Выводы

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала

Выводы

Основываясь на вышеприведенных данных ,анализе биографических сведений , данных объективного анамнеза, постоянного и тщательного наблюдения за деятельностью Л., отражённой в СМИ , обсуждения данного случая с десятками врачей-психиатров, представляются обоснованным следующее:

1. Отсутствие прогредиентности (т.е. нарастания болезненных изменений) , специфических дефицитарных расстройств, фазовых состояний позволяет исключить эндогенный процесс.

2. Собственно невротических расстройств у Л. не наблюдается, клиническая картина, определяющая его психическое состояние, значительно сложнее свойственной любому из неврозов.

3. Определяются резко выраженные личностные изменения, определяющие весь способ жизни Л., не исключена вероятность их наследственного генеза, их проявлению и развитию способствовали условия жизни в детстве и юности. Указанные изменения тотальны, определяют весь его психический облик, они относительно стабильны и малообратимы, проявляются ригидными ответными реакциями на широкий диапазон личностных и социальных ситуаций.

Таким образом, присутствуют три из четырёх компонентов, определяющих (по П.Б.Ганнушкину) наличие психопатии. Четвёртый компонент - выраженность патологических свойств до степени нарушения адаптации - ясно прослеживается в постоянных сменах мест работы в “допрезидентский” период, семейной дезадаптации, в социальной дезадаптации (положение “отверженного” в студенческой среде, возбуждение уголовного дела по факту нанесения телесных повреждений подчиненному трактористу, отсутствие друзей), и несколько нивелируется в период с1994г., а в период после 11.1996г. создаётся впечатление наступившей адаптации.

Однако данный период адаптации носит гиперкомпенсаторный характер (по А.Адлеру), т.е. нахождение патологического способа существования, направленного на компенсацию своей ущербности. Известно наблюдение о том что достижение адаптации психопатической личностью по гиперкомпенсаторным механизмам приводит к срыву адаптации у окружения такой личности.

Термин “психопатическая личность” мы используем в применении к таким людям, которые “страдают от собственной ненормальности или которые своей ненормальностью причиняют страдания обществу” (Kurt Schneider. Die psychopathischen Personlichkeiten). Данный случай демонстрирует дезадаптацию (экономическую, социальную, правовую, международную и т. д.) всей Беларуси. К этому можно добавить выделенный В.П.Сербским такой признак психопатии, как отсутствие критики. Исходя из всего вышеизложенного вывод о наличии у Л. психопатии я считаю обоснованным. С какого же рода психопатией мы имеем дело?

4. При диагностировании параноидного расстройства личности должны присутствовать, согласно рекомендациям МКБ-10, минимум 4 признака из числа следующих:

  1. повышенная чувствительность к препятствиям и отказам;
  2. тенденция быть постоянно недовольным кем-то, например, отказ прощать оскорбления, причинение ущерба и отношение свысока;
  3. подозрительность и общая тенденция к искажению нейтрального или дружеского отношения к себе других, которое принимается за враждебное и презрительное;
  4. воинственно-щепетильное отношение к вопросам, связанным с правами личности, что не соответствует фактической ситуации;
  5. периодически возникающие неоправданные подозрения относительно верности супруга или сексуального партнера;
  6. постоянные ссылки на самого себя, особенно в сочетании с завышенной самооценкой;
  7. склонность объяснять события вокруг себя или вообще в мире исходя из “заговорщических” намерений, для чего нет достаточных оснований.

5. Для диагностики диссоциального, т.е. гебоидного расстройства личности, должны присутствовать по меньшей мере три признака из числа следующих:

  1. бессердечное равнодушие к чувствам других людей;
  2. выраженные и постоянные безответственность и пренебрежение к социальным нормам, правилам и обязанностям;
  3. неспособность поддерживать продолжительные связи, хотя и без затруднений в их установлении;
  4. очень низкая толерантность к фрустрации и низкий порог агрессивного поведения, включая насилие;
  5. неспособность к переживанию вины и извлечению пользы из неблагоприятного опыта (особенно не идет впрок наказание);
  6. выраженная склонность обвинять других или предлагать объяснения своему поведению, которые ставят индивидуума в конфликт с обществом.

Анализ личности Л. обнаруживает ряд признаков, характерных как для параноидного, так и для диссоциального расстройств личности при наличии стержневой сверхценной идей собственной значимости, аффективной логики, склонности объяснять события в мире исходя из “заговорщицких” намерений без достаточных на то оснований, подозрительности, равнодушия к чувствам других людей, склонности к манипулированию ими, низкой толерантности к фрустрации и низкого порога агрессивного поведения, включая насилие, неспособности к переживанию вины и извлечению пользы из неблагоприятного опыта. Указанные особенности тотальны и определяют весь психический облик данной личности.

Заметная дисгармония в личностных позициях и поведении вовлекает следующие сферы функционирования: аффективность, возбудимость, контроль побуждений, процессы восприятия и мышления, стиль отношения к другим людям. Указанные особенности прослеживаются на протяжении длительного времени - по крайней мере, с юношеского периода. Аномальный стиль поведения является всеобъемлющим и отчетливо нарушающим адаптацию к широкому диапазону личностных и социальных ситуаций. Таким образом, обосновано выставление диагноза “Умеренно выраженная мозаичная психопатия с преобладанием черт параноидного и диссоциального расстройств личности”.

В современной психиатрической литературе достаточно доказательно и обоснованно, в том числе с использованием метода биографической экспертизы, проведены психиатрические исследования биографий Ивана Грозного, Петра Великого, Павла Первого, Гоголя, Врубеля, Есенина и многих других. Данная тематика отражена в работах А. Буллока, М.И.Буянова, А.Е.Личко, В.Я.Гиндикина, В.А.Гурьевой, К.Г.Юнга, Е.Кана , а также данная методика достаточно хорошо известна и применяется на Западе и в России. Наиболее подробно рассмотрены истории болезни Гитлера и Сталина.

Как видно из вышеизложенного, Л. страдает мозаичной психопатией, т.е. тем же заболеванием, которым , в соответствии с многочисленными широко известными исследованиями ведущих российских и западных психиатров, страдали И.Сталин и А.Гитлер.

В своей монографии “Личностная патология” (Москва, “Триада-Х”, 1999), одни из ведущих современных российских исследователей в области психопатий В.Я.Гиндикин и В.А.Гурьева оценивают социальную значимость, клинические особенности и общественную опасность вхождения во власть лиц с подобными расстройствами следующим образом:

“ Можно ли все происшедшее (вхождение во власть психопатических личностей данного типа) объяснить случайностью? Нет, это “случайность” имеет отчетливую тенденцию к повторению, т.е. это своего рода закономерность. Не мы ее выявляем впервые. И ранее (Е.Кан и др.) отмечалось, что на резких переломах общественного развития как бы всплывают (появляются в числе главарей) личности психопатического склада. По К.Г.Юнгу (1983, стр.252) во всех социальных движениях, какой бы окраски они не были, велико участие людей с явными психопатологическими отклонениями. Именно они становятся иной раз вождями национального или уездного масштаба.

Они дисгармоничны, страдают от это дисгармонии и ущербности, но проецируют их вовне и в ответ на это стараются с помощью изменения этой среды обрести чувство внутреннего комфорта. Это, конечно, весьма примитивная и обедненная трактовка взаимоотношений психопатической личности и общества, однако закономерность стремления психопата к власти вполне реалистична. У такой личности помимо высокого энергетического потенциала (особенно при наличии гипертимного радикала, а иногда и гормональной “подпитки”) (многие из тех, кто работал с Л., обращали на это внимание: “Сам Лукашенко чрезвычайно работоспособен. Это было очень хорошо видно во время избирательной кампании. Двух-трехчасовое выступление в переполненных сельских и районных клубах, ровное отношение ко всем вопросам, к каждому подошедшему. Через час - чтобы успеть приехать в новый населенный пункт - новое выступление.” (Александр Федута, 34, стр.268) - АВТ.), имеются и другие свойства, которые дают ему преимущества в политической борьбе: порожденная властью убежденность в безнаказанности, неразборчивость в средствах, решительность, жестокость, настойчивость, возможность добиваться своих целей такой ценой, которая останавливает любого человека не психопатического склада”. (6, стр.233)

“Совершенно очевидной для военно-врачебных комиссий и России и Австрии была непригодность к военной, даже вспомогательной, службе и Сталина, и Гитлера. При этом, надо полагать, военными врачами учитывались не только анатомические дефекты, но и психофизиологическая несостоятельность испытуемых. И тому, и другому общество позволило стать главнокомандующими военными силами своих государств!” (Там же, стр.234)

По-видимому, именно “атмосфера власти” (возможность единолично решать судьбы людей и государства, вседозволенность, безнаказанность, полная зависимость окружающих от воли властителя и не всегда полностью осознаваемое стремление подчиняться “твердой руке”) способствует расцвету таких психопатических свойств, как безудержная жажда самоутверждения и власти со сверхценным стремлением к ее удержанию и усилению, нарастающее искаженное представление о самом себе и некорригируемой убежденностью в своей исключительности, самокультивирование жестокости и аморальности.

Все эти качества, заложенные в психопатических личностях, особенно пышно расцветают в указанных условиях, способствуя формированию истеропаранояльного радикала, тщательно маскируемого по гиперкомпенсаторным механизмам”. (6, стр253-254)

Итак, мы видим, что проблема личностной патологии, столь значимая в психиатрии, отнюдь не замыкается на последней. Здесь как нельзя ярче, проявляется зависимость от макро- и микросоциальных условий в детстве состояния психического здоровья людей и их социальный статус. Последнее, в патологическом варианте, как мы видели на примере таких вождей тоталитаризма, как Сталин, Гитлер, Троцкий, Берия, чревато крайне тяжелыми последствиями для общества. Лишь на первый взгляд может показаться, что вопрос о состоянии психического здоровья властителей прошлого имеет лишь исторический интерес. Это далеко не так, болезнь абсолютизма и тоталитаризма у личностей психопатического склада весьма живуча. Даже в настоящее время ряд государств, включая некоторые бывшие республики СССР, живут в условиях, “процветая” в меру “свобод”, даруемых “просвещенным абсолютизмом” их властителей.”(Там же, стр.254)

“Таким образом, анализ психопатологии тоталитарного вождизма имеет отнюдь не только историческое значение. Он важен и для оценки того, что с нами было, и того, что с нами происходит сейчас. Он показывает крайнюю опасность аналогичного развития событий в будущем - при условии, что мы и далее будем занимать позицию прекраснодушного безразличия и невмешательства в ход исторических событий, как это уже бывало не в таком далеком прошлом.

Как тут не вспомнить Б.Брехта: “Идут бараны, гремят барабаны, на барабанах - шкура баранов...”.

Состояние психического и соматического здоровья лидеров стран и народов не может быть медицинской тайной. Слишком велик риск тягчайших последствий. В этом убеждают уроки истории”. (6, стр.255).

Что касается нынешней ситуации в Беларуси, то независимые аналитики оценивают ее так: “Лукашенковская матрица”, если ее не ликвидировать в рамках Беларуси, а тем более если она вырвется на российские просторы, способна создать глобальные напряжения в первые десятилетия ХХ1 века. И к этому предупреждению стоит отнестись предельно серьезно. <...> ...За этими субъективно-психологическими (порой просто психиатрическими) характеристиками (Лукашенко - АВТ.) просматривается вполне серьезный процесс - возможно, самая опасная попытка возврата если не всего бывшего СССР, то по крайней мере его белорусско-российской части в состояние Красной Дыры в мировом политико-правовом пространстве”. (26).