Газовая атака

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Стрингер", июнь 2000

Газовая атака. Вяхирев и Чубайс бьются за контроль над отечественной промышленностью, а Березовский таскает из огня каштаны чужими руками

Исходная позиция

11 февраля 2000 года Лев Черный продал остатки своей алюминиевой империи Березовскому и Абрамовичу. Событие это для многих наблюдателей стало откровением, а для журналистов – хитом сезона.

Между тем, покупка акционерами “Сибнефти” алюминиевого бизнеса Льва Черного – это всего лишь одно из звеньев в длинной цепи событий под названием “Война ”Газпрома” и РАО ”ЕЭС России”. Мало того, сама эта покупка состоялась только благодаря прямому вмешательству “Газпрома”.

Война Вяхирева и Чубайса началась не 11 февраля и не 28 января, когда люди Искандера Махмудова захватили Качканарский ГОК. Война началась с уходом в отставку первого вице-премьера Олега Сосковца, который был политической “крышей” металлургической империи братьев Черных (с годовым оборотом примерно в 10 млрд. долларов).

Последние три месяца и дня не проходит без сводок с металлургического фронта. Имена Махмудова, Дерипаски, Фридмана и Абрамовича не сходят со страниц прессы. Но двух главкомов металлургической битвы никто так и не назвал…

Какими методами братья Черные устанавливали свое господство в российской металлургии, описывать излишне. Об алюминиевых войнах в 1993-94-ом годах не писал только ленивый. Так или иначе, но к концу 1994-го года Черные при поддержке Сосковца смогли консолидировать практически всю алюминиевую отрасль СНГ и большую часть черной металлургии.

Порядок был наведен железной рукой. Внутри России заводы работали по системе толлинга. Бывшие гиганты социндустрии получали глинозем на давальческой основе и перерабатывали его в алюминий. Получали за переработку деньги, а весь металл поступал в собственность британской компании Черных – TWG. TWG в свою очередь была единственным продавцом российского алюминия на Лондонской бирже металлов, где и “делались” основные деньги.

Все знают, что на валютно-фондовой бирже занимаются спекуляциями. Но тем же самым занимаются и на сырьевых биржах. Имея солидную квоту, можно легко обрушивать и поднимать цены на тот или иной товар. Достаточно информации на ленте ИТАР-ТАСС, что на Красноярском алюминиевом заводе возникли перебои с поставками глинозема или электроэнергии, - и цены на металл начинают моментально расти. Вы продаете всю свою квоту, а по ИТАР-ТАСС тут же проходит опровержение предыдущей информации. Цены начинают резко падать, и вы легко откупаете свою квоту, а прибыль загоняете в оффшор.

Полученные от игры на бирже деньги хороши тем, что они не связаны с товарно-сырьевыми потоками. Эти деньги легко можно использовать на покупку яхт и вилл. А можно обналичить в России и оплатить “заказ” очередного конкурента.

Алюминиевая квота TWG на лондонской бирже была более чем солидна – около 20 процентов. Система исправно работала вплоть до отставки Сосковца. Естественно, что такой сладкий кусок не мог остаться без присмотра. Присмотреть за российской металлургией решили “Газпром” и Чубайс.

ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН

Поначалу братья Черные держались под натиском Чубайса и “Газпрома”. Но после того, как один из братьев, Михаил, примкнул к Анатолию Борисовичу, TWG стала сдавать свои позиции.
Первым пал Новолипецкий металлургический завод. Следом от империи TWG удалось отколоть Саянский алюминиевый завод и Ачинский глиноземный комбинат. Потом TWG была выдворена из Казахстана. А дальше пошло-поехало.

Второму брату Черному – Льву – не осталось ничего другого, как прибегнуть к помощи “Газпрома”. Война пошла на встречных курсах.

Поначалу в борьбе за металлургию Чубайс использовал финансовые возможности ОНЭКСИМбанка, системой сообщающихся сосудов связанного с Минфином, где в то время безраздельно властвовал Анатолий Борисович. “Газпром” ответил созданием “Межрегионгаза”, который сосредоточил в своих руках все поставки газа на металлургические предприятия. Вяхирев противопоставил финансовым возможностям Чубайса вексельно-долговую систему расчетов, закабалившую промышленность. Политическое прикрытие “Газпрому” обеспечивал глава правительства Виктор Черномырдин.

Начиная в свое время глобальный передел собственности, названный почему-то приватизацией, Чубайс сознательно сжимал денежную массу. Тем самым он создавал идеальные условия для передачи промышленности в руки близких ему банкиров за бесценок. Политика демонетизации в итоге привела к возникновению в России уникальной бартерно-долговой экономики. Чем и воспользовались выкормленные Чубайсом олигархи.

Конкуренция из денежной сферы переместилась в долговую. Олигархи бросились выстраивать длиннющие производственные цепочки между «подведомственными» им компаниями. Чем длиннее такая цепочка, тем больше внутрикорпоративных расчетов. Внутрикорпоративные расчеты позволяют устанавливать внутрикорпоративные цены, завышая которые на выходе можно получить минимальную или даже отрицательную прибыль. А чем ниже прибыль, тем меньше налогов нужно платить. Тем больше денег можно увести за рубеж.

В такой ситуации шансы “Газпрома” на захват металлургии оказались выше. Все предприятия черной металлургии используют газ в производстве. Вся алюминиевая промышленность держится на электроэнергии, а газ в структуре издержек РАО “ЕЭС” составляет от 40 до 60 процентов.

К началу 1998 года стало очевидно, что “Газпром” борьбу за металлургию выигрывает, а финансовая система Чубайса исчерпала себя. Вексельно-долговая экономика была настроена не на пополнение бюджета с последующим перераспределением средств среди “дружественных” банков, а на высасывание денег из страны. В 1998 году также стало понятно, что пирамида ГКО не устоит более полугода. Центр тяжести начал плавно перемещаться из чисто спекулятивного сектора в сектор реальной экономики, где производят реальные товары.

Раньше всех это понял Анатолий Борисович, поэтому он и переместился в кресло главы РАО “ЕЭС”. И дело не в том, что Чубайс самый хитроумный. Просто, запустив механизм передела госсобственности и поднявшись благодаря ему на самую вершину элиты, Чубайсу ничего иного не оставалось. Как только “великий менеджер” лишится возможности влиять на передел, он потеряет всякий интерес для олигархов. Точнее, Чубайс будет выброшен на свалку, а в утешение ему останется звание лучшего министра финансов.

Ибо сказано: по делам судите его, не по словам.

ПЕРВЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ

То, что открытая война Чубайса с “Газпромом” за российскую промышленность неизбежна, стало очевидно после назначения на пост председателя правления РАО “ЕЭС России” Бревнова.

Дело в том, что РАО “ЕЭС” прочно входило в вексельно-долговую схему расчетов за газ. Понятно, что назначение “младореформатора” на пост главы РАО “ЕЭС” должно было вызвать раздражение у Черномырдина и Вяхирева.

Первая разведка боем прошла в районе Магнитогорского металлургического комбината – в Челябинской области. Боевые действия открыло “Челябэнерго” (дочернее предприятие РАО “ЕЭС”), отключив Челябинский тракторный завод (ЧТЗ) от электросети за неуплату долгов. Ответная мера не заставила себя долго ждать. “Межрегионгаз” в 2,8 раза снизил подачу топлива для “Челябэнерго”.

ЧТЗ входит в империю “Газпрома”, который потребляет около 60 процентов его продукции. При этом расклад сил при столкновении был таков. ЧТЗ должен “Челябэнерго” 108 млн. рублей, а “Челябэнерго” “Газпрому” около одного миллиарда. Примерно такое же соотношение сил (1 к 10) сложилось по всей металлургии.

Сабельный наскок не удался. Бревнов надежд не оправдал. Мало того, по самому “младореформатору” был нанесен сокрушительный удар. Председатель Совета директоров РАО “ЕЭС” Дьяков (человек “газпромовской” команды) рассказал на своей пресс-конференции о зарплате Бревнова в 10 тыс. долларов, о его московской квартире и халявном (за счет РАО “ЕЭС”) полете в Америку за семьей.

Следующим местом столкновения стала Самара. На этот раз в атаку перешел “Газпром”.

Поставщики газа для “Самарэнерго” (подразделение РАО “ЕЭС) стали продавать долги энергетиков промышленным потребителям. Предприятия, в свою очередь, стали расплачиваться с “Самарэнерго” его же собственными долговыми обязательствами перед “Газпромом”. В ответ самарские энергетики попытались отключить подачу электричества, но тут же нарвались на судебное разбирательство.

Казалось, “Газпром” нашел эффективный ход против засевшего в РАО “ЕЭС” ставленника Чубайса. Самарский опыт показал, что энергетиков можно легко выключить из вексельно-долговой схемы, лишив их при этом реальных денежных поступлений. Но все сломал дефолт.

Поняв, что столь ответственное дело, как передел промышленности, нельзя доверять даже ближайшим сторонникам, Чубайс сам возглавил РАО “ЕЭС” и принялся исподволь готовить очередную атаку.

Первым делом Анатолий Борисович отправился в “в народ” - стал разъезжать по регионам и налаживать связи с губернаторами. А сторонник Чубайса и Михаила Черного Олег Дерипаска тем временем выстраивал на базе Саянского завода группу “Сибирский алюминий”.

Так как TWG держалась в основном на толлинге, то “Сибирский алюминий” решили расстраивать в сторону расширения выпуска конечной продукции из алюминия: фольга, прокат, консервные банки. Этим достигались две цели.

Во-первых, удлинялась цепочка внутрикорпоративных расчетов, позволяющая укрывать прибыль и уходить от налогов. А во-вторых, выстраивалась система извлечения прибыли, альтернативная толлингу, что позволяло бить в самое больное место TWG. Собственно, с кампании по запрету толлинга и начался сегодняшний передел.

К моменту открытых боевых действий Чубайс сумел договориться с губернаторами Хакассии и Свердловской области: младшим Лебедем и Росселем. В Хакассии предметом договоренности стало ЭМО “Саяны”, объединяющее СаАЗ и Братскую ГЭС, а в Свердловской области – АО “Урал ТЭК”, объединяющее ГРЭС и угольные разрезы.

Чубайсу удалось также заручиться поддержкой Тулеева и старшего Лебедя. А губернатор Самары Титов и без того был у Анатолия Борисовича в кармане. В самый разгар войны “Самарэнерго” снизило для СаМЕКО (входит в “Сибирский алюминий”) энерготарифы на 50 процентов.

К атаке на металлургию Анатолий Борисович готовился основательно. Но все карты спутала политика. Преждевременная отставка Ельцина и выдвижение Путина заставили Чубайса выступить ранее намеченного срока. А это, в свою очередь, дало возможность противостоящей стороне по ходу действия наладить ответную игру.

В БОЙ ИДУТ ОДНИ СТАРИКИ

Заявление Вяхирева о необходимости разделить “Газпром” прозвучало как гром среди ясного неба. Момент для столь резкого хода Рэм Иванович действительно выбрал не самый удачный. Свое заявление он сделал 28 января, в день закладки газопровода “Голубой поток”.

“Голубой поток” – газопровод по дну черного моря в Турцию – является одним из самых амбициозных проектов “Газпрома” наряду с трубой Ямал – Белоруссия - Западная Европа. Он призван обеспечить доминирование “Газпрома” на ближневосточных рынках. При этом США и Евросоюз настаивают на Транскаспийском газопроводе и поставках из Туркмении. Одновременно свои услуги Турции предлагает Алжир.

Делать заявления о разделе в таких условиях равносильно самоубийству. На следующий день акции “Газпрома” всего за один час торгов упали на восемь пунктов. Тогда многие сделали предположение, что Березовский и Чубайс предприняли очередную атаку на Вяхирева и он вынужден был “приставить пистолет к виску”, чтобы показать Путину, как опасны игры вокруг “Газпрома”. Но последующие события показали, что если Вяхирев и шантажировал Путина, то причиной этого была вовсе не политика.

В день заявления Вяхирева, 28 января, Чубайс двинул свои первые полки на металлургию. Ближайший сподвижник Михаила Черного, Искандер Махмудов, захватил Качканарский горно-обогатительный комбинат. Дело в том, что Качканар является плацдармом для захвата металлургических предприятий Свердловской и Челябинской областей.

Прежде всего, Качканар – основной поставщик для Нижнетагильского металлургического комбината (НТМК). А на НТМК собираются разместить оборудование по производству труб для “Газпрома”. Трубы эти нужны для “Голубого потока” и газопровода “Ямал - Западная Европа”. Планируемый объем закупок – от одного до полутора млрд. долларов в год.

Напомним, за два дня до наступления (26 января) Чубайс договорился с Росселем о создании “Урал ТЭКа”, объединяющего местные электростанции и казахстанские угольные резервы. А имея в своих руках электроэнергию, уголь и руду, металлургов можно “брать” голыми руками.

И еще один нюанс. 27 января заместитель Чубайса Валентин Завадников презентовал в Лондоне программу реорганизации РАО “ЕЭС”. Суть программы - в продаже блокирующих пакетов акций региональных энергокомпаний иностранцам. В список продаваемых попали прежде всего “Самарэнерго”, “Свердловэнерго”, “Хакасэнерго”, “Новосибирскэнерго”, “Оренбургэнерго” и “Кузбассэнерго”. Нетрудно заметить, что все вышеназванные компании расположены в металлургических регионах. Таким образом, Чубайс ясно указал направления главных ударов по интересам “Газпрома”. Следующий удар был нанесен в Кузбассе.

8-9 февраля в Кемерово за долги перед “Кузбассэнерго” банкротами были объявлены Кузнецкий меткомбинат (КМК) и Новокузнецкий алюминиевый завод (НкАЗ). Акционеры этих предприятий были отодвинуты в сторону, а на заводах введено внешнее управление. Управляющими стали люди губернатора и “Сибирского алюминия”.

Кузбасские события обнажили не только тактику, но и стратегию наступления Чубайса на металлургию. Тактику захвата диктовала вексельно-долговая экономика, а стратегическим направлением была программа реструктуризации РАО “ЕЭС”.

Продажа блокирующих пакетов региональных энергокомпаний в руки иностранцев спасает Чубайса от долгового “наезда” со стороны “Газпрома”. Сегодняшний долг РАО “ЕЭС” за поставки газа перевалил уже за 70 млрд. рублей. Сумма вполне достаточная, чтобы обанкротить энергетиков и ввести внешнее управление со стороны “Газпрома”.

В таких условиях Вяхирев вынужден был прибегнуть к PR-возможностям Березовского и Зюганова. Вся первая половина февраля прошла под знаком ненависти к Чубайсу со стороны СМИ и Госдумы. Старт античубайсовской кампании дал Владимир Путин. Выступая на коллегии Минюста, он назвал РАО “ЕЭС” “разболтанным механизмом”.

Вполне естественно, что временный (по необходимости) союз Вяхирева с Березовским закончился 11 февраля “сделкой века”. TWG продало контрольные пакеты КрАЗа, БрАЗа и Ачинского глиноземного комбината “Сибнефти”, а ЛогоВАЗ купил Новокузнецкий алюминиевый завод.

МОЛОДЫМ ВЕЗДЕ У НАС ДОРОГА

После появления на поле боя Березовского и Абрамовича картина сражения резко поменялась. В “разборки“ вынужден был вмешаться Путин. И.о. президента первым обрисовал механизм “сделки века” на встрече с главными редакторами региональных изданий. А публично озвучила его газета “Красноярский рабочий”.

К 11 февраля у Чубайса уже был разработан план захвата империи TWG по долговой схеме. РАО “ЕЭС” передало группе “Сибирский алюминий” долги КрАЗа и БрАЗа перед энергетиками. Далее должен был последовать обмен этих долгов на акции, но вмешался Вяхирев. “Газпром” передал акционерам “Сибнефти” газовые долги РАО “ЕЭС”, используя которые и удалось заблокировать сделку с долгами КрАЗа и БрАЗа и заставить Льва Черного продать свою империю.

Дальнейшая борьба перешла на качественно иной уровень – политический, вокруг программы реструктуризации РАО “ЕЭС”. Хроника событий выглядит следующим образом.

18-го марта собравшиеся в Ижевске “газпромовские” губернаторы высказываются против программы. 22-го “Сибирский алюминий” направляет в Министерство антимонопольной политики (МАП) запрос о правомочности “сделки века”. 23-го Чубайс обращается к Думе с просьбой отменить ограничения по участию иностранного капитала в РАО “ЕЭС”.

Путин все это время периодически встречается то с Чубайсом, то с Вяхиревым. А глава МАП Южанов трижды “меняет показания”. Сначала он говорит, что “сделка века” не противоречит антимонопольному законодательству. Потом заявляет, что рано или поздно покупатели КрАЗа и БрАЗа должны будут выйти из-под прикрытия оффшоров. И если выяснится, что в одних руках сосредоточилось более 20 процентов рынка, сделка будет опротестована. А в конце опять говорит, что все “о'кей”.

На фоне больших политических маневров в регионах продолжаются тактические бои. Чубайсовцы покупают Николаевский глиноземный завод (основной поставщик сырья на КрАЗ и БрАЗ) и начинают давить на покупателей TWG. В ответ акционеры “Сибнефти” утверждаются в Ачинске (АГК – поставщик глинозема для “Сибала”) и давят на встречных курсах. А “Газпром” возбуждает процедуру банкротства против Качканарского ГОКа, где недавно чубайсовцы взяли власть в свои руки.

Точно такие же бои идут на угольном и даже нефтяном фронте. Например, “Альфа-групп” получает в виде отступных от БрАЗа и АГК 12,8 процентов “Славнефти”. А заканчиваются политические маневры полным провалом чубайсовской программы реструктуризации РАО “ЕЭС” на презентации в Кремле 4-го апреля. Война переходит в открытую схватку Вяхирева и Чубайса.

1-го апреля “Газпром” на 30 процентов сокращает поставки газа для РАО “ЕЭС”. Обращает на себя внимание то, что за два дня до этого Путин встречался с Вяхиревым в Кремле. А 5-го апреля, на следующий день после обструкции в Кремле, Чубайс встречается с Вяхиревым.

Видимо, личная встреча результатов не дала. 7-го апреля Путин приезжает в гости к Вяхиреву в “Газпром”. А Чубайс проводит совещание региональных руководителей РАО “ЕЭС” в Вологде, где объявляет об энергетическом кризисе и грозит веерными отключениями электричества. Война выносится на международную арену. Чубайс использует последний свой козырь.

11-го апреля в кабинете у вице-премьера Христенко Вяхирев обещает Чубайсу увеличить поставки газа на 2,2 млрд. кубометров. 13-го Путин принимает у себя обоих смутьянов. А 17-го апреля заключается перемирие – акционеры “Сибнефти” и “Сибирский алюминий” объявляют о создании объединенной компании “Русский алюминий”. Молодые бойцы (Абрамович и Дерипаска) оказались более сговорчивы, чем закаленные воины (Чубайс и Вяхирев)

Создание “Русского алюминия” дало повод наблюдениям говорить о “предательстве” Дерипаски, который перешел в стан противников Чубайса. Казалось бы, и сам Анатолий Борисович так считает. 24-го апреля в интервью “Файненшнл таймс” он выразил обеспокоенность объединением Дерипаски и Абрамовича. Но не все так просто.

26-го апреля Дерипаска возглавил Национальный комитет Международной торговой палаты, куда входят представители РАО “ЕЭС”, “Вымпелкома” и “Тройки-диалог” – все структуры причисляются к сфере влияния Чубайса. А Чубайс несмотря на свое недовольство «Русским алюминием» тем не менее собирается поставлять электроэнергию на строящийся в Харькове алюминиевый завод Дерипаски.

Тем временем Новолипецкий меткомбинат (входит в группу Чубайса) затеял возню вокруг Лебединского ГОКа, принадлежащего «Газпрому». Вяхирев в свою очередь надавил через долги на «Самарэнерго», которое в итоге вынуждено было сократить отпуск электричества «Сибирскому алюминию». А Чубайс тем временем все-таки запустил процесс перепродажи РАО «ЕЭС» иностранцам через схему выпуска Аме6риканских депозитарных расписок.

Почему наблюдатели решили, что Дерипаска «кинул» Чубайса? А может это Абрамович и Березовский «кинули» Вяхирева, использовав его по полной программе. Так что война закончилась. Да здравствует война…

Заложенный в основу нынешней власти передел собственности представители эпохи Ельцина остановить не в силах. Система воспроизводит сама себя. Недавно МГИ заявило о скорой продаже 19,6 процентов акций “Славнефти”, 25 процентов плюс одна акция “Роснефти” и 85 процентов ОНАКО.

Олигархи уже выстроились жадною толпой у трона. На “Славнефть” претендуют ЛУКОЙЛ (Белорусский НПЗ) и “Альфа”, у которой уже есть 12,8 процентов “Славнефти”. На “Роснефть” – ЛУКОЙЛ (Сахалинские проекты) и “Сибнефть” (“Пурнефтегаз”). На ОНАКО - ЮКОС (“Оренбургнефтегаз” и труба в Китай) и все тот же ЛУКОЙЛ (Орский НПЗ и казахстанская нефть).

Остановить бесконечную череду переделов может только Владимир Путин. Но для этого ему придется избавиться от представителей деловой элиты ельцинской эпохи.