Гергиеву яма по колено

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Строительство второй сцены Мариинского театра начинается по второму кругу

1229697420-0.jpg Новый проект (предварительной стоимостью пятнадцать миллионов долларов) уже одобрен главным заказчиком и городскими властями. Однако как будет выглядеть здание, малопонятно и теперь. Это такая же тайна, как выбор Валерием Гергиевым двух молодых канадских архитекторов, которые, неожиданно появившись, видимо, столь же таинственным образом должны разрешить все проблемы, возникшие у разнесчастного маэстро со строительством второй сцены Мариинки.

Перекошенный Петербург

Некоторые вопросы изначально не поднимались при обсуждении этого проекта, хотя они являются кардинальными. Главный из них — проблема развития градостроительной инфраструктуры. Если расстелить план Петербурга, видно, что Театральная площадь расположена западнее трезубца магистралей, устремленных к Адмиралтейству, примерно отвечая площади Искусств — на востоке от трезубца. Но как же различна степень «центральности» этих двух площадей!

Взять хотя бы транспортную инфраструктуру. По Невскому проспекту в пределах Лиговки можно насчитать одних только выходов из метро штук семь, в то время как по Вознесенскому — ни одного. Сейчас, когда трамваи изничтожили, Театральная достижима лишь парой автобусов и маршрутками. Странна, хотя и типична для градостроительной эволюции периферийного Петербурга судьба самой площади. Сначала необъятная и пустая, она лет сто выглядела наиболее подходящей диспозицией для жуткого сюжета гоголевской «Шинели», но потом постепенно заросла постройками и монументами — от театров и памятников до уборных и автозаправок — пока не превратилась в несколько более или менее широких проездов.

Главный вопрос: нужно ли вторую сцену строить именно тут? Как она должна жить — вторая сцена? Нужно ли ей вообще быть напрямую связанной с театром? Разве весь смысл в том, чтобы главный дирижер имел возможность перейти в тапочках из одного кабинета в другой или из одной оркестровой ямы в другую?

Вторая сцена могла находиться в другом районе Петербурга, дать колоссальный импульс его культурному развитию, и там могла быть любая невероятная и неординарная архитектура. Но для Театральной площади расширение Мариинского театра может оказаться гибельным. Здесь давно произошла страшная перегрузка: и объемно-пространственная, и функциональная. Вдобавок в результате проведенного конкурса был выбран проект, который абсолютно порывал со всей архитектурной средой. Возможно, самый неприемлемый из всех, представленных на конкурс.

Не уверен — не ломай!

Вместо того чтобы продумать проблемы, связанные с реализацией рискованного предприятия, начали с уничтожения зданий, которые находились здесь. В частности, Дворец культуры им. Первой пятилетки — интереснейший памятник архитектуры (вначале эпохи конструктивизма, а потом послевоенного ретроспективизма) и строительства (здание отлито из монолитного железобетона). Дворец можно было реконструировать, сделав частью Мариинки-2.

Кроме того, на слабых петербургских грунтах, фактически на болоте, еще в начале прошлого века научились замечательно строить, без всяких свай, на монолитной железобетонной плите, которая не дает никаких осадок и не оказывает деформирующего влияния на соседние здания. Но тут стали вбивать сваи и копать бездонную яму. Было ясно любому школьнику, что все это поползет в тартарары. Впрочем, великому маэстро, для которого яма — основное место работы, не привыкать.

Теперь у него есть чудесные спасители — как deus ex machina из какого-нибудь «Кольца Нибелунгов» — молодые канадские архитекторы. Хотя они и предлагают построить стеклянный сундук, заполняющий весь квартал, но желанны уже тем, что понравились чудесному горцу. В «смольнинско-шепетовской» системе ценностей, похоже, «что хорошо для Гергиева — хорошо для Петербурга». Так ли? А где городская культурная элита, где архитектурное сообщество, где, наконец, ведомство Главного Архитектора Петербурга (нарочно пишу с прописных букв)?!

Нужен ли городу Градостроитель?

Прежде чем начинать любое дело в городе, тем более в таком, как Петербург, надлежит иметь концепцию градостроительного развития. Надо знать, где, чего и кому недостает, в какую сторону и как должен развиваться город, где, что и как можно строить, прокладывать, устраивать, копать. В интересах города и горожан, а не Гергиева, Боллоева, Сопромадзе, Будолака или Заренкова, сколь бы ни были они талантливы, пронырливы и богаты. Так было даже в «мрачные годы царизма». Тогда об этом пеклись Городская Дума с исполнительным органом — Городской управой, где трудилась целая когорта специалистов-техников класса П. Ю. Сюзора или Л. Н. Бенуа. Так было в годы «социалистического развития», когда нашей плановой, ответственной системе завидовали великие зодчие Европы и Америки. При Л. А. Ильине и Н. В. Баранове, при их не столь могучих преемниках Главное архитектурное управление Ленинграда решало прежде всего градостроительные задачи, и всякое новое строительство осуществлялось только как конкретное воплощение конкретного элемента необходимого целого.

Сегодня, когда КГА возглавила дама с юридическим образованием, на градостроительных перспективах Петербурга, города невероятной судьбы и исключительной архитектуры, поставлен такой жирный крест, с силой которого не сравнятся плоды деятельности Сергея Соколова, Олега Харченко и Александра Викторова. А мы тут про какую-то «Мариинскую впадину»!

Михаил МИКИШАТЬЕВ, старший научный сотрудник

НИИ теории архитектуры и градостроительства

Оригинал материала

«Новая газета СПб» от origindate::18.12.08