Время "Де Бирс" прошло. Бычков

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"- Евгений Матвеевич, не могли бы вы подвести итоги работы гранильной промышленности России и, в частности, членов АРПБ за 1996 год?
- Полной информации о работе всех предприятий пока нет, но, например, "Руис Даймондс" (российско-израильская компания) огранила и продала бриллиантов на 220 миллионов долларов, Смоленский завод "Кристалл" - на 160 миллионов долларов. А в общем ожидаем, как и в 1995 году, что объем производства бриллиантов составит порядка 1 миллиарда долларов.
Гранильная промышленность России представлена 50 предприятиями, из которых 38 входят в состав ассоциации. На долю последних приходится 85-90 процентов общего объема производства бриллиантов в России.
- Каковы основные проблемы гранильной промышленности и роль АРПБ в их разрешении?
- Ассоциация занимается исключительно лоббированием интересов этих предприятий. Готовим письма с предложениями в органы исполнительной и законодательной власти. Сейчас работаем с Московской городской думой, добиваясь уменьшения налогового бремени на гранильные предприятия. Наша налоговая система не учитывает главную особенность гранильной отрасли - высокую долю в себестоимости продукции цены сырья. Средняя эффективность огранки сырых алмазов в России на уровне 20 процентов. В других странах эта особенность гранильного производства при налогообложении учитывается, а у нас нет.
Положение гранильной промышленности сейчас неустойчиво. Почему? Нет ясности с поставками сырья. Договор, подготовленный "Де Бирс" и АК "Алмазы России-Саха" (а он более трех месяцев находится на утверждении в правительстве. - В.С.), предусматривает продажу "Де Бирс" сырья на 800 миллионов долларов. Остается сырья на 500 миллионов долларов, что для нашей промышленности мало. Госфонд сегодня, я думаю, восполнить недостаток не может.
Сейчас не стоит вопрос о создании организации - конкурента "Де Бирс" по торговле отечественными алмазами. Раньше, когда добывалось алмазов значительно больше, чем сегодня, когда Госфонд был полон, тогда можно было говорить о конкуренции. Сегодня вопрос стоит по-другому - российская ограночная промышленность не обеспечена сырьем. Сначала необходимо удовлетворить потребность отечественных огранщиков, а это примерно 1 миллиард долларов, а излишки - на 250-300 миллионов долларов - продавать. Это те алмазы, которые невыгодно обрабатывать в России.
- А кому продавать эти остатки?
- Остатки можно продавать "Де Бирс", можно продавать тем же самым 50 отечественным гранильным предприятиям, для того чтобы сформировать внутренний рынок.
- Но вы говорите, что они не пригодны для обработки в России?
- Предприятия их продадут, например, на внешнем рынке. АК "Алмазы России-Саха" от реализации алмазов на внутреннем рынке не прогадает. Все разговоры о том, что мы (отечественные гранильщики - В.С.) продаем алмазы ниже цен "Де Бирс", не имеют никаких оснований.
- В этом я не сомневаюсь, но настораживает другое: многие участники мирового алмазного рынка - члены привилегированного клана сайтхолдеров "Де Бирс" ринулись на российский внутренний рынок, причем их не остановило лишение права доступа к торгам "Де Бирс".
- Пожалуйста, Леваева из "Руис Даймондс" исключили, но Леваев делает здесь бриллиантов на 220 миллионов долларов. Какие могут быть к нему претензии?
- Лично к нему никаких претензий быть не может. Вопрос в том, что здесь ему очень выгодно работать.
- Извините, но какой западный партнер будет вкладывать деньги в невыгодное дело. Никто на это не пойдет. Что, с алюминием, с медью они идут к нам на невыгодные дела или с тем же углем? Или вкладывают в добычу золота? Ну какого дурака можно заставить идти на невыгодное дело?
- Кажется, чересчур выгодное дело, поскольку лишились доступа к торгам "Де Бирс".
- Вы не так вопрос задаете или отвечаете на него не так - это "Де Бирс" проводит политику наказания тех, кто работает в России. Вот тот же Леваев, он покупал сырье у "Де Бирс" и в других местах. Он же производит бриллиантов на 1 миллиард долларов, из них 220 миллионов долларов - в России, а в основном - в Израиле, в Бельгии. Когда он начал работать в России, создал гранильную фабрику с ювелирным производством, вложил деньги, что делает "Де Бирс"? Она его наказывает. Тут большая политика со стороны "Де Бирс".
- Насколько верны утверждения Счетной палаты, что совместные предприятия в основном используются в качестве канала для вывоза алмазов из России на давальческом принципе?
- Я данным Счетной палаты не верю, поскольку там работают неспециалисты и у них была определенная цель. Счетная палата выступает как оппозиция правительству. Это не годится для такого учреждения - оно должно быть нейтральным. Официально их документы не были представлены, а рассылались по редакциям, поэтому на них ссылаться нельзя.
- К сожалению, вся информация по обороту алмазов засекречена.
- Вот у меня данные об экспорте сырья (по заявкам). Продано алмазного сырья на 942 миллиона долларов, в том числе технического - на 255 миллионов долларов. Давальческого сырья, насколько я знаю, в прошедшем году не продавали. Технические условия на давальческое сырье согласованы с АК "Алмазы России-Саха" еще в 1995 году.
- Самое существенное обвинение в адрес отечественных гранильных предприятий заключается в том, что они в больших объемах используют принцип давальческого сырья.
- Ну что значит большие объемы?
- Вы же прекрасно знаете, что официальных данных нет и потому журналистам приходится пользоваться или слухами, или косвенными данными.
- Конечно, утечка может иметь место. Во-первых, в таможне все идет под одним кодом, и полуфабрикаты в том числе. Таможня сейчас вскрывает все посылки. Мы даже предлагали им своих людей. Вот якутскую посылку вскрыли - обнаружили, что перевозился товар, отличный от заявленного. Поймали еще кого-то. Но это единичные случаи. А давальческое сырье потом в основном возвращается обработанным.
Главная задача, которую мы ставили перед СП, - привнести в Россию новые технологии обработки сырья. Ранее технология на заводах системы "Кристалл" обеспечивала обработку только 15 процентов среза якутских алмазов, а сейчас на Смоленском заводе практически нет технологических ограничений. Из алмаза нужно выжать стоимость. Над этим мы и работаем.
- Но ограненные алмазы как и на российских предприятиях, так и из давальческого сырья все равно продаются за рубеж. Отечественных изделий с алмазами ювелирного качества в продаже нет.
- В любом случае, даже используя давальческий принцип, это выгоднее, чем продавать "Де Бирс". Мы продаем (речь идет о продажах из Госфонда. - В.С.) на 5-10 процентов дороже, а по некоторым категориям АК "Алмазы России-Саха" даже и на 20 процентов прейскуранта "Де Бирс". То есть государству продавать таким образом гораздо выгоднее. Следующий момент. Почему наш покупатель алмазов не имеет права продавать свой товар? Этого я не знаю. А то, что большая часть бриллиантов реализуется за рубежом, тоже понятно - в стране очень низка платежеспособность населения.
- На декабрьской пресс-конференции вы высказались за полную свободу огранщиков распоряжаться купленным товаром, то есть исходить из собственных интересов: гранить самому, отдавать в огранку другому и просто перепродавать. Конечно, это естественное право владельца товара. Но в то же время вы отстаивали право государства диктовать другому субъекту рынка - производителю алмазов, - кому продавать свою продукцию, то есть вели речь о государственной монополии на добытые алмазы.
- Монополия может быть государственной, но может быть монополией отдельного региона, как сейчас сложилось у нас.
Я считаю, что государственное предприятие должно скупать все алмазы у всех производителей: сегодня - Якутия, завтра появится Пермь, а послезавтра - Архангельск, чтобы эти алмазы эффективно использовались в России. И в этом смысле мой подход двойственен. Над алмазами мы потеряли контроль государства. Это стратегическая отрасль, и поэтому над ней должен быть государственный контроль. Внутри же государства необходим свободный рынок. Государство должно закупать и продавать тем, кто обрабатывает.
У нас зарегистрировано 119 ограночных предприятий. Сейчас приходят и к нам желающие организовать новые предприятия. Поэтому в Комитете зарегистрировали (точнее, видимо, составили перечень. - В.С.) предприятия, которые имеют 20 и более ограночных станков. Таких предприятий 50, и вот этим предприятиям мы должны давать (алмазное сырье. - В.С.).
- А остальные предприятия, имеющие менее 20 станков?
- Им сырья не продают.
- Кто не продает?
- Госфонд и АК "Алмазы России-Саха". Правда, за компанию я не могу ручаться, продает она или не продает небольшим предприятиям в Якутии.
- А по какой схеме происходит реализация сырья из стока Госфонда?
- Госфонд собирал заявки от 50 предприятий. Определял свои возможности. Расписывал и отправлял на утверждение в правительство. Раньше правительство утверждало цифры по каждому предприятию, а теперь только рассматривает перечень предприятий и утверждает общую сумму стоимости отпускаемого сырья.
- Что вы можете сказать относительно обвинений в адрес Роскомдрагмета о его коммерциализации?
- О какой коммерции может идти речь, если Роскомдрагмет получает деньги и сдает их государству?
- Но комитет на свое усмотрение решал - кому, что и сколько?
- Да, мы собирали заявки от предприятий и выделяли им сырье, зная их возможности по огранке. Это не коммерция. Коммерция предполагает получение прибыли. Комитет прибыли никакой не имел. Комитет только продавал от имени государства.
- Но если кто-то получает право по своему усмотрению решать, кому, что и сколько давать, то появляется возможность кого-то выделить, и не бескорыстно.
- У нас начал кое-кто этим заниматься, но я выгнал одного, а после Юрий Котляр выгнал еще двух, которых мы подозревали в подобных деяниях. Для того чтобы комитет не занимался торговлей, я еще год назад подал соответствующий проект в Минфин о создании специализированной государственной торговой организации.
- Рассмотрим историю с "Голден АДА". На пресс-конференции вы объяснили это неудачным выбором партнера. Даже не относясь предвзято, сразу настораживаешься - в нашей экономике это стандартная ситуация для нечистоплотных процедур.
- Мы уже 30 миллионов долларов вернули, и можно было бы вернуть больше, если бы нам помогали правоохранительные органы.
- Почему нельзя было воспользоваться услугами организаций, имеющих большой опыт работы на мировом рынке, и проверенных партнеров, например, услугами "Алмазювелирэкспорта"?
- В этом случае была не продажа золота, а залог. Роскомдрагмет готовил эту операцию совместно с отделом (или управлением) финансов аппарата президента. Подготовленные документы были представлены товарищу Федорову, который сейчас имеет совесть утверждать, что это не его подпись. И все необходимые визы для подобных документов есть. "Алмазювелирэкспорт" не занимался подобными операциями, а продавал платину, ювелирные изделия и бриллианты.
- А золото кто реализовывал на мировом рынке?
- Золото - Внешторгбанк. Но залоговыми операциями он тоже не занимался, ограничивался так называемыми операциями "своп", то есть отдавал золото, получал сразу 70 или 80 процентов его стоимости, через определенное время он должен был его выкупать, но не делал этого. Вот вам торговля. Мы хотели провести залоговую операцию по другой финансовой схеме. Но не получилось.
Еще раз хочу подчеркнуть - Роскомдрагмет никогда торговлей не занимался, он выполнял распоряжения правительства по плановому отпуску драгкамней и драгметаллов. Вот, например, планом мне предписано продать 8 тонн золота, 5 тонн платины и так далее. Ни грамма больше, чем утверждено правительством, я продать не могу. Деньги, которые я получал, сразу передавались в Минфин.
- Извините, но у меня невольно напрашиваются аналогии со спецбазой советского периода, хранившей товар, которым распоряжались сверху, но вокруг нее царила нездоровая атмосфера.
- Такая ситуация создается, когда есть дефицит.
- А разве у нас нет дефицита алмазов?
- И никогда не было. Был огромный резерв. Сколько просили предприятия (столько и давали. - В.С.). Единственное ограничение, которое мы устанавливали, - их производственные возможности.
- Складывается впечатление, что атмосферу на внутреннем алмазном рынке можно было бы нормализовать через создание сбытовой организации, может быть, совместно с алмазной биржей.
- Мы же хотим ее создать. Мы сколько бьемся.
- Так в чем проблема?
- А проблема в том, что есть сопротивление со стороны региона. В 1992 году региону дали монопольное право по алмазам, и на этом рынок кончился. "