Володя "Маленький"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


так называли в Дрездене Владимира Путина его коллеги по резидентуре

фото/ИноСМИ.ру До сих пор не было понятно, чем же именно Владимир Путин занимался в Дрездене будучи офицером КГБ. Теперь его бывший сослуживец рассказывает о том, как в тот период они занимались шпионской деятельностью. В своей книге он дает развернутую характеристику бывшего коллеги, который чуть позже стал президентом России.

Кто сказал, что тайные агенты — это касается также и тех, кто работает в Восточной Европе — это люди без эмоций?

10 марта 1985 года. В особняке КГБ в Дрездене звонит телефон. Из берлинской штаб-квартиры сообщают скорбную весть: в Москве скончался Константин Черненко, генеральный секретарь КПСС и вождь советской империи. Звонивший из Берлина передал распоряжение — немедленно мобилизовать всех сотрудников, так как Кремль должен знать о реакции жителей Восточной Германии на смерть советского лидера. Однако у коллег в Дрездене есть более важное дело: их начальник отсутствует, он поехал на весеннюю ярмарку в Лейпциг, и они вытаскивают спрятанный ящик крымского шампанского. «Мы с радостью и чувством признательности к Константину Устиновичу опустошили бутылку. В отличие от своих предшественников Брежнева и Андропова, он не мучал нас своим бесконечным умиранием и быстро скончался».

Были ли сотрудники советских спецслужб на самом деле столь дерзкими? «Да, — утверждает Владимир Усольцев, который прекрасно помнит тот день. — Мы были представителями нового поколения спецслужб. Для нас было совершенно очевидно, что советская власть движется к своему неизбежному краху». Усольцев был тогда майором КГБ, ему было 37 лет. Он родился в Сибири, изучал физику в университете, был завербован спецслужбами, проживал в Красноярске и Минске, а затем его перевели в Дрезден. Он говорит, что его работа была не слишком-то интересной, «но в марте 1985 года на сцене появился Горбачев, и ситуация полностью изменилась».

Второе событие, которое запечатлелось в его памяти в год смерти Черненко, случилось в августе. После очередной кадровой перетряски в Дрездене появился новый человек — Владимир Владимирович Путин. Этого человека звали так же как и Усольцева, у него было такое же воинское звание, а спустя 15 лет он стал президентом России.

Усольцеву сейчас 56 лет, книгу о своем экс-коллеге, которая скоро должна появиться в России, он озаглавил так — «Сослуживец». В свободном переводе это слово подразумевает определенную близость между людьми, какая бывает между «коллегами» или «товарищами», но на самом деле Усольцев долгое время был своеобразным соперником Путина. Выходец из Ленинграда, которого в Дрездене стали звать «Маленьким Володей», в кабинете, рассчитанном на двоих (на Angelikastrasse, 4), сидел напротив Усольцева. Сидя за своим столом, Усольцев мог каждый день наблюдать за Путиным.

В своей книге он стремится дать ответ на некоторые как сфабрикованные, так и романтические теории, выдвинутые в последнее время биографами Путина. Автор одной из таких концепций — немецкий автор Александр Рар (Alexander Rahr), который утверждает, что головокружительная карьера Путина не столь уж удивительна, так как она была запланирована давно.

По сути, до сих пор остаются без ответа два вопроса: что представляет собой реальный Владимир Путин, человек, чья персона столь же очаровательна, сколь и трудна для понимания, и чем конкретно занимался нынешний президент в Дрездене? Усольцев предлагает ответ, рассказывая о жизни шести офицеров, которые работали в управлении КГБ в Дрездене, всего лишь в ста метрах от местного отделения немецкой разведки «Штази». Это была жизнь отшельников, похожая на жизнь космонавтов на космической станции. Здесь молодые выпускники Высшей школы КГБ работали рука об руку с озлобленными старыми чекистами. В их повседневной жизни было много интриг, бессмысленной канцелярщины и лекций о Компартии.

Дрезден не был идеальным местом для службы. В Дрездене работали люди, которым не повезло получить назначение на высокооплачиваемую работу в резидентурах КГБ в Бонне и Гамбурге. Зарплата этих людей в Дрездене составляла всего 1800 восточных марок (в качестве бонуса на банковские счета в России шла небольшая доплата в рублях), они могли приобретать товары в военном магазине Первой гвардейской танковой дивизии (здесь продавались даже бананы) и листать каталоги Otto, Neckermann и Quelle, которые негласно циркулировали по офисам КГБ. Усольцев вспоминает, что Путин благодаря своим связям доставал большую часть каталогов. Позже агентам начали выплачивать премию: 100 долларов наличными, на которые можно было отовариться в дипломатическом магазине в Берлине.

Для Москвы даже самая отдаленная провинция Восточной Германии играла роль важного фронта с точки зрения классовой борьбы, в то время как НАТО была ее главной мишенью даже в Дрездене. Москва особенно интересовалась находящимися в Баварии американскими спецназовцами — «зелеными беретами», а также военными полигонами в Вильдфлекене и Мюнстере. Эти районы курировало третье управление, на него-то и работал Путин в Дрездене. По мнению Усольцева, отделение КГБ в Восточной Германии не смогло завербовать хорошо информированных агентов вблизи этих баз.

Штази переправляла КГБ все заявления дрезденцев, которых хотели посетить родственники с Запада. По словам Усольцева, Путин просматривал десятки тысяч таких документов в поисках осведомителей, живших неподалеку от местных американских баз. Легче было вербовать тех граждан ГДР, которые хотели эмигрировать. Хотя им не нравился Хонеккер, это не означало, что они были против Горбачева. В конце концов, это был период «перестройки». По словам Усольцева, «главным аргументом при их вербовке был тезис о том, что если американцы выведут свои войска из Западной Германии, русские уйдут из ГДР». Усольцев вспоминает, что новые граждане Западной Германии сообщали своим информаторам на востоке о важных маневрах американских войск.

Сколько же агентов управление КГБ в ГДР имело тогда в Западной Германии? «Едва ли больше двадцати, — уверен бывший агент. — Мы платили им жалкие гроши, иногда не больше 50 марок». Среди них были осведомители, которых КГБ получил от Штази, и они даже не знали, на кого работают. Усольцев уверен, что многие из них параллельно получали зарплату в BND (разведслужбе Восточной Германии) или Управлении по защите конституции ГДР. Он продолжает: «Мы работали в атмосфере колоссального давления, и каждая новая вербовка повышала наши шансы на дальнейшее продвижение по службе».

Главной задачей Путина было найти потенциальных агентов КГБ среди иностранцев, обучавшихся в Техническом университете. Он искал людей, чьи родственники на родине были частью политической элиты, такие люди по возвращении домой могли стать ценными осведомителями. Двое из четырех агентов КГБ в Дрездене отвечали за установление контактов и контроль за работой с осведомителями. Они состояли в штате отдела уголовных расследований полиции ГДР, но на самом деле работали исключительно на СССР. Они встречались с Путиным в автомашинах и сельской местности недалеко от Дрездена.

Одного из них — Райнера М., с которым у Путина были «почти родственные отношения», арестовали по обвинению в шпионаже после развала ГДР. Главная его задача заключалась в вербовке студентов из Латинской Америки, которые, судя по всему, поставляли управлению КГБ в Дрездене «исключительно полезную» информацию от лиц из окружения Фиделя Кастро.

Принимал ли Путин участие в секретной операции группы «Луч», в рамках которой КГБ вел слежку за своими же собственными друзьями — руководством ГДР? Да, считает Усольцев. Однако при этом он добавляет, что «Луч», вопреки утверждению Рара, не являлся «элитной шпионской группой», и в его задачи не входило смещение Эрика Хонеккера (Erich Honecker) с поста генерального секретаря Социалистической единой партии ГДР. Усольцев утверждает, что на «Луч» работали все, так как Москве постоянно нужна была информация о политической ситуации в ГДР, чтобы смещать недовольных партократов, а также нелояльных сотрудников районных отделов Штази и церковных деятелей.

Значение операции возросло после того, как Хонеккер начал дистанцироваться от Москвы. Кремль был явно раздражен тем, что в феврале 1985 года Хонеккер пригласил американских и британских летчиков, 40 лет назад бомбивших Дрезден, на официальное открытие оперного театра «Семпер», разрушенного во время Второй мировой войны. По мнению Москвы, этот шаг Хонеккера воспринимался как жест к нежелательному примирению и преувеличивал роль и статус американо-британских союзников во время войны. В качестве ответной меры КГБ разместил на Театральной площади в Дрездене своих агентов с микрофонами, благодаря чему речь Хонеккера транслировалась непосредственно в Кремль. «Это была нелепая игра», — вспоминает Усольцев.

В атмосферу недоверия начало погружаться и дрезденское управление Штази, во главе которого находился Хорст Бем (Horst Boehm), преданный друг Хонеккера. «Большой лицемер» (так его называет Усольцев) запретил людям из КГБ входить в здание Штази на Bautzner Strasse, хотя прежде они всегда могли делать это свободно. «Даже мы воспринимали MFS (Министерство госбезопасности ГДР) как часть вымышленного мира Оруэлла, как анахронизм сталинской эры», — говорит бывший коллега Путина. И добавляет, что в одном только Дрездене и его окрестностях Штази завербовала больше агентов, чем КГБ — во всей Белоруссии.

Большая часть функций Штази была рутиной, которая прибавляла проблем для 3-го управления, где работал Путин. Это и поиск явочных квартир для встреч с агентами в других странах, и подделка паспортов, для чего использовались контакты в местной регистратуре. Практиковалось также и «научное воровство», когда диссертации, которые присылали с Запада ученым ГДР, задерживали на таможне и отправляли не адресату, а в Штази и КГБ. По словам Усольцева, «вся информация, касающаяся компьютерных или лазерных технологий, копировалась для Москвы, а затем передавалась советским ученым для дальнейшего анализа. Достаточно часто советские ученые добавляли полученные данные в свои собственные диссертации».

Каковы же личные впечатления Усольцева о коллеге Путине? «Он был прагматиком, человеком, который думает одно, а говорит другое, — говорит бывший офицер КГБ, — Он был «законченным конформистом», не верившим в перемены на родине и игравшим роль убежденного коммуниста ради соблюдения правил игры. Однажды он назвал своего коллегу «идиотом» за то, что тот проявил «провинциальную откровенность». По словам Усольцева, Путин посоветовал ему не критиковать условия жизни в Советском Союзе, а подумать лучше о семье. После этого Путин и Усольцев часто вели беседы у себя в кабинете, а по пятницам вместе посещали сауну, находившуюся в подвале того же здания.

«В узком кругу, — вспоминает Усольцев, — Путин поражал нас своими политическими взглядами. С одной стороны, он не хотел верить, что при Сталине КГБ в массовом порядке расстреливал людей, выполняя приказы Москвы. С другой стороны, Путина, как юриста по образованию, заметно огорчало нарушение прав человека в СССР, и он испытывал симпатии к таким серьезным критикам Кремля, как диссидент Андрей Сахаров, которого он уважал за принципиальность». Еще более удивительную терпимость майор КГБ проявлял по отношению к евреям, хотя известно, что КГБ был глубоко пропитан антисемитизмом. Евреи считались антисоветчиками, за ними велась слежка, поскольку предполагалось, что они представляют угрозу безопасности страны. Путин никогда не соглашался с такой позицией и говорил Усольцеву, что считает евреев «абсолютно нормальными людьми». Путин знал многих евреев по спортивным клубам Ленинграда, часть из них была тренерами, часть — спортсменами высокого уровня.

Усольцев в своей книге разрушает несколько мифов, например, о том, что Путин в совершенстве владеет немецким языком и даже якобы знает несколько диалектов (на самом деле «он говорит на немецком бегло, но не свободно»). Усольцев также опровергает мнение о том, что уже в тот период было ясно, что Путину суждено вершить великие дела («у него были хорошие интеллектуальные способности, но их нельзя назвать выдающимися; он не был великим оратором»).

Но зато Путин был настойчив, обладал типичными чертами «начальника» и стремился довести дело до конца даже тогда, когда становилась очевидной его бессмысленность. По словам Усольцева, одним из его ранних успехов было спасение досье, в котором содержались данные обо всех информаторах КГБ. Копия досье хранилась в управлении Штази в Дрездене. В ноябре 1989 года, уже после разрушения Берлинской стены, Путин в последний момент успел спасти досье.

По мнению Усольцева, Путину удавалось скрывать свою энергию под напускной маской вежливости и доброжелательности. В своих отношениях с вышестоящими коллегами он производил впечатление чрезвычайно послушного и даже зависимого человека. По словам Усольцева, это помогло ему стать неизменным фаворитом начальства в Дрездене и штаб-квартире в Карлхорсте, а позже, возможно, и завоевать доверие своего политического руководителя Бориса Ельцина.

Обладал ли он задатками государственного деятеля? Такая мысль никогда не приходила в голову его коллегам в Дрездене, утверждает Усольцев. В конце своего пребывания в Дрездене Путин, похоже, полностью дистанцировался от КГБ. К 1990 году (период лебединой песни СССР) он уволился и работал таксистом в Ленинграде.

Затем он неожиданно стал правой рукой мэра Ленинграда. Сегодня Усольцев уверен в том, что Путин выполнял у мэра функции офицера по особым поручениям. А как он справляется с функциями президента? В отличие от всех своих предшественников, Путин возложил большинство полномочий Кремля на плечи спецслужб. Так, во всяком случае, считает Усольцев. «По моему мнению, — говорит он, — здесь скрывается самая важная тайна. Это — его трагедия».

Кристиан Нееф («Spiegel», Германия)

Оригинал материала

ИноСМИ.Ru