ГЛАВЫ ИЗ РОМАНА "МОЙ ДРУГ – ПРЕЗИДЕНТ" (часть I)

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Некоторые подробности из жизни президента степной республики Тиграна Иринжинова

1149674080-0.jpg В июне в Санкт-Петербурге в издательстве «Сейко» выходит книга, которая обещает стать сенсацией года – это роман «МОЙ ДРУГ — ПРЕЗИДЕНТ». Автор романа — бывший советник президента ФИДЕ и президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова Нина Одинокова. Издательство любезно предоставило нам избранные главы из книги и сегодня мы начинаем их публикацию. Книга, объемом в 250 страниц, выходит тиражом в 150 тысяч экземпляров и ее можно будет приобрести во всех книжных магазинах страны. Также роман в самое ближайшее время будет издан в Италии, Швейцарии и Великобритании на английском и итальянском языках.

Автор и издатели доводят до сведения читателей, что персонажи романа вымышлены, и любые ассоциации с реальными людьми являются случайными.

II

Кортеж из двух БМВ продвигался к границе Испании с Андоррой. Частный европейский визит президента Степной республики Тиграна Иринжинова подходил к концу.

Красота пейзажей завораживала. Живописные горы обрамляли автостраду. Ласковое море проглядывало на поворотах. Под впечатлением от увиденного путешественникам хотелось верить: весь мир лежит у их ног.

- Остановите, – приказал президент водителю.

Головной автомобиль кортежа затормозил, скрипнув шинами по гальке обочины, и примостился на узкой площадке, вымощенной для туристов, желающих полюбоваться панорамой. Иринжинов и сопровождающий его в поездке высокий молодой мужчина вышли из машины.

- Разве бывает вода такого цвета, Андрей?

- Это рукотворное озеро, – чуть заикаясь, сказал Кириченко. – Его вырыли, чтобы разнообразить горный ландшафт.

- Как – рукотворное? – не поверил Иринжинов. – Ты посмотри, какие на берегу раскидистые деревья, как причудливо нависают скалы! Неужели человек мог создать подобное?

Не найдя, что ответить, Кириченко промолчал. И, развернув карту на капоте автомобиля, прочертил оставшийся путь.

- До ближайшего города нам осталось ехать сорок минут. Если опоздаем, не успеем пообедать до сиесты. Испанцы в разгар дневной жары закрывают все магазины и рестораны.

Для Кириченко, одного из основателей степного оффшора, этот вояж был «рабочим». Он доказывал своему институтскому приятелю, избранному президентом небольшой республики, насколько необходимым для региона, почти не обладающего природными ресурсами, промышленностью и сельским хозяйством, может стать оффшор.

Андрей, мечтавший заработать миллионы, старался убедить Иринжинова в том, что оффшор – гениальное изобретение, позволяющее странам третьего мира удержаться на плаву, а государствам «мира первого» – стать еще богаче. Он планировал пойти значительно дальше того, что делали они – регистрации фирм и аудиторского обслуживания. Можно, например, устроить в республике вторую Андорру, торговать импортными товарами по сниженным, благодаря низким налогам, ценам.

- А почему нам нельзя пообедать в Андорре? – не понял президент.

- Андоррцы ничего не умеют делать, ни готовить, ни работать. У них нет ни своей культуры, ни своего языка, ни оригинальной кухни. Искусственно созданная страна. Как это озеро. Населения – тысяч двадцать. Территория крохотная: пограничный пост с очередью в полкилометра (даже деньги с приезжающих собрать не умеют!), кусочек автобана. И горы с обеих сторон, облепленные двухэтажными серыми домиками из бетона. Зато мега-маркеты построены по последнему слову техники: с подземными паркингами на тысячи машин, кондиционерами, обслуживанием по кредитным картам. На каждого жителя приходится бешеное количество покупаемой техники, одежды и продуктов. Хотя андоррцы, как я уже сказал, ничего не производят. Японские туристы покупают у них японскую технику, французы – французские вина. Скупердяи и экономы со всего мира отовариваются в маленьком пиренейском княжестве. А почему? Ни один товар не облагается пошлиной. И стоит дешевле процентов на тридцать-сорок, чем везде. Так что Андорра – официально разрешенная главная европейская барахолка…

- Какая пылкая речь! – поддел рассказчика Иринжинов. – Не желаешь ли занять пост моего пресс-секретаря?

Кириченко промолчал, раскаиваясь в своей горячности. Впрочем, именно способность увлекать собеседника своими авантюрными идеями и позволяла ему иметь кое-какие связи во власти и бизнесе. Иронизировал или нет Иринжинов, а крючок он уже заглотнул. В его Степной республике особо не разгонишься. Реформируй, не реформируй, продавать ему нечего, разве что песок и верблюжью колючку.

- Ладно, не дуйся, – примирительно улыбнулся Тигран. – Поехали, без обеда экономика в голове не укладывается.

Подошел водитель и протянул президенту мобильный телефон.

– Тигран Николаевич, вас из Белого дома спрашивают. Глава администрации.

- Слушаю, Игорь, что случилось? – в миг изменившимся, жестким голосом спросил Иринжинов. – Не понял, повтори еще раз. Да кто там такой важный пропал, чтобы меня ставить в известность? Какая журналистка?

Связь оборвалась.

– Ничего, если нужно, еще перезвонят. А если нет – лишний раз подумают. Завтра будем дома, разберемся.

Тигран пытался сохранять спокойствие. Но было заметно, что его не на шутку встревожил звонок из далекой Степной республики.

III

Город сиял, как новенький. В столице Степной республики праздновали открытие Всемирной спартакиады интеллектуальных игр. Развевались флаги ста двадцати государств. Вереницы машин с заморскими гостями разъезжали по улицам. Горожане, радуясь «лишнему» выходному дню, приветствовали иностранцев, крича и размахивая руками.

Открытие получилось помпезным. Лучшие театральные и спортивные коллективы республики выступили перед приезжими, соревнуясь в радушии и гостеприимстве.

Потом гостей провезли по Сити-Спрингу – «городу вечной весны» – с коттеджами европейского класса, музыкальным фонтаном и Ханским Дворцом Интеллекта. «Стильный архитектурный проект», «супермодный дизайн», «самые современные материалы» – можно было прочесть в наспех составленном пресс-релизе.

Наспех возводили и Сити-Спринг. В начале состязаний на голову одного из участников обрушился увесистый кусок штукатурки. Но политкорректный интеллектуал, не моргнув глазом, невозмутимо продолжил игру.

Весть о досадном инциденте обошла мировые информационные агентства. Кто-то злорадствовал в адрес «прозападно ориентированного» степного президента. Кто-то гадал, кому понадобилось так нелепо подставить Иринжинова.

На торжественную церемонию прибыл и сам молодой президент, в окружении министров и сотрудников администрации. Под аплодисменты перерезал красную ленту, вручил ключ от «города» специально назначенному мэру Сити-Спринг и приготовился произнести речь.

Вдруг толпа всколыхнулась. К президенту, потея и отдуваясь на ходу, подбежал насмерть перепуганный полный человек. Одноклассник и пресс-секретарь президента Тит Дотуров что-то горячо зашептал шефу на ухо. Иринжинов побледнел, отстранился от докладчика и на мгновение замер.

Через минуту, овладев собой, глава республики заставил себя улыбнуться и поздравить собравшихся с открытием праздника. Недоумевающие участники и гости, не понимая, что происходит, в растерянности сгрудились у входа в Ханский Дворец Интеллекта.

Иринжинов зло посмотрел на пресс-секретаря. Дотуров был подавлен публичным проявлением немилости.

Президент стремительно прошел к фонтану, у которого неловко переминался с ноги на ногу министр внутренних дел Бата Эрднинов.

Фонтан, задернутый черной полупрозрачной пленкой, напоминал обелиск.

- Что происходит?

– Позвольте доложить, господин президент! – Министр вытянулся по стойке «смирно». – Перед торжественным открытием спартакиады в фонтане был обнаружен труп женщины. Русская, возраст примерно сорок – сорок пять лет, с многочисленными ножевыми ранениями в область лица, шеи и грудной клетки. Органами внутренних дел Степной республики проводятся оперативно-розыскные мероприятия. Я взял расследование под личный контроль.

Черный полог отдернули.

Несмотря на то, что тело было изуродовано, Иринжинов сразу узнал покойную. Алла Хват, журналистка из оппозиции, доставлявшая ему в последнее время много хлопот!

Но кому понадобилось ее убивать?

V

Три молодых человека в дорогих помятых костюмах уныло сидели за круглым столом в комнате для переговоров.

Гнетущую тишину, непривычную для московского офиса Ассоциации свободных предпринимателей, нарушил Андрей Кириченко.

- Поздравляю, господа, у нас опять проверка.

- Откуда на сей раз? – спросил Эдуард Ахмедов.

Приятели называли его «гроссмейстером». Кокаиновый наркоман, крайне неразборчивый в половых связях, он, тем не менее, в считанные часы разрабатывал хитроумные схемы «минимизации» налогов. Благодаря его выдающимся способностям государственная казна ежегодно не досчитывалась миллиардов рублей.

- Из федеральной налоговой.

- А меня вызывают на допрос в прокуратуру… – задумчиво произнес рано полысевший третий компаньон, толковый аудитор Денис Березин. – Господа, Андрей подготовил в газеты открытое письмо. Ну а я подчистил отчетность. Ни один прокурор нам не страшен. Гораздо опаснее пресса. Думаю, ждать больше нечего. Надо атаковать.

- Атаковать надо было раньше. Пора защищаться.

- Тигран не звонил?

- Нет.

- Черт возьми, это уже выходит за рамки. Пятый день молчит. Азиатский шакал! Начинали вместе, а как запахло жареным, он нас «кинул».

- Да нет, все правильно, ему нельзя рисковать, Денис. От него слишком многое зависит.

- Трудно быть президентом, а другом президента – еще трудней.

- Нет, гораздо труднее быть женой президента, – попытался сострить Кириченко. – Читали, что пишут про Тиграна на сайте «Слив. ру»?

Партнеры по бизнесу называли директора АСП «особой, приближенной к императору». Времена, правда, изменились, и ныне Андрей терпеливо дожидался приема «в порядке общей очереди», записавшись к Тиграну заранее.

Учредителей фирмы – украинца Кириченко, еврея Березина и азербайджанца Ахмедова – объединяло многое. Даже родной город: все трое – родом из Краснодара. Все трое – амбициозные выпускники МГИМО.

- Цитирую: «Кто такой Тигран Иринжинов? Президент Степной республики. Ответ правильный, но не исчерпывающий. Годы правления Иринжинова полны тайн и подозрительных связей. У спецслужб России и Запада вызывает вопросы информация, частично просачивающаяся «сквозь стены» его же дворца, о том, что члены чеченских бандформирований спокойно зализывают раны в степных клиниках. В распоряжении информированных источников имеются данные, что республика обеспечивает «чистыми» российскими паспортами боевиков, разыскиваемых федералами. Да и «чеченская» нефть, перерабатываемая в «ханстве Тиграна» – тема, достойная пристального внимания. В ближайшие дни мы предложим вниманию читателей подробное досье на Иринжинова, расскажем о его криминальных контактах, загадочных «друзьях» и нефтяных пятнах на фраке молодого президента, мечтающего еще долго оставаться у власти. Мы продемонстрируем весьма увлекательные документы и схемы, которые покажут руководству страны и спецслужбам истинное лицо всевластного Хозяина Степей».

- Последняя фраза, думаю, имеет прямое отношение к нам, – заключил Березин. – Жди теперь в гости свору журналистов.

- Пожалуй, управляет процессом Москва, а не степные семейные кланы, как нам сначала казалось. Масштаб «наезда» явно не провинциальный, – Эдуард Ахмедов вытер лоб, покрытый мелкими каплями пота. «Гроссмейстеру» пора было принимать «дозу», и от этого в нем усиливалось раздражение.

- Кто-то активно включился в предвыборную гонку. Кто-то из москвичей претендует на пост Тиграна, – вставил Березин. – Потому и убийство Аллы Хват тоже наверняка «повесят» на президента.

Ахмедов спрятал трясущиеся руки в карманы пиджака.

- А может, и на нас! Предлагаю выехать на место и разобраться, что к чему. Пусть в Степную республику летит Кириченко. Все-таки президент – его друг. Кроме того, у Тиграна закончились деньги. Надо ему «отстегнуть». Скоро выборы, а Шулмусов полказны на родственников истратил. Да и Шодаев с Махановым лапы погрели. Не переизберут Иринжинова, накроется и наш бизнес.

- Ты прав, – озабоченно кивнул Андрей. – Хорошо еще, Тиграну не удалось уговорить нас возглавить Фонд президентских начинаний. Сейчас бы все клетки в небе пересчитали. В президентском окружении – прожженные бестии, ушлые. Если проворуются, непременно выскочат сухими из воды. Национальная особенность. Это мы для них – варяги в чужой кибитке, а они у себя дома.

VIII

Семейство Иринжиновых готовилось к приему гостей. Младшей дочери президента исполнилось пять лет. Приглашения разослали самым близким; их набралось человек тридцать. Супруга президента, не любившая официальных приемов в банкетных залах, просила мужа отметить праздник дома. По поводу домашних дел он с ней не спорил. Как и она не спорила с ним о политике.

История женитьбы Тиграна Иринжинова в Степной республике была известна всем. Молодых людей из обеспеченных семей поженили родители. Таковы степные традиции.

Тигран женился, отслужив в армии. Отгулял свадьбу и тут же отправился на учебу в Москву. О сумасшедшей любви между супругами речи не шло, и редкие встречи устраивали обоих. Красивая, хоть и располневшая после родов, Тамила с увлечением занималась детьми и домом. Он – бизнесом, карьерой и политикой. В те редкие вечера, что президент проводил дома, он просто присутствовал. К супруге относился вежливо и ровно. Жаловаться ей, по большому счету, было не на что.

Ровно в восемь начали собираться гости.

Первым явился глава президентской администрации Игорь Шулмусов. Вручил сто белых роз («пусть столько дней рождения твоя дочь отметит!»), изящные золотые часики с сапфирами. «Пусть не зеркало, а только часы напоминают ей о времени!», – цветисто провозгласил, подчеркнуто демонстрируя теплое отношение к семье президента.

Министр внутренних дел подарил детский электромобиль, по виду отличающийся от настоящего автомобиля лишь размерами. Мэр презентовал домашний кинотеатр, председатель народного курултая – уникальное издание истории Степной республики в переплете с золотым тиснением. Министр здравоохранения Бадма Джомбаев преподнес амулет из слоновой кости, с платиновым изображением Будды, министр внутренних дел – набор антикварных фарфоровых кукол.

Целую комнату пришлось выделить под цветы, еще одну – под подарки. Женщины обсуждали семейные проблемы, помогая хозяйке накрывать праздничный стол. Мужчины собрались в просторном кабинете – выпить соленого чаю и водки перед ужином.

Шулмусов поднял рюмку.

- Хочу выразить вам, дорогой Тигран Николаевич, огромную благодарность за идею провести у нас всемирную спартакиаду. Если бы не вы, такого прекрасного зрелища наш великий степной народ не увидел бы никогда!

- Верно, – поддержал главу администрации Цезий Маханов, – никто из нас не догадался бы провести всемирную спартакиаду в нашей маленькой гордой республике. А если бы и догадался, где бы мы нашли сорок миллионов долларов? Спасибо вам от имени и по поручению жителей Степной столицы. Они теперь в каждом доме вечерами в шахматы играют, ребусы, шарады разгадывают. Развивают интеллект. И все – благодаря вам, драгоценный Тигран Николаевич!

- Тигран Николаевич внес неоценимый вклад в укрепление здоровья степняков, – присоединился к йорялам (благопожеланиям) Бадма Джомбаев. – Десятки бригад «скорой помощи», оборудованные суперсовременной техникой, дежурили в дни проведения спартакиады. По просьбе нашего уважаемого президента ведущие мировые производители безвозмездно передали жителям республики десятки тонн лекарственных препаратов. Потомки будут вечно помнить о безграничной мудрости и необычайном милосердии просветленного хана Тиграна!

- Хочу с удовлетворением добавить, – поспешил влиться в общий хор славословий Бата Эрднинов, – что статистика правонарушений подтверждает благотворное влияние Всемирной спартакиады на криминогенную обстановку в республике. Число совершаемых преступлений значительно сократилось. Уровень самосознания степняков резко повысился. У нас самая спокойная республика в России. У нас нет ни бедности, ни национальной розни, ни голодовок, ни народных волнений. И все это – ваши достижения, господин президент!

Желтое скуластое лицо президента исказилось и побледнело.

В ожидании начальственного гнева Эрднинов насторожился. До него дошло, что с лестью он явно переборщил.

- Мертвые тела в фонтанах, тем не менее, находим, – отрывисто выдохнул Иринжинов, – и, что характерно, по праздникам. А потом делаем вид, будто ловим убийц!

Министр залпом выпил двести граммов водки из хрустального бокала и, не закусывая, постарался смягчить выпад в свой адрес:

- Господин президент, я склоняюсь к версии, что Аллу Хват убил не местный. И к тому же маньяк, душевнобольной. Степняки, вы сами знаете, буддисты: добрые, мягкие, муху убить не смогут, а не то, что живого человека. Мы день и ночь разыскиваем преступников, мои следователи сутками не спят. Нельзя же грех на душу брать, хватать невиновных граждан. Мы – народ совестливый, верующий.

Все согласно закивали, стали утешать, уговаривать президента не расстраиваться в день рождения дочери и, главное, не читать газет. Чего только продажные писаки не напишут. Пересажать бы их за клевету!

- Я и не говорю, что нужно невинного человека тащить в тюрьму. Но ведь безнаказанность…

Не закончив фразу, Иринжинов почувствовал, что во рту у него пересохло, а на лбу выступила испарина. Он вдруг остро ощутил себя одиноким, брошенным и несчастным. Ему нестерпимо захотелось сесть в самолет и улететь на край света, как он делал не раз, чтобы стереть лишнее из памяти.

Тигран часто уезжал на неделю, иногда на месяц. Ехал в теплые страны, грелся на солнце, смотрел на море или забирался в горы. Все свои самые скандальные поступки и заявления он продумывал в одиночестве. Иринжинов ценил тишину, но в последнее время был ее лишен.

«Добрые, мягкие буддисты» так плотно его окружили, так крепко обволокли липкой лестью, что впору задохнуться. Жена как-то рассказывала: в республике творятся странные, необъяснимые вещи. Появилось много ясновидящих, предсказателей будущего, «космических контактеров», общающихся с инопланетянами, либо с какими-то тайными вещими голосами.

Ученые пишут о геопатогенной зоне, утверждая, будто Степная республика расположена на бывшем дне Каспийского моря, в районе разлома тектонических плит. Отсюда якобы и отклонения в поведении людей. Может, оттого в его окружении собрались лживые, хвастливые, корыстолюбивые «единомышленники». Иногда ему казалось, что они – гуманоиды с другой планеты.

- Тигран Николаевич, вас к телефону, – шумно дыша, подкатился к нему пресс-секретарь.

Иринжинов взял трубку и вышел на веранду.

- Да?

- Я согласна, – услышал президент голос Сумароковой. – Но у меня есть условие.

- Какое?

- Вы даете мне полную свободу действий. Полную. Даже от вас.

- Как вы себе это представляете?

- Что бы ни случилось, вы ни при чем, вы ничего не знали.

- Вы требуете от меня большего, чем доверие. Особенно, если учесть то, что произошло.

- Именно поэтому у меня нет другого выхода.

Иринжинов колебался недолго.

- Хорошо, договорились. Вы же мой друг.

- Пожалуйста, задержите самолет на день. У меня случилась неприятность.

- Без проблем. Белой дороги, Маргарита Львовна!

Он вернулся в зал, и весь вечер был улыбчив, приветлив и учтив. Никто из приглашенных не остался без внимания и подарка: по старой степной традиции, гостей принято одаривать «на дорожку».

Гости расходились умиротворенные. И только боссы трех группировок, приближенных к власти, встревожились не на шутку. Они никак не могли понять причину резкой смены настроения президента.

- Как думаете, кто звонил Тиграну? – спросил обеспокоенный Шулмусов ближайших соратников, стоя у крыльца президентского особняка.

- Черт его знает, – угрюмо отозвался мэр. – Если бы он не был помешан на работе, не торчал в Белом доме сутками, я бы сказал, что с ним щебетала любовница. Или любовник, да.

Председатель курултая недоуменно покачал головой, непристойно выругался и, слегка пошатываясь, направился к служебному «Мерседесу».

XX

Прохладным утром следующего дня в степную столицу на личном самолете прилетел известный российский бизнесмен, вице-президент компании «Антеко» Владлен Бандурин.

В аэропорту его встречала представительная делегация: президент Степной республики Тигран Иринжинов, председатель правительства Искандер Улусов, глава администрации Игорь Шулмусов, министр экономики Баатр Нимяев и другие официальные лица рангом пониже.

Рядом суетился пресс-секретарь президента Мерген Брюханов, дискантом покрикивая на журналистов, аккредитованных освещать неординарное событие.

Владлен Бандурин поставил ногу на ступеньку трапа и горделиво осмотрелся вокруг. Пронизывающий степной ветер растрепал остатки его редких волос, кропотливо уложенных на лысом черепе. Он ощущал себя завоевателем, присоединившим к своему обширному королевству новый туземный народец.

Звезда Бандурина ярко взошла над страной, когда его сестра, секретарь московского олигарха, ухитрилась выйти замуж за босса. Владлен до сих пор не мог понять, как Милене, некрасивой разведенке с мужеподобной фигурой, посчастливилось связать горемычную судьбу с почтенным Юлием Пушковым.

Милена прекрасно осознавала свою непривлекательность. Бывший муж женился на ней только потому, что беспробудно пил, и ему было не до женских прелестей. Поэтому она решила покорить Юлия Михеевича, пережившего к пятидесяти четырем годам два развода, настойчивостью, граничащей с бесстыдством.

Разумно рассудив, что одинокий мужчина позарез нуждается в ласке и заботе, Милена пошла на приступ. Очень скоро она стала незаменимой. Пушков и сам не заметил, как запутался в ловко расставленных сетях.

Однажды Милена Бандурина, почувствовав, что Юлий Михеевич относится к ней не совсем равнодушно, но несколько напряженно, решила завершить затянувшийся процесс ухаживания. Она стянула с Пушкова брюки и легла на ореховый стол в его кабинете, предусмотрительно оказавшись без нижнего белья.

Олигарх, измученный одиночеством, сдался окончательно и бесповоротно. Через неделю он предложил Милене руку и сердце. Так началась стремительная карьера первой российской миллиардерши.

После свадьбы предприимчивая Милена Никаноровна открыла фирму по производству пластмассовых изделий. Кружки, тазики, корытца, одноразовая посуда, скамейки для спортивных стадионов и прочая незатейливая продукция, произведенная из отходов нефтепромышленности, продавалась влет. Никто не смел отказать жене олигарха; количество заказов росло как на дрожжах.

Раскрутившись, Милена занялась более прибыльным строительным бизнесом, основав компанию «Антеко». В считанные годы компания превратилась в крупнейшего игрока на строительном рынке страны. Именно в этом бизнесе Милена, беззастенчиво пользуясь покровительством Юлия Пушкова, сделала миллиард долларов.

Младший брат Милены, Владлен, вознесся в горние выси исключительно благодаря заслугам сестры. Она назначила его своим номинальным заместителем, предоставив в собственность один процент акций «Антеко».

Владлен Бандурин был совершенно бездарным бизнесменом, зато заядлым скандалистом и неутомимым автором авантюрных проектов.

Как-то с его подачи компания скупила тысячи гектаров плодородных земель в Черноземной области. Бандурин, ничего не понимавший в сельском хозяйстве, возомнил себя наследником Столыпина и во всеуслышание пообещал «спасти аграрную Россию» от разорения.

Как и следовало ожидать, его «великая миссия» закончилась полным провалом. Подчиненные Бандурина прекрасно справились с начальным этапом «спасения России» – «демонтажем колхозно-административной системы». «Эффективные собственники» оперативно распродали скот, уцелевшую технику, хозяйственные постройки и поделили деньги между собой, горячо заверив Владлена Никаноровича в своей вечной преданности.

На полях черноземщины наступило разорение. Местные жители остались без средств к существованию. Областные власти, очнувшись от бездеятельной летаргии, развернули против «Антеко» информационно-судебную войну. Журналисты на страницах газет, подконтрольных губернатору, сравнивали московскую компанию с татарской ордой и фашистскими оккупантами.

Милена сплавила брата от греха подальше – в Степную республику. Иринжинов задолжал «Антеко» тридцать миллионов долларов за участие в строительстве Сити Спринг. Расплачиваться было нечем, и Тигран, в качестве отступного за половину долга, предложил Владлену Бандурину пост председателя степного правительства.

Бандурин с детства испытывал комплекс неполноценности. Невысокого роста, с морщинистым обезьяньим лицом, с низким, словно обрубленным лбом, выступающими вперед нижними челюстями и тяжелыми надбровными дугами, Владлен Никанорович своим обликом внушал окружающим глубокое сочувствие. Недоброжелатели пушковской семьи называли его Шариковым без балалайки.

Став начальником, он получил моральную компенсацию за десятилетия унижений. С подчиненными обращался подчеркнуто грубо и презрительно, наигранным басом. Если его уличали в неправоте, Бандурин швырял в посетителей настольными предметами и, брызгая слюной, кричал, что «купил себе право на ошибку».

На досуге Бандурин увлекся эпохой Наполеона. Он считал французского императора величайшим человеком всех времен и народов, коллекционировал живопись на бонапартистские темы, регулярно приобретая картины на парижских аукционах. Владлен Никанорович обожал мистифицировать журналистов, с жаром рассказывая им о своем родстве с выскочкой-корсиканцем.

Однажды вице-президент «Антеко» организовал выставку, посвященную двухсотлетию коронации Наполеона. За три дня до открытия выставки Бандурин заказал интервью респектабельному московскому изданию. Самодовольное, дремучее невежество, антиисторичность воззрений респондента и его низкопоклонство перед западной культурой потрясли даже неискушенных читателей.

«Почему-то многие решили, что выставка имеет отношение к войне 1812 года, но она не об этом, и там главная фигура не Кутузов. Она имеет отношение к рождению нового стиля ампир, на сегодняшний день по совершенству никто не смог превзойти стиль ампир. Имя ему дал Наполеон, все отсюда. Если бы Наполеон не был императором, не было бы и стиля, и такого названия.

Я не виноват, что золотой век русской истории носит имя ампира. А имя ампир придумал Наполеон. Нравится вам или нет, если вы будете изучать золотые сто лет русской истории, вы всегда вынуждены ссылаться на Наполеона, – при условии, что вы будете честными в своем исследовании. А больше в русской истории изучать нечего. Вся русская история, вся ее тысячелетняя культурная, национальная традиция, как триумфальный салют, дала миру сто золотых лет – с конца XVIII века, с последних лет царствования Екатерины до убийства Александра II. И эти сто лет везде связаны с Наполеоном, и сам блеск этого столетия, величие России были невозможны без Наполеона, который во всех отраслях знаний старался быть первым, и был им, будь то искусство, архитектура»…

Владлен Бандурин, якобы разбирающийся в бонапартизме, не удосужился изучить древние традиции степного народа. Иначе бы он знал, что справиться с лукавыми степными царедворцами, находясь в их среде, иноплеменнику очень непросто. Не один приезжий разбил голову о непреодолимую стену, возведенную на фундаменте национального менталитета «потомков Чингисхана».

От неугодных «варягов» здесь старались избавиться, создавая для них невыносимые условия. Членов различных проверяющих служб, командированных из федерального центра, задабривали подарками с восточной щедростью. Если же подкупить не удавалось, применяли в отношении несговорчивых чиновников бесхитростные, но действенные меры.

Несколько лет назад в Степную республику нагрянула очередная масштабная проверка. Московские ревизоры беспрепятственно прошли в Белый дом. И впали в ступор: во всех кабинетах, включая президентский, с серьезным видом сидели дети. Иринжинова заблаговременно оповестили о приезде комиссии, и он вывез чиновников на заграничный курорт. Белый дом Тигран на неделю предоставил в распоряжение старшеклассников городских школ. Акция называлась «Дадим молодым порулить!». Ревизоры были вынуждены убраться ни с чем.

Даже председатель Счетной палаты РФ Ступишин ретировался из республики не солоно хлебавши. О его предстоящем визите умолчали все местные СМИ. Не стоит и говорить, что в день визита московского гостя никого из «ключевых» чиновников на рабочем месте не оказалось. А когда он попытался выступить на сцене центрального дворца культуры, в зале, по негласному распоряжению из Белого дома, отключили электричество.

Накануне прилета Бандурина у президента республики состоялся нелегкий разговор с председателем правительства Искандером Улусовым. Тигран объявил ему о грядущей отставке, но тут же успокоил Искандера Дорджиевича: «Прошу вас воспринимать отстранение от должности как незапланированный отпуск. Отдохните, поправьте здоровье, защитите диссертацию. К исполнению обязанностей вернетесь весной».

Владлен Бандурин, поддерживаемый за пояс телохранителем, сошел с трапа самолета, торжествующе улыбаясь. В ответ ему радушно скалились узкоглазые, луноликие степняки.

Искандер Улусов улыбался приветливее прочих. У него был весомый повод для радужного настроения.

Продолжение следует