Глянцевые юристы

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Оригинал этого материала
© solomin, origindate::20.02.2006

Глянцевые юристы

Николай Сироткин

Публикация в январском номере журнала Forbes рейтинга самых богатых юристов может выйти боком его героям. Как стало известно, сия «нетленка» привлекла внимание не только заинтересованной общественности в лице целевой аудитории журнала, но и нашла живой отклик в сердцах и умах компетентных сотрудников Госналогслужбы. По словам информированного источника в ГНС, в ближайшее время готовится серия дополнительных налоговых проверок фигурирующих в рейтинге компаний, по причине явного и резкого несоответствия заявленной ими в Forbes выручки и официального дохода управляющих партнеров, отображенного в налоговых декларациях.

Вот эта, так называемая, «пятерка по праву» (на самом деле фигурантов чуть больше), вызвавшая наиболее сильный интерес:

1) Пепеляев, Гольцблат и партнеры
2) Вегас-Лекс
3) Алруд
4) Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры
5) Городисский и партнеры
6) Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры

Так, например, «серебряные призеры» рейтинга Сергей Пепеляев и Андрей Гольцблат, управляющие партнеры одноименной компании, задекларировали в 2004 году свой доход в размере 2 791,27$ и 561 100,83$ соответственно. В то время как заявленная ими в рейтинге выручка составила в том же году $15,6млн.

Партнеры компании «Алруд» Василий Рудомино и Максим Алексеев в 2004 году задекларировали годовой доход в размере 32 347,12$ и 23 040,09$ соответственно. А вот выручка компании, согласно их информации, в 2004 году достигла $4 млн.

Управляющий партнер компании «Городисский и партнеры» Валерий Медведев в 2004 году заработал, согласно официальным данным, 236 710,45$, в то время как заявленная им выручка компании в 2004 году равнялась $27млн.

Но дальше всех шагнул управляющий партнер не совсем известной юридической компании «Вегас-Лекс» Альберт Еганян. Если верить полученным от него данным, в 2004 году его фирма выручила 5,9 миллионов долларов, а вот сам он заработал, согласно выписке из налоговой декларации, в том же 2004 году, аж 1 339,28 долларов США. Вот уж воистину «тяжела и неказиста жизнь российского юриста»…

Несложный анализ представленных цифр позволяет заподозрить участников глянцевого рейтинга либо в тщеславном искажении существующей действительности, либо в преступном искажении финансовой отчетности.

В первом случае все гораздо прозаичнее. Щеконадувательство – страсть вообще присущая русским нуворишам, в том числе и от юриспруденции, а потакание собственному тщеславию – слабость так понятная и грозящая лишь фигуральной поркой, публичным дезавуированием чрезмерно завышенных амбиций.

Второй же вариант гораздо серьезнее. И не нам указывать, какой статьей в УК это грозит. Господа самые богатые, и тем более юристы, наверняка, ее хорошо знают. Не надо быть экспертом, чтобы понимать, что основной свой доход и г-н Пепеляев, и тот же г-н Еганян со товарищи, вероятнее всего, получают со счетов в оффшоре и на оффшор – особенности национального бухучета давно всем хорошо известны. Только вот насколько надо быть неосмотрительными и потерять чутье, чтобы так неаккуратно «высветиться», не успев привести свои дела в порядок. Впрочем, особенность эта далеко не нова: о таких еще В.Даль сказал: «Умным стал, а из дураков не вылез».

Впрочем, существует еще и третий вариант развития событий. В ходе предстоящих налоговых проверок может оказаться, что заявленная юристами выручка действительно имеет место быть. Только, в основном, была она пущена не на выплату зарплат юристам, а на покрытие производственных издержек и, какие-то гипотетические инвестиции. Только в данном случае возникают серьезные сомнения в действительном богатстве «глянцевых юристов». Во всем цивилизованном мире существует только один параметр, по которому определяется степень финансовой состоятельности юридических фирм и, по которому они соревнуются друг с другом: подтвержденный годовой доход на партнера или юриста, иными словами, доход, с которого были уплачены налоги, но только не эфемерная выручка.

Большая выручка юридической компании сама по себе не может свидетельствовать о ее богатстве, в России – особенно. Поскольку в российских условиях, выручка – это чаще всего деньги, которые юристам дали просто понюхать. Это могут быть хоть пять или десять миллионов долларов, перечисленные на счета компании, львиная часть из которых после обналички распылится по местам решения вопросов, а юридической компании останется всего несколько десятков тысяч. Ну какие из них после этого «самые богатые юристы?»

Существует еще один нюанс. После публикации рейтинга EPA&P на своем сайте поспешила заявить, что названа Forbes ведущей юридической компанией России. Это, по меньшей мере лукавство, острая потребность выдать желаемое за действительное. Поскольку, заметим, ни о какой «ведущести» или влиятельности речь в рейтинге не шла. В нем затрагивался лишь аспект финансовой состоятельности юридических компаний.

Однако, если затрагивать тему влиятельности юридических компаний, то и на это существует свой критерий – подтвержденная репутация – которому, увы, ни EPA&P, ни все остальные глянцевые юристы, на сегодняшний день не соответствуют. Forbes, сам того не подозревая, в результате своей пусть и слабой, но правильной попытки проанализировать российский рынок юридических услуг, вскрыл одну из главных проблем отечественной юридической индустрии: истинная юриспруденция в нашей стране себя исчерпала, уступив место паноптикуму лоббистов-решальщиков, а также судебных брокеров и деньго-курьеров с дипломами юристов.

Например, если спросить у любого участника юридического рынка России о том, что из себя представляет адвокат Афанасьев, вам односложно ответят: ничто, «неуловимый Джо», как в известном анекдоте.

Если же задать аналогичный вопрос в отношении фигуры г-на Пугинского, вам взахлеб расскажут, как ярко и образно он читал свои лекции. Сначала по гражданскому праву, затем на кафедре коммерческого права в МГУ. На его лекциях аудитория замирала. «Кто рассчитывает сдать мне на «фа», тот сильно заблуждается. Я не боюсь крови», -- артистично взмахивая кистями рук, стращал Пугинский студентов.

Великолепный теоретик, на практике он вскоре стал болезненно одержим страстью к неубедительным фактам. И чем неубедительнее был факт, тем более яростно он стремился представить его самым что ни на есть убедительным. И уж былые его студенты с горечью осознавали, что нота «фа» оставила их гуру – судебные процессы он проигрывал с незавидной регулярностью.

Что касается последнего партнера из этого юридического трио, то г-н Егоров, по признанию ряда экспертов, весьма неглуп и значителен. Только вот [page_15982.htm вся его профессиональная стать держатся лишь на одном человеке – бывшем однокашнике Владимире Путине], широко нескрываемым фактом влияния на которого г-н Егоров и гордится во всеуслышание.

Правда, по словам людей сведущих, степень близости к «Телу» г-ном Егоровым сильно преувеличена. К Самому его подпускают уже не чаще чем в полгода раз, вот разве что Медведев позволяет себя видеть раз в квартал.

При таком раскладе похоже, что адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» -- это всего лишь компания амбиций, которые с каждым днем становится все труднее подтверждать. Например, одно из самых громких дел, которым любят хвалиться партнеры этой компании – представление интересов российских разведчиков в Катаре, погоревших на ликвидации Зелимхана Яндарбиева – есть не что иное, как выполнение представительских функций по госзаказу (кстати, большой вопрос – был ли он оплачен), скинутому, благодаря старой дружбе.

Равно как и участие в споре федерального правительства с московским властями по поводу столичной недвижимости.

Даже студент первого курса юрфака МГУ понимает, что подобные процессы – вопрос прежде всего политический, а не юридический, решаемый далеко не в зале судебных заседаний. Так что EPA&P больше подходит марка оборотистых лоббистов - распальцовщиков, в таком случае, что они делают в рейтинге юристов!?

Кстати, замечено и не раз, как только Афанасьев со партнеры появляется в серьезном деле, его доверители, наивно рассчитывавшие на кремлевскую поддержку, лишаются бизнеса. Так что и лоббисты они еще те. Либо лоббируют под себя. Но это уже совсем не юриспруденция.

Равно как непонятно, что делает в рейтинге юридическая компания «Городисский и партнеры», позиционирующая себя лидером рынка в сфере защиты интеллектуальной собственности, а по сути являющаяся всего-навсего курьерской службой доставки документов в патентные ведомства.

Глядя же на лауреата третьего места, компанию «Вегас-Лекс», представленную управляющим партнером Альбертом Еганяном, вольно - невольно начинаешь задумываться об искусственном происхождении данного рейтинга, позволяющего некоторым не особо известным и малопримечательным в адвокатском сообществе персонажам выбиться в люди. Поскольку на фоне остальных, имеющих хоть какой-никакой властный или профессиональный бэкграунд, г-н Еганян выглядит как грибок на навозе.

По предположению множественных и не пересекающихся между собой источников, своим появлением рейтинг обязан именно гипер – пиар - активности г-на Еганяна, питающего нескрываемую слабость к появлению собственной фамилии в прессе.

Наблюдательный и внимательный читатель из числа деловой аудитории уже давно обратил внимание на титанические усилия г-на Еганяна затмить собой по частоте упоминаний в масс-медиа главного российского ньюсмейкера – Вл.Вл.Путина.

Есть предположение, что остальные члены так называемой «пятерки по праву» были притянуты в инициированный г-ном Еганяном рейтинг для кучности компаний: поместить хотя и главное, но маловесное лицо «заказчика музыки» на первое место, очевидно, было бы верхом разнузданности, а так и волки сыты, и овцы целы, и в общей массе все довольны. Кто-то в шутку предположил, что и сам рейтинг заказан Еганяном после того, как его пригласили на работу в среднюю компанию в качестве пиар-менеджера.

Единственный, кто из всей этой могучей кучки выделяется как профессионализмом, так и авторитетом, это управляющий партнер «Пепеляев, Гольцблат и партнеры», Сергей Пепеляев. Хорошая юридическая школа МГУ, безупречный опыт, но… Учитывая, что налоговые споры, которыми он занимается, не выходят в западные суды, он обречен воевать с ветряными мельницами. Ведь специфика российского судопроизводства проста и незанимательна: кто ловчее залез и больше занес – того и тапки. И будь ты хоть какой Пепеляев – процесс проиграешь.

К сожалению, особенности российской юридической системы искажают истинное лицо юриспруденции, оставляя в своих рядах далеко не лучших и профессиональных, а наиболее оборотистых и конъюнктурных. Самые лучшие со временем тоже мимикрируют и приспосабливаются и тогда уже по сути не могут называться настоящими юристами.

Ибо настоящая юриспруденция – это искусство. Но не искусство обмануть клиента. И не искусство звонить друзьям или перетаскивать деньги по инстанциям. Это искусство в правовом поле. Когда адвокат своим именем, своей репутацией и своим мастерством способен влиять на исход дела. И не в прожженных взяточничеством российских судах, где властвуют судебные брокеры, а в зарубежных Арбитражах, где судьи неподкупны и кристально чисты. Когда хотят правосудия, не прибегают к российской арбитражной системе. И если возникает по-настоящему серьезный спор – это не тема решальщиков и звонковых лоббистов. Это – тема Авторитетов. И в этих настоящих процессах глянцевых юристов не может быть по определению. Это другая каста. И их туда не зовут.

Так что, как любил говаривать на своих лекциях г-н Пугинский, «если ты ларек, то ты ларек. И не надо прикидываться супермаркетом».

Но, если с остальными, чей ум покоится в тщеславии, все ясно, то в данном случае не совсем понятно, как такой прожженный профессионал, как Пепеляев повелся на столь явную рейтинговую профанацию. Впрочем, его тоже можно понять. После того, как г-н Пепеляев принял участие в деле «Юкоса», от него отказалось большинство клиентов. А на безрыбье, как известно, и рак рыба. Или, как любил повторять Черчилль, «любая публикация хороша, кроме некролога».

Правда, в данном случае слова великого британского премьера могут быть пророческими: вполне возможно, что после завершения налоговых рейдов для ряда глянцевых юристов публикация в Forbes и впрямь может оказаться некрологом.