Владимир Устинов: генеральная уборка

Материал из CompromatWiki
(перенаправлено с «Генеральная Уборка»)
Перейти к: навигация, поиск


Процедура отставки генерального прокурора Владимира Устинова проходила как спецоперация ФСБ

1149485811-0.jpg [...] Владимир Устинов занимал кресло генпрокурора намного дольше всех своих предшественников. И за шесть лет своего «царствования» превратил генпрокуратуру из правоохранительного органа в мощную «универсальную» структуру, по оценке многих наблюдателей, вторую по значению и влиянию после администрации президента. Благодаря ее активности могли рушиться фондовые рынки и меняться «расклады» на политической арене, происходить банкротства и поглощения, меняться руководители крупнейших компаний, регионов и ведомств. Сам г-н Устинов скромно называл свое ведомство «оком государевым», однако на деле она являлась действующим участником политической и хозяйственной жизни, причем таким, который по сути уже не имел конкурентов. По своей значимости прокуратура стала значительно выше других силовых структур — МВД и органов госбезопасности, в качестве надзорного органа могущего дать ход или, наоборот, «остановить» расследование любых спецслужб. При этом сама Генпрокуратура находилась вне критики, за исключением той, что исходила бы из Кремля, чего, однако, при Владимире Устинове не случалось. Напротив, его работа не вызывала никаких публичных нареканий, а секретным указом президента ему даже было присвоено звание Героя России. Около года назад, в апреле 2005-го Совет Федерации утвердил кандидатуру Устинова в должности генпрокурора на второй срок. Прочность его положения в значительной степени подкреплялась и «родственными отношениями» — его сын женился на дочери Игоря Сечина, который многие считают самой влиятельной фигурой на российском политическом Олимпе.

Правда, наряду с громкими делами в отношении Гусинского, Березовского, Ходорковского, Касьянова и других известных фигур в сфере бизнеса и политики, прокуратура заметно утратила свои позиции в расследовании «не политических» дел. До сих пор не закончено следствие по наиболее крупным терактам в Москве и других российских городах, проиграны дела об убийстве корреспондента «МК» Дмитрия Холодова и американского журналиста Пола Хлебникова.

Тем не менее, ничто не предвещало беды. Всего за несколько дней до своей отставки Владимир Устинов представил Совету Федерации на утверждение на второй срок своего зама — Сабира Кехлерова, и решение было положительным. Говорят, у генпрокурора «были большие творческие планы». Собственно, об этом можно судить по его последним публичным выступлениям.

В апреле этого года Генпрокуратура объявила о разоблачении очередного крупного коррупционного дела в органах таможни. После чего стали говорить о начале новой крупной кампании по борьбе с коррупцией и последующих громких отставках и перестановках, что публично подтвердил сам г-н Устинов, выступая в Минске.

Апогеем стало выступление генпрокурора на созванном ею координационном совещании руководителей правоохранительных органов и судебной системы по вопросам борьбы с оргпреступностью, проходившем в середине мая. Тогда Владимир Устинов сделал заявление о том, что «организованная преступность в России приобрела характер национальной угрозы». «Она поразила практически все сферы — политическую, экономическую, социальную. Преступность все больше наглеет, все больше проникает в те же государственные и правоохранительные органы, — заявил тогда г-н Устинов. — Организованные преступные группы и сообщества сегодня действуют практически в каждом субъекте федерации, они отметились во всех без исключения крупных городах…». В заключение своей изобличительной речи генпрокурор призвал коллег «усилить борьбу с оргпреступностью» и «прекратить бороться с ней на бумаге». Сам факт того, что генпрокурор после шестилетнего пребывания на своем посту вдруг заявляет о столь масштабном росте преступности, по идее, должен был поставить и вопрос о том, чем же занималась все это время сама Генпрокуратура. Однако никаких объяснений того, что послужило мотивом для этой, по сути, не прокурорской, а политической речи, не последовало.

И вот 2 июня Владимир Устинов, который по сути только что объявил о начале новой крупномасштабной кампании, вдруг подает прошение об отставке по собственному желанию. Это повергло в шок буквально всех — сенаторов, которым в минувшую пятницу Сергей Миронов объявил волю генпрокурора и которые тут же почти единогласно (140 голосов «за» при двух воздержавшихся) его удовлетворили, депутатов Госдумы, абсолютное большинство высокопоставленных чиновников и политиков. В Генпрокуратуре к этому также не были готовы, и известие об отставке их начальника вызвало настоящую панику. По неофициальной информации, и Владимир Устинов узнал о своем решении только накануне, в четверг.

Екатерина Буторина, Иван Гордеев

Оригинал материала

«Время Новостей от origindate::05.06.06

ГЕНЕРАЛЬНАЯ УБОРКА

Всемирный день защиты детей — 1 июня — оказался очень опасным для вполне взрослого человека, Генерального прокурора РФ Владимира Васильевича Устинова. Поздно вечером, около 11 часов, он был вызван в резиденцию Владимира Путина Ново-Огарево, где ему было объявлено, что на следующий день президент внесет в Совет Федерации представление об его отставке. |||1

Все было сделано в лучших путинских традициях. О таком важном кадровом решении заранее не должен знать никто. Сам увольняемый узнает обо всем в последний момент. Можно не сомневаться, что уже приняты решения по кандидатуре нового генпрокурора и его заместителя, — просто они будут объявлены чуть позже. Все делается так, чтобы ни увольняемый, ни кто-либо еще не смог навязать президенту торг или предпринять какие-то непродуманные резкие действия.

И хотя мятеж на судне трудно представить, отставка чиновников такого ранга всегда подчиняется одной и той же технологии. Во всяком случае, утром в пятницу президент был в Кремле с самого раннего утра, что в последнее время с ним бывает не часто. Он хотел сам контролировать ситуацию, чтобы вмешаться в нее, если что-то пойдет не так.

Но все прошло как запланировано. Устинов рано утром приехал в Кремль и получил благодарность. В это время Сергей Миронов, тоже вызванный предыдущим вечером в Ново-Огарево, достал секретный пакет с представлением, и сенаторы утвердили его единогласно и быстро. Дело сделано. Осталось понять, кто придет за Владимиром Васильевичем.

К моменту подписания номера официально кандидатура объявлена не была. Слухи же распространились самые разные. Одни утверждали, что президент вернется к идее 2000 года и назначит генпрокурором Дмитрия Козака. Другие — большие реалисты — считают, что во главе прокуратуры станет техническая фигура. Люди с политическими амбициями сейчас Путину на этом месте не нужны. Как возможного кандидата называют кого-нибудь из московских прокуроров или судей “второго эшелона”. То есть людей профессиональных, занимавших крупные посты, но все-таки не в первом, а во втором ряду. То есть этот человек должен будет не развалить работу ведомства, быть принят в профессиональной среде, но в то же время не чувствовать себя слишком уверенно, не играть в политику и ориентироваться только на главу государства.

При всем этом отставка Владимира Устинова вовсе не рядовое решение. По факту она означает прямое начало предвыборной гонки. Ни для кого не секрет, что Владимир Устинов, по стратегическим вопросам всегда пытавшийся лично узнать мнение Владимира Владимировича, все-таки считался ближайшим партнером заместителя главы Администрации Президента Игоря Ивановича Сечина. Эта пара считалась мощнейшей группировкой в околопрезидентском окружении. Имеющий постоянный доступ “к телу”, умеющий это использовать, невероятно влиятельный Игорь Иванович, которого даже прозвали “настоящий” (в противовес другому путинскому помощнику и тезке — Игорю Ивановичу Шувалову), с таким “следственным трактором”, как Устинов, являлись невероятной политико-экономической силой. Пожалуй, не было крупного вопроса — будь то в области хозяйства или политики, который можно было бы решить, не учитывая мнения этих гигантов путинского окружения.

Поэтому многие очень внимательно оценивали все действия прокуратуры, направленные на выявление всяческих злоупотреблений в армии. Некоторые аналитики считали, что это прежде всего работа, направленная против одного из “официальных” кандидатов в президенты — министра обороны Сергея Иванова. Обращали внимание на то, что, даже когда в прокуратуру поступали очевидные сигналы из Кремля поумерить пыл с армейскими расследованиями, чиновники от юстиции не останавливались. Из этого делались далеко идущие выводы, что Иванов категорически не устраивает Сечина, поэтому министром обороны ему не быть. А “похоронить” его амбиции суждено Устинову.

Также политологи утверждали, что набравшему такую мощь Игорю Сечину по многим причинам будет нужен абсолютно свой преемник. И что, строго говоря, заказчиков на преемников на самом деле двое. Один — Путин, другой — Сечин. И непонятно, кто главный. При этом таким, абсолютно своим, преемником кроме премьера Фрадкова назывался только Владимир Устинов. И правда, в последнее время Владимир Васильевич начал выступать в не совсем обычном для прокурора формате. Он был одним из организаторов Всемирного православного собора, удивившего всех своей консервативно-реакционной риторикой. Сам Устинов был там одним из основных докладчиков, сразу после митрополита Кирилла. В мае он собрал у себя руководителей спецслужб и судов и по факту прочитал им установочную лекцию о борьбе с коррупцией. Министр внутренних дел, директор ФСБ, выборные председатели высших судов слушали Устинова, как могли бы слушать разве что только главу государства. Это выглядело совершенно невероятно, и наверняка на это многие обратили внимание.

В целом борьба с коррупцией могла бы стать той позитивной программой, которую кандидат в преемники типа Устинова мог бы предложить обществу. При этом по умолчанию было бы понятно, что коррупционерами оказывались бы только те, кто по каким-либо причинам не поддерживал столь влиятельного кандидата. Политическое напряжение нарастало весь май и было вполне очевидно и президенту. Для того чтобы выйти из него, необходимо было либо сделать окончательную ставку на клан так называемых силовиков, зачистить правительство от Кудрина и Грефа, потихоньку задвинуть Медведева и Иванова, либо, например, переместить Устинова с занимаемой должности.

Наверняка одним из моментов, который тоже играл роль, стала сверхактивность прокуратуры во многих экономических вопросах, причем носящих стратегический характер. Так, например, известно, что руководитель “Транснефти” Семен Вайншток, которого Путин невероятно высоко ценит как менеджера, даже посчитал, что на него решили системно “наехать”. В том числе без предупреждения возобновив старое дело, закрытое еще в 99-м году, и арестовав по нему часть акций “Транснефти”. О чем, как говорят, он и доложил Путину в Сочи.

Как бы там ни было, президент решение принял. И вполне вероятно, что это предложение было не самым неожиданным для многих его сотрудников. Так, например, вице-премьер Дмитрий Медведев несколько раз отклонял предложение Устинова принять участие в мероприятиях, проходивших под патронатом бывшего генпрокурора. Он не поехал на православный собор и уж тем более не стал срочно выезжать на устиновское совещание по борьбе с коррупцией. Теперь кажется, что это не могло быть случайным. Так же, как и то, что несколько недель назад, когда Совет Федерации должен был продлить полномочия одного из замов Устинова Сабира Кехлерова, спикер Сергей Миронов не случайно всячески пытался замотать и отложить этот вопрос. Что он знал, о чем догадывался, получал ли какие команды — вряд ли он об этом скажет.

Как бы там ни было, уход Устинова меняет политическую картину. Владимир Васильевич был назначен после невероятного противостояния между генпрокурором Скуратовым и всей остальной вертикалью исполнительной власти. Противостояние это наверняка стало шоком для директора ФСБ Путина, вовлеченного в него в 1999 году по долгу службы. Устинов был человеком невероятной решительности, как некоторые утверждают, достаточно грубым. И в отличие от всех своих “послереволюционных” предшественников сумел поставить огромную прокурорскую систему под абсолютный личный контроль. Добился он этого прежде всего кадровой работой — на всех руководящих постах быстро оказались прокуроры из Южного федерального округа.

Кем бы ни был его заместитель, он не сможет быстро добиться такого же авторитета, как Устинов. Переключить все рычаги на себя. У него просто даже не будет опыта, который Владимир Васильевич набрал за последние 6 лет. Поэтому Генпрокуратура не сможет быть столь же эффективным инструментом предвыборной борьбы, какой она была весь последний год. И Путин этого не может не понимать. Как не могут этого не понимать ни Сечин, ни Иванов, ни Медведев. Поэтому часть своего влияния 2 июня “настоящий” Игорь Иванович, видимо, утратил. Даже если с новым прокурором у него будут дивные отношения. С другой стороны, Медведев и Иванов в каком-то смысле могут почувствовать себя в большей безопасности. Они по-прежнему фавориты гонки. Во Всемирный день защиты детей президент прежде всего защитил их.

Сообщение дня

11.02 “Пошла ты на фиг” — так ответила начальник Управления информации и общественных связей Генпрокуратуры Наталия Вишнякова на просьбу корреспондента РИА “Новости” прокомментировать отставку генпрокурора Устинова.

11.22 РИА “Новости” аннулировало сообщение: “К СВЕДЕНИЮ ПОДПИСЧИКОВ — обращаем внимание на то, что материал “Генпрокуратура не комментирует отставку Устинова” был аннулирован. РИА “Новости” приносит извинения Наталии Борисовне Вишняковой за некорректный материал, ошибочно выпущенный на ленту агентства”.

40 минут из жизни министра Иванова

11.42 Информагентство “Интерфакс” с пометкой “СРОЧНО—Минобороны—Мнение” распространяет слова вице-премьера, министра обороны Сергея Иванова: “Если были веские основания (для отставки генпрокурора. — “МК”), то, наверное, они были”.

12.24 Информагентство “Интерфакс”, с пометкой “РОССИЯ—ГЕНПРОКУРАТУРА—МИНОБОРОНЫ—МНЕНИЕ-2” распространяет такой текст: “Вице-премьер Иванов не комментирует отставку генпрокурора Устинова (обновленная версия). Сергей Иванов не стал комментировать отставку генерального прокурора Владимира Устинова. “Это (Генпрокуратура) — независимая ветвь власти, и мне нечего комментировать. Если были веские основания (для отставки), то, наверное, они были”.

Александр Будберг

Оригинал материала

«Московский Комсомолец» от origindate::03.06.06