В клетку с грудным ребенком

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Газета", origindate::15.05.2003

В клетку с грудным ребенком

Вынесен приговор четырем активисткам леворадикальной молодежной организации "Новая революционная альтернатива" (НРА)

Ольга Рощина

Converted 14426.jpg

Революционерки за решеткой (слева направо): Надежда Ракс, Лариса Романова и Ольга Невская

Мосгорсуд вчера счел доказанной вину Надежды Ракс, Ларисы Романовой, Татьяны Нехорошевой-Соколовой и Ольги Невской в совершении взрывов у здания приемной ФСБ в августе 1998 года и в апреле 1999 года, а также в подрыве памятника Николаю II в подмосковном Подольске в ноябре 1998 года. Причем по решению суда Невская и Нехорошева должны пройти принудительное лечение у психиатра.

Зал заседания был буквально наводнен сочувствующими подсудимым. В основном гражданами пенсионного возраста. В суматохе судья не заметил, что в зале отсутствует одна из подсудимых - 24-летняя Ольга Невская, находившаяся вместе с Татьяной Нехорошевой под подпиской о невыезде.

Оглашение приговора началось без нее с небольшой заминки - судья Марина Комарова заметила среди адвокатов престарелого Анатолия Реканта, являвшегося ранее защитником одной из подсудимых. А поскольку он в свое время был отстранен от участия в процессе за угрозы судье, председательствующая попросила Реканта 'выйти из числа участников процесса' и встать в первом ряду.

Однако защитник встретил требование судьи в штыки. 'Где в УПК указано, где должен стоять защитник во время оглашения приговора?' - заявил он.

К нему тут же подключилась публика. Послышались гневные крики: 'Руки прочь от Реканта!' Однако судья быстро пресекла возникший было хаос, заявив, что в такой обстановке оглашать приговор 'не намерена'.

Наконец присутствующие успокоились, защитник переместился в первый ряд, и оглашение приговора началось.

По нормам нового Уголовно-процессуального кодекса, судья огласила лишь вводную и резолютивную часть приговора. Из нее следовало, что все подсудимые признаны виновными в терроризме, а также в незаконной перевозке взрывчатых веществ и взрывных устройств. По обвинению в изготовлении взрывчатки и взрывных устройств суд большинство подсудимых (за исключением Ольги Невской) оправдал. Было также снято одно из обвинений с Ларисы Романовой, которой, в частности, инкриминировалось хранение без цели сбыта марихуаны.

Минимальное наказание - пять лет лишения свободы условно с трехлетним испытательным сроком - суд назначил 27-летней Татьяне Нехорошевой. Суд отметил ее незначительную роль в совершении преступлений. По признанию представителей обвинения, девушка присоединилась к товарищам лишь на заключительной части подготовки взрыва у здания приемной ФСБ 4 апреля 1999 года. К тому же она единственная из подсудимых признала свою вину.

29-летнюю Ларису Романову суд приговорил к шести с половиной годам лишения свободы, а 30-летнюю Надежду Ракс - к девяти. Что касается 24-летней Ольги Невской, то она была осуждена на шесть лет. Суд постановил взять ее под стражу в зале суда. Тут-то и выяснилось, что осужденной в зале нет - она осталась в коридоре.

Пока возмущенные 'зрители' скандировали: 'Позор!', 'Фашисты!', Невская, неся на руках своего грудного ребенка, прямо вместе с ним демонстративно зашла в клетку к Ракс и Романовой. В возникшем хаосе кто-то из старушек попытался передать осужденным цветы. Однако эта попытка была пресечена бдительными приставами.

Похоже, мало кто из присутствующих понимал всю опасность этих на первый взгляд безобидных девушек, которые устраивали взрывы поздно ночью, выбрав весьма сомнительные способы борьбы за свои убеждения. Лишь счастливая случайность во время терактов в 1998 и 1999 годах не привела к человеческим жертвам.

По приговору суда Татьяна Нехорошева и Ольга Невская должны пройти принудительное амбулаторное лечение у психиатра.

Как стало известно ГАЗЕТЕ, по результатам экспертиз, которые в ходе следствия провели специалисты Института имени Сербского, обе девушки были признаны 'ограниченно вменяемыми'. В отличие от их соратника Александра Бирюкова, которого Мосгорсуд еще в 2001 году направил на принудительное лечение как паранойяльного шизофреника.

Пока подсудимых уводили, сочувствующие им граждане устроили у входа в суд несанкционированный митинг. Около трех десятков участников акции развернули красные знамена с советской символикой и самодельный бумажный транспарант с надписью 'Свободу комсомолкам!', а также плакаты с требованием 'гласности суда' и 'свободы политзаключенным'. Давшую признательные показания в суде Татьяну Нехорошеву митингующие окрестили не иначе как 'предательницей' и 'шкурой'.

Решив, что автозак увозит осужденных девушек, несколько участников акции сели на асфальт, перекрыв выезд от здания суда. Однако спустя несколько минут они освободили дорогу, узнав, что подсудимых в машине нет.

Адвокаты большинства осужденных заявили ГАЗЕТЕ, что на этом дело 'не закончилось' и они намерены обжаловать приговор в Верховном суде России, добиваясь полного оправдания своих подзащитных.

Справка

Взрыв у приемной ФСБ РФ на Кузнецком мосту прогремел в 4.50 утра 13 августа 1998 года. Мощность взрывного устройства, которое случайно обнаружили собирающие пустые бутылки бомжи, оказалась небольшой. Обезвредить бомбу милиция не успела. От взрыва в здании на Лубянке повылетали стекла, а в асфальте образовалась воронка. Вскоре после этого на 'Эхо Москвы' пришло письмо с заявлением некой организации, именующей себя 'Новой революционной альтернативой', которая брала ответственность за совершение взрыва на себя. В заявлении НРА также говорилось, что взрыв осуществлен 'в знак протеста против буржуазного террора со стороны полицейской системы современного российского государства в отношении радикальных противников режима'. Речь, видимо, шла о задержанных тогда членах другой экстремистской организации - 'Реввоенсовет', - которые годом ранее взорвали памятник Николаю Второму в подмосковном селе Тайнинское, а также готовили взрыв памятника Петру Первому в Москве и минирование газораспределительной станции в Люберецком районе Московской области. Памятник Николаю II, установленный в подмосковном Подольске, был взорван ранним утром 1 ноября 1998 года. Скульптура была уничтожена полностью. На расположенном неподалеку заборе участники акции написали краской: 'Рев.парт.гр.'. 4 апреля 1999 года у приемной ФСБ в Москве прогремел еще один взрыв. На этот раз мощность взрывчатки была больше и в результате взрыва пострадали расположенные напротив здания. В ходе судебного процесса, который длился в Мосгорсуде с апреля прошлого года, большинство подсудимых не признали свою вину, отрицая причастность к НРА.

***

© "Коммерсант", origindate::15.05.2003, Фото: ИТАР-ТАСС

Девушки мстили за мальчиков

Converted 14427.jpg

Из четырех террористок тюрьмы избежала только одна- Татьяна Нехорошева

[...] По версии обвинения, первый взрыв у приемной ФСБ и подрыв памятника императору революционерки 'устроили в знак протеста против арестов членов [page_11608.htm организации «Реввоенсовет» во главе с Игорем Губкиным] (он также взрывал памятники). Бомбу в мусорный баку приемной заложил активист НРА Александр Бирюков. Его признали виновным в этом преступлении, но из-за того, что террорист страдал шизофренией, отправили не в тюрьму, а в медицинский стационар на принудительное лечение. Последующий в апреле 1999 года взрыв у той же приемной был организован подсудимыми уже в знак протеста против ареста Александра Бирюкова.

Из последнего слова Ларисы Романовой

«Несмотря на столь жесткий срок, который затребовал для меня прокурор, я не жалею о прожитой жизни. Считаю, что ни в чем не виновата перед страной и обществом. Заявляю, что ни теперь, нив дальнейшем не откажусь от своих убеждений. Каким бы ни оказался в конечном счете приговор, я буду бороться за социальную справедливость. Настоящий суд —это суд истории, суд общества. Он определит, кто достоин уважения со стороны трудового народа, а кто оказался слаб и подлецом».

Из последнего слова Надежды Ракc

«Сегодня мы живем в другой стране — стране всеобщего страха. Потому что стоящим у власти легче управлять страной, в которой царствует страх. И процесс по нашему делу власть хочет использовать для нагнетания страха на молодежь. Мол, не рыпайтесь, иначе тоже схлопочете сроки. Поэтому из нас хотят сделать ужасных монстров, чтобы оправдать безумные сроки лишения свободы. Я, как и Лариса Романова, уверена, что суд истории все расставит на свои места и истинным виновным воздадут по заслугам».