Герой нашего времени

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Рамзан Кадыров о любимом ружье, собаке, Ксении Собчак и войне.

1128393434-0.jpg Подарок от Рамзана Кадырова я получила задолго до личного знакомства с самым молодым в России федеральным чиновником высшего ранга. 7 марта, включив телевизор, я обнаружила там чеченского вице-премьера, рапортующего об уничтожении сепаратиста Масхадова. «Это подарок всем женщинам России к Восьмому марта», — сообщил довольный вице-премьер, указывая в направлении трупа. Как женщина, я оценила жест — таких подарков мне еще не делали. СМИ тоже впечатлились. И немудрено: даже поговорить с таким человеком о погоде — настоящая журналистская удача. Особенно под безоблачным небом над селением Центорой[...]

Чеченский транзит

«Рамзан стол накрыл. Зачем заставлять ждать хорошего человека?» — так чеченский водитель объясняет свою манеру езды. Как раненные в одно место, мы несемся по однополосному шоссе, ежеминутно норовя угодить под встречный «КамАЗ». Остальные поступают так же — во-первых, какой чеченец не любит быстрой езды, во-вторых, всем хочется попасть домой до темноты. В ночное время по чеченским дорогам ездит только безумец, который давно не получал очередь в бензобак и не заседал в зиндане. Оставив позади город Гудермес, мы тормозим перед шлагбаумом, который стерегут БТР и военные люди с «калашами», в черных майках «Моя Чечня» и «Кадыровский спецназ». Въезд в Центорой охраняется посерьезнее, чем федеральная трасса, — за полтинник тут не проедешь. Над шлагбаумом висит портрет отца Рамзана Ахмат-хаджи Кадырова, взорванного в прошлом году на стадионе в Грозном. Проверив, кто мы и что, бойцы поднимают шлагбаум, и мы оказываемся на улице зажиточного кавказского села, состоящего из основательных краснокирпичных построек. По улицам ходят женщины в длинных юбках, бегают дети, путешествуют сомнамбулические коровы. Вооруженные бойцы окидывают нас подозрительными взглядами: на Кадырова-младшего было несколько покушений.

Водитель ставит «Волгу» под навес, где уже имеется внушительный автопарк — черный «хаммер», джип «лсксус», два щегольских спортбайка и огромное количество изделий отечественного автопрома типа «Волга» и «жигули». Мы поднимаемся по узкой улочке и входим в большой, мощенный дорогой плиткой двор. Во дворе помещается нарядный гарнитур: деревянный стол, диван и кресла в целлофановой пленке. На столе — блюдо с бараниной, галушки и мед. На диване — заместитель председателя правительства Чеченской Республики Рамзан Ахматович Кадыров.

В гостях у сказки

«Русские никогда своих законов не соблюдают. Воровали все, а сидит один Ходорковский», — комментирует Рамзан Кадыров рассказ о наших приключениях на алчном блок-посту. Любимец президента Путина, облаченный в желтую майку и зеленые штаны, хитро улыбается и кладет мне в тарелку кусок жирной баранины. Я оглядываю стол в поисках алкоголя — но алкоголя нет, равно как и пепельницы. «Кадыровский спецназ» известен своим исключительно здоровым об¬разом жизни. Журналисты — люди, в общем, наглые, однако чутье подсказывает, что засветить за этим столом пачку «Вог» будет все равно, что прилюдно усесться на ночную вазу. Особенно если ты женщина. Женщинам, похоже, в этом мужском мире вообще не сильно доверяют. Баранину нам носит боец в камуфляже, в то время как другой боец — весьма устрашающего вида — баюкает на громадных руках блондинистого младенца. Девочка удовлетворенно причмокивает.

«Это кто?» — в полном обалдении спрашиваю я. «Предпоследняя», — отвечает Кадыров. Психоделическая обстановка разъясняется: у 28-летнего отца четыре дочки. Хорошо, что спросила, а то бы с ума сошла, ломая голову, что элита кадыровских спецподразделений, два десятка бойцов его личной охраны, делает среди мячиков, колясок и сиреневых замков. И какие ценные сведения начальник охраны — красивый чеченец со «стечкиным» на боку — пытается почерпнуть из книжки-раскладушки «Лисичка со скалочкой». Мои наблюдения прерывает сура Корана — это звонит рамзановский телефон, свежая серебристая «нокиа». Рамзан удаляется в сопровождении вооруженных людей, я продолжаю исподтишка наблюдать за охранниками, а они в открытую — за мной.

Про военные моды хорошо написал Лимонов. По его словам, особенно нарядны солдаты нерегулярных армий. Кадыровские бойцы в этом смысле не лишены лоска — камуфляжную форму, как правило иностранную, они сочетают с черными футболками с надписью Versace и ремнем с надписью Ferre или Kenzo. На ногах — отличные ботинки, облегающие щиколотку. На запястьях командиров часы «лонжин», в руках — телефоны «нокиа». Самое модное оружие — пистолет-пулемет Стечкина для уличных боев, его же предпочитает и сам Рамзан. Но правит бал все равно «Калашников» — вещь в смысле моды не менее вечная, чем «шварце кляйне». Наконец возвращается Рамзан с бойцовой кавказской овчаркой. Увидев меня, красивая собака застывает с видом пятиклассницы, которой предлагают что-то нехорошее. Мы удивленно смотрим на пса — потом до меня доходит: овчарка никогда не видела женщин так близко. Пока Рамзан на потребу фотографу возится с собакой, я маленькой камерой снимаю бойцов среди детских колясок. Увы, моя хитрость разоблачена — Кадыров интересуется у охраны, куда смотрели, а у меня — в каком я звании. Отвечаю: «Ни в каком». Рамзан убежденно говорит: «Так не бывает».

«Все мы федералы»

Когда совсем темнеет, мы выходим на улицу и садимся в новенький черный «лексус», Рамзан за руль, я — рядом. Кадыров врубает на полную «умца-умца», и мы стартуем так, что у джипа визжат тормоза.

Здесь у нас будет небольшой продакт-плейсмент. Хотелось бы выразить признательность компании «лексус» за то, что она делает внедорожники, умеющие ездить по отвесным поверхностям со скоростью 100 км/ч.

Рамзан лихо рулит по совершенно непроездному ландшафту, поглядывая время от времени, как я там — не пристегнулась ли? Но нас тоже голыми руками не возьмешь — мы тоже утопили «лендровер» в английской болотине. Наконец выезжаем на какое-то подобие лесной дороги. При нашем приближении из-под каждого куста, словно тени предков, бесшумно появляются бойцы с автоматами.

«Это федералы?» — вежливо интересуюсь я. «Все мы тут федералы!» — хохочет Кадыров, подруливая к кирпичному зданию. Это казарма, где обитает Особый полк — элитная часть кадыровской милиции. В ее составе около 12 тысяч человек, многие из которых раньше воевали против русских. Бывшие полевые командиры и боевики не сдались никому, кроме Кадырова, были амнистированы и теперь ведут непримиримую борьбу против сепаратистов по заданию Кремля. Рамзан нажимает на клаксон, и из ворот появляется полковник — приятный седоватый дядька в черной форме.

«Пульс, давление, настроение?» — интересуется Кадыров. А потом говорит, что спортбайк у полковника пока забрал, потому что нечего гонять по Грозному со скоростью 220. Мы объезжаем еще несколько казарм. Рамзан рассказывает, что это место называется в честь имама Шамиля. Отсюда он с отцом во время первой чеченской ходил по секретной тропе в Ведено, где они скрывались вместе с Басаевым. Шамиля Басаева Рамзан в ту войну уважал, как хорошего воина, а вот имама Шамиля никогда не уважал.

«Почему?» — удивляюсь я.

«Шамиль русским сдался. Когда он шел сдаваться, ему Байсангур сказал: «Шамиль, не ходи, надо воевать». Байсангур — герой, я купил его ружье, завтра тебе покажу».

О том, что сдавшийся имам был принят русскими с почестями и жил в особняке, я знала, а вот про героя Байсангура услышала впервые. Надо было лучше учить историю.