Вторая кожа

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Оригинал этого материала
© "Газета журналистских расследований Дело №", #13, сентябрь 2005

Вторая кожа

Мария Попова

Страсть к халяве живет в человеке всегда. Даже повзрослев и познав истину о бесплатном сыре, мы никогда не откажемся от предложенного безвозмездно, то есть, даром, жирного куска. Надеясь, а вдруг опять пронесет, мы начинаем потихоньку отщипывать от него и даже не замечаем, что грань между халявой и воровством постепенно стирается. Возможно, для простого обывателя это не кажется таким уж страшным грехом, но когда магическое сочетание звуков «халява» начинает звучать в ушах наших коммерсантов, это порой оборачивается трагическими последствиями. Обуреваемые желанием безвозмездной наживы и уверенные в своей безнаказанности современные хозяева крупного бизнеса совершают то, что теперь принято называть недружественными поглощениями, по-простому — захват. Бесспорно, это плохо, неправильно и крайне нецивилизованно, но самое главное — не всегда однозначно. Некоторые случаи заставляют задуматься о первопричинах, которые позволят по-иному оценить результат.

Коммерсант-комсомолец

На первый взгляд, ситуация, сложившаяся на Осташковском кожевенном заводе после попытки пресловутого силового захвата, кажется вполне понятной. «Недружественные» рязанские коммерсанты при содействии положенного в таких случаях ЧОПа ворвались на территорию завода, прошли в кабинет директора, предъявив поддельные документы (так считают на ОКЗ), — в общем, все как обычно. Цель тоже вполне прозрачна — получить монополию на поставку кожевенного сырья, потому что в России заводов, равных по статусу Осташковскому (речь идет о заводе в период до 2001 года) и Рязанскому кожевенному заводам, просто не было. Только результат этого захвата сильно отличается от известных нам по современной практике ведения бизнеса — «захватчики» сели за стол переговоров, где им настоятельно посоветовали умерить свой пыл и подождать итогов расследования специально созданной комиссии, состоящей из советников губернатора Зеленина. Как считают некоторые посвященные лица, это была ошибка. По утверждению некоторых СМИ, губернатор (без которого в данном конфликте не было возможности разобраться) предложил всем обратиться в Арбитражный суд, демонстрируя, что он ничего решить не может. После этого в областных СМИ появилась целая серия публикаций в поддержку директора ОКЗ, в которых особо подчеркивалось, что губернатор ничью сторону не занял. Почему, мы поймем впоследствии.

Осташковский кожевенный завод — предприятие с многовековой историей и мировой славой. В начале 90-х годов на заводе произвели реконструкцию, закупили современное оборудование, югославы построили абсолютно новый цех, который функционировал редко. Да и вообще после перестройки завод все больше простаивал, за это время было испорчено и в результате уничтожено дорогостоящее оборудование. В постперестроечное время многие заводы пришли в упадок и так и не смогли оправиться от великих преобразований, но не Осташковский кожевенный. С приходом на завод нового директора Леонида Парфенова (как его некоторые называют, комсомольца-коммерсанта начала 90-х) предприятие впервые за долгое время начинает функционировать более чем на 50% своей мощности. Казалось бы, все прекрасно, завод работает, приносит прибыль — живи да радуйся. Тогда никто не мог предположить, что новый директор окажется совсем не таким перспективным реформатором.

До Парфенова Осташковский кожевенный завод возглавлял господин Лебедев, по утверждению знавших его людей, человек основательный, но, к сожалению, старой закалки. По нынешним временам это считается недостатком. И действительно, Леонид Парфенов и Сергей Бутурлин (друг Парфенова, специалист по сырью, без него бизнес вряд ли был бы возможен) приносили заводу неплохую прибыль, работая сначала как давальцы сырья, а потом арендуя цех и оборудование завода. По сути, предприятие существовало только благодаря этим заказам, но Лебедева почему-то такое положение дел не устраивало. У Парфенова же к тому моменту уже были люди, способные решать многие щекотливые проблемы.

К 2001 году завод был на грани банкротства и передачи новым хозяевам. Парфенов очень хотел иметь завод, и он его получил, благодаря поддержке нужных людей. Год шла скупка акций у миноритарных акционеров. По свидетельству человека, близко знавшего Парфенова и помогавшего ему решать конфликтные ситуации (он не пожелал назвать себя на страницах нашего издания), схема смещения Лебедева была простой и эффективной, к тому же давно известно, как подобное делается в современной России. Но Парфенов, повинуясь неведомому импульсу, противоречит первоначальному варианту, решает действовать по-своему.

Позволим себе маленькое отступление, чтобы читатель смог ярче представить себе героя нашего материала. Близко знающие его люди утверждают, что господин Парфенов — человек молодой и энергичный, желающий активно трудиться на благо родного завода. При этом в нем явно присутствует деструктивное начало, он по необъяснимым причинам постоянно совершает абсурдные поступки (в чем мы убедимся позднее), способные не только испортить ему жизнь, но и нарушить нормальное функционирование завода. Кажется, что Парфенову просто везет, он умудряется до сих пор оставаться в игре. Или ему в этом помогают. Например, скандально известный бывший губернатор Платов, к которому Парфенов обратился за помощью тогда в 2001 году. Хорошие отношения с администрацией — это всегда приятно, тем более дружба с губернатором. Кстати, сегодня господин Парфенов настойчиво намекает на хорошие личные отношения с губернатором Зелениным, что тоже очень интересно характеризует нашего героя.

Но вернемся в прошлое. Парфенов не пожелал воспользоваться советом друзей и направился прямиком пред светлые очи Платова. Мол, Лебедев не справляется со своими обязанностями, а вот он (Парфенов) способен поднять завод из разрухи и отблагодарить поддержавших его в нелегкой борьбе 50%-ми акций завода. По понятным причинам, Платов афишировать свой интерес не мог, однако, по нашей информации, поспособствовать все же согласился. Помогать заводу Платов поручил Юрию Данилову, тогдашнему заместителю губернатора Тверской области. Видимо, Парфенову не требовалось покровительство администрации области, чтобы получить директорский пост (для этого были другие «помощники»), он просто хотел иметь надежного союзника в решении всевозможных конфликтов. По утверждению нашего источника, в период с 2001 по 2002 год Парфенов передает Данилову 600 тыс. долл. за «поддержку» — помощь в продлении срока аренды, в которой Парфенов перестал нуждаться, став полноправным директором. Кроме того, наши источники полагают, что эти деньги были той 50%-ной долей от прибыли, которую Парфенов обещал отдавать администрации. Но это всего лишь их предположение.

Оплата по таксе

Итак, заводу срочно были нужны деньги, и Парфенов решил взять кредит в банке, но ему опять требовалась поддержка авторитетных друзей. Тогда, по нашей версии, Данилов знакомит Парфенова с неким Коваленко, который, имея знакомства в банках Москвы, может рекомендовать Парфенова как кредитоспособного клиента. История получения того займа достаточно интересна, но мы не будем в нее вникать, главное — в банке кредит не дают. Тогда Коваленко решает предоставить Парфенову свои собственные средства под 60% годовых. Это весьма тяжелые условия, но Парфенов был вынужден согласиться, так как другого выхода не было. Спустя 2 месяца он все же получает кредит в «Банке Москвы». Но долговые обязательства перед Коваленко еще сыграют злую шутку.

Завод под руководством Парфенова начинает вполне успешно работать, появляется первая прибыль, часть от которой незамедлительно передается Данилову. То есть, не ему конкретно, а фирмам, по нашим предположениям, связанным с Коваленко, а через него и с Даниловым — ООО «Северная консалтинговая компания» и ООО «Инвестмастерконсалтинг». Кроме того, якобы Парфенов обещал аффилированным с губернатором структурам передать 50% акций завода. Как утверждают скептики, это было его стандартное обещание — 50%. В этом у нас еще будет возможность убедиться. Тем не менее, Парфенов понимает, что его «помощники» требуют все больше и больше, а делиться, как водится, не хочется. Он обращается за помощью уже к другим «влиятельным товарищам». Казалось бы, эта давняя история не имеет отношения к сегодняшней ситуации на заводе, но это на первый взгляд. Она прекрасно характеризует директора ОКЗ и дает возможность поразмыслить над его деловыми качествами. К тому же, в итоге в отношении Леонида Парфенова было заведено уголовное дело.

Человек, согласившийся тогда помочь Парфенову, рассказал нам, что в ходе отстранения Данилова от бизнеса очень удачно всплыла та давняя сделка с Коваленко. По неподтвержденным данным, Коваленко не просто отдал свои деньги (500 тыс. долл.), Парфенов выписал вексель на 800 тыс. долл. Свой долг Парфенов все же выплатил (560 тыс. долл.), но когда Коваленко понял, что их хотят отстранить от бизнеса, он предъявил этот вексель к оплате. В полном объеме. Парфенов вместо того, чтобы послушать совет и не влезать в это дело, согласился на уговоры Коваленко и взял обратно вексель ценой подписания акта приемки-предачи, дабы решить проблему мирно. Перипетии этого дела также очень увлекательны, но, главное, на Парфенова начинается активный накат.

Вроде бы никакого отношения эти долговые обязательства к политике не имели, если бы не одно но — Парфенов посчитал, что без вмешательства высшей власти дело не решится (хотя все было намного проще), и воззвал к помощи губернатора. По нашим предположениям, Парфенов влез не в свою игру, да еще связанную с политикой (через несколько месяцев должны были состояться выборы губернатора, и Платову был нужен скандал), он встал между тогдашним губернатором и прокурором, у которых в то время был серьезный конфликт. Ситуация была весьма неоднозначна и сулила нашему герою огромные неприятности, но благодаря своему фантастическому везению и заступничеству серьезных людей, Леонид Михайлович продолжал бесстрашно совершать казавшиеся ему правильными поступки. Он, кроме прочего, рассказал Платову о том, что прокуратура давит на него по «вексельному» делу, и что заместитель прокурора области Виноградов предлагал ему (Парфенову) дать взятку Платову. В ответ Платов предложил Парфенову записать это выступление в местной студии для последующего показа по телевидению, что он (Парфенов) и сделал, загубив на корню возможность мирного решения конфликта. Одновременно с этим Платов посоветовал Парфенову написать заявление в Генпрокуратуру того же содержания, что и видеозапись. В результате в отношении господина Парфенова было заведено уголовное дело по статье 306 УК РФ (заведомо ложный донос). Но ему опять повезло — дело в сентябре 2003 года было прекращено.

Не нужен нам берег турецкий…

Пережив очередную бурю, завод продолжает активно производить полуфабрикаты «краст» и «ветблю», однако денег опять не хватает, да и бизнес надо развивать. В это время очень удачно австралийская фирма The Vicor Smorgon Group, с которой ОКЗ к тому времени сотрудничал уже несколько лет, предложила инвестировать в производство кожевенной продукции. Парфенов, видимо, был очень доволен и даже пообещал 50% акций завода австралийцам, для чего было решено создать фирму в некой оффшорной зоне, например, на Кипре. Сразу оговоримся, представители австралийской стороны пока не предоставили нам необходимых документов, подтверждающих их отношения с Парфеновым, но согласились сделать это в ближайшее время. Нам удалось получить лишь переписку господина Парфенова и австралийских предпринимателей, а также некоторые финансовые отчеты, на основании которых мы и приводим всю нижеследующую информацию. Кстати, Парфенов все это категорически отрицает и говорит, что контакты с австралийцами закончились, когда на складах ОКЗ произошло затоваривание, а партнеры не выполнили своих обязательств: «Уже на момент заключения сделки они планировали обмануть нас», — так сказал господин Парфенов. Про акции директор ОКЗ вообще в первый раз услышал от нас.

Тем не менее, представитель австралийской стороны, кстати, имеющий российские, точнее, советские корни, господин Тони Балсим, а также финансовый советник Эдвард Печерский совместно с известной среди специалистов фирмой KPMG разработали план акционирования для двух партнеров. Удивительно, что австралийцы так слепо доверились новому компаньону и не реагировали на предупреждения и доводы людей, знавших обо всех возможных «финтах» Парфенова. Возможно, они просто были уверены в честности русских коммерсантов. Но загадочная русская душа как всегда оказалась намного многограннее и интереснее.

Новая схема была довольно проста: создается фирма, которая будет владеть 92% акций ОКЗ, ранее принадлежавших Парфенову. Здесь во избежание неточностей необходимо отметить, Парфенову в то время принадлежали 92% акций (так, по крайней мере, утверждают наши источники), а уже потом, зимой нынешнего года, он докупил еще 6%, и теперь, по его словам, владеет 98% акции ОКЗ. В самой фирме доли должны были распределяться так: 50% — Парфенову, 50% — фирме австралийцев. Сотрудничество с австралийцами было выгодно и престижно для директора ОКЗ, но Парфенов, вновь обнаруживая свои странные качества или просто одолеваемый страстью к халяве, решил не продолжать суливший большую прибыль бизнес, а украсть сразу и побольше. Все это только предположения, но, как бы там ни было, факт остается фактом — через 2 месяца после подписания договора о займе (на общую сумму 6 млн долл. под 5% годовых), то есть в декабре 2003 года, у австралийцев пропадает первый миллион долларов.

Естественно, что недовольные австралийцы обратились за разъяснениями к Парфенову, на что последний ответил, мол, да, было дело, но деньги будут непременно возвращены в кассу кипрской фирмы. Иностранцы опять поверили в кристальную чистоту русской души и опять ошиблись. Получая, по некоторым данным, 200 тыс. долл. ежемесячного дохода, Парфенов продолжает уводить деньги у австралийцев.

Все это Парфенову, по слухам, простили. Но когда был нарушен самый главный пункт договора и австралийские партнеры не получили товар, за который они заплатили 2,5 млн долл. и который Парфенов, по утверждению нашего источника, уже продал в Китай, — тогда прощать уже было нельзя. Кстати, по сведениям того же источника, в декабре 2003 года австралийской стороной в качестве подстраховки и обеспечительной меры была заключена сделка по продаже 100% акций фирмы «ОКЗ-Инвест» одной украинской фирме с отлагательным условием: если Парфенов не выполнит условия договора и не будут достигнуты оговоренные в соглашении финансовые результаты, право собственности на акции «ОКЗ-Инвест» окончательно переходит к украинской фирме. В этот момент появляется еще один участник конфликта, которого сейчас называют захватчиком — Рязанский кожевенный завод — фирма «Русская кожа». Примечательно, что Парфенов в одном интервью называл РКЗ «собственностью некой криминальной группировки» («Афанасий-Биржа» от 25. 11. 2004). Этот персонаж (фирма «Русская кожа») признается не всеми сторонами, в частности, представители австралийской фирмы наотрез отказываются подтверждать имеющуюся у нас информацию о том, что они вышли на руководство РКЗ и действовали сообща. На наш запрос, направленный Эдварду Печерскому, мы получили подтверждение практически всех фактов, изложенных выше, кроме контактов с рязанцами. Не было такого! С одной стороны, это вполне объяснимо, сегодня все ждут решения суда, и лишний раз общаться с прессой желания ни у кого не возникает, как бы чего не вышло.… А с другой, австралийцы, которых, по сути грубо и цинично кинули, почему-то не желают отомстить обидчику. Есть, правда, еще одно обстоятельство — некоторые заинтересованные лица утверждают, что доверенность, по которой представители австралийцев переводили акции на украинскую фирму, на тот момент была просрочена, и в этом случае сразу становится понятно, почему они стараются не участвовать сегодня в конфликте. Но по имеющейся у нас информации, доверенность могла быть отозвана вообще против всех норм. Судите сами: сделка по передаче акций была проведена 10 декабря 2003 года, а доверенность якобы отозвана 15 декабря. Но это еще не все, согласно установленному порядку, нотариусы, заверявшие доверенность при ее составлении, должны быть уведомлены должным образом в случае ее отзыва. Однако в нашем случае нотариусов не оповестили вообще, а оба директора кипрской фирмы получили уведомление по электронной почте, что явно противоречит установленному порядку. В итоге доверенность, не отозванная надлежащим способом, считается действительной.

Кстати, пытаясь связаться с представителями РКЗ и получить у них комментарии к сложившейся ситуации, мы обратились за помощью к посреднику, человеку, знакомому со всеми участниками конфликта. По его словам, руководство «Русской кожи» отказывается общаться с журналистами, чтобы тем самым себе не навредить. Мол, пусть пишут, что хотят, все равно это будет лучше, чем сейчас комментировать что бы то ни было.

Так вот, решив обратиться за помощью к представителям РКЗ, австралийцы проводят процедуру смены собственника и организуют совместно с рязанцами фирму ООО «Кожа-Холдинг». Что было дальше, мы уже знаем — неудавшийся захват (Парфенов утверждает, что это совместная акция австралийцев и рязанцев с целью незаконного завладения заводом), переговоры при содействии губернатора области господина Зеленина и принятие итогового решения — надо ждать. При этом ждать выгодно всем: у РКЗ свой успешный, приносящий стабильный доход бизнес, им некогда (или не хочется) отстаивать свои права (если, конечно, они есть) и проводить все время на судебных слушаниях. Вместо того чтобы судиться, они решили пойти на переговоры, но оказалось, что переговоры с губернатором — дело еще более хлопотное, а главное, пока малоэффективное. Грубо говоря, раз уж вошли, надо было отстаивать свои права до конца, добиться внесения в реестр акционеров, чтобы Парфенов не смог оспорить продажу акций. Но этого не сделали. Как рассказывал нашему изданию господин Парфенов, он был очень благодарен губернатору за помощь. Это при том, что губернатор вообще не имеет права занимать ничью сторону в споре хозяйствующих субъектов. По неподтвержденным данным, Леонид Михайлович, рассчитывая на помощь губернатора, даже предложил ему (естественно, не напрямую)… внимание!.. 50% акций Осташковского завода! Но обещание свое по традиции не сдержал. Теперь, якобы, губернатор совсем не хочет помогать Парфенову, а потому дело так и не решено до сих пор.

Но самое интересное, согласно информации нашего анонимного источника, не принадлежащие Парфенову акции были списаны с лицевого счета «ОКЗ-Инвест» в реестре акционеров по решению волгоградского суда от 30. 12. 2004 года на 5 физических лиц, работников ОКЗ, и впоследствии проданы другим лицам. Сейчас эти акции вроде бы принадлежат жене Парфенова. Получается, что Парфенов увел акции, ранее принадлежавшие «ОКЗ-Инвест», и у австралийцев, и у кипрской фирмы Charouti. Наш источник утверждает (нам даже удалось увидеть подтверждающие это документы), что акции «ОКЗ-Инвест» были заложены фирме Charouti под 6 млн долл. (тех самых) и никак не могли быть перезаложены, переписаны, а тем более проданы без ведома кипрской фирмы. Это грубейшее нарушение, которое было возможно лишь при условии (так полагает наш источник) фальсификации документов.

В настоящее время Арбитражный суд пока не вынес вердикт, к тому же, в деле, как говорят сведущие люди, было много неточностей и юридических тонкостей, которые не позволили сделать однозначный вывод. Или не дали сделать, кому как нравится. Кроме того, близится срок погашения займа, и рязанцам, и австралийцам выгоднее подать еще один иск, который, вероятнее всего, они точно выиграют. В любом случае, сегодня можно только предполагать и строить версии — рязанцы молчат. Молчат и правоохранительные органы, у которых есть вся информация, изложенная в нашем материале, и они могут в любой момент «повязать» Парфенова. Почему-то до сих пор этого не происходит. Хотя по нашей информации из разных источников, в декабре 2004 года в отношении Леонида Парфенова возбуждено уголовное дело по статьям 199 (уклонение от уплаты налогов) и 173 (лжепредпринимательство) за уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере, связанное с хищение экспортного НДС. Правда, обвинение еще не предъявлено, и Парфенов проходит по делу как подозреваемый.

Кроме того, Парфенову еще предстоит как-то решать вопрос с долгами завода, коих великое множество. Господин Парфенов, видимо, добросовестно заблуждаясь, утверждает, что долги у завода есть, но совсем небольшие, кредиты были всегда, но «сейчас их меньше, и мы по ним рассчитываемся». Между тем, по имеющейся у нас неподтвержденной информации (к сожалению, все финансовые документы находятся на ОКЗ, и получить их, кроме как по решению суда, не представляется возможным, а предоставлять их нам Парфенов отказался), у завода на сегодняшний день огромные долги, работает он только в убыток, и как рассчитываться с кредиторами — не вполне понятно. Вот лишь не полный их список: Парфенов должен 10 млн долл. Мещанскому отделению Сбербанка г. Москвы (без учета процентов), 6 млн. долл. (без учета процентов) австралийским инвесторам, около 500 тыс. евро — немецкой фирме «TFL», поставщику химии для обработки кожи, 704 820 евро — итальянской фирме «Фламар» в лице Роберто Лапи за оборудование, поставленное с отсрочкой платежа, причем, в обеспечение обязательства Парфеновым были выданы векселя на сумму сделки (так что, в скором будущем возможно предъявление этих векселей к взысканию), задолженность поставщикам сырья составляла в начале 2004 года более 2 млн долл., сейчас часть этой задолженности выплачена, но минимум 500 тыс. долл. еще осталось. Плюс долг 2 млн долл. ММБ и 5 млн долл. Новикомбанку. В общей сложности долги завода составляют на сегодняшний день сумму примерно в 25 млн долл.

В ходе подготовки материала нам удалось получить комментарии в Российском союзе кожевников. Нам настоятельно рекомендовали ничего не писать и «не трогать завод», ссылаясь на то, что сейчас полным ходом идут суды — вот, мол, суд вынесет решение, тогда и расследуйте! Действительно, зачем же проводить расследование там, где еще ничего не известно?! Да и вообще, журналистам невозможно вникнуть во все многообразие и все тонкости кожевенного бизнеса, а экономическая сторона вопроса вообще находится за пределами их понимания. Тем более журналистам никогда не получить подлинники документов, находящихся у австралийских и рязанских коммерсантов, а копию может состряпать кто угодно. В общем, в РСК нас пытались убедить в том, что все материалы и документы, предоставленные австралийской стороной, надо проверить со всех сторон, и, скорее всего, они окажутся подделкой. А факты? Ну а что факты… Да, были, но «мало ли фактов на свете?» Целью нашей публикации посчитали окончательное уничтожение завода и предупредили, что «жареные факты, сиюминутная статья и доллары мало что решат». Повнимательнее надо быть, товарищи! Чай, в России живем!

Складывается впечатление, что все затаились и чего-то ждут. Не пытаются скрыть информацию, не устраивают подковерную возню, не сливают компромат на конкурентов, а именно ждут развязки. Вполне возможен такой исход — завод будет обанкрочен и через управляемые торги продан аффилированным с губернатором структурам или тем же рязанцам. Но это только наше предположение, жизнь, как известно, намного интереснее и веселее.

*** 

Дата: origindate::27.07.05 06:31 
От кого:Edward Pechersky ??????????@vicfam.com.au 
Кому : <delo@rospo.ru> 
Копия : «Peter Edwards» <?????@???????.com.au> 
Тема: Ostashkov Tannery

Комментарий и деловая переписка, переданные финансовым советником по России австралийской компании Victor Smorgon Group (в переводе с английского):

«В ответ на ваше письмо и запрос на комментарии, пожалуйста, сошлитесь на приложенное резюме переговоров между Victor Smorgon Group и Осташковским кожевенным заводом».

Как вы могли догадаться, судя по приложенному письму, в доказательство наших требований и предпринятых мер мы располагаем всеми оригиналами документов, заверенными подписями.

Кроме того, мы хотели бы отметить, что вопреки информации, которой вы располагаете, мы отрицаем любую связь с рязанской «Русской кожей».

Victor Smorgon Group никогда не вступала ни в какие деловые отношения с «Русской кожей».

Это письмо призвано обрисовать положение VBS Investments P/L (в дальнейшем — VBS. — фирма, предоставившая займ The Victor Smorgon Group, одна из ее дочерних компаний. — Примеч. ред) в отношении его вклада в Осташковский кожевенный завод (в дальнейшем — Завод. — Примеч. ред.) и имеющих к нему отношение организаций через Charouti Ltd, Кипр. В начале стоит отметить, что VBS недовольна действиями управляющего партнера, господина Леонида Парфенова, в отношении операций с Заводом, займов Завода у VBS и его личным поведением в перемещении средств Завода для оплаты своего долга и яхты в прямом противоречии с соглашением держателей акций. В этом документе мы постараемся описать каждый из этих случаев отдельно.

В апреле 2003 Леонид Парфенов представил несколько финансовых проектов Завода (приложение 1) о возможных планах Завода в отношении получения большей прибыли от проводимых операций. 6. 11. 2003 господин Парфенов представил другой набор проектов (приложение 2), которые ставили своей целью получение прибылей Завода на последующие 6 месяцев, и план по действиям этой компании в будущем. С тех пор мы поняли, что эти данные были очень далеки от реальности, а положение Завода оказалось в гораздо худшем состоянии, чем нам преподносили, и, в сущности, факты были сфабрикованы, чтобы Завод выглядел более прибыльным и платежеспособным предприятием.

В последующие 6 месяцев проходили переговоры о покупке 50% акций Завода, основанные на первоначальном платеже в US$3,000,000 плюс US$3,000,000 займов Завода у VBS с процентной ставкой 5% в год.

Трансакции включали в себя несколько шагов, описанных ниже в письме (Приложение 3) и соответствующую документацию (не предоставленную). Они поясняют финансовые аспекты трансакций, включающие в себя шаги по реструктуризации группы юридических лиц, основу займа и схему выплаты займа.

Выдержки из переписки с господином Парфеновым:

Часть А: Финансовые шаги

На текущий момент существует срочное требование от ОКЗ выплатить весь существующий долг Банку Москвы. The Victor Smorgon Group предоставит ОКЗ заем в размере US$6,000,000 до тех пор, пока не будет найден сторонний кредитор. Когда он будет найден, заем будет выплачен The Victor Smorgon Group.

Ниже мы описываем реструктуризационные шаги, необходимые для получения этого займа.

Шаг 1

Юр. лицо, взаимодействующее с Victor Smorgon Group (первоначально Vilo Finance Pty Ltd) «VSG» предоставит OKZ Invest Inc. займ в US$6,000,000.

Vilo Finance Pty Ltd является финансистом Victor Smorgon Group. Vilo Finance предоставит OKZ Invest займ в US$6,000,000 под проценты. Как гарантию этого займа господин Парфенов, уполномоченное лицо от ОКЗ, предоставит акции ОКЗ (1,311,390 акций).

KPMG Moscow разработает договор займа. По договоренности между Victor Smorgon Group и господином Парфеновым фонды будут переведены к OKZ Invest к 1 октября 2003.

По нашему мнению, ни один из шагов этого договора не был выполнен господином Парфеновым, и к этому моменту займ не выплачен; несмотря на то, что были заняты дополнительные US$10,000,000, реструктуризация не была закончена, проценты по займу не были выплачены и не выплачены до сих пор, как видно из письма VBS Заводу от 30 сентября 2004 (приложение 4).

В предыдущие месяцы Завод произвел недоброкачественный ветблю, который не смогли перевести в краст, как предполагалось по соглашению, и г-н Балсим через IKB (Interkozha Balsim LTD) заплатил Заводу более US$2,000,000 за продукт, который находился на складах Завода.

Ниже письмо от г-на Парфенова от 26. 09. 2004

Дорогой Питер, 

Ты был моим партнером с октября 2003. С тех пор в бизнесе возникали кое-какие трудности, но я уверен, что вскоре дела пойдут на лад.

Питер, я прошу тебя войти в наш бизнес. Такова была первоначальная договоренность, и мне нужна твоя помощь.

Тони обещал маркетинговые решения и обеспечение оборотного капитала взамен эксклюзивных прав на нашу продукцию и вовлечение управления в бизнес.

В марте у нас был такой застой Wet Blue, что нам пришлось остановить кожевенный завод по причинам, относящимся к математической логике и из-за движения потоков денежной наличности.

Нам не нужен большой оборотный капитал, чтобы заниматься этим бизнесом. Нам нужен лишь опыт, быстрые и хорошие решения. Мы ждали от Тони, но результаты неприемлемы.

Каждый месяц мы планировали большое производство WB и краста, и у нас была возможность справляться с большим производством. В итоге, по причине перенасыщенности складов, трудностей с наличностью и нехваткой ясной маркетинговой кампании от IKB мы не достигли планируемого уровня и потеряли деньги.

На прошлой неделе я отправил Тони запрос на долги IKB и предоплату на неделю вперед для WB, финальные счета IKB и стратегию маркетинга/продаж IKB, как и обещал. Тони обещал выслать US$1.5 млн. долл., но мы не получили и четверти этой суммы. А по поводу других двух вопросов я так ничего и не услышал.

Т.к. положение дел очень серьезное, я чувствую, что должен взять контроль в свои руки и делать то, что хорошо для нашего бизнеса. Так не может продолжаться, и мне нужно твое понимание и поддержка.

Со своей стороны, я принимаю ответственность за свои действия. В следующую пятницу верну вдвойне деньги, которые лично взял из бизнеса. Я понимаю, что я не смог учитывать бизнес. Я недостаточно уделял внимания и не верил, что Дмитрий сдержит свое обещание снизить цены и улучшить ситуацию.

Сейчас я полностью концентрируюсь на бизнесе и останавливаюсь на самых важных вопросах.

Я прошу у тебя ясного ответа: будешь ли ты поддерживать Тони и в дальнейшем как своего представителя в нашем бизнесе, будешь ли поддерживать меня в этом бизнесе своим прямым участием?

Жду ответа, 
С наилучшими пожеланиями, 
Леонид 
26 сентября 2004

На это я ответил:

Дорогой Леонид, 

Я вновь слышу ваши жалобы про IKB и Тони, и опять я говорю, что это не причина того, что наша компания в беде.

Внизу вы увидите список товара и долгов, который, будучи собранным или проданным товар, даст нам дополнительные $ 6,498,648.83 оборотного капитала для завода. Мы много раз об этом говорили, но вы так ничего и не сделали, чтобы поправить ситуацию. Как вы увидите, IKB не является основной причиной этой проблемы со складом.

IKB также заплатил за товар Wet Blue более $2,000,00 которые до сих пор находятся на товарном складе. Если бы завод работал хорошо, IKB смог бы перепродать этот товар и использовать деньги для закупки сырья.

Финансовое подтверждение, сделанное ???????????, ???????????, 21 сентября 2004

К тому же есть дополнительные (US$481,658.83) должники, которые могут принести US$50,000.

Я бы хотел получить от вас ясный ответ. Перестанете ли вы перекладывать вину на кого-то еще, брать деньги из бизнеса или сконцентрируетесь на производстве качественного продукта вовремя и начнете предпринимать действия.

С приветом, 
Питер

В результате этого обмена, г-н Парфенов остановил все поставки материалов IKB и создал счет, по которому IKB должен Заводу приблизительно $3,000,000, которых никогда не было, и конфисковал все товары, принадлежавшие IKB, в счет этого необоснованного счета. Это и привело нас к сегодняшней ситуации между партнерами — Заводом и IKB».

***

Леонид Парфенов генеральный директор Осташковского кожевенного завода:

— Корр.: Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с захватом. 

— Это был подлог. Захвата не было. Подлог документов. Вы знаете, по новому Закону, согласно так называемому «правилу одного окна», можно принести документы в Налоговую инспекцию и потихоньку там зарегистрировать новый устав. Наверное, вы знаете, как это делается. Они попытались отдать документы на регистрацию, но, слава богу, нам вовремя сообщили. Понимаете, при захвате была поддельная печать завода и сфабрикованный протокол общего собрания. Был совет директоров и все на свете. Директор заключил договор с ЧОПом, который должен был охранять, грубо говоря, захват. Вот и вся история.

— Корр.: На каком основании представители рязанского кожевенного завода пришли на Осташковский завод? 

— Была квалификация по фактам мошенничества в Москве, была московская фирма, которая владела 98% акций завода. В отношении этой фирмы были совершены мошеннические действия. Было возбуждено уголовное дело, проведено расследование, несколько человек задержаны, дело передано в суд. Задержан исполнитель. Они уже дают показания на организаторов, что приведет к руководителю. Дело в том, что они совершили глупость, показав свое лицо сразу за этой акцией. Соответственно, сегодня у них двоякая позиция — они не могут просто так отойти, потому что уже засветились, и мы не можем отойти, как бы ни хотели примириться. По факту захвата завода — статья «самоуправство». В Осташкове уголовное дело не было возбуждено.

— Корр.: Почему? 

— Потому что прокурор счел доказательства недостаточными. Хотя трижды милиция приносила материалы. Там же не просто захват, там побои зафиксированы, нанесение увечий, разбиты двери.

— Корр.: То есть, применялись насильственные действия? 

— Там была попытка насильно захватить контроль над территорией, а потом прикрываться поддельными документами. Им кто-то пообещал, что у них будет поддержка администрации. Они считали, что областной, а реально кто-то заручился поддержкой местной… Я боюсь много лишнего наговорить, но есть сотрудники правоохранительных органов, которые взялись нам в этом деле помогать, и, видимо, они их вводили в заблуждение, подготовили это дело и получили за это деньги. Сотрудники УНП. Бывший ОБХСС, потом Налоговая полиция, потом УНП.

— Корр.: А откуда пришла информация о том, что вам сегодня ими предъявляется? 

— В частности, от бывших наших сотрудников.

— Корр.: Уволенных, да? 

— Да.

— Корр.: То есть вы даже знаете, кто это? 

— Конечно.

— Корр.: А, если я не ошибаюсь, господин… Павловский имеет к ним отношение? 

— Ну вот он и был уволен.

— Корр.: И что, он теперь мстит вам? 

— Нет он просто пытается заработать деньги.

— Корр.: То есть, он является носителем информации, которая может принести ему деньги?

— Какую-то информацию он носит, но какую-то он просто генерирует.

— Корр.: Этот захват, говорят, длился 4 часа? 

— Да. Все-таки мы не такие бесконфликтные. Происходило это при попустительстве главы района и, наверное, с согласия прокурора. Потому что они друзья, и что-то там все время делят. В общем, администрация города у нас никакая. С главой района у нас в последнее время был конфликт, даже открытое противостояние. Потому что наше предприятие градообразующее, половину города снабжаем теплом. По закону о приватизации сети принадлежат не нам, а котельная наша. Поэтому мы вынуждены давать тепло.

— Корр.: То есть, город вам должен? 

— Долги постоянные, 20—30 млн — это нормальная задолженность, кроме того, есть долги по очистке сточных вод. Ни за стоки, ни за отопление не идет точный расчет. В этом году долг вырос до неимоверных размеров, конечно, вмешательство губернатора как-то помогало, но, в общем-то, все замыкается на том, что есть глава администрации, который должен решать. Конечно, губернатор по закону имеет влияние, он может выделить деньги, но деньги идут главе администрации, а дальше — деньги приходили в район и исчезали. На руководителей теплосетей несколько раз заводили уголовное дело. Глава нашей администрации — чудесная личность… просто продал весь берег Селигера, а деньги тепловые он просто ворует. Я даже могу расписать все их транши. Федерации они исправно платят деньги, потому что они целевые. А здесь они идут на теплосети, где и банкротятся. За три года некоторые муниципальные предприятия со схожими названиями, имеющие отношение к теплосетям, обанкротились. При этом сети становятся еще хуже, цены растут как на дрожжах, с этого года вообще все легло на жителей.

— Корр.: Было ли у вас сотрудничество с австралийцами? 

— Скажу только, что партнерство с австралийцами было, но сегодня этого партнерства нет.

— Корр.: А почему? Ведь это одна из крупнейших компаний в Австралии, имеющая хорошие позиции сразу в нескольких индустриях. 

— Потому что партнеры недовольны друг другом. И, тем не менее, солидная компания прибегает к услугам таких вот Павловских.

— Корр.: Но, может быть и Павловский и рязанцы пригодились из-за неумения цивилизованных предпринимателей действовать в ,российских условиях? 

— Я думаю, из-за того, что нет повода вникать в основы…

— Корр.: Ну и прав у них нет на ваш завод? 

— Нет, конечно.

— Корр.: Но тогда, чем закончились те отношения с австралийцами, которые все-таки были?

— С австралийцами?

— Корр.: Есть информация, что вами уводились средства, в том числе и те, которые вкладывали австралийцы, и что предприятие ваше на данный момент должник нескольких банков, в том числе и потому, что прикрывает вас администрация Тверской области. Нам известно, что при администрации была создана комиссия, призванная, возможно, и неофициальными способами решить, кому будет принадлежать завод, так как у австралийцев все же есть свои права на часть акций предприятия. Эти права они в определенный момент и передали «рязанцам» с тем, чтобы через них прийти на завод. Тем более что рязанской стороне выгодно объединить ваш завод со своим, чтобы получить монополию. Но этот процесс остановила именно областная власть, и завод остался за вами. Теперь, по нашей версии, вы можете стать должником области из-за тех гарантий, которые, официально или нет, неизвестно, давала область. 

— Каких гарантий?

— Корр.: Гарантий банкам, в которых вы брали кредиты и которые вас перекредитовывали впоследствии. 

— Не было таких гарантий.

— Корр.: Но кредиты были? 

— Кредиты были всегда. Но у нас все хорошо — сейчас их меньше, чем раньше, и мы по ним рассчитываемся.

— Корр.: Завод сегодня в состоянии рассчитываться? Он нормально и стабильно работает? 

— Конечно. Работает, развивается. И отчасти работа с австралийцами была заключена на маркетинг, продвижение товара. В итоге в прошлом году у нас два раза была затоваренность. И мы расстались с долгами. Австралийская сторона осталась должна нам за поставку товара, а мы остались им должны только за предоплату, которую они сделали. Причем уже на момент заключения сделки они планировали обмануть нас.

— Корр.: Партнерами вашими они не были? 

— Ну почему, у нас была за границей фирма для развития завода и кожевенного рынка в целом, которой мы совместно владели. Но просуществовала она не больше полугода, потому что через полгода начались проблемы. И австралийская сторона не исполняла свих обязательств. Хотя кредиты в России мы набрали под них, но сейчас уже все вернули. У нас были большие проблемы, связанные с ними. Я считаю, что попытка захвата — это совместная акция австралийцев и «рязанцев» с целью завладеть заводом.

— Корр.: Есть вероятность, что они повторят свои попытки захватить ваш завод? 

— Вероятность есть всегда. Я же говорю, что пока есть возможность беспредельных действий, она всегда есть.

— Корр.: Подтверждаете ли вы нашу версию о том, что в изменившейся ситуации администрация области может встать на сторону австралийцев и представителей «Русской кожи», признав их права на предприятие? 

— Ну, как вы считаете, что такое администрация?

— Корр.: Губернатор. 

— У меня с губернатором нет никаких коммерческих отношений. Это точно. Просто есть хорошие личные. Они длятся еще с того момента, когда он еще не был губернатором.

— Корр.: И вы давно с ним знакомы? 

— Еще с тех пор, когда он не был губернатором, на его предвыборной кампании, он познакомился со мной как с руководителем крупного предприятия.

— Корр.: Теперь остается поговорить только с представителями The Victor Smorgon Group. Посмотрим, что скажут они. 

— Ну, наверное, Павловский и есть этот представитель. Вы просто приезжайте в Осташков, поговорите с людьми. Кто доволен, кто недоволен, как люди оценивают ситуацию. Поговорите с администрацией — с местной, с областной. Если вы хотите, конечно, с людьми разговаривать. Встретьтесь с представителями РКЗ. Вы же знаете, что рязанский завод был в свое время захвачен таким же способом.

— Корр.: Таким же способом, как ваш завод пытались захватить? 

— Конечно, только там еще генеральный директор без вести пропал.

— Корр.: До сих пор? 

— Да.

— Корр.: То есть, бандиты что ли? 

— …исчез. Не знаю, сами делайте выводы.