3,2 млрд. ИАПО первым из предприятий ВПК стало работать с финансовыми инструментами, начав реализацию с марта этого года вексельной программы. Наконец, европейский концерн EADS планирует разместить на ИАПО производство элементов фюзеляжа своих аэробусов.

Другая корпоративная структура, которая громко заявила о себе в последний год, работает в области создания бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО). МФПГ «Аэрокосмическое оборудование», которой руководит Сергей Бодрунов, объединяет более 20 предприятий, разрабатывающих и производящих БРЭО для двух основных российских истребителей - Су-27 и МиГ-29. Считается, что МФПГ производит для них 60% всех авиационных приборов. Благодаря крупным китайским и индийским контрактам портфель заказов «Аэрокосмического оборудования» достиг $1 млрд. Бодрунов владеет почти 12% акций ИАПО и стремится создать новый плацдарм в бизнесе, связанном с производством агрегатов для истребителей семейства Су-27,— двигателестроении. Владея 20% акций КБ «Люлька-Сатурн», которое является разработчиком двигателей АЛ-31Ф для Су-27, Бодрунов оспаривает правомерность создания двигателестроительной корпорации «Сатурн», которая образована путем слияния и перехода на единую акцию КБ «Люлька-Сатурн» и серийного завода-производителя «Рыбинские моторы». Президент новой структуры, о создании которой было объявлено летом этого года, Юрий Ласточкин строит корпорацию, преодолевая ожесточенное сопротивление миноритарных акционеров, во враждебном окружении конкурирующих двигателестроительных заводов — московского «Салюта» и «Пермских моторов».

Наконец, в октябре было объявлено о получении лицензии еще одной корпоративной структурой, работающей в области бортового оборудования. Научно-производственный центр «Технокомплекс», производящий до 40% БРЭО для Су-27 и МиГ-29, кристаллизуется вокруг Раменского приборостроительного КБ (РПКБ), которое фактически принадлежит его генеральному директору Гиви Джанджгаве. Интересно отметить, что ИАПО тяготеет к работе с «Аэрокосмическим оборудованием», в то время как традиционные корпорации первого поколения АВПК «Сухой» и РСК «МиГ» предпочитают сотрудничать с РПКБ.

Еще один новый игрок на поле ВПК — Межрегиональный инвестиционный банк (МИБ). Он стал широко известен год назад, когда активно включился в борьбу с Гута-банком за контроль над Московским вертолетным заводом (МВЗ). Борьба увенчалась успехом, и близкий к банку Юрий Андрианов занял пост генерального директора завода. Кроме того, банк владеет активами на ряде судостроительных заводов, которые в основном выпускают корабли малого и среднего водоизмещения — катера, корветы и сторожевики (фрегаты). В августе было объявлено о создании с участием МИБа Ассоциации малого и среднетоннажного судостроения, которая объединила полностью и частично контролируемые банком судостроительные заводы. Ассоциацией руководит бывший начальник военно-морского департамента «Росвооружения», а ныне вице-президент МИБа Михаил Хейфиц.

Впрочем, МИБ только кажется новым игроком в оборонке. Этот банк на самом деле давно и активно работает с предприятиями ВПК и государственными посредниками по торговле оружием. Строительство вокруг МИБа кораблестроительной квазикорпоративной структуры может повлиять на расклад сил в судостроительной промышленности России. Например, вошедшая в ассоциацию калининградская верфь «Янтарь», где достраиваются два сторожевых корабля класса «корсар», вполне способна изменить конфигурацию российских предложений на рынке военно-морской продукции, которая до сих пор формировалась «Северной верфью» и Балтийским заводом.

Традиционные брэнды: борьба за выживание

Маркетинговая и инновационная активность новых игроков оживила и старые brandnames. После продолжительного периода кадровой и организационной нестабильности новый генеральный директор РСК «МиГ» Николай Никитин построил первую вертикально интегрированную авиационную компанию. Прежние очаги сепаратизма —АНПК имени Микояна и серийный завод МАЛО — взяты под полный контроль управляющей компании и трансформированы соответственно в инженерный и производственный центры. В последнее время улучшилась ситуация с продажами МиГ-29 на мировом рынке. Только в этом году подписаны контракты с Бирмой и Йеменом на сумму более $0,5 млрд. Интересно, что в системе «МиГ» могло произойти такое же расщепление брэнда, какое сейчас наблюдается в системе «Сухой». Альтернативный полюс корпоративного строительства мог быть сформирован вокруг нижегородского завода «Сокол», ситуация на котором во многом напоминает положение иркутского завода. Подобно ИАПО, «Сокол» является акционерным обществом со значительной долей частного капитала и расположен в областном городе с относительно дешевой, но квалифицированной рабочей силой. Однако в отличие от Алексея Федорова директор «Сокола» Василий Панков не захотел или не смог аккумулировать контрольный пакет акций своего предприятия и не стал вкладывать деньги в НИОКР аналога истребителя Су-30МКИ в классе легких истребителей — многофункциональный комплекс МиГ-29УБТ с радаром с фазированной решеткой «Оса». В июне прошлого года 38% акций «Сокола» приобрела группа компаний «Каскол», президент которой Сергей Недорослев рассчитывает сделать завод производственной площадкой для реализации своего проекта строительства семейства региональных самолетов.

По всей вероятности, в начале 2002 года активизируется процесс корпоративного строительства и вокруг АВПК «Сухой». Сейчас управляющая компания и ее руководитель Михаил Погосян эффективно контролируют «ОКБ Сухого» и одновременно ведут борьбу с руководством Хабаровского края и КнААПО за финансовые потоки, которые КнААПО получает в результате выполнения больших китайских заказов на истребители Су-30МКК.

Параллельно с процессами расщепления традиционных брэндов наблюдается тенденция к их диффузии. Так, после нескольких волн миграции инженеров и топменеджеров из системы «Сухой» в «МиГ» и обратно уже с большим трудом можно говорить об оригинальных микояновской и суховской конструкторских школах. Появляются и признаки производственной конвергенции двух научно-промышленных систем. Так, РСК «МиГ» в случае подписания контракта на поставку в Индию палубных истребителей МиГ-29К предполагает разместить производство крыльев на КнААПО, которое имеет опыт строительства палубных истребителей Су-33.

Международная кооперация: пилотные проекты

Возможно, самые значимые события этого года в области ВПК пока теряются на фоне информационного шума, связанного с АВПК «Сухой» и «концерном ПВО». Этими событиями являются первый пуск российско-индийской ракеты PJ-10, осуществленный в рамках реализации проекта BraMos, и обнародование информации о начале НИОКР по созданию совместного российско-индийского многофункционального транспортного самолета Ил-214/МТА. С российской стороны в этих проектах участвуют Реутовское НПО машиностроения, которым руководит 1ерберт Ефремов, Иркутское АЛО и КБ имени Ильюшина, а с индийской — Организация оборонных исследований (DRDO) и авиастроительная корпорация HAL. Более того, вице-премьер Илья Клебанов недавно заявил, что Россия совместно с Индией будет разрабатывать боевой самолет пятого поколения. Предметные переговоры на этот счет должны начаться уже в следующем году, после того как правительство официально назовет фирму-подрядчика с российской стороны (этим подрядчиком наверняка станет «Сухой»).

Значение этих событий огромно. Основной поток военно-промышленных трансакций в мире осуществляется не на свободном рынке, а внутри замкнутых или полузакрытых военно-экономических зон — европейской и формирующейся трансатлантической. У России нет ни единого шанса остаться на рынке вооружений или даже просто сохранить остатки своей оборонной промышленности, если она немедленно не приступит к формированию таких же больших международных военно-экономических полей. Индия — практически идеальный международный партнер. В отношениях с Дели нет военно-политических рисков, как с Китаем. Финансовые возможности сторон сопоставимы, как сопоставимы и культуры менеджмента и бюрократические практики. Даже относительно низкая платежеспособность Индии — фактор скорее положительный. Если бы у индийских военных и промышленников было больше денег, место России оказалось бы занятым Израилем и Францией.