В связи с окончанием контракта

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© Эксперт, origindate::04.06.01

В связи с окончанием контракта

Заменив Вяхирева, правительство решило вернуть стране ее "Газпром"

Петр Власов, Ольга Власова

Спаси и сохрани

[...] Западные аналитики нередко в сердцах называют "Газпром" министерством, а не компанией. Это по сути и есть Министерство газовой промышленности СССР, в конце 80-х годов переименованное в акционерное общество министром Виктором Черномырдиным. Так оно и дожило до наших дней - почти что с прежним руководством, структурой и количеством занятых работников. В "Газпроме" работает сегодня около трехсот тысяч человек - примерно в тридцать раз больше, чем в аналогичной по масштабам деятельности западной нефтегазовой компании.

Ключевой вопрос, который волнует сейчас Кремль, - что происходило с активами этого министерства в прошедшее десятилетие. Газовая монополия, несмотря на свою многочисленную пресс-службу, была крайне закрытой структурой. Рем Вяхирев, к примеру, по плану давал в год всего два больших интервью - одно российскому, другое западному изданиям. Даже государство, располагавшее крупным пакетом акций и достаточным количеством мест в совете директоров, до последнего времени имело весьма ограниченный доступ к финансовой отчетности (правда, до начала прошлого года оно само не проявляло особого желания вникать в дела компании). Не будет преувеличением сказать, что собственностью "Газпрома" и поступлениями от экспорта - а это 12-15 млрд долларов в год - реально распоряжались несколько "групп по интересам", в которые естественным образом объединились руководители газовой компании (безусловное лидерство Вяхирева - красивый миф, Рем Иванович скорее помогал своим коллегам договариваться по наиболее принципиальным вопросам). Самыми влиятельными из таких группировок считались "союз" членов правления Вячеслава Шеремета и Александра Пушкина (капитальное строительство, поставки в страны СНГ), группа Валентина Никишина (поставки на внутренний рынок), группа Валерия Ремизова (ушел из "Газпрома" в ноябре, занимался добычей газа и стратегическим планированием), а также семейный подряд Рема Вяхирева и его сына Юрия, возглавляющего экспортную компанию "Газэкспорт".

Без сомнения, за десять лет эти люди сумели кардинальным образом изменить структуру и географию активов "Газпрома". Конечно, как утверждают "защитники" "Газпрома" в коридорах власти и СМИ, было это сделано в корпоративных и государственных интересах - чтобы обеспечить платежи за газ на внутреннем рынке, захватить европейский газовый рынок, обеспечить геополитические интересы России в дальнем и ближнем зарубежье.

Действительно, многое говорит о том, что "Газпром" за прошедшие годы смог существенно упрочить свои позиции. Компания, основной специализацией которой является добыча и реализация газа, двинулась сначала в "сопредельные" сферы - металлургию, нефтехимию, машиностроение, производство удобрений, а позднее занялась телекоммуникациями и СМИ. Сегодня "Газпром" контролирует гигантский нефтехимический холдинг "Сибур", крупнейший в России холдинг по выпуску азотных удобрений "Агрохимпромхолдинг", в сферу его интересов входят Лебединский ГОК, Оскольский электрометаллургический комбинат и компания "Пермские моторы". Кроме того, монополия все эти годы активно выстраивала транснациональные производственные цепочки. Ямальский газ поступает в Германию по газпромовским трубам и частично продается там через совместное предприятие. В Венгрии "Сибур" приобрел один из крупнейших в Европе нефтехимических комбинатов Borsodchem. В Польше "Газпром" прокладывает оптоволоконный кабель, который должен стать основной информационной магистралью между Россией и Евросоюзом. Вопрос, однако, в том, насколько все эти активы принадлежит сегодня непосредственно "Газпрому".

Лучшее - детям

Судя по регулярно появляющимся сообщениям, вывод активов из "Газпрома" - явление отнюдь не случайное. Четко прослеживается несколько "любимых схем", с помощью которых собственность действительно могла переходить в руки менеджеров компании или их друзей и родственников (по крайней мере, "Газпром" в судебном порядке не опроверг практически ни одно из подобных сообщений).

Схему первую условно можно назвать "все лучшее - детям". Она опирается на использование родственных и, реже, дружеских связей. Непрофильные компании-"дочки", активно работающие с "Газпромом", в результате цепочек переуступок прав переходят в собственность детей или доверенных лиц высших менеджеров газового монополиста. Так, согласно обнародованной недавно информации, дочь Рема Вяхирева и сын Виктора Черномырдина имели доли в различных компаниях - поставщиках оборудования "Газпрому". Например, в "Интергазкомплекте", поставщике импортного оборудования, по 18% принадлежит Татьяне Дедиковой (дочь Вяхирева), Виталию Черномырдину и Вадиму Шеремету (родственнику зампреда правления "Газпрома" Вячеслава Шеремета). Значительные доли через цепочку компаний принадлежат родственникам менеджеров "Газпрома" и в компании Panrusgas, занимающейся поставками газа в Венгрию. Кроме уже упомянутых персон сообщается об участии в подобных схемах дочери Вячеслава Шеремета Елены Дмитриевой. При этом "Газпром" продолжает относиться к "уплывшим" от него компаниям как к "дочкам".

Другим распространенным способом использования ресурсов "Газпрома" в частных интересах может являться невозврат валютной выручки из-за рубежа. В странах - импортерах газа создаются компании посредники, которые реально ничем не занимаются, но неизменно получают на свои счета часть средств за оплату поставленного "Газпромом" газа. Примером, если верить югославским официальным лицам, может служить югославская Progres Gas Trading (PGT) (50% принадлежит "Газпрому"), которая задолжала "Газпрому" 260 млн долларов. При том что сама PGT ничем не занималась - поставки газа до югославской границы осуществляли "Газэкспорт" и венгерская компания MOL, а транспортировку по территории Югославии и продажу газа конечным потребителям югославская же Nefteindustrija Srpska - эта компания-посредник, чей штат составлял десять человек, получала часть денег и еще умудрялась списывать на "технические" потери газа 2% от всего объема поставок. Кроме того, компания имела разрешение ЦБ на отсрочку возврата полученной выручки, что делало ее прекрасным инструментом для сохранения валютной выручки за пределами России.

Третий вариант возможного увода активов демонстрируется взаимоотношениями, которые до начала года существовали между "Газпромом", компанией "Итера" и администрацией Ямало-Ненецкого автономного округа (ЯНАО). В оплату за пользование недрами администрация ЯНАО, по вполне понятным причинам близкая руководству "Газпрома", получала от последнего газ. Оценка переданного топлива производилась по внутрикорпоративной цене 2-3 доллара за 1 тыс. кубометров, при том что цена такого же объема газа на российском рынке составляет 10 долларов, а на внешнем - 80-100 долларов. ЯНАО фактически по той же цене перепродавал полученный газ "Итере". В итоге "Газпром" недосчитывался, по некоторым оценкам, до 1 млрд долларов в год (в начале этого года ЯНАО по требованию правительства отказался от натуральной формы расчетов с монополией).

В качестве еще одного способа "нецелевого" использования активов "Газпрома" теоретически выступают его многочисленные инвестиционные проекты на внутреннем рынке. Участие газового монополиста принадлежащими ему акциями, долгами дебиторов или деньгами в подобных проектах в этом смысле достаточно уязвимо, учитывая крайнюю непрозрачность "Газпрома". После манипуляций с долгами или акциями какого-либо предприятия активы "Газпрома" вполне могут переходить под контроль сторонних предпринимателей. Многим памятен скандал вокруг компании "Роспан", владевшей лицензиями на поиск и разработку газа на крупных Ново- и Восточно-Уренгойском газоконденсатных месторождениях. "Роспан", задолжавший при запутанных обстоятельствах 70 млн долларов, был продан "Итере", как утверждалось, всего за 400 долларов.

Понятно, что лишь тот, кто заведует подобной бухгалтерией, может с большой степенью точности оценить масштабы действительно имевшего место вывода активов. По утверждению миноритарных акционеров (они, понятно, лица заинтересованные), цифра эта в 90-е годы могла составлять 2-3 млрд долларов в год. Таким образом, сегодня многие непрофильные вложения "Газпрома" - в металлургию, нефтехимию, телекоммуникации - вполне могут быть "бомбой замедленного действия". Кстати, недавно появились сообщения о том, что из-под контроля "Газпрома" может выйти нефтехимический холдинг "Сибур", один из ключевых инвестиционных проектов газовой монополии за последнее десятилетие (по крайней мере, для сохранения контроля над "Сибуром" "Газпрому" придется "доложить" в уставный капитал холдинга принадлежащие газовому монополисту акции газоперерабатывающих предприятий).

Неопределенность с тем, что же на самом деле представляет собой "Газпром", и становится причиной столь противоречивых оценок его достижений за последние годы. "Колосс на глиняных ногах" - так недавно отозвалось о компании одно из западных изданий. По имеющейся информации, первая негласная задача Алексея Миллера будет заключаться как раз в тотальной ревизии. Судя по всему, Владимир Путин не очень доверяет отчетам аудиторов из PricewaterhouseCoopers.[...]

Валютные поступления Газпрома в 2000 году

Converted 11678.gif
 
***

© Компания, origindate::04.06.01

Кто кого?

Converted 11679.jpg[...] Удаляющиеся под сень струй Вяхирев (а в том, что дело идет к этому, не сомневается никто, даже в случае избрания Вяхирева на июньском собрании председателем совета директоров на один год) и его соратники (весьма своевременно была обнародована информация о близящихся сроках окончания трудовых контрактов с рядом зампредов и членов правления «Газпрома») заблаговременно рассовали своих людей — в частности, детей — во всякие разные интересные конторы, связанные с газовой компанией длительными договорными отношениями. Вот, скажем, «Стройтранс-газ»: у нее от «Газпрома» подрядов на $ 1 млрд, и такого подрядчика в одночасье не заменишь (разве что близкую МПС Балтийскую строительную компанию привлечь, но это в планы нового председателя правления не входит, несмотря на то что они с этой компанией тоже земляки). Плюс к этому у «Стройтрансгаза» есть недурственный пакет в 4,5% акций «Газпрома», который тоже никак не даст протянуть с голода ноги. Или недавний славно отмытый Frankfurter Rundschau слив про «Интерпроком» и «Интергазкомплект»: тоже весьма денежно, и фамилии акционеров опять знакомые — Т. Дедикова (дочь Вяхирева), В. Черномырдин-junior, В. Ше-ремет-junior. Про «Итеру» даже говорить не хочется — оставим сие занятие Борису Федорову, который говорит, что много про нее знает. Обрушить всю эту малину одномоментно у нового главы «Газпрома» не получится. Да и, возможно, в его планы это не входит: чай, все мы люди русские, все понимаем, что быть у воды и не напиться — это как-то не по-нашему.

«Газпром», который в последнее время обвиняли в том, что он искусственно сдерживает поставки на внутренний рынок, увеличивая экспорт, делал это, конечно, не для того, чтобы сын Вяхирева Юрий, поставленный во главе «Газэкспорта», аккумулировал Рему Ивановичу на достойную старость нечто. Просто на внутреннем рынке спрос неплатежеспособный, сплошь долги одни, а за рубежом — живой доллар за газом тянется. Изменилась эта парадигма с приходом Миллера в «Газпром»? Вопрос из разряда риторических: нет, конечно. Посему у нового председателя правления выбор невелик: либо на компанию горбатиться (как Вяхирев), периодически отгоняя родное государство, норовящее залезть в газовый карман, либо делать то, что обозначается фразой «исполнять волю президента». То есть с готовностью открывать кошелек всякий раз, когда Отечество постигает очередная неминучая напасть: то подлодка утонула, то Севера затопило, то долги нудным западникам отдать срочно надо, то пенсию электорату заплатить. Газовая отрасль от таких действий живее не станет, чего не скажешь про отношения с президентом. Вывод: или Миллер овладеет «Газпромом», или «Газпром» овладеет им. Пока у сторон шансы равные.