Главные подозреваемые в убийстве главного пограничника Сахалина:

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Главные подозреваемые в убийстве главного пограничника Сахалина:

"Выпущенные из сахалинского СИЗО Алексей Игрунов и Алексей Кузнецов рассказали «Комсомолке» о том, как шло следствие

Напомним, в ночь на 21 мая 2002 года в квартиру замначальника Тихоокеанского регионального управления Федеральной погранслужбы России Виталия Гамова неизвестные бросили бутылки с зажигательной смесью. От ожогов пограничник скончался. Через несколько дней по подозрению в убийстве были задержаны калининградцы Алексей Игрунов и Алексей Кузнецов.
А 20 января 2003 года их выпустили из СИЗО. Суд изменил меру пресечения - на «подписку о невыезде». Означать это может только одно – с самого начала следствие пошло по ложному пути. Не исключено, что сознательно...
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
ИГРУНОВ Алексей, 22 года. КУЗНЕЦОВ Алексей, 23 года. Родились в городе Черняховске Калининградской области. Учились в одной школе, в параллельных классах. Первый раз приехали на Сахалин в 2001 году подзаработать денег. Работали рыбообработчиками на заводе ООО «Холмские морские ресурсы». 
По словам Игрунова, 23 февраля 2002 года он уехал в Черняховск, где начал регистрировать фирму оптово-розничной торговли. 
Кузнецов приехал в Калининградскую область 1 мая - сдавать сессию в Черняховском филиале Московского психолого-социального института, где учится заочно на 4-м курсе. 
- Расскажите, как вас брали?
Алексей Игрунов (А. И.):
- 2 июня около 4 часов дня я пришел домой к матери на семейное торжество, съехалось много родственников. Меня тут же отозвала сестра и сказала, что около ее дома - засада. Две или три милицейские машины. Не успел я со всеми поздороваться, как в квартиру зашли два опера в гражданке. Не представившись, ткнули пистолетом в живот, надели наручники. Как выяснилось потом, задержание проводил начальник уголовного розыска Черняховского ОВД Александр Брильков. 
Вскоре на место приехал начальник криминальной милиции Черняховска Сергей Горбенко, и вместе с ним, под конвоем, меня увезли в отделение. Уже в машине Горбенко объяснил, что меня задержали по подозрению в покушении на генерала Гамова. Говорил, что минимум, что мне грозит, - это пожизненное заключение, если живым долечу до Сахалина. 
Я спросил, на каком основании проводится задержание, мне просто показали журнал ориентировок разыскиваемых. Там были указаны мое имя-отчество, место прописки и приметы. У меня должна была быть повреждена правая нога, я передвигаюсь с помощью трости или на костылях, или нога в гипсе. Я снял носки, постучал пятками об пол, сказал, что никогда не ломал ноги, на Сахалине с февраля не был. Часов в 10 вечера приехал прокурор Черняховского района Андрей Кривец. Почитал журнал ориентировок и спросил Горбенко: ну и где особые приметы? Гипс? Переломы? Мол, надо отпускать... Но меня не отпустили.
Алексей Кузнецов (А. К.):
- 5 июня я ехал на своей машине в Калининград. В городе около 5 дня мне неожиданно перекрыла дорогу машина - это были Горбенко и оперативник из Сахалина Кобзев. Забрали права и техпаспорт на машину и попросили зайти за ними вечером в милицию. 
Пришел на беседу - без протокола. Сказал, что улетел с Сахалина еще 1 мая - проверьте... Горбенко в присутствии всех сказал: «Я знаю, что тебя не было на Сахалине, я тебя недавно видел (мы, как оказалось, в соседних домах живем), но ты пойми, дело на контроле у президента. Слишком высокий уровень... Даже если вы не виновны, будете сидеть, пока не найдем того, кто это сделал...»
- Но были же официальные допросы? О чем вас там спрашивали?
А. И.: - Показаний очень долго никто не брал. Ни протоколов, ни даже обычных записей в блокноте. Они говорили: мы это дело вести не будем, нам по фигу. Но ты лучше сознайся. Сейчас прилетят сахалинские, они тебе такое кино покажут, что пожалеешь, что вообще родился». 
4 июня прилетели сахалинские оперативники СОБРа Кобзев и Востриков. Ничего не фиксировали на бумагу, только показывали какие-то экспертизы, уверяли, что меня уже опознали по фотографиям. Вечером меня забрали на следственные действия, сняли рентген на наличие переломов. Хирург еще при осмотре ничего не обнаружил, ну а рентген показал, что ноги целые. Все очень огорчились. А 5 июня Кобзев официально допросил меня первый раз в качестве подозреваемого.
- Вас действительно пытались убить по дороге на Сахалин?
А. И.: - Нет, отобрали все вещи, надели черный мешок на голову, посадили в самолет. Во время полета нам читали газеты, говорили, что смотрите, уже все знают, что вы преступники, дело почти раскрыто.
Была пересадка в Москве. Пришлось пообщаться с московскими милиционерами. Те так прямо и сказали сахалинским: у вас же там земли много, кругом вода, чего вы их не топите? Их бы к нам на ночь на Петровку, мы бы быстро все выяснили...
- Но в Южно-Сахалинске началось расследование? Экспертизы, очные ставки, опознания...
А. И.: - Следователь меня официально допрашивал в качестве обвиняемого только три раза. Зато насчет признания говорили даже конвойные в СИЗО. Так и говорили: пиши быстрее явку с повинной. Опознания проводились с грубейшими нарушениями. По правилам я не должен был ничем выделяться. Однако я был весь грязный, небритый. Но даже это ничего не показало...
- Почему вас так долго держали в СИЗО, если, по вашим словам, все было ясно с самого начала?
А. И.: - 1 августа нам продлили меру пресечения - содержание под стражей. На суде выяснилось, что до сих пор не проверено наше алиби!
А. К.: - Хотя чего проще: 21-го числа, когда произошло преступление, меня оштрафовала в Калининграде ГИБДД. А потом еще и по дороге в Черняховск. Остались же квитанции! Каждые два месяца мы писали жалобы, но нам отвечали, что все законно.
- Занимались вами сотрудники прокуратуры или ФСБ?
А. К.: - Нет, но пугали. Клали бумагу - ты пиши, а мы тебе скажем как. Или - ты пиши, а мы тебе скажем на кого... А за это будешь сидеть не в СИЗО, а в отдельной квартире, обеспечим безопасность. 
А. И.: - Как-то приезжали к нам следователи из Москвы. Один из них вообще смешные вещи говорил. Мол, по новому УПК есть статья защиты свидетелей. Предложил поехать в Москву, дать показания, на кого скажут, а за это меня спрячут и сделают пластическую операцию. То есть им нужно было, чтобы мы сказали хоть что-то! 
А. К.: - Я спросил московских: вам нужен отчет или именно те люди, которые совершили преступление? Они ответили, что им все равно. Вы у нас есть, зачем нам еще кто-то другой? Если через несколько лет что-то выяснится, мы извинимся...
- В какой-то момент вы поняли, что вас отпустят?
А. И.: - В августе пыл у них фактически угас. Как-то встретился в УБОПе с Востриковым. Так он сказал: вот вас отпустят, скажи Кузе (они так называли Кузнецова), чтобы зашел потом, права свои забрал. А еще сказал: что ж, посидел полгода, ну не ты в России первый, не ты последний...
P.S. В прошлом году «Комсомолка» начала собственное расследование обстоятельств гибели Виталия Гамова, опубликовав серию материалов. Мы намерены довести расследование до конца. Сегодняшний материал - не последний..."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации