Высокая Миссия Платона Лебедева

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Песня о ренте": кто заказывает музыку?

1066297752-0.jpg Словосочетание «природная рента» для сегодняшнего политлексикона столь же непременный атрибут, как усы для гусара. То, что свет клином сошелся исключительно на ней, воспринимается как естественный факт. Публичный политик, повторяющий как мантру: «природная рента, природная рента, природ…», якобы автоматически достигает электорального просветления, палка пускает побег, а из расщелин земных сами собой начинают бить тугие струи всеобщего народного благосостояния. Между тем, любой пытливый ум, поставивший себе целью выяснить родословную этого «волшебного заклинания», если ему хватит терпения дойти до лета 2002 года, рискует забыть о том, что он, собственно, искал. В то лето, пропахшее копотью курящихся торфяников, мы имели реальный шанс получить вместо нынешней России совсем другую страну. Могли, но не получили. Так и живем в этой, с ее уже изрядно поистаскавшейся, но по-прежнему желанной «природной рентой».

Путин в роли Уго Чавеса

Вначале, как водится, было слово. Президента В.Путина к Федеральному Собранию:

«Если у международных нефтегазовых компаний неиспользованные резервы рассчитаны на 5-8 лет, то некоторые наши компании имеют такие ресурсы на 10, 15, 25 и даже 30 лет вперед. Отдельные фирмы уже готовы торговать этим сырьевым резервом, повышая свою капитализацию за счет страны».

А потом заинтересованным лицам, изрядно напуганным президентским рыком, стало известно, что особо доверенное лицо В.Путина, заместитель главы его Администрации Дмитрий Козак (их крепкая мужская дружба длится уже более 12 лет), намерен направить в Правительство законопроект, устанавливающий новые правила недропользования.

Как его добыли ушлые нефтяники — остается загадкой (с другой стороны, они нефть из скважин добывают, что им стоит бумажку со стола стащить?). Текст этого законопроекта в СМИ не публиковался, так что нам с вами остается довольствоваться лишь фрагментами, разбросанными по страницам газет, да предположениями, добытыми из «междустрочного пространства» комментариев. Одно неоспоримо — законопроект Козака подразумевал отказ от внедренного при Ельцине механизма выдачи лицензий на разработку месторождений и предписывал переход к механизму концессии. Все действующие на сегодня лицензии планировалось отозвать, а с их владельцами заключить концессионные соглашения.

Значение этого относительно нового для нас термина популярно разъяснила газета «Ведомости», не погнушавшись для этого процитировать Ленина:

«Концессии очень любил Ленин — на них он выстроил НЭП. Послушайте вождя:

«Концессии — это договор государства с капиталистом, который берется поставить или усовершенствовать производство. Он становится арендатором, но не собственником». Вот куда мы приплыли — к «экономической вольнице» 1920-х, легко свернутой Сталиным!»

Сравнение Козака с Лениным (за спиной которого маячит и вовсе Сталин) — это, конечно, сильный полемический ход, но я, честно говоря, ничего революционного в ленинском определении не заметил. Вроде как по закону недра со всем их содержимым являются собственностью государства. Раз так, то каким еще образом капиталист может распоряжаться чужой собственностью, как не на основании договора с ее собственником? Между тем, «Ведомости», похоже, так не считают:

«Если что-то подобное на самом деле случится, Россия пустится догонять не Португалию, а Венесуэлу с Саудовской Аравией, где нефть добывают по концессии. Может быть, туда из Питера ближе, но идти по этой дорожке все равно не хочется. Как вам Путин в роли Уго Чавеса?»

Отметив про себя, что перспектива догонять по уровню жизни Саудовскую Аравию меня не особенно страшит, пытаюсь разобраться — что именно довело до столь безобразной истерики уважаемое деловое издание. Как известно, концессии — наиболее распространенная форма привлечения инвестиций в нефтяную отрасль (кроме Венесуэлы и стран Персидского залива, ее, кстати, используют Великобритания и Норвегия). В не слишком развитых странах используется также соглашение о разделе продукции (СРП) — фактически та же самая концессия, только расчет здесь производится добытой нефтью, а не живыми деньгами.

Базовый принцип концессии настолько прост, что его можно объяснить буквально «на пальцах». Собственник месторождения (государство) заключает договор с нефтяной компанией: компания обязуется добыть нефть (перевезти, переработать, продать), независимый аудитор оценивает связанные с этим издержки (включая страховку на риски), к полученной сумме приплюсовывается вознаграждение, обычно равное среднему показателю рентабельности других отраслей промышленности в данной стране («нормальная прибыль»). Вот и все! Нефтяная компания оказывает описанные в договоре услуги и получает за это от государства зафиксированное в договоре вознаграждение. Государство же, в свою очередь, получает всю выручку от продажи своей нефти. И так делается во всем мире. А у нас?

«Сами мы люди не местные»

Признаться, я на нефтяном рынке собаку не съел (съел бы — тоже, наверное, Лениным бы вас стращал из соображений корпоративной солидарности), поэтому скажу, как есть, — у нас в этом вопросе «особенная стать», ни на кого не похожая. Российские нефтяные компании получают лицензии на разработку месторождения. И с этого момента им более никто не докучает. Добытая ими нефть принадлежит как бы им (именно «как бы» — по закону она им принадлежать не может). Вся. Они ее, сердешную, гоняют по трубам, катают в танкерах, перерабатывают на НПЗ и т.д. А когда вдоволь с ней натешатся, садятся за письменные столы и сочиняют: «Добыли мы, стало быть, море… нет, много. Озеро… нет. Кружку нефти». Обрадованный своей находчивостью нефтяник хлопает себя пятерней по коленке и сочиняет дальше: «Трудненько было энту кружку из недр цедить! На геологоразведку ушел мульен… не… мало. Милльярд долларов ЭсШаА! Во!.. На амортизацию оборудования — и не сосчитать скока… и т.д.». В итоге российский нефтяник, виновато улыбаясь, выворачивает карманы и демонстрирует: «Вот — гривенник детям на конфекты, рупь — бабе моей на обновы, пятак — домой на метро доехать. Осталось у меня еще сорок копеек, думал их в отрасль инвестировать, да вижу, у государства проблемы! Шут с ней с модернизацией! Перебьюсь как-нибудь!»

Чтобы вам не казалось, будто автор куражится, тень на плетень наводит, предлагаю ознакомиться с расчетами Василия Шахновского — вице-президента компании «ЮКОС-Москва» (он их изложил в эфире «Эхо Москвы»):

«В 2002 году в России было добыто 380 млн. тонн нефти. Общая выручка за нее (включая и внутренний рынок) составила $60 млрд. долларов. $ 21,7 млрд. долларов налогов. Плата за транспортировку нефти составила $9 млрд. Сама добыча, а также ремонт оборудования и зарплата сотрудникам съели $15 млрд. Инвестиции в другие проекты обошлись нефтяникам в $10 млрд. На покупку активов ушло еще $2,8 млрд. долларов. Если из $60 млрд. последовательно вычесть все эти цифры, остается конечная, итоговая сумма — $1,6 млрд. долларов. Это и есть собственно доход нефтяных олигархов».

В кратком резюме, заботливо прикрепленном к фотографическому изображению нефтяника на сайте радиостанции, значится: «Среди прочих фактов трудовой биографии Шахновского выделяется его работа в предвыборном штабе Бориса Ельцина во время памятной президентской избирательной кампании 1996 года». После этих слов мне стало ясно, что этого прекрасного человека необходимо немедленно освободить от поборов. Ничего гуманнее концессии тут предложить невозможно, ведь в этом случае не шахновские государству, а государство шахновским будет платить, и все вышеперечисленные издержки государство возьмет на себя. Глядишь, шахновским и поболее $1,6 млрд. перепадет. Козак, собственно, именно это и собирался сделать. Но проект закона у него стащили, ознакомились и почему-то остались недовольны. Почему?

В этом отношении я склонен доверять Андрею Вавилову, чьи таланты по превращению воздуха в нефть, а нефти в деньги снискали ему всероссийскую известность. Вот какими наблюдениями он поделился с «Русским фокусом»:

«Ежегодно нефтяные компании недоплачивают в бюджет $2-4 млрд. В частности, «ЛУКОЙЛ» в 2001 г. недоплатил более $800 млн в виде налогов. Самое интересное заключается в том, что госчиновники говорят об абсолютной законности используемых нефтяниками схем. Когда в 2002 г. государство решило продать 5,9% акций «ЛУКОЙЛа», чиновники говорили, что менеджмент компании действует очень эффективно в плане минимизации налоговых платежей. Больше всего нефтяники любят минимизировать налог на прибыль. Сейчас его ставка составляет 24%. В среднем по промышленности его платят по ставке 20%. А компания «ЮКОС» в первом полугодии 2002 г. платила налог на прибыль по ставке 12%».

Но не все согласны с А.Вавиловым. Скажем, доктора экономических наук В.Волконский и А.Кузовкин считают, что«главный источник сверхприбыли — заниженная цена запасов углеводородного сырья». По их подсчетам, после уплаты налогов в распоряжении нефтяных компаний и фирм-посредников в 2000-2001 гг. оставалось, соответственно, 21 и 17 млрд. долларов. М.Циканов из Минэкономразвития озабочен совсем другим вопросом: «Нефтяные компании в год тратят на геологоразведку примерно 28 млрд рублей. А это не налогооблагаемая сумма. Кроме того, это абсолютно неконтролируемые деньги. То есть нефтяники утверждают, что разведка сделана. Как проверить результат?» А зачем, проверять? Вы что, Шахновскому не доверяете? Разве можно не доверять человеку, в биографии которого «выделяется» работа в штабе Б.Ельцина в 1996 г. Из-за какой-то, понимаешь, коробки из-под бумаги «Ксерокс». Нехорошо!..

Если же немного поупрямиться и таки поверить злопыхателям, то откроется следующая пропорция: нефтяные компании присваивают примерно 70% чистого дохода от эксплуатации наших недр, до госбюджета же (через всевозможные налоги и другие выплаты) доходит не более 30%. В свою очередь, переход к концессии означал бы прямой контроль государства над всеми 100% валовой прибыли, из которых само государство выплачивало бы нефтяным компаниям вознаграждение, предусмотренное договором (обычно 10-25%). Остаток же (75-90%) шел бы прямиком в госбюджет. Насколько эта мера (по сути, приведение режима недропользования к мировым стандартам) способна изменить платежеспособность нашего многострадального бюджета — судите сами.

Патриотическое деяние Платона Лебедева

…Итак, бумажку у Козака стащили. В СМИ появились разгромные комментарии нефтянников и аналитиков из инвестиционных компаний. Чем же, кроме Ленина, они нас стращали. Вот самое страшное обвинение:

Дэвид Херн, управляющий Brunswick Capital Management: «Лицензии являются основным активом российских сырьевых компаний. Курс их акций неминуемо пойдет вниз».

Евгений Гавриленков, главный экономист инвестиционной компании «Тройка Диалог»: «В арабских странах, где государство является собственником добытого сырья, а нефтяные компании — лишь концессионеры, акции этих компаний не торгуются на бирже, а фондовый рынок вообще не рассматривается как инструмент привлечения инвестиций. Если правительство реализует предложения Козака, во что я не верю, то мы не просто попрощаемся с фондовым рынком. Нам придется строить совершенно другую экономику».

В этих «пророчествах» меня привлекли две вещи:

1) Нынешняя бешенная капитализация российских нефтяных компаний, оказывается, обеспечивается не эффективностью их работы, а захваченными ими месторождениями (это может означать только одно — являясь де-юре государственной собственностью, при нынешней системе недропользования месторождения де-факто рассматриваются как собственность компаний).

2) Е.Гавриленков не верит в то, что Правительство реализует предложение Козака.

Сначала по первому пункту. По-моему, очевидно, что навязанный нам критерий эффективности и полезности для России сырьевых компаний — их рыночная капитализация — на деле является критерием совсем другого рода. Их капитализация, с точностью до доллара, показывает — на какую сумму из-под наших ног выдернули сочащейся нефтью землицы. Чем выше капитализация, тем на большую сумму нас обобрали. Просто и доступно. В принципе, наши нефтяники могли бы вообще перестать добывать нефть. Зачем, если твоя рыночная капитализация обеспечивается не ударным трудом, а способностью дружить с людьми из правительства и из региональных администраций, которые, в свою очередь, вольны распоряжаться нашим общим добром?.. А ведь рыночная капитализация у нас сейчас признанное Божество — за каждый потерянный ЮКОСОМ процент немедленно требуют объяснений лично от Путина!..

Помнится, еще до «судного дня», устроенного нефтяникам Козаком, аккурат после резкого заявления Президента, исполнительный директор «Тюменской нефтяной компании» Герман Хан огрызнулся: «Действительно, у одних компаний много запасов, а у других мало. Для того чтобы решить эту проблему, необходимо разрешить компаниям торговать лицензиями на добычу сырья». Цитировавший Хана «Русский фокус» не удержался от ехидной ремарки: «Здесь самое время напомнить, что ТНК обеспечена запасами почти на 80 лет вперед». В таком контексте, недавняя громкая сделка ТНК-ВР приобретает какой-то нехороший оттенок. Насчет ЮКОСа, оспаривающего у ТНК пальму первенства по числу захваченных и не разрабатываемых месторождений, тоже никакие мысли, кроме нехороших, в голову не лезут. Единственное, чему не перестаешь удивляться, так это разумности Провидения! До чего ж удачно звезды расположились — собрался было ЮКОС продать изрядный кус нашей землицы со всеми ее потрохами иностранцу (а с иностранцем потом поди поспорь, особенно если он — американец), как выясняется, что их главный финансист, возможно, нечист на руку. Кто бы мог подумать…

Незадолго до этих громких сделок президент промышленной группы МАИР (одной из крупнейших частных компаний России) Виктор Макушин предрекал: «Рано или поздно наступит момент, когда государству будет экономически целесообразнее отправлять сырье на экспорт, чем посредством низких цен субсидировать обрабатывающую промышленность. Сырьевых нефтедолларов в конечном счете станет не хватать для развития производства и поддержания жизнеспособности гигантского бюрократического аппарата. Необходимым условием выживания экономики станут иностранные инвестиции и передача контроля над сырьевыми отраслями транснациональным корпорациям. А это означает потерю государством реального суверенитета».

Читаешь и радуешься за Платона Лебедева. Вроде бы, ничего особенного человек не делает — просто сидит. А на самом деле — он остатки нашего государственного суверенитета сохраняет. Высокая миссия…

Излишне говорить, что все эти радужные прожекты нефтянников проект Козака исключал напрочь. В пояснительной записке к законопроекту недвусмысленно говорилось: «Добытые полезные ископаемые должны оставаться в федеральной собственности, за исключением общераспространенных (песок, гравий, вода)».

«Ведомости» задыхались от возмущения: «Даже добытое сырье теперь будет собственностью государства (сейчас стране принадлежат только недра)». В этой ремарке содержится вся соль. Весь олигархический беспредел последних 10 лет зиждется именно на этой манипуляции. Если бы не форс-мажор, устроенный Козаком, мы бы с вами так и не узнали, что мы и нефтяники одну и ту же статью закона читаем по-разному. Для нас недра — это в первую очередь их содержимое (без содержимого это — не недра, а земельный участок в зоне вечной мерзлоты, и цена ему — копейка). Счастливые обладатели лицензий с таким недифференцированным подходом категорически не согласны. Просто они об этом никому не говорят. Чтобы не расстраивать по пустякам. Так и живем…

Владимир Голышев

Оригинал материала

«Русский журнал»