Глава медвежьего угла

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Иркутской области после прихода Антонова выстроилась целая система откатов, в которой задействована вся милицейская вертикаль"

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::18.06.2007

Глава медвежьего угла. Милицейские начальники в регионах создают агрессивную среду для бизнеса

Истомин Николай

Converted 24348.jpg

Похоже, государство наконец решило вплотную заняться рейдерами. Госдума готовит к финальным чтениям закон, призванный положить конец практике агрессивных поглощений, о борьбе с «экономической чумой» постоянно говорят на высшем государственном уровне, начались аресты видных охотников за чужой собственностью.

Все эти меры хороши, однако действенны они только тогда, когда силовые структуры, в компетенцию которых входит защита интересов законных собственников, действуют на стороне этих самых собственников. В общем, если они не в доле с агрессором. Иначе никакой тюнинг законодательства и публичные призывы не помогут.

Эксперты говорят о том, что махровое, черное рейдерство ушло в регионы. Это так: на многих территориях сегодня в моде военизированные захваты предприятий, вошедшие в хрестоматии еще в середине девяностых. Думаю, главную причину этой тенденции стоит искать в местных силовиках. Региональные милицейские начальники не зависят от губернатора и при этом сидят так далеко, что из Москвы всех подробностей их работы порой не разглядеть. Потому и чувствуют себя полновластными хозяевами территорий, защищая интересы исключительно свои и тех, кто им платит.

Иркутская область стабильно входит в ТОП-15 регионов — лидеров по уровню преступности в России. Незаконная порубка и экспорт леса, убийства, кражи, угон автомобилей, коррупция, крупные экономические конфликты — иркутским милиционерам есть над чем работать. Но, судя по всему, борьба с преступностью в списке первоочередных задач первых лиц ГУВД области отошла на второй план. А на первый, как кажется, вышло стремление обеспечить себе «достойную жизнь» и освоить бюджетные деньги. Об этом, по крайней мере, говорит очевидное нежелание руководства ГУВД знакомить общественность со своей внутренней бухгалтерией.

Так, в мае охрана отказалась пустить в здание ГУВД ревизионную комиссию областной администрации. Ревизоров интересовали нюансы финансово­хозяйственной деятельности ведомства, возглавляемого генералом Антоновым. По официальной версии милиционеров, у проверяющих не оказалось необходимых документов. По мнению же очевидцев, такое развитие ситуации могло означать, что необходимых бумаг, подтверждающих чистоту и прозрачность работы с бюджетными деньгами, могло не оказаться как раз у самих милиционеров.

Если копнуть глубже, понимаешь, что вопрос об успехах ведомства г­на Антонова — не праздный. Пару недель назад на специально созванном областном совещании была озвучена неутешительная статистика: по итогам прошлого года на иркутских дорогах погибли 574 человека, увечья и ранения получили 4807 человек. Из 145 угнанных в прошлом году машин найдены 14. При этом личный состав ГИБДД укомплектован всего на 39%. А вот господин Антонов и его первый зам передвигаются исключительно с эскортом, а в штате ГУВД числится более двух тысяч людей, не имеющих никакого отношения к охране правопорядка: начальники, бухгалтеры, финансисты, секретарши. Все получают зарплаты и премии, имеют льготы.

Судя по строчкам областного бюджета, на нужды ГУВД выделяется почти два миллиарда рублей в год. Как эти деньги расходуются, генерал Антонов не ответил — просто не пришел на посвященное этому вопросу совещание. Может, занят был, готовил документы в ожидании проверки, которая в ГУВД рано или поздно явится? Хотя бы и из Москвы. А проверять, судя по всему, есть что.

«В Иркутской области после прихода Антонова выстроилась целая система откатов, в которой задействована вся милицейская вертикаль, где каждый решает свои личные проблемы, — утверждает Александр Шахматов, директор местного издания «Родная земля». При этом хуже всего не то, что у Антонова появляется Land Cruiser и Toyota Camri, а то, что после его назначения в руководстве местных силовых структур оказались люди, которых отличает только умение «решать вопросы» и личная преданность. При этом профессионалы, такие как бывший начальник криминальной милиции Усть­Илимска Хамуев или бывший глава ГИБДД Сыздыков увольняются, подвергаются давлению. И так – по всей области».

Местные СМИ обвиняют Антонова во многих грехах, и, если верить этим публикациям, генерал относится к финансам крайне бережно. Так, например, якобы за специальную карточку, необходимой для тонировки стекол автомобиля, надо отдать пять тысяч рублей. А ремонтом всех зданий, принадлежащих милиции, занимается одна фирма, зато услуги ее оплачиваются очень щедро. Иркутские газеты перепечатывают анонимное письмо, авторство которого приписывают сотрудникам ГУВД, недовольным антоновскими порядками. Цитировать не буду: под этим документом, видимо из соображений безопасности, нет подписей, — но описанная в документе коррупционная система выглядит очень правдоподобно.

«В области создан так называемый Фонд помощи милиции, — продолжает Александр Шахматов. — По некоторым данным, счет его совпадает со счетом фирмы, глава которой очень близок с Антоновым. Вот на этот вот счет предпринимателям настоятельно рекомендуется делать ежемесячные переводы. Впрочем, большинство платит просто наличными».

Еще одна проблема области — незаконные порубки и экспорт леса. Ущерб, который наносят региону незаконные заготовители, оценивается более чем в пять миллиардов рублей ежегодно. И это — только недополученные налоговые доходы. Ущерб, который наносится экологии области, никто даже не берется оценить.

В ответ ГУВД создало «лесную милицию», укомплектовало штат, выбило финансирование — 15 миллионов рублей в год. Но, по данным статистики, экономический эффект от деятельности «лесников» не покрывает даже бюджетные затраты (см. «Аргументы и факты в Восточной Сибири» от 2 февраля 2005 г.). То есть вместо барьера на пути незаконного экспорта получилась еще одна дыра в региональных финансах.

Что же возглавляемое Антоновым ГУВД может занести себе в актив? Безусловно, борьбу с рейдерами и участие милиции в спорах хозяйствующих субъектов: как­то местное автотранспортное предприятие пытались захватить рейдеры­самоучки в компании двух участковых милиционеров. Антонов взял дело под личный контроль. Милиционеров уволили, рейдеров выгнали.

Правда, когда дело доходит до серьезных конфликтов, алгоритм действий Иркутского ГУВД резко меняется. Взять, к примеру, нашумевшую борьбу за Ангарский цементный завод. Фабула стандартная: агрессоры, группа компаний РАТМ, используя решения всевозможных судов, зачастую удаленных от Ангарска на тысячи километров, пытаются взять предприятие штурмом. Владельцы, холдинг «Сибирский цемент», отбиваются от десантированных агрессором ЧОПов. Но как люди законопослушные ничего не могут поделать, когда силовые акции на территории завода устраивают местные правоохранительные органы.

Например, в ноябре 2006 года под личным руководством замначальника УБОПа Иркутской области Гладкова была проведена так называемая «зачистка» территории завода. И так «совпало», что буквально следом на предприятие в очередной раз попытались проникнуть ратмовские боевики. Затем, под Новый год, замначальника СО–4 СЧ ГСУ при ГУВД Иркутской области Хворостян преподнесла новый сюрприз: просто по заявлению некоего г­на Фоменко, которого ратмовцы позиционируют как «правильного» гендиректора «Ангарскцемента», она издала невероятное постановление о возбуждении уголовного дела с привлечением в качестве ответчиков действующего руководства предприятия! Затем последовала выемка всех финансово­хозяйственных документов предприятия. Разобравшись в ситуации, Иркутский областной суд признал постановление Хворостян незаконным — в нем попросту отсутствовало основание для возбуждения дела! Подобный поворот сюжета, по всем правилам, должен был окончиться служебным расследованием в отношении г-­жи Хворостян. Ничуть не бывало. Более того, уже в мае, по новому решению Хворостян, из заводоуправления вынесли уже даже компьютеры с бухгалтерской информацией.

«Работа предприятия бывает периодически парализована, - рассказывает Константин Лосевской, замглавного инженера «Ангарскцемента». – Недалеко от завода расположена турбаза, там постоянно живут приезжие чоповцы. Время от времени они выдвигаются к проходной, причем с оружием. Милиция на это смотрит сквозь пальцы. Но проблема не в этом. К попыткам незаконного проникновения наша охрана готова. А что делать, когда приезжает Гладков с сотрудниками? Оказывать сопротивление милиционерам мы по закону не имеем права».

Делать этого, конечно же, не нужно. Это вообще не дело предпринимателей — бороться с милицией. Как раз наоборот: милиция обязана бороться с теми, кто мешает предпринимателям нормально работать.

К сожалению, эта простая и очевидная формулировка не имеет отношения к тому, что сегодня творится в российских регионах. Именно правоохранительные органы создают агрессивную среду, в которой нормальному бизнесу сложно выживать. И не в одних рейдерах дело. А главное то, что, влезая в корпоративные споры, занимаясь поборами, подменяя собой криминальную «крышу», сотрудники правоохранительных органов в конец забывают о своих прямых профессиональных обязанностях. Ну не доходят у них руки. Вот и получается, что уровень преступности в стране прямо пропорционален капитализации бизнеса милицейских начальников.

Интересно, когда на все это обратят внимание Управление собственной безопасности МВД РФ, Управление администрации президента по кадровым вопросам? Мы можем только надеяться, что это произойдет раньше, чем подобные «генералы Антоновы» решат, что именно они — реальная власть в стране и им можно все.