В начале славны дел

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Узбекский бизнесмен Хайдаров заявил в Лондонском суде, что Олег Дерипаска имел связи с ОПГ «Измайловская», вкладывал ее деньги в алюминиевый бизнес, а также  шпионил за конкурентами через своих знакомых в российских спецслужбах

995-150x112.jpgЕсли верить показаниям на судебном процессе, один из богатейших в мире бизнесменов, вращающийся в кругах британской политической элиты, когда-то был связан с жестоким мафиозным кланом, а также шпионил за конкурентами через своих знакомых в российских спецслужбах, утверждает The Times, ссылаясь на документ, с которым ознакомилась редакция. «Бывший деловой партнер выдвинул эти обвинения в адрес алюминиевого магната Олега Дерипаски в Германии, на процессе по делу об отмывании денег», — поясняют журналисты Роджер Бойс и Алекс Спенс. Сегодня в Лондоне начинается другой судебный процесс — по иску Михаила Черного к Дерипаске, напоминают они.

«Джалол Хайдаров, узбекский бизнесмен, заявил в германском суде, что Дерипаска имел связи с ОПГ «Измайловская» — одной из самых могущественных криминальных группировок, возникших после распада СССР», — говорится в статье. Газета цитирует показания Хайдарова: «Можно определенно сказать, что он знал об убийствах и методах, которыми действует [русская мафия]«.

Утверждения Хайдарова наверняка поставят Дерипаску в неудобное положение накануне тяжбы с Черным, полагает издание. «В ходе этой тяжбы, как ожидается, прозвучат обвинения в вымогательстве, подкупе и покушениях на убийство, а также выяснится, как Дерипаска после кровавых «алюминиевых войн» 1990-х годов сделался очень богатым человеком», — говорится в статье.

Черной утверждает, что Дерипаска присвоил его пакет акций «Русала». Дерипаска возражает, что никогда не был деловым партнером Черного. «В 1990-е Черной и [бывший лидер "Измайловской" Антон] Малевский навязали Дерипаске krysha», — говорит официальный представитель Дерипаски.

Дерипаска будет опираться, в том числе, на решение суда по вышеупомянутому делу в Германии, отмечает издание. «Тот процесс дал редкостный шанс ознакомиться с методами «Измайловской»", — пишет газета.

Три года назад суд Штуггарта признал четырех иммигрантов из России виновными в отмывании денег для гангстеров. Материалы этого судебного дела рисуют мрачную картину того, что происходило после распада СССР: «политиков и полицейских часто подкупали, противникам угрожали или убивали их, а коррумпированных журналистов привлекали для очернения имен бизнесменов-конкурентов».

В показаниях Хайдаров назвал Дерипаску «одним из партнеров Черного и Малевского». «Он помогал руководить владениями группировки в алюминиевой отрасли и расширять их, в том числе пользовался знакомствами в ФСБ для сбора информации о конкурентах», — говорится в статье. Судья Ута Баиш назвала показания Хайдарова правдоподобными.

Со своей стороны, официальный представитель Дерипаски заявляет: «Г-н Дерипаска добровольно подал в германский суд пространные материалы и свое заявление. Дальнейшие комментарии неуместны, поскольку эти вопросы будут обсуждаться в [английском] суде».

Оригинал материала: «InoPressa»

«Forbes»origindate::09.07.12., «Черной считал Дерипаску партнером, а тот его — «крышей»

В первый день рассмотрения по существу иска предпринимателя Михаила Черного к основному владельцу UC Rusal Олегу Дерипаске в Высоком суде Лондона началась предварительная битва адвокатов. Первым получил слово адвокат Черного Марк Ховард.

40264.jpg

Михаил Черной

Черной требует признать его право собственности на 20% ОАО «Русский алюминий», которые он якобы передал Дерипаске за $250 млн, чтобы тот продал пакет «третьим лицам» совместно со своими акциями и заплатил Черному разницу между суммой продажи и уже уплаченными деньгами. Дерипаска возражает, что таких обязательств на себя не брал, поскольку Черной не был партнером и ничем в «Русале» не владел. Черной, по  утверждению Дерипаски, был только «крышей», за что и получил оплату.

Кто сильнее

Свое выступление адвокат Ховард начал с напоминания суду, насколько Дерипаска в России могущественный человек, способный оказать огромное влияние на многих, в том числе на свидетелей. В пример представитель Черного привел Семена (Сэма) Кислина, председателя совета директоров Trans Commodities. Встречаясь с адвокатами Черного, Кислин говорил одно, но затем, утверждает адвокат, Кислин неожиданно оказался в списке свидетелей Дерипаски и переменил свои показания.

Это, говорит близкий к Черному источник, адвокаты, очевидно, используют при перекрестном допросе Кислина. Допросы свидетелей начнутся в октябре после выступлений Черного и Дерипаски.

Адвокат передал судье развернутое, более 150 страниц, изложение истории отношений Черного и Дерипаски и нынешней позиции Черного. Документ он использует избирательно, обращая внимание судьи на самые значимые его части, сравнивая показания Дерипаски на разных процессах, в которых были задействованы стороны. Ховард называет Дерипаску cherry picker, или «переборщиком вишен», имея в виду, что тот, чтобы создать выгодное впечатление, выбирает в этих делах выгодные для себя показания, опуская свидетельства в пользу Черного.

Черной и Дерипаска расходятся в своих воспоминаниях с самого начала. Первый утверждает, что они познакомились в октябре 1993 года на Лондонской металлургической бирже. Второй — что в мае 1994 года на обеде в лондонской гостинице Sheraton Park Tower. В любом случае, подчеркивает адвокат, Черной был тогда, как он сам утверждает, очень состоятельным бизнесменом с большими связями. Дерипаска настаивает, цитирует адвокат, что Черной никогда не был бизнесменом, а зарабатывал на отмывании денег. Если прав Черной, то Дерипаска имел с ним законный бизнес и они были партнерами. Если же нет, то почему, спрашивает адвокат, у Черного были законные отношения в алюминиевой Trans-World Group (TWG) с Кислиным и основателем Уральской горно-металлургической компании Искандером Махмудовым, и только с Дерипаской — псевдопартнерские отношения, в которых Черной был только «крышей»?

Черной: начало бизнеса и знакомства

Сам Черной, напоминает его представитель, утверждает, что начинал бизнес в конце 1980-х годов с болгарской предпринимательницей Лорой Видинлиевой и Яковом Голдовским [в советско-панамском СП «Колумб», занимавшемся заготовкой «шкур… сельскохозяйственных животных»]. В то же время у Черного еще до 1993 года были деловые отношения с Семеном Кислиным, показания которого использует Дерипаска. Кислин утверждает, что просил Черного защищать его бизнес, хотя свидетели в других процессах говорили, что сам Кислин «был близким знакомым одного русского крестного отца». Хотя Кислин настаивает, что это он познакомил Черного с множеством бизнесменов, адвокат подчеркивает, что к моменту знакомства с Дерипаской у Черного были собственные широкие связи.

809272.jpg

Черной и Дерипаска

Важную роль для обеих сторон процесса сыграла TWG братьев Дэвида и Саймона Рубенов. Черной рассказывает, что он и его брат Лев стали их партнерами в России в 1992 году и вели активную торговлю до разрыва в 1997 году. Дерипаска, цитирует адвокат, утверждает, что поначалу считал  отношения Рубенов и Черных партнерством, но затем, примерно в 1995 году, понял, что Черные — это просто «крыша» для TWG.

Адвокат просит суд обратить внимание на то, что к моменту знакомства Черного и Дерипаски между TWG и компаниями Черного Blonde и Hiler Establishment был налажен серьезный бизнес, что подтверждают несколько свидетелей.

При этом еще до знакомства с Дерипаской у Черного были и другие бизнесы. Например, существенная доля в Подольской фабрике швейных машин и недвижимость в США — в Бруклине, Брайтон-Бич, Манхэттен-Бич, в которую в 1993-1994 годах было инвестировано $36 млн. Кроме того, бизнес в партнерстве с Искандером Махмудовым, которого Дерипаска не подозревает ни в каких криминальных связях.

У Черного были многочисленные связи с региональными и российскими чиновниками, на транспорте, с поставщиками сырья и оборудования, и этих людей Черной финансировал, переводя деньги на кредитные карты, выпущенные лихтенштейнским Republic Establishment. Адвокат замечает, что, упоминая об этом, Дерипаска пытается быть «моралистом», но такими были условия постсоветской экономики.

Адвокат приводит имена Вадима Яфясова и Всеволода Генералова — членов Комитета РФ по металлургии, которых Черной возил во Флориду. У обоих  были кредитки, выданные фирмами Черного. Генералов играл важную роль в приватизации СаАЗа. Кредитку имел и Серафим Афонин, председатель комитета по металлургии, а затем заместитель министра металлургии. Ховард утверждает, что кредитку от Черного имел и ключевой его знакомый, ставший не без его участия российским первым вице-премьером, — Олег Сосковец. По свидетельству Дерипаски, Сосковец «был в ярости» от предположений, что Черной имел какое-то отношение к его назначению.

Кредитки были у жены директора Братского алюминиевого завода Бориса Громова, у председателя совета директоров Юрия Шляфштейна и его жены. Владимир Лисин, тогда заместитель Сосковца на Карагандинском металлургическом комбинате, получил на кредитку Republic Establishment — и подтвердил получение — $1,9 млн от компании Черного Furlan Anstalt. Такая же карта была у Алексея Лапшина, ныне председателя правления НЛМК. Выдавались карты и казахским бизнесменам, с которыми у Черного были отношения.

Знакомство с Дерипаской

А кем же был к моменту знакомства с Черным Олег Дерипаска? Его позиция хорошо изложена в документах, поданных в суд его стороной. Вот только две цитаты: «… он не нуждался и не имел желания заводить бизнес-партнера, особенно такого, как г-н Черной» и «…у г-на Дерипаски не было нужды в инвестициях со стороны г-на Черного или от кого-то еще».

Адвокат Черного ставит это под сомнение, предлагая присмотреться к хронологии. К 1990 году доход Дерипаски не превышал $3000 в год. В 1991 году он инвестировал примерно $2500 в свою первую компанию. 2 октября 1992 года была создана для международной торговли первая зарубежная фирма — кипрская Allpro. В 1993 году Дерипаска кончил университет.

В отзыве на иск, цитирует адвокат, говорится, что до встречи с Черным Дерипаска «был крупнейшим акционером СаАза». Фактически, утверждает Ховард, доля равнялась 10%, была куплена менее, чем за $1 млн и нет доказательств, что источником этих средств был сам Дерипаска. Нет доказательств размера и цены пакетов КрАза и Ачинского глиноземного комбината до встречи с Черным. Адвокат приводит пример, как 22 октября 1993 года на собрании акционеров СаАза Дерипаска номинировал себя в директора и был отвергнут 75% голосов. После этого собрания Яфасов, тогда помощник заместителя министра металлургии, посоветовал ему «заручиться поддержкой международного трейдера».

Сведения сторон о месте и времени первой встречи разнятся, но Черной уверяет, что в Лондоне они заключили соглашение о создании совместного алюминиевого бизнеса, в котором доли распределяются поровну, на следующих условиях. Дерипаска вносит свои алюминиевые активы, оцениваемые от $3 млн до $5 млн; Черной предоставит или организует, если потребуется финансирование; Дерипаска не будет конкурировать с Черным; доля Черного в TWG (25%), его бизнес с Махмудовым и другие бизнесы не включаются в их с Дерипаской партнерство.

В своих отзывах на иск Дерипаска возражал, что было бы смешно с его стороны отдать половину своих активов незнакомцу, а если бы и было такое соглашение, то оно было бы письменно оформлено.

Адвокат Черного заявляет, что речь не шла об «отдать» — активы передавались в партнерство в обмен на финансовую поддержку и связи кого-то более влиятельного и состоятельного. Что касается оформления партнерства, то обещано представить в ходе суда множество куда более ценных контрактов, которые никогда не были формально записаны: ни отношения с Махмудовым, ни четверть акций TWG, принадлежащих Черному, никогда никак не оформлялись. Многие бизнесы записывались на других людей на тех же условиях. И это было обычной практикой в России тех лет.

«Крыша» или партнерство

Адвокат замечает, что за 1994 год обвинений в «крышевании» бизнеса со стороны Дерипаски нет, однако потом они появляются, хотя именно в это время Черной предоставлял финансовую поддержку, а также использовал свои знакомства, высокий статус и большой опыт на пользу общему бизнесу.

Ховард отмечает, что именно роль Черного в TWG помогла установить контроль над СаАЗом и развить алюминиевый бизнес. TWG предоставляла финансы для покупки акций предприятия и сырье для его деятельности. Черной утверждает, что он обеспечил поддержку со стороны TWG. Для этого пришлось, утверждает Черной, восстановить немало документов, подтверждающих платежи со стороны его компаний компаниям Дерипаски. Анализ бухгалтерских документов на перевод значительных сумм показал, что они были использованы или могли быть использованы для развития алюминиевого бизнеса.

За 1994 год сохранилось мало документов, поскольку в адрес компаний Дерипаски по договоренности направлялись средства российских партнеров Черного. В 1995-1998 годах проходило немало платежей, часть которых делалась как инвестиции в медный бизнес и трейдинг, но часть — в алюминиевый бизнес и связанные с ним активы. Это были платежи компаний Черного Blonde, Operator Trade Center, CCT и Arufa. Серьезная часть средств поступала от совместных, по словам Черного, бизнесов с Дерипаской и использовалась для покупки алюминиевых активов.

1999-2000 годы сложны для анализа, поскольку Черной получил часть доходов от партнерства и использовал их на покупку израильского телекома Bezeq.

Дерипаска объясняет, что эта выплата, $48,3 млн, оформленная как заем, представляет собой dolya (выплаты доли). Однако, утверждает адвокат, оформление платежа не всегда объясняет его суть.

Вторая сложность состоит в том, что в 1999 году Черной продал свою часть в Павлодарском алюминиевом заводе и получил за нее в 1999-2000 годах $100 млн. Эти платежи были оформлены через несколько компаний с зачетом долгов других фирм, часть использовалась для балансирования сделок по слиянию компаний «Сибал» и «Сибнефть». При этом одновременно делались инвестиции в алюминиевый бизнес через компанию Arufa, задействованную в зачетах. Адвокат уверяет, что в итоге платежи Черного примерно вдвое превысили вклад Дерипаски, и восклицает: «Очень странная «крыша»!

Адвокат говорит также о трудностях, которые созданы одновременным финансированием медного бизнеса. Платежи шли до 1997 года через компании Дерипаски Nash Investments, Aluminiproduct Impex и Ruskabel, вовлеченные в совместный бизнес Черного и Махмудова. Команда адвокатов Дерипаски, замечает Ховард, ликует: это «медные» платежи, а не «алюминиевые». Однако это разрушает обвинения Черного в «крышевании», приходит к выводу его представитель.

Дерипаска и Черной встретились (пусть даже, по словам Дерипаски, в 1994 году), и целый год ни о какой «крыше» речи не шло. Через месяц-полтора партнер Черного, вероятно, по его рекомендации, знакомит Дерипаску с Махмудовым. С этого времени начинается дружба Дерипаски и Махмудова. Дерипаска помогал Махмудову с анализом медных активов и совершенствованием бизнес-процессов. И все это время Дерипаска не интересовался происхождением средств Махмудова; без всякого финансового интереса, а из дружеских побуждений, излагает адвокат Черного позицию противной стороны. Однако, подчеркивает он, в свидетельствах Дерипаски есть сложности. К тому времени, как он встретил Махмудова, компания Черного Blonde была уже сильной и успешной и не нуждалась в помощи значительно менее крупных фирм Дерипаски. Кроме того, объем операций, в сравнении с размером компаний Дерипаски и их штатом, таков, что они не могут рассматриваться как «дружеская помощь». Притом что Черной был контролирующим акционером Blonde. Со стороны Дерипаски, приходит к выводу адвокат Черного, поддерживать отношения с Махмудовым и заявлять, что он не знал об участии в этом бизнесе Черного, абсурдно. Невозможно целый год вести бизнес и с Черным, и с Махмудовым, а потом утверждать, что в алюминиевом бизнесе Черной был «крышей», а в медном — нет.

«Если суд сочтет, что г-н Дерипаска говорил неправду, …это укажет, кто был правдив, описывая свои отношения в алюминиевом бизнесе», — завершает  Марк Ховард.

При подготовке использовалась «Начальные письменные показания истца», зачитанные адвокатом Михаила Черного Марком Ховардом.