Волгоград стал скважиной Лукойла

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"В 1998 году бригады братков разъезжали по селам и, угрожая расправой председателям колхозов, пытались выгрести все запасы зерна и подсолнечника в счет долгов ЗАО ЛУКОЙЛ-Маркет"

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::30.12.2000

Волгоград стал скважиной Лукойла?

Илья Семенов

Converted 11203.jpg       С некоторых пор пресс-служба Волгоградской областной администрации принялась рассылать по газетам материалы о том, как много добра приносит области нефтяная компания ЛУКОЙЛ. На взгляд человека постороннего: явление удивительное...
       
       Из волгоградской земли компания Алекперова получает около 10 процентов всей своей нефти (по официальным данным самой компании). Причем себестоимость добычи волгоградской нефти на сегодня — самая низкая в России: чуть больше 3 долларов за баррель (дешевле только на Ближнем Востоке).

В 1996 году, когда тонна нефти на мировом рынке стоила в несколько раз дешевле, чем сейчас, а добывалось ее на четверть меньше, чем ныне, предприятия ЛУКОЙЛа заплатили в областной бюджет около 1,5 миллиарда рублей (в деньгах образца 1998 года). В этом году, если верить официальным отчетам ЛУКОЙЛа и областной администрации, может получиться чуть больше миллиарда.

Подсчеты показывают, что только нефтедобывающее подразделение ЛУКОЙЛа на волгоградской земле должно зарабатывать чуть меньше 8 миллиардов рублей в год. При нормальном налогообложении в бюджете области должно оказаться почти 4 миллиарда из них.

Каким же образом ЛУКОЙЛу удается навязать налоговикам свою арифметику? Один из способов — так называемые «внутренние цены на нефть и нефтепродукты, на основе которых определяется налогооблагаемая прибыль ЛУКОЙЛа. Цены эти занижены по сравнению с рыночными как минимум вдвое. Так, тонна нефти по отчетам ЛУКОЙЛа стоит примерно 950 рублей (средняя внутрироссийская цена — 2 тысячи, не говоря о том, что треть своей нефти ЛУКОЙЛ продает за границу).

В начале этого года управление МНС по Волгоградской области провело проверку «внутренних цен» и предписало ЛУКОЙЛу доплатить в бюджет разницу. Но разница до сих пор не доплачена: компания обжаловала действия налоговиков в суде, и те даже ухитрились проиграть первую инстанцию. Поддержал усилия налоговой службы только депутат Госдумы Евгений Ищенко. Областная власть не проявила никакого желания помочь в выяснении вопроса: сколько все-таки должен платить ЛУКОЙЛ в волгоградский бюджет.

Мы не случайно сравнили сегодняшнюю ситуацию с 1996 годом. В январе 1997 года губернаторское кресло занимает Николай Максюта, у которого очень быстро завязались тесные отношения как с местными «лукойловскими» генералами, так и с самим Вагитом Алекперовым. Между областной администрацией и ЛУКОЙЛом заключается соглашение о партнерстве, и с этого времени нефтяные поступления в казну начинают стремительно сокращаться.

В то же самое время область оказывается должником ЛУКОЙЛа. Происходит это благодаря знаменитым товарным кредитам алекперовской компании, выделяемым селу на посевные и уборочные. Зачастую расчетные цены, по которым ЛУКОЙЛ отпускает ГСМ в рамках этих кредитов, намного превосходят цены рыночные (порой в 1,5–2 раза). Сельхозпроизводители вынуждены идти на это: живых денег на покупку топлива на рынке у них нет, а единственной компанией, допущенной к товарному кредитованию села, является все тот же ЛУКОЙЛ. Только с ним заключают соглашения подчиненные обладминистрации структуры, ведающие распределением ГСМ (агрокорпорация и «Агропромснаб»). Только эти сделки областная администрация гарантирует собственным бюджетом.

Как нетрудно понять, разоренное село сплошь и рядом оказывается не способно оплатить «лукойловское» горючее. Возникает задолженность, погасить которую как гарант обязан областной бюджет. Под предлогом погашения долга обладминистрация то и дело предоставляет ЛУКОЙЛу отсрочки по уплате налогов (как мы помним, и без того заниженных). Такие отсрочки фактически являются беспроцентным кредитом, выдаваемым ЛУКОЙЛу: деньги, с которыми компания должна расстаться, остаются в ее распоряжении и работают на нее.

И при всем при этом часть долгов из села ЛУКОЙЛ периодически пытается выбить силой. В 1998 году бригады «братков» разъезжали по селам и, угрожая расправой председателям колхозов, пытались выгрести все запасы зерна и подсолнечника в счет долгов ЗАО «ЛУКОЙЛ-Маркет». Это ЗАО, кстати, возглавлял человек, ранее судимый за грабеж (по некоторым данным, он связан с тюменской преступной группировкой). Все попытки крестьян найти защиту у власти оказались тщетными.

Таким образом, партнерство губернатора с ЛУКОЙЛом оборачивается для области огромными финансовыми потерями, усугублением кризиса в сельском хозяйстве и разгулом бандитизма.

Что касается самого Николая Максюты, то для него результаты сотрудничества с Алекперовым явно более благоприятны. Известно, например, что не на последних местах в структурах ЛУКОЙЛа трудятся сын, дочь и зять Николая Кирилловича.

Губернаторские выборы, назначенные на 24 декабря 2000 года, представляют собой серьезнейшую угрозу сложившейся системе отношений ЛУКОЙЛа и областной власти. Смена губернатора вполне может обернуться пересмотром условий работы нефтяного гиганта на территории региона. Перспектива дележа прибыли с областью не прельщает Вагита Алекперова. И ЛУКОЙЛ ввязывается в предвыборную драку в качестве одного из главных ее участников. Дерется он, понятно, за Николая Кирилловича.