Главу СИБУРа Якова Голдовского готовят к отставке

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Голдовского «дожмут», может, даже купят билет на Париж, где Яков Игоревич вместе с Борисом Абрамовичем будут рассуждать о грядущем тоталитаризме

© "Совершенно секретно", март 2002, "Верховный открывает предвыборный фронт"

Битва за "Сибур"

Евгений Толстых

Converted 12278.jpg

Яков Голдовский

Первым в Бутырку увезли Гусинского. Мало кто сомневался в политической подоплеке этого «мероприятия»: медиа-империя «Гуся» дразнила и манила, мешала созданию нового образа власти, вертелась под ногами идущих «на работу в Кремль» недавних офицеров государственной безопасности. Впрочем, уже тогда можно было на пальцах сосчитать тех, кто всерьез полагал, что препровождение магната в «воронок» — начало юридической процедуры, где каждый шаг занимает свое, определенное кодексами и практикой место: арест, следствие, суд, тюрьма, конфискация, амнистия, эмиграция, реабилитация и т.д.

«Кому он нужен, этот «Гусь»? — улыбались знающие люди. -- Попугают, отнимут и отпустят!» И как в воду глядели.

...Когда двери камеры захлопнулись за ближайшим соратником Рэма Вяхирева Вячеславом Шереметом и главой нефтехимической корпорации «Сибур» Яковом Голдовским, уверенных в том, что дальше «испуга» дело не пойдет, было уже гораздо больше. Равно как и убежденных в том, что «отберут»...

«А то рот разинете»

Некоторые считают, что все началось в ноябре прошлого года, после внезапного визита президента Владимира Путина в Новый Уренгой. Тогда откуда ни возьмись появился какой-то «миллиардный кубометр газа», добычу которого необходимо было освятить присутствием первого лица государства, хотя на самом деле под угрозой срыва оказалась «Операция «Газпром»: Алексей Миллер, «поставленный» Кремлем на одну из крупнейших мировых корпораций, «не тянул». Во-первых, выяснилось, что не так-то просто сменить команду менеджеров; во-вторых, «Газпром» оказался вовсе не процветающим донором бюджета, а обросшим долгами «джентльменом», пытающимся пристойно выглядеть в застиранной до дыр сорочке.

В середине восьмидесятых Горбачев, оголив перспективные технологичные отрасли, «вбухал» в нефте- и газодобычу по 100 миллиардов долларов, видимо, прислушавшись к советам западных друзей, рассматривавших СССР в качестве перспективного сырьевого источника. В силу этого в девяностых у газовиков и нефтяников возник соблазн попросту проесть эти деньги, не инвестируя их в основной капитал. Чтобы создать видимость благополучия — «спасибо Михал Сергеичу!» — руководство «Газпрома» при относительно низком уровне зарплаты исключило из себестоимости амортизацию основных фондов. На самом деле до 10 миллиардов долларов ежегодно шло на покрытие убыточности отрасли. А для того чтобы факел «Газпрома» сиял на знамени российской экономики, государство скрыто дотировало корпорацию. Когда в 1997 году правительство рискнуло заставить «Газпром» выплатить все числящиеся за ним налоги, монополии пришлось взять на Западе миллиардный кредит!

Еще одна крупная финансовая инъекция была сделана «Газпрому» в декабре прошлого года. Центробанк через Внешторгбанк выдал корпорации кредит в 500 миллионов долларов на срок больше года, включив для этого печатный станок! И все — как в трубу! «Горбачевские» 100 миллиардов давно проели, износ основных фондов перешагнул 90-процентный рубеж, к 2006-му ежегодная задолженность «Газпрома» вырастет до 10 миллиардов долларов. Где деньги?! Вот и Генпрокуратура тоже ищет ответа на этот вопрос. Говорят, внимательно присматривается к сыну Вяхирева Юрию, который с января 1999-го возглавлял «Газэкспорт». Якобы через него и банк «Совфинтрейд» (председатель совета директоров Юрий Вяхирев) в оффшоры уходили миллиарды долларов. Да если б только один сын... Дети, племянники и прочие родственники газпромовского начальства, чиновники с «набережных» и «площадей», отечественные и международные авантюристы и просто «авторитеты» -- все, кто мог, старались «урвать» от газовой трубы...

Из-под крыла «Газпрома» в частные руки за бесценок уплывали прибыльные компании. На виду у всей страны, у всего мира. «Вашингтон пост» в конце мая прошлого года рассматривала «...«Газпром» в качестве примера того, как коррупция и недостатки менеджмента подрывают российскую экономику».

...И Миллер, направленный Путаным в «Газпром» с чрезвычайными полномочиями, спасовал, когда нужно было принять первое непростое решение. 25 октября прошлого года Миллер письменно рекомендовал членам совета директоров отказаться от возврата выведенного в свое время в компанию Item Holding ОАО «Пургаз». Речь шла о начале процесса возврата активов в структуру контролируемого государством монстра. И на тебе!.. Путин в жесткой форме «поправил» Миллера. Следующий разговор состоялся в Новом Уренгое. «Необходимо серьезно относиться к вопросам собственности, — заметил Миллеру президент, — а то рот разинете, и не будет у вас не только «Сибура», но и других предприятий».

Учитывая «основную специальность» нашего президента, к его словам всегда следует прислушиваться. Сказал, «не будет «Сибура», коли «рот разинуть», значит, не будет.

Гора «Сибур»

Сибирско-Уральская нефтегазохимическая компания была основана постановлением правительства РФ от 7 марта 1995 года. Первоначально она контролировала по 38 процентов акций ОАО «Сибнефтегазпереработка», объединяющего девять газоперерабатывающих заводов, и Пермского ГПЗ. Тогда же, в 1995-м, в состав «Сибура» вошли АО «Сорбент» (Нижний Новгород) и АО «НИПИгазопереработка».

Уставный капитал компании едва превышал полмиллиона рублей, баланс блистал убытками, среди «живых» активов был лишь Сургутский газоперерабатывающий завод. Тогда было не до нефтехимии! Какая химия, когда бьющие из-под земли фонтаны нефти и газа давали почти сиюминутную прибыль без особых затрат, да еще в валюте! А тут - закупи сырье, переработай, да потом еще найди покупателя. А где? На мировом рынке все места заняты, а у себя дома — взять-то возьмут, а вот заплатить не заплатят.

Но мир не без «добрых людей». И они пришли. Тихо и незаметно. В 1997 году разрешили приватизацию «Сибура», в которой главную роль играл «Газпром». Летом 1998 года на приватизационном аукционе некая фирма «Бонус-Инвест» купила 20,22 процента акций «Сибура». Поговаривали, что «бонус» этот близок «Газпрому», но большая часть его принадлежала четырем малоизвестным физическим лицам. «Известные» появились позже.

В декабре 1998-го аукцион по продаже контрольного пакета акций «Сибура» выиграло ЗАО «Газонефтехимическая компания», получившее в «Газпромбанке» кредит в 120 миллионов долларов (!) под залог приобретаемых акций. О такой сделке любому ЗАО можно было только мечтать! Как удалось главе «Газонефтехимкомпании» Голдовскому получить такой аванс доверия у крупнейшей монополии страны?! Кто он, Яков Игоревич? Газовик, прошедший Уренгой и Ямбург? Нефтехимик, создавший формулу нового полимера? Экономист, посрамивший питомцев Гарварда? Нет, все гораздо проще... Или сложнее.

«Рога и копыта» Голдовского

Яков Голдовский родился в Кривом Роге в 1962 году. В Ташкенте пытался получить высшее образование. Работал слесарем. В конце восьмидесятых подался в коммерцию: руководил неким советско-панамским СП «Колумб» по заготовке «рогов и копыт». Нет, это не шутка и не образ. Уставными задачами «Колумба» были «заготовка и переработка кишок, шкур крупного рогатого скота, свиных, овечьих и других сельскохозяйственных животных, консервация желчного камня и желчи».

В 1995 году Голдовский вступает на стезю нефтетрейдерства: создает посреднические структуры, через которые перепродает за рубеж «черное золото». Бизнес длится недолго, так как год спустя Яков Игоревич уже в кресле заместителя генерального директора корпорации «Росконтракт», основанной на базе советского Госснаба.

Что помешало ему развернуться в нефтяном секторе, трудно сказать. То ли поманили новые перспективы, то ли тяготили старые заботы. Дело в том, что 20 декабря 1998 года Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по факту хищения у государственной нефтяной компании «Роснефть» (которая выступала гарантом при поставке нефти из Казахстана) около 20 миллионов долларов. В 1995-м оффшорная компания Rosetto Hendels GmBH, контролируемая Яковом Игоревичем, не оплатила нефть, поставленную в ее адрес. Дело потом спустили на тормозах, но в ходе дополнительной проверки ГУЭП МВД выяснилось, что совладельцем лихтенштейнской фирмы наряду с Голдовским является... первый заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Пушкин! Именно Пушкин, как говорят в «Газпроме», настоял на выделении «под Голдовского» того самого кредита в 120 миллионов долларов на покупку «Сибура», которые, кстати, до сих пор «Газпромбанку» не вернули.

Итак, возглавив «Сибур», Голдовский и его команда начали активно устанавливать контроль над дочерними компаниями. Именно там были сосредоточены основные ресурсы, приносящие прибыли. Первым в «прицел» попал Сургутский ГПЗ. Впрочем, «пристрелка» произошла еще раньше, когда Голдовский возглавлял «Газсибконтракт». Тогда Яков Игоревич предложил директору завода Александру Рязанову продать недорого 28 процентов акций предприятия. Рязанов отказался. Упрямца не стали долго уговаривать. При оформлении документов на вылет в командировку Рязанова задерживают в аэропорту сотрудники РУБОПа по подозрению в попытке вывоза «чужих» денег. На директора надевают наручники и отправляют в КПЗ. Вскоре «навестить» его, а заодно и объяснить «преимущества» сотрудничества его завода с Голдовским и его структурой приходит сам Голдовский. Безуспешно. Рязанова, конечно, выпускают — «пугнуть» не получилось, но через некоторое время он все же покидает директорский пост. Понятно, не по своей воле. Тогда, наверное, ни Голдовский, ни Рязанов не подозревали, что через четыре года судьба снова сведет их в «узком коридоре» перемен, но уже, похоже, поменяв местами. Ну, об этом чуть позже, а пока...

А пока «Сибур» из маленького пригорка становился сияющей вершиной. В течение двух лет ему (Голдовскому и стоящей за ним верхушке «Газпрома») удалось установить контроль над внутренним рынком сжиженного газа и каучуков (30 процентов) и шин (от 40 до 50 процентов). В активе «Сибура» — Омский, Ярославский и Волжский шинные заводы;

«Воронежсинтезкаучук»; «Уралоргсинтез»; предприятия нефтехимии в Венгрии - BorsdoChem и TVK.

Методы экспансии не отличались разнообразием. Вот Барнаульский завод синтетического волокна. В свое время 56,7 процента акций предприятия было приобретено в собственность администрацией Алтайского края. Краевая администрация дала гарантию по кредиту, который взял Барнаульский завод для приобретения сырья (капролактама) у кемеровского «Азота». Но «Азот» почему-то не смог поставить сырье. Тогда краевые власти начали искать фирму, которая сможет обеспечить бесперебойную поставку капролактама на завод. И тут... правильно! — появился «Сибур». Как только акции завода синтетического волокна были переданы ему в управление, «Азот» начал регулярно отправлять на Алтай необходимый компонент. А секрет был прост: 30 процентов акций «Азота» принадлежали «Сибуру», который фактически монополизировал производство капролактама.

По такой же схеме был установлен контроль над Томским нефтехимическим комбинатом.

Когда опасность нависала над самим «Сибуром», он умело уходил от ударов. Внешэкономбанк пытался получить в судебном порядке 60 миллионов рублей по векселям «Сибнефте-газпереработки» (структура Голдовского). Дело дошло до ареста акций газоперерабатывающих заводов, принадлежавших должнику. Но в тот день, когда выносилось это решение, акции были проданы! И место «опустевшей» «Сибнефтегазпереработки» заняла «Сибур-Тюмень», никому ничем не обязанная.

И тем не менее все эти комбинации требовали немалых денег. По оценке экспертов, только венгерские приобретения обошлись компании в 400 миллионов долларов. Понятно, что взяты эти миллионы не из прибыли. В долг! Только «Газпрому» «Сибур» оказался должен 827 миллионов долларов; 100 миллионов — «Юкосу». Кстати, вексель «Сибура» на эту сумму, который «Юкос» предъявил к погашению, был авалирован «Газпромом». То есть «Газпром» взялся заплатить за свою «дочку». Подписал это обязательство, говорят, Шеремет.

Все лучшее «дочкам»!

Вот некоторые финансовые показатели работы «Сибура» в минувшем году. Собственный капитал возрос более чем в полтора раза. Активы «Сибура» выросли почти на 2 миллиарда рублей. Хорошо? Отлично! А раз так, то преуспевающей компании нечего бояться кредиторов и долгов: придет пора — и «Сибур» вернет все, взятое взаймы, сполна и даже с процентами!..

Вернет? Кто, «Сибур», на котором «висит» миллиард (!) долларов долгов? Вряд ли. «Сибур» — это всего лишь имя, брэнд, торговая марка, назовите, как хотите.

Примеры? Пожалуйста!

Одно из крупнейших подразделений «Сибура» АО «Сибур-Тюмень» — его мы уже упоминали в связи с иском ВЭБа — включает наиболее важные предприятия концерна: девять заводов по переработке попутного нефтяного газа в Сибири. Стоимость этих предприятий измеряется миллионами долларов.

А теперь — внимание!

Среди акционеров АО «Сибур-Тюмень», снабжающего сырьем остальные предприятия, «Сибура» нет вообще! Компанией владеют несколько малоизвестных фирм.

ЗАО «Легис Н» (около 16 процентов акций), уставный капитал 7 тысяч рублей, принадлежит одному физическому лицу, Анатолию Вертию, вице-президенту «Сибура», убитому в 1999 году.

ЗАО «Монолит Транзит» (около 12 процентов акций), уставный капитал 10 тысяч рублей, учреждено двумя фирмами, руководитель Дмитрий Морев, одно из доверенных лиц руководства «Сибура».

ЗАО «Мега Трейд-Инвест» (более 14 процентов акций), уставный капитал 10 тысяч рублей, руководитель — задержанный 9 января 2002 года вице-президент «Сибура» Евгений Кощиц.

ООО «Ситекс В» (почти 18 процентов акций), уставный капитал 8,4 тысячи рублей, учредитель и руководитель — некая Наталья Горина.

Нетрудно подсчитать, что 60 процентами акций компании с многомиллионными основными фондами владеют четыре фирмы с капиталом ... 1100 долларов!

Примерно такая же картина в компании «Сибур-Нефтехим», где непосредственно «Сибуру» принадлежат порядка 11 процентов акций. Остальное — «по своим».

Если взглянуть на предприятия - то и там похожая картина. В начале 2001 года в числе собственников Нижневартовского газоперерабатывающего завода — уже знакомый «Легис Н», пара оффшорных (панамская и гибралтарская) да три малоизвестные российские фирмы. А принадлежащий «Газпрому» «Газпромбанк» владеет лишь двадцатью без малого процентами этого хозяйства.

В 1998 году следствие установило, что за незаметной лихтенштейнской фирмой, кроме профиля Голдовского, просматривался контур могущественного заместителя Вяхирева — Пушкина. Не исключено, что в тени этих «Легисов», «Ситексов» и панамских контор можно отыскать еще несколько фигур высшего менеджмента «Газпрома» эпохи Рэма Ивановича. И как знать, может, и самого Рэма Ивановича... Но он, как «жена Цезаря», — априори вне подозрений.

Говорят, президент дал Вяхиреву некую охранную грамоту в обмен на обязательство помогать Миллеру наводить порядок в «Газпроме». Вот только хорошо бы иметь рядом еще одного «спеца» такого же масштаба, умеющего отличить, какие действия и советы способствуют порядку, а какие — наоборот!

Эту «гору» надо срыть!

Слухи о возможных переменах в руководстве «Газпрома» блуждали с начала прошлого года. В качестве преемника Вяхирева настойчиво называли Александра Волошина, что не очень тревожило обитателей высотки на улице Наметкина, где высится основной офис «Газпрома». Впрочем, готовыми надо быть ко всему, а потому в «Сибуре» были намечены «мероприятия», которые, во-первых, способствовали бы укреплению позиций Голдовского и его команды, а во-вторых, отдаляли бы «материнскую» компанию от рычагов реального управления.

7 мая прошлого года собрание акционеров «Сибура» одобрило планы двух дополнительных эмиссий — обыкновенных и привилегированных акций. Предполагалось, что часть первой эмиссии для сохранения за собой контрольного пакета выкупит за 800 миллионов долларов «Газпром».

Не будем вдаваться в подробности операции с акциями, скажем проще: за 800 миллионов «Газпрому» (не его менеджменту!) предлагалось простить долг своему должнику, сохранить контрольный пакет и претендовать на такие же пакеты в фирмах, входящих в «неформальный клуб» («Сибур-Тюмень» и пр.), которым реально владел Голдовский и его люди, хотя большинство этих фирм были куплены за деньги «Газпрома»!

Конечно, «Газпром» мог отказаться от участия в эмиссии, ее провели бы и без него. Но тогда его доля сократилась бы до четырех процентов в капитале милой «дочки». Можно было бы блокировать эмиссию, сохранив контрольный пакет в «Сибуре», который к этому времени был уже финансовой пустышкой. Значит, следовать за Голдовским?..

Но вторая эмиссия ставила под большое сомнение участие бедной «мамаши» в судьбе ее благополучных «дочек», так как в результате предполагаемой конвертации «Газпром» мог лишиться контрольного пакета в их капитале. А в российских условиях владелец 49 процентов акций часто столь же бесправен, как и владелец одного процента.

Но руководство «Газпрома» под председательством Вяхирева на заседании совета директоров 24 апреля принимает решение участвовать в эмиссии обыкновенных акций.

А тут — «встречайте Миллера!»

Правда, пока новый глава монополии входил в курс дела, «Сибур» успел провести еще одно собрание акционеров, на котором представители «Газпрома» (51 процент акций) получили в совете директоров всего пять мест из семнадцати, а еще на три места по своей квоте делегировали Голдовского и его людей! Иными словами, стало очевидно, что в «горе «Сибур» таятся личные интересы газпромовского начальства, а они превыше государственных, олицетворенных нищими остатками «Газпрома».

Там, вдали, за горой...

Казалось бы, чего проще — опереться на авторитет главы государства, недвусмысленно давшего понять, что «Сибур» просто уводят из-под «Газпрома» энергичные люди, и восстановить «статус-кво» на всей территории РАО.

И пришедшие с Миллером были готовы это сделать. Сначала Петр Родионов, первый заместитель нового главы РАО, категорически возразил против участия «Газпрома» в играх с эмиссиями и потребовал отставки Голдовского. Родионова убрали.

Ему на смену пришел Александр Рязанов, тот самый несговорчивый директор Сургутского ГПЗ. В ранге заместителя главы «Газпрома» он вместе с Алексеем Миллером и финансистом РАО Виталием Савельевым предложил разрешение конфликта:

— отложить эмиссию до проведения тщательной проверки деятельности «Сибура». Согласиться на нее лишь при условии' перехода контроля над компанией к «Газпрому» в полном объеме, включая «дочек» типа «Сибур-Тюмень», которые своими активами должны были погасить задолженность компании;

— провести внеочередное собрание акционеров, на котором переизбрать совет директоров, уменьшив его численность до девяти человек, из которых пять должны представлять «Газпром»;

— отменить положение устава «Сибура» о том, что его президент смещается с должности голосами 75 процентов акционеров. После этого простым большинством сместить Голдовского с поста главы компании. Но это не прошло! Заместитель председателя совета директоров РАО «Газпром», он же первый заместитель руководителя администрации президента Дмитрий Медведев предложил якобы «компромиссный» вариант совета директоров «Сибура», разрешающий все проблемы. Четыре места отдать людям Миллера из числа его заместителей, еще четыре — людям Голдовского и Шеремета, одно — экс-президенту Dresdner Bank Вальтеру Бернхарду, считающемуся личным другом и партнером Вяхирева и Шеремета. Премьер Михаил Касьянов и глава Минэкономразвития Герман Греф, знающие взгляд на «Сибур» президента, тем не менее, оказались на стороне Медведева и Вяхирева. И предложения Медведева были утверждены аппаратом правительства и Минимущества РФ еще 4 января этого года.

В такой ситуации Миллеру невозможно было сместить Голдовского, получить контроль над «Сибуром», а тем самым выполнить поставленную президентом задачу. И тогда позвали на помощь Генеральную прокуратуру. А уж у нее всегда найдется что-то на «черный день».

Умный в гору не пойдет

«...Умный гору прокопает», — говорили шутники, и всегда хотелось взглянуть на этого «умника» и его лопату.

В истории с «Сибуром» трудно с большой степенью вероятности обозначить заинтересованное в этом «копании» лицо. Их много.

Называли нефтяников, которые прошляпили скупку газоперерабатывающих заводов, а потом маялись, не зная, куда девать попутный газ. Голдовский, . став фактически монополистом в этой отрасли, диктовал свои цены, предлагая 150 рублей за одну тысячу кубов «попутки». Нефтяные бароны, считавшие, что продавать дешевле 450 рублей — себе в убыток, были вынуждены сжигать газ на электростанциях или в факелах, но не отправлять на переработку. Теперь в случае разрешения конфликта «Лукойл» выкупит у АК «Сибур-Тюмень» ГПЗ в Лангепасе; «ТНК» приобретет Нижневартовский НПЗ, а Сургутский завод отойдет к «Сургутнефтегазу».

Говорят, что пришедшие с президентом «чекисты» решили «копнуть» одних зарвавшихся ловкачей, чтоб другим неповадно было. И Голдовского «дожмут», может, даже купят билет на Париж, где Яков Игоревич вместе с Борисом Абрамовичем будут рассуждать о грядущем тоталитаризме.

Но есть еще одна версия. И называется она «выборы». А они не за горами, и на них нужны деньги. И чтоб деньги не накануне «по кустам» собирать, а чтоб загодя в туесок сложить. Да желательно, чтоб у других, которые на выборы нацелились, денег поменьше было. А то неровен час, коли рот разинут...

Так что «Сибур» — «Сибуром», а кто там следующий?..