Гадание На Ромашке

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Известную в области швейную фабрику за бесценок купила дочь заместителя губернатора области.

1062060298-0.gif Работницы орловской фабрики «Ромашка» по наивности уже думали, что жизнь «устаканилась» и передел собственности не грозит их благополучному предприятию. В свитеры, пуловеры, джемперы, костюмы «Ромашки» одевается едва ли не половина женщин. В том числе «первая леди» Орловщины, супруга губернатора области Нина Семеновна Строева.

И вдруг гром среди ясного неба. В профком ОАО «Ромашка» поступает письмо и.о. генерального директора фабрики Игоря Степанова, в котором он уведомляет о предстоящем увольнении 104 из 115 работников предприятия. Изгнание 90 процентов штатного персонала Игорь Игоревич объясняет необходимостью «финансового оздоровления и дальнейшего развития предприятия», а также «прекращения его производственной деятельности».

Вязальщицы и швеи ломают голову над этим ребусом: как можно оздоравливать и развивать предприятие, одновременно прекращая его деятельность? Ответа на этот вопрос кипящий разум пролетариев не находит. Еще пару недель назад на «Ромашку» приезжала ее высокий патрон, председатель Совета директоров ОАО, зам. губернатора области г-жа Кравченко. Провела годовое собрание акционеров, пожурила «ромашек» за неприбыльную работу, но заверила, что банкротить фабрику никто не собирается.

Через несколько дней Тамара Петровна вновь посетила курируемое предприятие и с места в карьер ошарашила акционеров сенсацией. Оказывается, пока вокруг фабрики шли дебаты о финансовом оздоровлении, трехэтажный корпус «Ромашки» и два гаража купила ее дочь Анна Романова и зарегистрировала ЧП в честь своего имени.

Из 115 работниц в новорожденное ЧП «Анна» пригласили человек пять, не считая парытройки штрейкбрехеров из фабричной администрации. По чьему-то распоряжению заблокировали счет ОАО и запретили принимать заказы. В один из выходных из вязального цеха таинственным образом исчезли 20 машин, которые впоследствии обнаружились в здании, принадлежащем ЧП «Анна». Как они там очутились? Кто провернул сделку купли-продажи основных фондов в обход акционеров-рабочих? Почему на «карман» ЧП «Анна» работает имущество ОАО «Ромашка», а владелец последнего «Орловская промышленная компания» и топ-менеджер на фабрике г-н Степанов взирают на экспроприацию с олимпийским спокойствием?

Скажу честно: ни мне, ни «ромашкам» не удалось получить ответа на эти вопросы. Директор Степанов отгородился от общения с журналистом немым телефоном, вице-губернатор Кравченко своевременно ушла в отпуск. Подкараулив губернатора Егора Строева у входа в местный Белый дом, председатель профсоюзной первички Александра Мартынова вручила ему петицию от коллектива, назначенного на заклание. По ее словам, Егор Семенович сказал, что в «Ромашку» область вложила много денег, но отдачи, увы, не получила…

Прокурор области Николай Руднев, зам губернатора по промышленности Игорь Сошников, мэр Орла Василий Уваров, поставленные в известность о ситуации на «Ромашке», хранят молчание.

Профсоюзы стоят на страже интересов администрации ОАО «Ромашка» не менее твердо. Блюдя «коммерческую тайну», зав. отделом по защите прав рабочих отраслевого обкома профсоюза Наталья Тремасова засекретила документ, который мог бы пролить свет на законность операций с собственностью — баланс предприятия.

Тут вот какая фишка. Федеральный закон об акционерных обществах допускает совершение сделок с имуществом предприятия, величина которых составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости его активов, только с единогласного одобрения Советом директоров. А на сумму свыше 50 процентов — по решению трех четвертей голосов акционеров. Акционеры «Ромашки» не давали своего согласия на продажу ЧП «Анна» корпуса фабрики, который «ушел» в чужие руки всего за 500 тысяч рублей. Далекие от экономических премудростей вязальщицы называют эту цену смешной и утверждают, что даже остаточная (не балансовая!) стоимость здания дороже по крайней мере втрое.

Если это так, то отчуждение собственности ОАО «Ромашка» в пользу ЧП «Анна» было совершено в нарушение Закона «Об акционерных обществах». Тогда становится понятной природа «коммерческой тайны» в отношении бухгалтерского баланса и возникает множество не менее неприятных вопросов. Почему распродажа имущества происходила без введения процедуры банкротства? Почему сделка совершилась втихаря, без аукциона, на котором сто работниц могли бы, скинувшись по пять тысяч, выкупить здание и сделаться его собственниками, подлинными хозяевами своей судьбы?

Увы. Хозяевами фабрики «ромашки» перестали быть еще в середине 90-х. В те смутные годы голод и нищета заставили их продать свои акции за бесценок. Через несколько лет контрольный пакет кружным путем оказался у «Орловской промышленной компании», а на руках у коллектива осталось всего 17,8 процента акционерного капитала. Мина замедленного действия, заложенная еще отцомприватизатором всея Руси Анатолием Чубайсом, сработала. Теперь можно было спокойно добивать людей, освобождая их от остатков недоворованной собственности и превращая в классических пролетариев, которым нечего терять, кроме своих цепей.

В этом процессе «Ромашка» оказалась далеко не первым и скорее всего не последним «цветком», сорванным на орловской земле. Сегодня бастуют женщины из ЗАО «Легпромпрогресс»: половину коллектива предприятия хозяева выставили за ворота, другой половине не платят даже грошовую, в полторы тысячи, зарплату. На флагмане индустрии области — Орловском сталепрокатном заводе — после недавней смены собственника создаются рабочие советы по цехам. Понятно, не для того, чтобы любезничать с дирекцией. Облкомстат обнародовал унылую цифирь: в первом полугодии 2003 года каждое третье промышленное предприятие области сократило объемы выпускаемой продукции, суммарная задолженность по заработной плате возросла по сравнению с прошлым годом на 19 процентов. Правда, в целом индустрия области за первое полугодие 2003 года прибавила девять процентов.

Происходящий сегодня передел собственности — не что иное, как зловещий симптом фундаментального конфликта власти и общества, в недрах которого, накапливая критическую массу, вызревает ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят». Как называется такая ситуация и чем она заканчивается в России «прорабы передела» проходили, однако у них по истории, видимо, были «двойки»…

Оригинал материала

«Трибуна»