Где деньги за билеты в космос

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Страховая премия" ЗАО "Мегарусс" при страховании некоторых запусков составляла до 40% от цены контракта

Оригинал этого материала
© "Аргументы и факты", origindate::08.07.2003

Где деньги за билеты в космос

Вероника Сивкова

Коммерческими запусками с космодромов Байконур, Плесецк и Свободный и особенно тем, на что идут деньги, заинтересовалась Генпрокуратура. Было возбуждено уголовное дело по статье мошенничество в крупном размере.

Впереди планеты

Коллаж Андрея ДОРОФЕЕВАПродавать билеты в космос Россия пыталась с 1985 г., однако пробиться на рынок коммерческих запусков нашей стране удалось лишь в 1996 г. Речь идет не только о космическом туризме, точнее, не столько о нем, сколько о доставке на орбиту «полезной нагрузки»: оборудования для связи, телевидения, метеонаблюдений и даже разведывательных аппаратов иностранных держав.

Мировой рынок — это примерно 40 спутников в год. В 2002 г. Россия осуществила 11 запусков (5 государственных спутников и 6 коммерческих). Несколько лет назад было по три десятка полетов в год. А можем мы (по словам главы Росавиакосмоса Юрия Коптева) — в 15 раз больше.

Несмотря на то что в мире только Россия, США и Франция обладают необходимой техникой, конкуренция в космосе очень жесткая. Америка контролирует до 80% запусков, так как именно она — основной производитель технологий, которые требуется выводить на орбиту. Правда, в последнее время среди заказчиков появились еще Франция, Германия, Израиль и Индия.

В Росавиакосмосе считают, что для России было бы большой победой, если бы нам досталась треть рынка. Но для этого приходится делиться. Большинство коммерческих космических программ у России совместные. Запуски «Союза» осуществляет российско-французское СП. «Протон» летает благодаря Internationl Launch Services. Программу «Морской старт» делят Россия, Украина, Норвегия и Америка. Только у «Boeing» 40% акций. Естественно, они получают свою долю от космической прибыли. «Но без СП мы на мировой рынок вряд ли попали бы», — говорит Ю. Коптев.

Российскую долю космической прибыли приходится делить на много долек. Космодромом Байконур «владеют» напополам военно-космические силы Минобороны и Росавиакосмос. На Мирном, Плесецке и Свободном военные — полноправные хозяева. Минобороны отвечает за то, чтобы ракета взлетела, а вся космическая инфраструктура поддерживалась в полной боеготовности. Когда Росавиакосмос решает осуществить запуск с пусковых установок, принадлежащих Минобороны, он должен заплатить военным за услуги. Свою часть получают военные и в том случае, когда на полет в космос находится иностранный заказчик. Этими деньгами и заинтересовалась Счетная палата РФ.

Окупают ли коммерческие запуски затраты на космос?

«Не имея возможности нормально содержать космодромы Байконур, Мирный, — комментирует аудитор Счетной палаты РФ Александр Пискунов. — , Россия построила на Дальнем Востоке еще один космодром — Свободный. Это потребовало огромных вложений. Каков результат? За все годы существования с него было произведено всего пять пусков. Три из них — коммерческие. Естественно, поступившие за эти услуги денежные средства лишь в незначительной части покрывают затраты на содержание космодрома!»

Бывший руководитель космодрома Свободный Александр Винидиктов — теперь депутат Госдумы. «На каждый коммерческий запуск с нашего космодрома было затрачено не более 50 тысяч долларов, — говорит он. — А в Москву уходило почти по миллиону. Куда пошли эти деньги? Я могу только догадываться».

СТРАХовщики

Есть такая страховая компания — ЗАО «Мегарусс». По закону все космические полеты обязательно должны быть застрахованы. Вот «Мегарусс» этим и занимается. Но ввиду того, что в бюджете денег на это нет, средства берут из доходов от коммерческого запуска. Однако должного контроля за порядком страхования нет. Размер страховой премии при страховании некоторых запусков Минобороны составлял до 40% от цены контракта. Это совершенно непомерная сумма. Для сравнения: когда Росавиакосмос страхует свои запуски, на эти цели идут единицы процентов.

Почему «Мегарусс» так полюбился командованию Военно-космических сил, сказать сложно. Может быть, потому, что руководство страховой компании — солидные военные в отставке. В Счетной палате есть даже некоторые сомнения относительно того, осуществлялось ли само страхование до события или после.

Я разыскала компанию «Мегарусс». Первый зам. генерального директора Владимир Шорохов сказал, что комментировать будет только письменно. «Номер подписывается в печать в шесть», — предупредила я. «В 18.00», — уточнил Владимир Николаевич.

Ответ действительно последовал. Сообщалось, что с 1995 года, когда компания была создана, она участвовала в страховании 85 космических программ, более половины из которых — международные. Что всегда безукоризненно выполняла обязательства перед партнерами. В частности, в 1999 году после аварии ракетоносителя «Протон» выплатила 15 млн. долл. В 2001-м — после аварии «Циклона» — 2,5 млн., и т. д.

По поводу того, что «Мегарусс» получал 40% денег, вырученных от запусков, В. Шорохов писал следующее: «Что касается заявления, что страхование стоит более 40% стоимости контракта, то оно некорректно. Дело в том, что стоимость запуска является коммерческой тайной и нашей компании она неизвестна. Страхователь сам определяет, на какую сумму необходимо застраховать имущество. А страховые взносы в компании «Мегарусс» при осуществлении космической деятельности не превышают нескольких процентов от названной страхователем страховой суммы».

Одним словом, «Мегарусс» не знал, что через него в некоторых случаях уходит почти половина денег, которые России платят за космос.

Коммерсанты в погонах

На коммерческих космических запусках с сентября 1997 по май 2001 года Минобороны заработало 2,6 млрд. руб. — примерно 130 млн. долл. (Это уже после выплат страховщикам.) Согласно официальным отчетам, себестоимость пусков и поддержание космической инфраструктуры — чуть меньше половины этих денег. Вторая половина использовалась на социальные нужды, в том числе на подготовку к зиме и покупку жилья военнослужащим.

«В законе о бюджете есть позиция «Расходы на военно-техническое сотрудничество Минобороны» (имеется в виду торговля оружием, продукцией двойного назначения, те же коммерческие запуски), — говорит аудитор А. Пискунов, — а позиции «Доходы» от этого сотрудничества — нет. Считается, что предприятие, которое продает то же оружие или полеты в космос, платит налоги и тем самым с государством рассчитывается».

Космодромы и космические технологии — такое же общенародное богатство, как нефть. Но, как и в случае с нефтью, космос превратился в частный бизнес. Сколько стоит запуск — не разглашается: военная тайна. За сколько этот запуск продали — тоже секрет, только коммерческий. В Германии в киоске можно купить бюджет бундесвера. В России некоторые документы о состоянии обороны, подготовленные для инспекторов ООН, закрыты для отечественных парламентариев. Коммерсанты в погонах деньгами распоряжаются так, будто космодром — это частная лавочка. Мол, сами заработали — сами потратили и кому какое дело?