В чем обвиняли гендиректора СУ-802

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Вслух.Ру", origindate::09.06.2006

В чем обвиняли гендиректора СУ-802

Неужели такую громоздкую машину как прокуратура можно заставить работать в интересах отдельных коррумпированных элементов?

Анна Николаева

Многие журналисты, освещающие [page_18732.htm «дело о хищениях на строительстве МКАД»], раз за разом повторяют одни и те же формулировки, от которых представители прокуратуры уже давно отказались. Действительно, время идет, и в деле появились новые обстоятельства. Например, строчка о том, что «полотно МКАД оказалось уже положенного на 10-20 см» есть почти в каждом материале на эту тему. Сами следователи очень недовольны появлением некоторое время назад в ряде изданий этой «утки» про «шире-уже», потому что на самом деле Олега Хоменко обвиняли совершенно в другом.

В чем обвиняли гендиректора СУ-802?

Проводя расследование этого весьма непростого дела, нам пришлось общаться со многими его участниками: неоднократно встречались с самим Хоменко, его адвокатами, направляли запросы в Швейцарию. Удалось даже найти сотрудников правоохранительных органов, проводивших задержание Хоменко (до сих пор они играют не последнюю роль в этом деле), представителя пресс-службы МВД, который знает гораздо больше, чем следователи, передавшие это дело в суд (с которыми, кстати, тоже посчастливилось поговорить). Поэтому сегодняшнее освещение темы МКАД в прессе вызывает некоторые вопросы.

Не совсем понятно, почему большинство газет упорно связывают швейцарских братьев Кудиновых и СУ-802. На начальном этапе следствия действительно появилась информация о возможной связи Владимира и Валерия Кудиновых с Олегом Хоменко, так как прокуратура Швейцарии обнаружила дом на брегу одного живописного швейцарского озера (фотографии этого великолепия были приложены к делу Хоменко, но никакого значения в итоге не имели), а также некий счет, на котором было аккумулировано 700 тыс. долл., якобы принадлежащих Хоменко. СК МВД, который и занимался делом Хоменко, довольно успешно сотрудничал со швейцарской прокуратурой, ее представители даже самолично прибыли в столицу для допроса Хоменко.

Мало того, что в самом уголовном деле эти «швейцарские счета» не фигурируют (в том смысле, что такого пункта обвинения нет), так еще и происхождение на них 23 млн. долл. следствием не установлено. Швейцарцы пока только предполагают, что существовала некая хитроумная схема, позволявшая вывести деньги из страны и легализовать уже в Швейцарии. И то только потому, что одна из фирм, которая поставляла строительные материалы для СУ-802, была задействована в этой схеме. Ну и что это доказывает?

Вот и швейцарские прокуроры, вероятно, так подумали, потому что после допроса Хоменко, который происходил в присутствии следователей СК МВД, выяснилось только то, что счет на имя Хоменко действительно был открыт. Но это единственное, из-за чего гендиректор СУ-802 был намертво связан прессой с международными преступниками.

Был еще дом. Построил его все тот же Кудинов, и якобы подарил Хоменко. Никаких документов на право собственника швейцарской прокуратуре у Хоменко обнаружить не удалось, а вот рукописное свидетельство, что дом, мол, передается в неограниченное пользование господина Хоменко, действительно было. Но сам гендиректор СУ-802 об этом почему-то не знал. А то не стал бы возвращаться в пыльную сумасшедшую Москву. Зачем, если на счету 23 млн. долл., прекрасный особняк на берегу озера, и доля в горнолыжном курорте?

Кстати, о горнолыжном курорте, который ни в одном СМИ не упоминается. И это очень странно, потому что это именно та причина, по которой швейцарские прокуроры так заинтересовались братьями Кудиновыми. На какие средства построено братьями все это великолепие? Не на украденные ли в России деньги? Братьев арестовали, но следствие явно тормозит, иначе к чему вся эта дружба с российскими коллегами? Почему им так хочется связать Кудиновых с Хоменко, неужели своих доказательств не хватает? А посадить Кудиновых швейцарцам, вероятно, очень хочется, и обязательно с конфискацией. По швейцарским законам все конфискованное имущество переходит в доход государства, а горнолыжный курорт тянет на очень приличную сумму.

Важно отметить, что швейцарские прокуроры уехали ни с чем. Хоменко честно ответил на все вопросы, объяснил происхождение денег на счете, и ему, по-видимому, поверили. Иначе не уехали бы. Все-таки закон для швейцарца и для русского – две большие разницы. Еще раз оговоримся: Хоменко никогда не обвиняли в отмывании на территории Швейцарии средств, похищенных при строительстве МКАД.

За 5% должны давать исключительную меру

Вообще такие «мелочи» как использование мобилизационного резерва в размере 5%, несоответствие финансовых отчетов по затратам на охрану объектов и перевозку рабочих истинным суммам, мало кого волнуют. Вот швейцарские миллионы – совсем другое дело! А финансовые отчеты и скучно, и разбираться надо. А между тем, именно из этих «мелочей» и состояло все уголовное дело. Не говоря уже о том, что именно незаконное использование мобрезерва в размере 5% и было в итоге вменено Хоменко. Это к вопросу о том, что многие посчитали приговор суда беспрецедентно мягким.

По решению суда Хоменко виновен в том, что необоснованно и незаконно включил в список организаций, получавших государственные 5% мобрезерва, те компании, которые не могли претендовать на эти дотации. В 1996 году на основании Постановления Правительства РФ предприятия транспортного строительства могли получать 5% мобрезерва на различные технические нужды. И СУ-802, в том числе, а также те организации, которые работали на строительстве МКАД под руководством Хоменко. А в 1997 году правительство решило, что помогать всем организациям как-то накладно, и издало ограничительный список, в который СУ-802 и его фирмы-подрядчики уже не входили. Ну не входили и не входили. Деньги эти Хоменко вернул и забыл, а зря.

Такая ерунда как отсутствие пострадавшего (напомним, что московские чиновники никаких претензий к строителям не имели, и, строго говоря, оснований для возбуждения дела за отсутствием потерпевшего у следствия не было), возмещение всей суммы в 11 млн. руб. задолго до возникновения уголовного дела и таинственное исчезновение ограничительного списка организацией, которые могли получать 5% мобрезерва в 1997 году, следователей, вероятно, не останавливала.

Чтобы разобраться в вопросах качества песка, не надо быть экспертом в дорожном строительстве. Надо всего лишь приложить некоторые усилия и поговорить со специалистами. Разумеется, никаких «шире-уже» не было. По мнению специалистов, участок, который строился СУ-802, единственный на всем протяжении МКАД, до настоящего времени не подвергался капитальному ремонту и находится в прекрасном состоянии. А при тех технических нарушениях, которые инкриминировались Хоменко, построенная им часть дороги должна была рассыпаться лет 7 назад.

Суд не признал Хоменко виновным в использовании дешевого песка вместо означенного в документах дорого. По свидетельству эксперта, допрошенного в ходе судебных заседаний, стоимость песка не определяется лишь его качеством. Она может варьироваться в зависимости от множества факторов – от стоимости работ с ним, условиях добычи и перевозки. Выводы, сделанные в результате экспертизы песка, не могут быть показателем истиной стоимости песка, так как сама экспертиза была проведена со множеством нарушений: в ходе проверки не учитывалась стоимость работ с этим песком, заборы образцов проводились с нарушениями (на экспертизу в итоге предоставлялись не чистые образцы использованного песка, а с различными примесями, которые автоматически делали его некачественным). И после этого эксперт, давший первоначальное заключение об использовании дешевого песка, заявил, что, мол, он вообще не несет ответственности за результаты экспертизы. Что после этого вообще можно обсуждать?

Остальные пункты обвинения также не были признаны состоятельными и именно поэтому Хоменко, Карасева и Поповича признали виновными только по одному пункту.

Написав кассационную жалобу, прокурор Артемьева, поддерживавшая обвинение в ходе судебного процесса по делу Хоменко, решила больше не участвовать в этом абсурдном деле и написала соответствующее заявление руководству. Теперь обвинение поддерживает другой гособвинитель. А госпожа Артемьева на одном из последних заседаний призналась Хоменко, что она больше не может смотреть на происходящее, тем более что жалобу она писать не хотела, но «наверху» решили по-другому.

Почему? Этот вопрос так и не дает покоя с тех пор, как стало известно о том, что дело Хоменко вернули на новое рассмотрение. Почему кому-то так важно посадить Хоменко? Почему кто-то упорно старается приписать гендиректору СУ-802 связь с международной преступной группировкой, участие в отмывание похищенных бюджетных средств?

Прокуратура вступает на путь окончательной дискредитации системы

«Дело Хоменко» заставило лишний раз убедиться в том, что коррупция поразила наше общество насквозь. И тем более удивительно, что опытные профессиональные сотрудники прокуратуры (уверены, что таких немало), идут на поводу у пресловутых «оборотней», позволяя им паразитировать на несовершенствах российских законов. Ведь по отдельным «оборотням» люди судят обо всей системе правосудия в целом. Отдавая дело о хищениях на строительстве МКАД на новое рассмотрение (то есть, тем же фактам дадут другую оценку), прокуратура вступает на путь окончательной дискредитации системы. Неужели такую громоздкую машину как прокуратура можно заставить работать в интересах отдельных коррумпированных элементов? Судя по всему, да. Особенно если выбирать приходиться между деньгами и репутацией. Правда, на фоне недавних перестановок практически во всех силовых ведомствах, а главное в связи с отставкой генпрокурора Устинова (который, как известно, держал «дело Хоменко» на особом контроле) ситуация может кардинально измениться. Предсказать дальнейшую судьбу СУ-802 сегодня, видимо, не может никто.