Голливудские звезды глазами частного детектива

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Негласное улаживание щекотливых проблем: у каждого в шкафу обязательно есть какой-нибудь скелет

Оригинал этого материала
© "Время новостей", origindate::15.12.2003

Голливудские звезды глазами частного детектива

Беседовала Варвара Семенова, Женева

Converted 15725.jpg

Частные детективы из Голливуда приобрели мировую славу благодаря писателям Дэшилу Хэммету и Реймонду Чандлеру. Еще громче их прославила киноклассика -- «Мальтийский сокол» и «Большой сон» с Хэмфри Богартом, «Телохранитель» с Кевином Костнером.

Джон Кратчфилд, высокий и крепкий мужчина за шестьдесят с крашеными черными волосами, не пишет романов. Но его книга «Признания голливудского частного детектива» пользуется большим спросом -- она написана после более чем сорокалетней работы в Голливуде с такими клиентами, как Марлон Брандо, Тейтум О'Нил, Чарльз Бронсон. Кратчфилду едва исполнилось восемнадцать, когда он начал работать в сыскном бюро в Лос-Анджелесе, которое принадлежало другу семьи. Потом он создал собственную контору, которой руководит и поныне. Мы познакомились с ним, когда он подписывал свою книгу для читателей. Из нашего разговора сложилось интервью для газеты "Время новостей".

-- Как вы стали частным детективом?

-- В школе я дружил с сыном знаменитого в те времена частного детектива Ника Дюбера. Однажды, когда я был у Дюберов, среди многочисленных гостей была и Джуди Гарланд. Я сидел у нее на коленях, и она тихо спела мне на ухо «За радугой» (Over The Rainbow -- шлягер из популярного в 40-х годах фильма «Волшебник страны Оз», который сделал Гарланд звездой. -- Ред.). Мне тогда было десять лет, и я мечтал только об одном -- стать частным детективом. А когда мне было двадцать два, уже она сидела у меня на коленях. Я работал в конторе у Ника Дюбера и был ее телохранителем.

-- Что привлекает вас в этой профессии?

-- Никогда не знаешь, что тебя ждет. Тут можно за один вечер стать знаменитостью. Читаешь утром газету, и вдруг -- дзинь! -- телефон. «Есть работа». И ты едешь телохранителем к Фрэнку Синатре или к сыну Марлона Брандо...

-- То есть вы начинали как телохранитель?

-- У меня лицензия частного детектива, но я имею право работать и телохранителем. Эти профессии -- два сапога пара. А в годы моей молодости мы в основном занимались бракоразводными делами. Тогда при разводе суд определял, на ком лежит вина за расторжение брака, и мы вели слежку за супругами, которых подозревали в измене. В то время в Калифорнии по закону один из супругов имел право в любой момент войти в помещение, где находилась его законная половина. Работать приходилось по 16 часов в сутки семь дней в неделю. Зарабатывал я много и мог позволить себе иметь хорошую машину, которая избавляла меня от необходимости работать ногами. Машина просто необходима для слежки.

-- А насколько необходима физическая «накачка»?

-- Судите сами: раньше я играл в футбол (американский. -- Ред.) и немного боксировал. Но я всегда вооружен. Когда кто-то говорил: "Мало ты каши ел, чтобы меня побить!", я отвечал: «А зачем? Чего мне потеть, когда я могу просто пристрелить тебя?» Это всегда срабатывало.

-- И кто же были ваши клиенты? За кем вам приходилось следить?

-- Клиенты у нас были люди богатые, часто знаменитые. Главная работа начиналась вечером, когда они отправлялись по ночным клубам. Поскольку мы должны были следовать по пятам за теми, кто подозревался в неверности, то нам частенько приходилось коротать время у стойки бара. Самым модным заведением тогда был клуб Luau на Родео-драйв, который принадлежал мужу Ланы Тернер.

-- Но разве доступ в такие клубы не был ограничен?

-- Нет, тогда еще у звезд почти не было охранников. Можно было запросто зайти в клуб и сказать: «Привет, мистер Гейбл», «Привет, мистер Флинн», и бывало, кто-нибудь даже угощал тебя выпивкой.

-- А как же работа, то есть слежка?

-- Ну, особенно расслабляться было некогда. К тому же у меня были свои уловки. Скажем, Роки, который парковал машины у Luau, всегда получал от меня солидные чаевые. За это он загонял в паркинг машины тех, за кем я следил, так глубоко, что я всегда успевал сесть им на хвост, даже если они старались покинуть заведение незаметно. Иногда я подкладывал под заднее колесо дешевые часы. Машина на них наезжала, они останавливались, и я узнавал точное время отъезда клиента. У меня в бардачке всегда была пара таких часов. Чтобы не потерять объект в уличном потоке, я штопором просверливал маленькую дырку в стеклянной крышке одного из габаритных огней. Получался такой яркий луч, что машину было видно за два квартала даже в субботу вечером, когда на бульваре Сансет все сияет как днем. Порой я прибегал к «патриотической» уловке: надевал маленькие флажки на антенны всех машин в паркинге. Там это не бросалось в глаза, зато когда машина выезжала на улицу, она благодаря этому флажку выделялась. Не брезговали мы и «жучками»...

В погоне за Мэрилин Монро

-- Но разве такие методы законны? Это же вторжение в частную жизнь?

-- Законны, если машина принадлежала обоим супругам. Тогда закон еще не очень ограничивал работу частных детективов, но я всегда старался придерживаться строгих моральных принципов и практически никогда не нарушал закон, разве что в случае крайней нужды шел на некоторые натяжки.

-- Что вы имеете в виду?

-- Допустим, слежу я за женой клиента, которая едет с другим мужчиной в какой-то отель и снимает там номер. Я звоню мужу и говорю: «Мне нужны фотограф и пара телохранителей». Потом мы врывались в номер, делали два-три снимка и таким образом получали доказательство супружеской измены. И это было совершенно законно, потому что, как я уже говорил, один из супругов всегда имел право войти в помещение, где находилась его половина.

-- Но ведь при этом страдало имущество отеля?

-- Поскольку в суде нарушение супружеской верности всегда считалось более суровым правонарушением, чем нанесение ущерба чужой собственности, проблем из-за вышибленной двери не возникало. А обманутый супруг, предоставив доказательства, получал при разделе львиную долю имущества.

-- А зачем были нужны телохранители?

-- Чтобы защищать фотографа. Когда людей заставали врасплох, кто-нибудь из них, а то и оба бросались на него и пытались выхватить аппарат. Еще мы всегда вызывали Джимми из убойного отдела лос-анжелесской полиции. Он был здоровый мужик, специализировался как раз на вышибании дверей. Ни разу не видел, чтобы он бил по двери дважды. Но всему этому пришел конец после скандала, который газеты назвали «дверь Мэрилин Монро».

-- Вам и к ней доводилось врываться?

-- Нет. Мэрилин Монро была замужем за бейсболистом Джо Ди Маджио. Частные детективы Фил и Барни проследили, как она вошла в отель с другим мужчиной, и сообщили мужу. Ди Маджио расстроился и заплакал: он очень любил жену. Фрэнк Синатра, который был его близким другом, обнял его и сказал: «Джо, надо вышибать дверь». Приехали в отель. Детективы были здорово навеселе. Барни остановился перед одной дверью и сказал: «Вот она, вперед!» Но тут вмешался Фил: «Это не та дверь». «Чушь!» -- сказал Барни и вышиб дверь. Фрэнк ворвался в комнату и зажег свет. А там -- старая дама. Она проснулась и глазам своим не поверила: у ее постели стояли Фрэнк Синатра, Джо Ди Маджио и еще двое парней, а какой-то фотограф снимал ее. Скандал разразился нешуточный, газеты вытащили эту историю на первые полосы. В результате в законодательном собрании состоялись слушания, и вышибание дверей при подозрении на супружескую измену было запрещено в судебном порядке.

-- Но что же это за детективы, если они, пусть даже навеселе, спутали старую женщину с Мэрилин Монро?

-- То-то и оно, что навеселе... Поэтому я и говорю, что, ведя слежку в каком-нибудь заведении, нужно быть очень осторожным. Думаю, что они все же не слишком ошиблись, и Монро, видимо, была в соседнем номере, там, куда показывал Фил. Ну а когда дверь рухнула, поднялся крик, она потихоньку скрылась со своим спутником через черный ход. Ее много раз пытались поймать, но она ни разу не попалась.

Беды из-за родительских прав

-- А какие еще бывали дела, кроме разводов? Вы упоминали историю с сыном Марлона Брандо.

-- У Марлона Брандо постоянно были конфликты с первой женой, Анной Кашфи, из-за родительских прав на их сына Кристиана. Анна пила, глотала таблетки и гуляла напропалую, но родительские права отдали ей. Однажды вечером она лежала дома на полу без сознания: то ли она хотела покончить с собой, то ли попросту перебрала. Кристиану тогда было всего шесть лет, но он сразу позвонил в «скорую». Пока ей промывали желудок, Марлон, который в это время был на съемках, попросил отвезти мальчика к нему домой. На следующий день Анна прямо из больницы явилась домой к Марлону, избила няню и забрала мальчика. В этот момент и подключили меня. Дело в том, что накануне вечером, после того как Анну отвезли в больницу, один судья временно передал родительские права Марлону. Мы поехали к Анне домой, чтобы забрать Кристиана, но оказалось, что она уже прослышала о решении судьи и скрылась. Тогда я сказал: «Надо ехать в «Бель-Эйр-Сэндз», и мы отправились туда с одним коллегой и с полицейским, которого нам предоставил судья.

-- Почему вы решили искать ее именно там?

-- Знаете, Голливуд занятный город. Богатым хочется иметь потаенное местечко, где бы можно было при случае сходить налево или оттянуться, не опасаясь лишних глаз. Вот таким местечком и был пансионат «Бель-Эйр-Сэндз» -- отдельные бунгало, не надо проходить через холл, где все на тебя глазеют. Я регулярно наведывался туда, иногда просто для того, чтобы разузнать, кто там пасется. Все прошло как по маслу. Я вручил портье традиционную двадцатку и получил ключ от комнаты Анны. Мы отперли дверь бунгало, Анна услышала, выскочила из спальни в чем была, в тонкой ночной рубашке, и сразу набросилась на меня -- кусалась, царапалась, пинала ногами...

-- Это тоже часть работы?

-- За это мне и платят. Но тут она совершила ошибку: ударила по лицу полицейского. Они этого очень не любят. Он тут же надел на нее наручники и увел с собой. Фото, на котором она выходит из полицейской машины в наручниках, на следующий день обошло все городские газеты.

-- Что же было дальше?

-- После этого я жил у Марлона как телохранитель Кристиана. Брандо каждый вечер после съемок приезжал домой, и ни разу за это время он не привозил с собой девиц. Все было почти по-семейному. Его лучшими друзьями были его сестра и дублеры -- люди, в которых он был уверен, про которых знал, что они его не обманывают. К сожалению, у него был пунктик -- экзотические звери. При мне там водился оцелот, которому особенно нравилось жевать мое ухо и которого мне порой очень хотелось пристрелить.

Брандо очень любил своих детей -- Кристиан был у него не единственный. Но при этом он говорил: «Я никакой не отец, я плейбой». Через месяц-два родительские права на Кристиана вновь присудили его матери, и моя работа кончилась. Сейчас она работает горничной и живет в трейлере в каком-то кемпинге.

-- Приходилось ли вам заниматься и другими детьми? Ваше имя упоминалось в газетах в связи с делом Майкла Джексона.

-- Тут меня наняли газеты: я не работаю на педофилов. Джексону стоило бы принять во внимание отца 13-летнего Джорджа Чендлера. Родители его развелись и разругались из-за родительских прав. Сначала ребенка отдали матери, и они объездили вместе с Майклом Джексоном весь мир. Отца это не устраивало. В решении суда четко, а не между строк оговаривалось, что в отведенные ей выходные дни мать может брать сына с собой к Майклу Джексону только в том случае, если при этом присутствует третье лицо.

Я прочел все три конфиденциальных документа -- заключение психиатров, рапорт полиции и доклад службы охраны детства. Мальчик ничего не изменил в своих показаниях. Даже Марлон Брандо не сумел бы поставить такую актерскую работу. Я полностью доверяю словам ребенка. То, о чем он рассказывает, -- это болезнь, и такая опасная, какой мне в жизни не доводилось встречать у моих клиентов.

Охранник для чемпиона

-- А выпадают ли вашему брату романы с кинозвездами? Насколько реалистична история, рассказанная в фильме «Телохранитель»?

-- Деми Мур и Присцилла Пресли долго жили со своими телохранителями, Патриция Херст даже выходила за них замуж. Когда все время находишься рядом с женщиной, которая рассчитывает на твою защиту, неизбежно возникает некое притяжение. Со мной это тоже случалось пару раз, однажды даже со звездой, в которую я был влюблен в детстве. Но эти женщины не склоняли меня к браку, а лишь просили сделать им скидку при оплате моих услуг.

-- С Джуди Гарланд была история как раз такого рода? Зачем, кстати, ей понадобился телохранитель?

-- Потому что у нее был «хвост» -- обожатель, который постоянно преследовал ее. Он всюду твердил, что любит ее и поэтому убьет сначала ее, а потом себя, чтобы они смогли соединиться в вечности. Она была просто в панике. Потому-то я и оказался у нее дома.

-- Почему она просто не обратилась в полицию?

-- Потому что «хвост» был хоть и сумасшедший, но очень хитрый. На суде он твердил, что это недоразумение, что ему никогда бы и в голову не пришло причинить вред любимой звезде. Его отпускали, и все начиналось сначала.

-- Как же вы решили эту проблему?

-- Я нанял одного коллегу, и мы стали делать то же, что и он: постоянно ходили за ним по пятам. Это дорого и требует времени, но срабатывает. Мы постоянно приставали к нему. Присаживались к нему за стол, когда он ел гамбургер, и спрашивали: «Все еще думаешь о Джуди? Ничего, скоро ты отправишься в вечность совсем один». Звонили ему по ночам и говорили: «Помни о Джуди, мы скоро придем». Мы так запугали его, что он вылечился от своего сумасшествия, во всяком случае от Джуди он отстал.

-- Она оценила вашу работу?

-- Она тогда, за два года до смерти, была уже совсем не в себе, и я ей говорил об этом. Она злоупотребляла транквилизаторами, и когда накачивалась ими, то превращалась из доктора Джекила в мистера Хайда (герои фантастического романа Роберта Стивенсона: прекрасный человек Джекил, выпив изобретенное им средство, превращался в воплощение зла Хайда. -- Ред.). Это было ужасно.

-- У вас, должно быть, высокие ставки?

-- Смотря о чем идет речь. Порой я беру тысячу долларов в день, а то и несколько тысяч. Все зависит от того, сколькими людьми надо заниматься и что они будут делать. Иногда приходится обслуживать больше тридцати человек сразу. Но деньги -- это вторично. Когда весь отдаешься работе, возникает некое чувство. По-настоящему важен выброс адреналина в кровь.

-- Иметь телохранителя -- это вопрос статуса или звездам действительно нужна защита?

-- У Роберта Де Ниро и Аля Пачино охранников нет, они передвигаются как хотят. Другие, такие как Принц, окружают себя толпой пустоголовых шкафов, которые плохо обращаются с людьми из публики и приносят больше вреда, чем пользы. Но есть люди, которым действительно нужен кто-то в этом роде. Майк Тайсон, например.

-- А зачем телохранитель чемпиону мира по боксу?

-- Такой же вопрос задал ему один любитель автографов в ресторане в Беверли-Хиллз. Мистер Тайсон устал и просто отмахнулся от него. Мол, извини, не приставай хоть в ресторане с автографом, а? Тот его обругал. Боксер вскочил и закричал: «Получить хочешь? Сейчас получишь!» Охранник удержал его и сказал любителю автографов: «Мистеру Тайсону никакой телохранитель не нужен, но вот вам он срочно необходим. И я один здесь могу уберечь вас от мистера Тайсона. Так что будьте со мной повежливее». Это хороший охранник. Он успокаивает клиента, а обидчику дает понять, что спасает его.

-- А что такое плохой охранник?

-- Он не держит ситуацию под контролем. Однажды я сидел в ресторане, и туда зашел один, крупная шишка из кино, с телохранителем и с женщиной, с которой его раньше не видели. Мне нужно было в туалет, но его телохранитель меня не пустил. Я сказал, что не за автографом иду и если он меня не пустит, я отолью прямо здесь, ему в ботинок. Подошел управляющий. «Вот, -- говорю, -- в туалет не пускают». Тот сразу же попросил телохранителя покинуть ресторан. Когда ни о чем не догадывавшаяся знаменитость вышла из туалета, ситуация уже совершенно вышла из-под контроля. А через пару дней история появилась в газетах, причем с фотографией женщины. Из ничего получился скандал.

-- А как вы сами строите свои отношения со знаменитостями?

-- Первым делом я сразу говорю: забудьте о своем «я» и ведите себя как на съемках, где я -- ваш режиссер. Я командую, и я вытаскиваю вас из беды. Если вы хотите поступать по-своему, я ухожу.

-- И звезды терпят такое обращение?

-- Да. Ведь в большинстве случаев речь идет о том, что они боятся. Им нужно, чтобы кто-то снял с них это бремя страха и взял ответственность на себя.

-- Хорошо, они согласились. А дальше? Как вы организуете охрану -- как Кевин Костнер?

-- Его показали в фильме настоящим профи, но на самом деле у каждого свой стиль. Например, я обязательно спрашиваю, есть ли в доме оружие. Да? Тогда давайте его сюда! Я не хочу, чтобы меня случайно пристрелили, если мне вдруг приспичит в клозет. Ни у кого в доме, кроме меня, не должно быть оружия. Вся ответственность лежит на мне.

-- Неужели не бывает накладок, провалов?

-- Еще как бывают. Помню, в 70-х годах работал я у Фрэнка Синатры телохранителем для выездов, когда он летал в Лас-Вегас на боксерские поединки или на концерты. Все произошло в Сан-Хосе, где давали благотворительный концерт, куда съехались многие знаменитости: певица Дион Варвик, комик Дон Риклз. Мы встретились с Риклзом в аэропорту, и он сразу полез мне под пиджак, где я обычно ношу пистолет. Было видно, что он уже изрядно выпивши. Начался концерт. Фрэнк пел на сцене, я стоял за кулисами и следил за публикой. Поскольку посторонних за кулисами не бывает, на сцену я не обращал внимания. Фрэнк, как обычно, сел под голубым лучом прожектора на высокий табурет со стаканом в одной руке и сигаретой в другой, и запел «Поднимем бокалы, Джо» (Set'em up, Joe). Вдруг сзади меня Дон Риклз произносит: «Ну держись, теперь мой выход!», выскакивает на сцену, обхватывает Синатру сзади, целует в губы и вновь скрывается за кулисами.

-- Это не было частью представления?

-- Нет, конечно, иначе я бы знал. Синатра по-настоящему испугался. Он думал, что это кто-то из зрителей, и обернулся ко мне с немым упреком в глазах: как ты мог допустить? Ну, думаю, мне конец, это мое последнее задание. Синатра к тому же сбился. Но публике трюк понравился. Зрители смеялись, стучали ногами, и тогда он взял себя в руки, чудесно допел песню и сорвал овацию.

-- И что он с вами сделал?

-- Закончив номер, Синатра сказал: «Достань мне Риклза». Я приволок того за шиворот. Но не тут-то было. Синатра сказал: «Спасибо, друг», и поцеловал его в щеку. Потом повернулся ко мне и сказал: «Дон, мы можем идти?» Я проводил его к машине и отвез на аэродром, где стоял его самолет. И никаких упреков, ничего, хотя я заслуживал порки.

-- Что преобладает в вашей работе сегодня?

-- Сегодня детективов чаще всего нанимают для негласного улаживания разных щекотливых проблем. Например, чтобы в газету не попала история о том, как кто-то попался на употреблении наркотиков, фотография поцелуя с чужой женой. У меня всегда были хорошие контакты с газетчиками, да они и сами порой прибегают к моим услугам. Но если добром нужного результата достичь не удается, приходится проводить расследование, копаться в жизни шантажиста. Я давно убедился, что у каждого в шкафу обязательно есть какой-нибудь скелет.

-- Вы пишете в книге, что в вашем жаргоне есть такая мера оценки преданности клиенту, как «принять пулю».

-- Это значит, закроешь ли ты своим телом клиента, если в него будут стрелять. За Джуди Гарланд, скажем, я никогда не стал бы принимать пулю. За Фрэнка Синатру принял бы в любой момент. За Марлона Брандо тоже.